Освободите Траффи

В жизни на побережье были свои преимущества. Например, можно бесплатно ловить крабов и варить их на ужин. Или купаться, когда тепло. Или валяться на песке после универа, набирая в шорты и рюкзак песчинки, ракушки и водоросли. Луффи нравился вид из окна, запах йода и шум волн, но радость пересекла все границы, когда на берегу он нашёл русалку. Справедливости ради, в реальности русалки выглядели совсем не так, как в интернете. Луффи помнил, что «прекрасные создания», как их называл Санджи, могли быть огромными, иметь хищно загнутый спинной плавник и хвост, которым при большой удаче можно кого-нибудь размазать в лепёшку. А ещё острые зубы — Луффи бесстрашно залез пальцами в рот русалке и заворожено уставился на ряд клыков и вполне человеческий язык. В идеале русалка должна была открыть глаза, нежным голосом поблагодарить своего спасителя и подарить ему морское сокровище на память, но вот незадача: у русалки был мужской торс, мрачный взгляд убийцы и желание откусить Луффи пальцы, а не рассыпаться в благодарностях. — Ай! — надкушенный палец Луффи быстро засунул себе в рот. Было больно, но терпимо. — Ты чего кусаешься?! Русал, а не русалка, как сперва показалось, лежал на мели за камнем. С дороги его не заметишь, если только специально не срезать путь. Может быть, он отдыхал, а может, всему виной были сети, что опутали длинный хвост и зацепились креплениями за маленькие полупрозрачные плавнички. Луффи потянулся к ним, чтобы освободить, но получил по рукам. — Какой-то ты не дружелюбный, — русал гордо вскинул подбородок и отвернулся, не настроенный на диалог. Вроде бы Сабо рассказывал, что морские обитатели не говорили на языке людей, но всё-всё понимали и даже умели писать. Проверять Луффи было лень, он хотел помочь, а болтать мог за двоих. — Ну не злись, я сейчас сниму эти штуки и брошу тебя обратно в воду, пойдёт? Лицо русала вытянулось, в глазах появилась паника. Он мотнул головой и показал руками крест. На внешней стороне запястий у него вились татуировки, точно такие же переплели пальцы и грудь. Красиво. Луффи оглянулся и внимательно посмотрел на воду. Он опаздывал к первой паре и не слушал новости по телевизору, где передали бегущей строкой об утечке нефти из большой платформы недалеко от побережья. По когда-то светло-синей поверхности моря разлилось непроницаемое блестящее пятно, которое быстро увеличивалось. Страшно кричали чайки, опутанные липкой смертью, поднялись брюхами вверх рыбы. — Ты выбросился на берег, — догадаться нетрудно, и кивок был ни к чему. — Потому что мы опять испортили воду. Луффи почесал в затылке, не зная, что делать. Без воды русал погибнет, в нефти — умрёт ещё быстрее. — Ладно! Тогда будешь жить у меня! Неизвестно, что по этому поводу подумал русал и согласился бы он вообще на переезд, Луффи его не спрашивал. Он снял с хвоста сети, а затем с громким кхеканьем поднял все триста килограмм живого веса на руках, как спортсмены на олимпиадах поднимали гири и штанги. Огромный хвост волочился по песку, оставляя глубокую борозду, но идти Луффи это не мешало. Русал так опешил, что вцепился ему в плечи и затих, хотя вполне мог и укусить, и ударить. На руках, словно принцессу, его притащили домой и сгрузили в пока пустую ванну. Шлёпнув грязной ладонью по датчику набора воды, Луффи с облегчением растянулся на холодной плитке. — Тяжеленный же ты! Никуда не уходи, я сбегаю за сумкой и вернусь, лады? Ответа он не дождался: русал притворился мёртвым и не реагировал даже на тыканье в щёку. А он забавный. Луффи фыркнул, забрал вещи с пляжа и вернулся так быстро, как смог — Сабо не обрадуется, если новый житель их квартиры затопит соседей. Ванна набралась почти до краёв, за бортом осталась только голова, руки и часть хвоста. — Так ты правда по-нашему не разговариваешь? Русал приоткрыл ближайший к Луффи