Слухи

-Думаешь, она слышит меня, Су? -Конечно, слышит. Чёрный костюм, идеально-белая выглаженная рубашка и аккуратно повязанный галстук, который Чонину помог завязать его парень. Сидя за столом, семья Кенсу негромко беседовала с отцом Чонина, которому пришлось отложить все переговоры на ближайшую неделю, чтобы прилететь в родной город своей жены, умершей всего пару дней назад в собственном доме. В ночь Рождества, практически на руках своего единственного сына. -Нини, солнышко, может присядете к нам? Г-жа До даже постаралась улыбнуться мальчику. Она действительно старалась сделать это искренне, чтобы хоть как-то разрядить мрачную обстановку. -Я ещё немного поговорю с мамой, а потом присоединюсь к вам. Спасибо за приглашение. -Ким вновь поднимает взгляд на портрет своей матери, перевязанный чёрными атласными лентами. Вокруг фотографии располагалось огромное количество разнообразных цветов, а также, на полочке, близ портрета, лежала одна маленькая, но действительно ценная и важная фотография. На ней была запечатлена некогда счастливая семья, первый раз празднующая Рождество совместно. Это был первый праздник, проведённый ими втроём, вместе с их маленьким сынишкой. Улыбающийся г-н Ким, обнимающий за талию свою счастливую супругу, а также их новорождённый сын. Крошке Нини, на тот момент, было около восьми месяцев. Он ничуть не оставал от своих родителей, улыбаясь столь же лучезарно, как и они.. Последние пару часов Чонин только и делал, что разговаривал с портретом  усопшей матери. Рядом с собой он позволил сесть только лишь Кенсу, а с остальными близкими или знакомыми, он вёл себя достаточно сдержанно, стараясь не показывать истинные чувства, испытываемые на похоронах своей матери. Он просто сидел рядом с Кенсу и мамой, тихо обсуждая окружающие его проблемы и произошедшие события. Когда эмоции в очередной раз захлестнули его с головой, рука Кенсу плавно опустилась, и крепко сжала ладонь скорбящего. Лишние слова были ни к чему, когда один только взгляд мог выразить всю глубину состраданиях и понимания безысходности происходящей ситуации. Кенсу всё понимал. Он просто был рядом и поддерживал. *** Церемониальный зал был почти пуст. Внутри небольшой комнаты собрались лишь близкие семье люди. Как таковых родственников у Чонина и не осталось, поэтому из челнов семьи на похоронах присутствовал только лишь его отец, который, на удивление младшего Кима, приехал сразу на следующий день, после случившейся трагедии. Как сказал мистер Ким, ему позвонил классный руководитель его сына рано утром и попросил вернуться обратно в их город. «Вы же понимание, что школьник не может жить один. Тем более, после потери матери. Вам необходимо принять меры, господин Ким, как можно скорее! И примите мои соболезнования..» После звонка До Кенсу в скорую помощь, прошло немалое количество времени, прежде чем врач приехал на их вызов. Рождество только начиналось, а пострадавших от глупых затей с фейерверками или отравившихся алкоголем уже было превеликое множество. В ожидании вызова, Чонин долго думал о том, что должны чувствовать люди, ожидающие скорую помощь из-за того, что их нетрезвый сосед неправильно запустил петарду и теперь у бедняги небольшой ожог. А о чем должен думать он сам? Как должен реагировать на произошедшее со своей мамой, с которой он начал общаться только недавно. Почему судьба распорядилась так, что он потерял человека, которого только лишь начинал узнавать? Как так вышло, что обретя мать, он практически сразу её потерял? Невероятное количество вопросов крутилось у него в голове в тот Рождественский вечер. Мысли, казалось, устроили настоящую полемику в голове, возникая и пропадая в подсознании снова и снова. Спустя какое-то время, не найдя Кенсу рядом с собой, Чонин очень испугался, что вновь остался один в этом доме. Но услышав всплеск воды, он обнаружил парня рядом с раковиной; В его руках находился бокал, а с лица капала вода. Староста сделал пару больших глотков, прежде чем вновь начал умываться, но на этот раз просто засунув голову под ледяной напор воды и не вытаскивая её до тех пор, пока в дверь не начали хаотично стучать. Лишь тогда до Чонина дошло, что капли на лице вовсе не были стекавшей водой. Это были слезы. Кенсу плакал той ночь. Мисс Ким наконец была осмотрена врачом, который и минуты не сомневаясь, поставил единственно верный диагноз. «Мне очень жаль. В этом доме есть кто-нибудь взрослый?» Утешать Чонина, в тот кошмарный вечер, не было необходимости. Из его глаз не текли слезы, его руки не тряслись, а голос не дрожал, когда доктор расспрашивал его о проблемах со здоровьем его собственной матери. Ему просто нечего было ответить доктору, в то время как Кенсу со всеми деталями мог