Всё проходит

Намджун вышел, чтобы открыть Юнги дверь. — Чонгук ведь дома? — Да, сонбэнним. Я думал сейчас он не нужен. Извините. — Нет, всё нормально. Сразу езжай за ним. Когда приедете, поднимайтесь в ту комнату. — Как скажете. Джун уехал. А Юн уже поднимался к Суран. *** — Каким образом я вообще здесь оказалась? А может это не принадлежит Эрику? Страшно... Есть хочу. Я даже привыкла к стоящему в воздухе запаху крови. В это время Мин стоял за дверью, надевая маску и пряча в заднем кармане пистолет. — Пора, — он вошёл. — Вы кто?! — Я-то? Не бойся. Будет больно, но ты не умрёшь. — Что?! Нет! Пожалуйста! — у Шин уже болело горло от криков. С каждым шагом Мафии, девушка ползла назад. Ползла, потому что не было сил ходить, и тем более стоять. Кинув в голову пистолетом, бывший одноклассник вырубил её. — Надо посадить её на стул... В сознании, это не получится... Что-то разонравился мне вид этой комнаты... Нужно бы попросить парней всё отмыть. Я не могу так работать, — он вышел. *** — Хённим, я привёз его, — оба встали и поклонились, когда вошёл Мин Юнги. — Та комната, в которую я вам не разрешал входить... Вымойте там полы. Временно мы будем жить здесь. Проверяйте камеры, которые показывают мой дом. — Да. *** — Интересно, что там? — Где? — Ну, в той комнате. — Поспешу тебя огорчить, Чонгук, но я не телепат. Неси за мной это всё. — Да несу я. Ух-ты... Много же тут замков. Явно то, что стоит скрывать даже от нас. Войдя во внутрь обоих чуть не стошнило. — Хён, я конечно повидал многое с ним, но это... Не думал, что он НАСТОЛЬКО псих. — Меньше болтай. Она может проснуться. — А! Хён! Ты узнаёшь её? Это же за ней мы следили! — Да-да. Заткнись уже. *** — Просыпайся, дорогая, — Юнги сидел на корточках, напротив трейни и уже без маски. — Ну просыпайся. — Тварь... Моя голова... О! Эрик! Спаси! Вытащи меня! Он встал и заходил вокруг неё. — Неужели? Ты тупее, чем я ожидал. Не узнаёшь? — Что? Ты не Эрик? А кто?! — Я жертва твоих эмоций 10 лет назад. — Не понимаю, о чём ты говоришь! Стой! Пак Чимин?! Чон Хосок?! Ты?! — Удивлён. Значит, не одному мне ты жизнь испортила. Мин Юнги. Вспоминай, жалкое подобие человека. — А-айщ! Извини меня! Я сделаю всё, что ты скажешь! — Поздно, милая. За всё это время я научился тебя ненавидеть. — Я не хотела тебя обидеть! — Я был влюблённым ребенком. — Ты знал, что делал... — Я знаю это и сейчас! Ты знаешь, что погубила мою жизнь? — Я готова просить прощения столько раз, сколько захочешь! — Так проси. — Прости... — Нет. Мне казалось, я жил только ради тебя. Даже если мое существование значило для тебя не больше, чем жизнь никчёмной псины. Знаешь то чувство, когда ты любишь кого-то, кто не любит тебя? Самое худшее чувство. Ну да ладно. Приступим? — на его лице появилась улыбка. — Нет! Нет! Прошу! — Суран кричала так сильно, что её услышали Ким и Гук. *** — Жалко её, Намджун... Разве можно любить, если не любится? Это всё равно, что пей воду, когда не пьётся, — сказал Чон после услышанной истории от старшего. — Тебя это не должно касаться. Просто выполняй свою работу. Не хочу, чтобы ты повяз в грязи. — Ты для меня, как закрытая книга. Что ты держишь в секрете? — Я думал об этом. И решил рассказать, когда...