глаз, понял, что без веской причины от него не отстанут, и кивнул. — А писать умеешь? Снова кивок. По пути из холодильника Луффи достал несколько бутербродов и сейчас с аппетитом их жевал. Гордость не позволяла русалу попросить кусочек, поэтому он пилил взглядом потолок и делал вид, что ему совсем не хочется есть. Что едят такие, как он? Луффи когда-то видел передачу по телику о русалках, но ничего, конечно, не запомнил. — Хочешь? — он разломал бутерброд с ветчиной и сыром и протянул большую половину. Губы русала брезгливо скривились, но угощение он, поломавшись, всё-таки взял. Наблюдать за тем, как он ел, было почему-то интересно, Луффи мог смотреть вечно — и сыпать вопросами на совершенно дурацкие и нелепые темы. Их диалог напоминал беседу глухого с немым, потому что русал не отвечал и лишь временами закатывал глаза, а Луффи не затыкался и лез руками в воду, чтобы пощупать рёбра или хвост. — Из-за тебя я весь мокрый, — рассмеялся Луффи, в очередной раз получив обидный шлепок по пальцам. — Не будь букой! Скоро Эйс и Сабо вернутся, ты должен им понравиться. А пока на, ответь на что-нибудь уже. Блокнот на пружинке и обычная шариковая ручка легли на бортик. Луффи встал, отряхнулся по-собачьи и вышел. Он бы с радостью торчал вместе с русалом целыми сутками напролёт, но здравый смысл подсказывал, что лучше вытереть мокрые следы в доме и вымести песок до того, как братья всё это заметят и придут в ярость. Укушенный палец немного ныл, зато в груди поселилось приятное и славное чувство — Луффи быстро привязывался к людям, а этого парня, пусть он и с хвостом, почти моментально приписал к «своим». Почерк у русала был аккуратный и мелкий, причём писал он без ошибок на трёх языках и многое знал о мире людей. Рассказ получился короткий и насыщенный: русал по имени Трафальгар Ло жил в холодном северном море, пока из-за браконьерства оттуда не начала уходить рыба. Последовав за косяком, он очутился у берегов Японии. Всё бы хорошо, но и тут люди умудрились подкинуть что-то тухлое в воду, и это совсем не метафора. Из-за отходов и прочей дряни Ло заболел и выбился из сил, а утечка нефти стала для него последней каплей. — Знаешь, я никогда не встречал живых русалок. Ну и мёртвых тоже. А вы какаете? Скулы Ло покрылись румянцем. От сильного удара голова Луффи мотнулась из стороны в сторону, но осталась на шее. Придя в себя, Луффи надул губы и полез в воду надирать вредному русалу зад. Места для двоих оказалось не очень много, поэтому поскользнувшись на эмали Луффи благополучно рухнул на Ло и стиснул его мёртвой хваткой. Вода пошла волнами и выплеснулась за борта, залив пол до самой двери. В жалких остатках едва тёплой воды Ло пытался оторвать от себя Луффи, но получалось у него плохо. — Не отпущу, пока не извинишься! — ... — Ты тёплый. — ... — И вкусный. Того, что Луффи его укусит, Ло никак не ожидал. Крепкие зубы сжались на коже под жабрами, горячий язык прошёлся по мигом покрасневшим следам. На вкус Ло был как нормальный человек, благо Луффи было с чем сравнивать: в детстве он много кусался, Эйс и Сабо постоянно ходили с пластырями и бинтами. Гладкая тёплая кожа, чуть солёная и тонкая возле жабр. Трепетавшие щели Луффи изучал с любопытством и, пользуясь тем, что Ло впал в ступор, потрогал и их тоже. — Похожи на створки мидий. Тебе не больно дышать? Более глупого вопроса он задать уже не мог, поэтому под нос ему был сунут блокнот с торопливо нацарапанным «НЕТ!» и «слезь с меня, идиот». — Да ладно, хорошо же лежим. Полный невыносимой муки стон был так знаком Луффи, что он не выдержал и расхохотался. Дыхание щекоткой ударилось повыше ключицы и породило мурашки под кожей. Не ожидавший подобной реакции Ло стушевался окончательно и нервно дёрнул хвостом. Луффи прижался щекой к его груди и лежал так несколько минут — то ли заснул, то ли слушал