рассказать о последних симптомах её болезни и количестве выпитого лекарства вплоть до последнего вечера. Возможно, Чонин мог бы рассердиться на своего парня. Он мог бы кричать, а может даже заплакать, говоря всякие гадости, и упрекая Ксу в том, что тот до последнего умалчивал о смертельной болезни своей мамы. -Я сожалею, Чонин. Мне стоило тебе всё рассказать. - Кенсу старался найти понимание в глазах сидящего парня напротив. Церемониальная комната показалась ему в тот момент какой-то огромной, а Нини совсем маленьким. -Нет. Это не твоя вина, Су. От того, что ты бы рассказал мне о её болезни, она бы всё равно не излечилась. Если она хотела, чтобы я не знал, значит всё в порядке. Я рад, что ты исполнил её просьбу. Ты действительно хороший и верный друг, Су. -Я хочу, чтобы ты знал, что я никогда тебя не брошу, Чонин. Я всегда буду рядом с тобой. Мне важно, чтобы ты знал и всегда помнил об этом.. Кенсу аккуратно протягивает свою руку вперёд, неловко накрывая своей ладошкой, ладонь Чонина. Он с опаской поглядывает на отца Кима, теряя уверенность с каждый секундой всё больше и больше. -Ты слышала это, мама? Твой сын обещает тебе, что будет очень стараться ради того, чтобы сохранить эти чувства между нами двумя. Сейчас, в такое трудное  для меня время- рядом со мной находится именно Кенсу. И я правда ценю это. Младший Ким тянет свободную ладонь вверх, едва касаясь портрета своей матери. Фотография кажется ему настолько красивой, что на секунду он даже забывает где находится и почему он вообще касается фотографии. Тонкие черты лица, тёплая улыбка, и такие искрящиеся радостью глаза. Ими можно было любоваться безустанно, а не влюбиться было невозможно. Отец раньше всегда рассказывал ту забавную историю, о которой не забыл даже спустя двадцать лет. Та самая, о том, как он познакомился со своей женой. Молодая девушка покорила его с первых секунд их встречи в тот пасмурный день. Искренняя улыбка растопила его сердце, до сих пор отдаваясь глухой болью, при воспоминании о матери Чонина. «Это и называется любовью». Каждый раз думал младший Ким, вспоминая не раз рассказанную отцом историю. -У неё и вправду была замечательная улыбка. - Кенсу, тепло улыбаясь, смотрел на застывшее лицо девушки с портрета. Внутри парня разгорался настоящий ураган из испытываемых эмоций, хотя на лице продолжила играть лишь натянутая через силу улыбка. До Кенсу так хотелось выплеснуть все испытываемые эмоции, зайдя за ближайший угол, и так, чтобы его не видел Чонин. Ему не хотелось просто плакать. Ему была необходима, в некоторой степени, самая настоящая истерика, со слезами, криками и воплями. -Пойдём, выйдем ненадолго. Кенсу поворачивает голову на Кима, обрабатывая только что услышанную информацию. -Что? -Подышим воздухом, я неважно себя чувствую. Чонин, чуть пошатываясь, поднимется с небольшой скамейки, стоящей в центре комнаты, напротив портрета мамы, с которым парень разговаривал на протяжении последних нескольких часов. -Мальчики? Вы куда? -Чонину плохо, мам. Мы только подышим свежим воздухом. -Ты в порядке? Может в больницу? Г-н Ким перебивает старосту, напрямую обращаясь к сыну. -Я в порядке, пап. Всё хорошо, я просто хочу немного посидеть на улице. *** Небольшая прогулка по морозной погоде слегка затягивается, когда встаёт вопрос о необходимости поиска скамейки. Спустя какое-то время, предмет поиска всё же находится. Выкрашенная чёрной краской, найденная лавочка стояла под крышей этого жуткого места, где они находились всего несколько минут назад. Оба наконец смогли спокойно вздохнуть, не находясь под всеобщим вниманием и надзором. Из серого здания то и дело выходили люди, облачённые во все чёрное. Порой мужчины придерживали женщин под руку, чтобы те не упали. На тот момент, Ким почувствовал себя не единственным, кто переживает такое же всепоглощающее чувство горя и безысходности. -Нужно было позвонить или написать мне раньше, Чонин. Я бы мог быть вместе с тобой в тот вечер. Ты не должен был проходить через всё это в одиночку. -Знаю. Я просто никак не мог собраться, Су. Ничего не мог с этим поделать. -Ничего. - Кенсу понимал, что ему уже не удастся что-либо изменить, поэтому понимающе сжал руку своего парня, чуть сильнее, чем обычно. - Я не в праве тебя судить. У тебя, скорее всего, просто был шок. -Знаю. Врач сказал тоже самое. - И минуты не сомневаясь, тихим голосом проговаривает Ким. Оба переглядываются, после чего переплетая свои пальцы. На плечо Чонина опускается голова Кенсу. Парень выдаёт лёгкую полуулыбку, когда видит старосту столь серьёзным. До Кенсу явно пытался подобрать слова для чего-то важного; Спустя пару минут, Кенсу всё же собрался с мыслями и почти на одном дыхании выпалил: -Каждый раз, когда