удары сердца. Первый вариант казался самым правдоподобным, пока не раздался звонок в дверь и Луффи резко вскочил, распутав каким-то чудом свои бесконечные руки-ноги. — Мы дома! — навстречу Сабо и Эйсу он выбежал с широкой улыбкой от уха до уха. И если Эйс ещё был способен не заметить слона в посудной лавке и совершенно мокрую одежду, то от Сабо такие «мелочи» скрыть нереально. Он подозрительно сощурился, принюхался — остро пахло морем — и спросил: — Что ты успел натворить, пока нас не было? Притворяться святой невинностью Луффи никогда не умел. Все его попытки оборачивались полным фиаско, ведь нельзя делать честные глаза и при этом свистеть. Патологическая неспособность Луффи врать работала ему во вред и чаще мешала, чем помогала. Поэтому он обычно вываливал правду-матку прямо в лоб, не заботясь о последствиях. — Я вам кое-кого покажу! — с довольным видом объявил Луффи и потянул братьев за собой. — Его зовут Траффи, и он очень крутой! Сабо первым заглянул в ванну и остолбенел. Из всех безумных выходок Луффи эта была самой безумной, невероятной и проблемной. Сабо прикрыл глаза ладонью и тяжело вздохнул. — Лучше бы ты щенка с улицы притащил. Ло приподнялся и окинул внимательным взглядом вошедших. О русалках и русалах Сабо знал побольше своего непутёвого родича, потому не удивился ни тёмному хвосту, ни золотым глазам, ни перепонкам между пальцев. Всё-таки про морской народ слишком много в своё время говорили в новостях и писали в книгах, чтобы вообще понятия не иметь, с кем имеешь дело. — Я могу всё объяснить. — Да ну? Очень интересно послушать, как в нашей ванне появился голый мужик. — Вообще-то он не совсем мужик... — Я сам вижу! Луффи, не увиливай. — Ла-а-дно! Ему некуда плыть, потому что вода у берега грязная и вредная. Поэтому я подумал, что будет круто, если он поживёт с нами! Как те раки, помнишь? О да, Сабо помнил бзик мелкого Луффи по поводу морской живности. Не умея плавать, он обожал море и всё, что было с ним связано, и упрямо волок домой то крабов, то моллюсков, то рыб, которых ловил голыми руками. Морская звезда однажды прожила в их ванне целый месяц, пока в гости не зашла Коала и не подарила всем шишки меткими ударами. Звезда оказался подводной знаменитостью и дизайнером модной одежды, так что его пришлось с глубочайшими извинениями выпустить и пообещать больше так не делать. И вот теперь Луффи нашёл русала. Сабо не знал, в какую стенку побиться лбом от счастья. — Да пусть живёт, что ты нудишь! — ненормальная молчаливость Эйса объяснялась просто: он пялился на Ло, а Ло пялился на него в ответ, и когда они пришли к немому соглашению, фонтан слов прорвало. — Это же круто: настоящий русал! Если он нравится Луффи, то почему нет? Сабо открыл рот, чтобы ответить, почему, но Луффи уже схватил Ло за хвост и прижал к груди, всем своим видом показывая, что отпустит добычу только через свой труп. Мнения Ло как обычно спросить забыли, он попытался вырваться из крепкой хватки, но без толку. — Видишь, они уже неплохо ладят, — ухмыльнулся Эйс и уселся на бортик. Палец, опущенный в воду, задымился, а вода быстро нагрелась и забурлила. — Осталось придумать, как его перевезти к чистому берегу, и дело в шляпе. Ло раздражённо поджал губы, недовольный, что за него всё решают, и мстительно брызнул на Эйса водой. Тут же всю ванну заволокло густым паром, который рассеялся только после включённой вытяжки и злого: — Прекратите дурачиться!!! — от Сабо. Сталкивать две стихии в одном помещении не самая гениальная идея. — Весело же, — Эйсу всё нипочём, он спокойно спрыгнул с бортика, закинул руки за голову и потопал опустошать холодильник, как ни в чём ни бывало. Луффи, к счастью, отпустил хвост и осторожно гладил Ло по ошпаренной ладони. — Эйс у нас горячий парень, — пояснял он неожиданно терпеливо. Сабо с удивлением подумал, что если русал будет так хорошо влиять на непоседливого братца, то его можно и оставить... подольше. — Не обливай его, а то вскипятит всю воду, он может. В детстве чуть меня не сварил случайно, когда мы вместе в бассейне во дворе плескались. Ло передёрнуло. — Хорошо, он может остаться, но всю ответственность за него несёшь ты, — строго предупредил Сабо. — Меняй воду, корми, развлекай. И не забывай про универ, от занятий тебя никто освобождать не будет! — Злюка! Луффи показал в спину уходящему Сабо язык. В ванную снова медленно наливалась вода, на этот раз прохладная. Ло сидел задумчивый и тихий, хотя откуда Луффи было знать, как обычно себя вёл этот странный русал. Наверное, они не все такие нервные: вот Коала же наполовину русалка и ничего, бойкая и энергичная. — Тебе что-нибудь ещё нужно? На ладони Ло, где всего минуту назад поперёк чернильных букв красовался ожог, уже выросла новая кожа. Удивляться регенерации тоже не стоило: Луффи и сам намного быстрее, чем нормальные люди, восстанавливался после травм и ушибов. Эйс шутил, что на нём всё заживает, как на собаке. «книга». — Читать любишь, да... Ну, у меня есть комиксы. А что-то потяжелее надо покупать, тут недалеко магазинчик книжный есть. Завтра возьму тебе, договорились? На страницах блокнота появлялись и засыхали влажные пятна, пока Ло выводил иероглифы. Если так подумать, то держать русалок дома, как аквариумных рыбок, было запрещено, но как им ещё быть? Не бросать же Траффи на произвол судьбы! — Спа-си-бо... Мы же друзья, не надо меня благодарить! Ло потерял счёт тому, сколько раз за последние пару часов он закатил глаза, но похоже, что против звания «друга» он не возражал. Устал спорить или смирился — сложно сказать, Луффи в подробности не вникал. Только протянул руку и погладил Ло по щеке в приступе нежности. Уж очень ему понравилось ощущение тёплой влажной кожи и трепетное биение сердца под ладонью. *** Маленький портативный телевизор бодро вещал: — ...как всем известно, человеческая раса корнями уходит в море, к своим предкам, которые живут и по сей день — русалкам... строение скелета... обмен веществ... Но слушать его никто не собирался, потому что на повестке маленького семейного совета стоял ОН. Бюджет. — Ты можешь себе вообразить, сколько стоит один кубометр? — тыкал Сабо в лицо Луффи счётом за горячую воду. — Мы с Эйсом работаем, чтобы прокормить тебя, дубина ты этакая, но никаких денег не хватит, если твой Ло будет также беспечно расходовать воду! — Он на двадцать процентов рыба! Ему нужно! — Луффи единственный, кто слушал диктора, потому мог козырнуть умными словами и цифрами, правда, недолго. Против Сабо, у которого из рук в прямом смысле утекали кровно заработанные йены, не существовало защиты. — А мне нужно не спускать ползарплаты на твоего... кто он там тебе? Друг? Луффи честно задумался — минуты на две. — Самый лучший друг! Ло жил с ними третий месяц. Третий месяц Луффи прятал его ото всех и не рассказал о новом соседе никому, даже «накама», которым обычно в первую очередь сообщал о любой блажи и безумной идее. Звучало странно, но в Луффи наконец-то проснулся эгоист, который не желал ни с кем делиться. Сабо это радовало ровно до того момента, когда он подсчитал, сколько денег уходит на беззерновую диету, горячую воду и соли для ванн, к которым Ло пристрастился, когда понял, что Луффи ради него готов оббегать весь город. — Вот и траться на своего друга сам. Найди себе подработку, в твоём возрасте я уже развозил газеты, между прочим. Дед не будет вечно присылать нам подачки, чтобы мы не померли с голоду. — Ты к нему слишком жесток, — Эйс намного терпимее отнёсся к нахлебнику в своём доме, хотя конкретно хлеб Ло терпеть не мог. Развлечение: «накорми Ло булкой и выживи» стало для Эйса чем-то вроде бесплатного шоу и Диснейленда вместе взятыми. Ради того, чтобы полюбоваться