тебе будет плохо, ты должен будешь звонить мне, Чонин. Я хочу, чтобы ты всегда мог на меня положиться. Это важно для меня. Ким только лишь кивает, нервно теребя уголок своего чёрного галстука. -Прямо сейчас, мне действительно плохо, Су. Когда Чонин произносит в слух то, о чем на самом деле предпочёл бы промолчать, на душе становиться на какую-то малую долю легче. Скрывать было нечего. Ему и правда было тяжело последние пару дней. -Я знаю. И я здесь.. рядом.. Кенсу обхватывает своими маленькими ладошками лицо Чонина, прежде чем прижаться своим лбом к его. Смотря только лишь в глаза друг другу, можно было прочесть столько всего важного, предназначенного только для них двоих. Любовь. Они влюблены друг в друга, не смотря ни на что. Они будут вместе так долго, насколько смогут. -Тебе идёт, Су. -Как и тебе. Оба опускают взгляд на свои запястья, прежде чем на их лицах возникают улыбки. То мгновение, когда их взгляд упал на парные браслеты, показался таким счастливым для них.. Хотя бы на мгновение они смогли отпустить столь тяжёлый груз, чтобы просто вспомнить те моменты, когда они покупали и прятали подарки друг для друга. Оба старались найти в подарок что-нибудь особенное, принадлежащее и подходящее только ему, а в итоге, не сговариваясь, приобрели в том самом ювелирном магазинчике одинаковые браслеты друг для друга. -Нет, правда, отлично смотрится. -Как и твой, Чонин. Легкая улыбка трогает губы обоих, прежде чем они отпускают руки друг друга. -Иди ко мне. Мы с тобой справимся. Кенсу расставляет руки в стороны, чтобы Чонин проследовал в его объятия. Он ждёт долго и терпеливо, прежде чем у него сдают нервы : -Ну давай, Ким Чонин! Не во всём же ты должен быть главным. Немного посмеявшись, Чонин всё-таки поддаётся в объятия своего парня. -Ладно, ладно. Только не упоминай больше мое положение в нашей паре, Су. Лично мне немного неловко и всё такое.. -Почему же ты не думал о неловкостях ночью? Тоже мне, скромник. -Не умничай. Поднявшись со скамейки, парни решили вернуться в зал. Глубоко вздохнув, Чонин был готов вновь вернуться ко всем трудностям жизни. Он знал, что отец будет против того, чтобы он оставался в этом городе. Он определенно захочет вернуться домой вместе с сыном. Но Ким был настроен решительно, он был намерен переехать в столицу только с Кенсу, и то, только после окончания школы. Он бы хотел, чтобы они поступили в один университет. -Чонин, ты идёшь? - Староста замечает, что Ким довольно сильно отстал, вероятно, задумавшись о чём-то. «Видимо, ему нужно пару минут, чтобы побыть одному.» До Кенсу специально уходит чуть вперёд, оставляя своего парня позади. Серые тучи заволокли небо, создавая лёгкий туман вокруг. Задумавшись, Чонин поднимает взгляд вверх к небу. В один момент, с неба одна за другой начинают падать белоснежные снежинки. Это было так неожиданного, что от увиденного у Чонина перехватывает дыхание. -Возможно, мне стоит поблагодарить тебя, мама, что ты отослала меня на несколько дней в дом к Кенсу? Возможно, только благодаря тебе у меня теперь есть он? Я обещаю поддерживать близкие  отношения с отцом, чтобы ты не волновалась за меня. И ещё, мам.. Я ни за что не продам наш с тобой дом. Я вернусь туда после окончания учебы. И надеюсь.. - Взгляд молодого человека падает на робкого парня, стоящего спиной к нему. На его чёрное пальто одна за другой опускаются снежинки, образуя незамысловатый рисунок. Кенсу поворачивается к Чонину лицом, и уголки его губ автоматически трогает легкая улыбка. - Я знаю это чувство, мам.. Отец влюбился в твою улыбку также, как и я влюбился в улыбку Кенсу. «Надеюсь, я вернусь в этот дом не один. Хочу вернуться туда с ним.» -Кенсу! Постой! Снег падал не прекращаясь последние несколько минут, поэтому тротуар, по которому впереди шёл староста, уже успело немного застелить снежным покровом. -Я люблю тебя, До Кенсу! Обещай, что ты никогда не оставишь меня одного! Су останавливается, замирая на одном месте. Его ушей сначала касается признание Чонина, а после, практически крик души. -Обещай мне! Староста разворачивается, видя позади себя взъерошенного парнишку. Ким раз за разом откидывает волосы назад, из-за чего его прическа становится невообразимо растрёпанной. Ким стоит практически не дыша. Сердце бешено стучит, а тело сковывает от переполняющих чувств. -Не оставь меня.. Еле слышно шепчет он последние три слова. -Никогда. Кенсу практически подбегает к Чонину, который при их столкновении, буквально сковывает старосту в крепком объятии, прижимая с каждой секундой за талию сильнее и крепче. Жарким дыханием, Су обжигает ухо Чонина : -Я тоже люблю тебя. Россыпь снежинок покрывает лица обоих, когда их взгляды встречаются. ✨ Чтобы не потерять, просто береги...