на недовольное выражение лица, он даже помогал Луффи мыть ванну, пока сам Луффи таскал Ло по дому на руках и пересказывал последние новости. Он не обязан был этого делать, ведь Ло стало намного лучше: при хорошей кормёжке любая болезнь рано или поздно отступала, однако Луффи попросту нравилось творить подобные смущающие других вещи, и ничего поделать с этим было нельзя. — Не жесток, а строг, это разные вещи. Ему нужно повзрослеть, а Ло — умерить аппетиты. В конце концов мы ещё откладываем на его перевозку, это тоже влетает в копеечку. — Иногда мне кажется, что моего братца заменили каким-то незнакомым вечно ворчащим стариком. Кто ты и куда дел Сабо? Слушать их перепалки Луффи быстро наскучило. Он тоскливо взглянул на диктора, который до сих пор рассказывал про происхождение людей и то, как надо бережно относиться к «национальным меньшинствам», которые из-за человеческой халатности могут вовсе исчезнуть. Не их вина, что в какой-то момент эволюции некоторые из далёких предков выбрались на сушу и разделили свои хвосты надвое. Так получились люди, не самая совершенная раса, если верить ехидным комментариям Ло, которые он оставлял в блокноте всё чаще. Жаль, что он не говорил. Наверняка у него очень проникновенный и низкий голос. — Опять читаешь, — Луффи просочился в узкую щёлку и быстро закрыл за собой дверь. Пока братья спорили, он с куда большим удовольствием сидел вместе с Ло и наблюдал за ним. Сперва невозможность нормально разговаривать напрягала, но со временем Луффи привык и научился понимать, чего Ло хочет по едва заметным жестам и взглядам. Интуиция, особая способность или обыкновенная внимательность, как бы это ни называлось, Луффи обожал вот так «болтать» с Ло на языке тела, прикасаться и получать в ответ такие же знаки внимания. Русалки в большинстве своём были не слишком контактными, поэтому жили вдали от людей и старались со своими потомками не пересекаться лишний раз. Исключением из правил Ло не являлся и тоже с трудом привыкал к вторжению в личное пространство. Увы, иначе с Луффи не получалось: он со всеми так сближался, для него это было также естественно, как для Ло — плавать. — Что на этот раз? Книги для него приносила Робин по просьбе Коалы. Да, друзьям Луффи не рассказал, хотя очень хотел, но Робин доверился — потому что кому, если не ей? Она умела держать язык за зубами и уж точно никому не собиралась выдавать чужие секреты. Общий язык с Ло она тоже нашла быстро и порой заглядывала якобы на ужин, чтобы обсудить прочитанные книги. «История о пиратском кладе». — Ух ты! Сокровища и приключения — это круто! Я хочу, когда закончу универ, научиться плавать и отправиться в кругосветное путешествие на собственной лодке. Деда и Сабо, правда, против, но Эйс обещал меня поддержать, лишь бы я не потонул в пути. «С твоими навыками ты утонешь, едва отплывёшь на милю от берега». — Неправда! — обиделся Луффи. — Я обязательно научусь и стану самым великим путешественником! Или даже пиратом, почему нет? Те, у кого в роду были русалки, всегда связывают свою жизнь с морем. «Тогда почему ты плаваешь, как топор?». — Видать где-то в этих хромых сомах что-то неправильно срослось... Эй, ты чего смеёшься?! Смех Ло возможно было услышать только под водой. Коала говорила, что он очень даже приятный, и Луффи оставалось верить ей безоговорочно и засовывать голову в ванну, чтобы уловить хотя бы эхо чудесного звука. Увы, кроме воды в носу и ушах он не добивался больше ничего путного. Ло с сочувствием протянул ему полотенце и смахнул самые большие капли с лица. Тёплые пальцы задержались под глазом, на том месте, где был шрам. — С дерева неудачно в детстве упал, — почему-то шёпотом сказал Луффи. Он боялся спугнуть Ло и особенно стереть с его лица непривычное мягкое выражение. — А тот, что на груди — в драке получил. Эйса защищал. Разве он нуждается в помощи, прочитал Луффи в глазах напротив, твой брат слишком силён, чтобы его защищал ребёнок. — Семеро на одного — это было нечестно. И один из них был с оружием. Мы ещё легко отделались, смогли потянуть время. Отец и Сабо успели вытащить наши задницы, хотя Эйс полтора месяца в больнице отлёживался. Но ничего, живой, как видишь. Грудь Луффи крестом пересекал ужасного вида шрам. Неровные края бугрились и сильно выступали над поверхностью здоровой кожи. На вид он был ещё свежим и болезненным, Ло прикасался к нему осторожно, будто ожидал в любой момент, что рана откроется и в ванну хлынет горячая кровь. — Эй, я же не хрустальный... — проворчал Луффи. В отместку Ло провёл пальцами по рёбрам, не касаясь шрама, спустился на живот и принялся щекотать бока и спину. Широкая безрукавка делала тело Луффи полностью открытым для неожиданного нападения, чем Ло и воспользовался, пока не услышал жалобный писк о пощаде. Раскрасневшийся и взъерошенный Луффи стёк по бортику ванны на пол и откинул голову так, чтобы видеть Ло, пусть и вверх тормашками. — Я думал, ты меня укусишь. Улыбка «мечта дантиста» продемонстрировала полный набор острых зубов, о которых Луффи на самом деле никогда не забывал. Расцветка Ло напоминала косаток, особенно белое пятно на внутренней части хвоста, так что никто не заблуждался на тему того, кто из двух видов более опасный хищник. — Если хочешь, то я не против. Возле головы Луффи раздался плеск: Ло подтянулся и, скрестив руки, удобно устроил на них подбородок. Хвост лениво покачивался сбоку, бросая густую тень на пол. — Предложение бессрочное, — хмыкнул Луффи и потёрся носом о плечо Ло. Оно приятно пахло лавандовым мылом. — Слушай, а когда ты окажешься на воле, то приплывёшь посмотреть на меня? Меня-путешественника, который смог всего добиться сам? Ло тяжело вздохнул. Ему не хотелось рассказывать общеизвестные факты. Русалки жили в три раза дольше людей и постепенно вымирали только потому, что могли произвести на свет только одного или двух детёнышей, в отличие от людей. С ними природа обходилась намного гуманнее. Так что конечно он приплывёт, но велика вероятность, что к этому моменту Луффи будет уже седым стариком или вообще никуда не отправится. В последнее верилось с трудом. — Я буду тебя ждать. Их лица были так близко, что Луффи чувствовал дыхание Ло на своей щеке и видел мелкие морщинки в уголках его глаз. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, пронзённые насквозь слишком откровенным признанием, а затем медленно отстранились. С нечитаемым выражением Ло погрузился под воду с головой, Луффи же ещё сильнее растрепал пятернёй свои волосы и пошевелил пальцами на ногах. После встречи с Ло он всё чаще жалел, что у него именно ноги, а не рыбий хвост. *** Фургон подъехал ночью. Всё напоминало секретную операцию по ограблению банка: гробовое молчание, сосредоточенные лица и ценный груз, который впятером едва вынесли из дома, ничего не вылив и не уронив. Ярко светили звёзды, отражаясь в глади переносного бассейна. Луффи подумал, что это чертовски некстати, ведь чем прекраснее выглядел Ло, тем меньше хотелось отпускать его на волю. Но Сабо был неумолим — он собрал нужную сумму, связался через Коалу с единственным «человеком», который мог им помочь, и вот итог. В таинственном полумраке они везли Ло к чистому берегу, чтобы расстаться с ним навсегда. — Спасибо, Джимбей, — Сабо сидел на месте водителя и превышал скорость уже на километров тридцать. — Без тебя мы бы не справились. — Не стоит. Я с радостью окажу вам и не такую мелкую услугу. Джимбей был чистокровным русалом из тех, кто мог, подобно своим собратьям, дышать под водой, и при этом имел человеческое телосложение. Людей от него отворачивало синей кожей, жабрами и внушительным клыками, торчавшими из-под нижней губы. Зря, добрейшей души парень, очень понимающий и милый, хотя это не помогало Луффи меньше злиться на него и братьев. Он бы с радостью распахнул дверцы и выпрыгнул из фургона с Ло на руках, но идти пешком по автостраде слишком опасно и долго. Кожа русалок сохла без воды, поэтому в салоне и кузове стояло море бутылок. «злишься». Ло поймал Луффи за плечи и прижал к борту бассейна. Клёкот ярости рвался наружу, грозя превратиться в натуральную истерику. Эгоисты никогда не желают отпускать тех, кто им дорог, а за четыре месяца Луффи привязался к Ло настолько, что не оторвать. Проще отрезать себе руку или ногу, чем расстаться хоть на минуту. — Злюсь. Я в бешенстве. Почему ты должен уплывать? Влажные пальцы мягко очертили скулы и спустились к щекам. Ло словно снимал невидимую плёнку с лица, разглаживал морщины и усмирял ревущий прямо под шрамом неудержимый огонь. Как бы Луффи ни тянуло к морю, он вместе с Эйсом был особенным и частенько устраивал погромы из-за слишком ярких эмоций. Переубедить его бывало практически невозможно, но Ло старался, честно, ради его же блага. И улыбался ободряюще, и трепал по волосам, и переплетал свои пальцы с чужими, лишь бы отвлечь от мрачных мыслей. — Приехали. Двери фургона со скрежетом открылись. Лунный и звёздный свет заслонила гороподобная фигура Джимбея. Он в одиночку легко вытащил бассейн и понёс его к берегу, не обращая внимания на бегающего вокруг Луффи. Ему даже удары были нипочём, хотя всерьёз вредить ему Луффи не стал — просто отчаялся до такой степени, что в ход пошли не только гневные вопли, но и кулаки. — Успокойся. Если морские течения будут милостивы к вам, то вы ещё не раз встретитесь. Луффи бешено засопел. В его глазах не плескалось ни одной здравой мысли, а когда Ло легко перегнулся через борт бассейна и соскользнул в тёмную воду, осмысленность и вовсе приказала долго жить. На негнущихся ногах Луффи подошёл к краю старого деревянного мостика, на котором когда-то рыбаки ждали улов. Теперь доски сгнили и потрескались, заросли плесенью, а сваи почернели и стали домом для мелких рачков и морских звёзд. Лунная дорожка убегала за горизонт, вода трепетала, словно живая. — Это так... нечестно. Луффи сел на край и свесил босые ноги. Они едва касались холодной воды. — Я даже не успел с ним попрощаться. Джимбей хмыкнул и начал грузно подниматься обратно к фургону. Возле него нервно курил Сабо и пускал огненных змей Эйс, а Коала с лукавой усмешкой наблюдала за ними всеми и ничего не собиралась объяснять. Ло вынырнул совершенно бесшумно. Он шлёпнул Луффи по ноге, требуя подвинуться, и схватился за край мостика одной рукой. Вторая быстро обняла Луффи за шею и потянула вниз, ближе, а то этот идиот так и не додумался бы наклониться, чтобы получить свой подарок в благодарность за спасение. Ло смочил сухие губы солёной водой, толкнулся в горячий рот языком и почувствовал ответное прикосновение почти сразу, будто внутри Луффи наконец выпрямилась давно закручивавшаяся пружина. Несмотря на опасность свалиться и утонуть, тот жадно целовался, цеплялся за плечи Ло и даже пытался обнять его за торс ногами, но голые пятки соскальзывали с влажной спины. Шорты и безрукавка промокли до нитки, но какое это вообще имело значение? — Я за тобой к Морскому Дьяволу поплыву, слышишь, — прохрипел Луффи, сдавливая рёбра Ло с такой силой, что перехватило дыхание. — Не смей меня забывать и убегать. Ты мой. От любого другого человека Ло за подобное нахальство не оставил бы живого места, но это был Луффи, проклятый невыносимый и эгоистичный мальчишка, исковеркавший фамилию Ло и сделавший его жизнь намного счастливее. Ло усмехнулся, расплёл руки и ноги и с силой оттолкнулся от моста, нырнув спиной вперёд. Его хвост поднял тучу брызг, среди которых китовый плавник превратился в смазанную чёрную кляксу с маленьким белым пятнышком посередине в форме сердца.