Стань моим рассветом

Мужчина сначала не понял, что и где изображено на фото, но оно его заворожило. Как раз то, что нужно, на ночь, чтобы видеть мягкие легкие сны. Написав «Спокойной ночи» и прикрепив к сообщению фотографию кружки чая на фоне окна и простирающегося за ним пейзажа, он отправил его и вновь всмотрелся в фото Антона. Удивительно, словно что-то знакомое, как, например, его… дом. Он кинул взгляд в собственное окно, пытаясь высмотреть, откуда был сделан снимок, но довольно быстро осознал, что окна его дома выходят на другую сторону. Это ведь он. Как он узнал? Первое, что попытался сделать Антон, когда проснулся — ухватиться за тонкие нити ускользающего сна. Ночные иллюзии, вызванные потаёнными желаниями, навеяли образ Арсения: Антон делал снимки в парке, уже окрашенным осенью, и его объектив поймал улыбающееся и до боли знакомое лицо. Антон открыл глаза. Было ещё довольно рано, но, широко зевая, он поднялся с кровати, наскоро умылся и собрался, чтобы вновь тайком выбраться на крышу. Но перед выходом его взгляд зацепился за вчерашний снимок, сделанный на Полароид. Лукаво улыбнувшись, Антон бережно обхватил фотокарточку пальцами и, вытянув руку, подставил её напротив высотки, из-за которой медленно поднимался яркий солнечный шар. Чтобы многоэтажки были параллельны друг другу, полароидный снимок нужно было развернуть под небольшим углом. В следующее мгновение фотокамера Антона щёлкнула, запечатлев кадр, который ему всегда хотелось сделать, но не находилось того значительного места. Глупо улыбнувшись, он помчался на крышу, чтобы успеть запечатлеть восход Солнца. Уже сидя на крыше и просматривая полученный результат, Антон вновь вспомнил Арсения и, к своему стыду, о вчерашних сообщениях. Из-за откровений стало невероятно стыдно. Арс ведь заинтересовался в нём из-за некого ореола загадочности, а Антон взял и вывалил малопривлекательные реалии об отсутствии друзей и провалах завести отношения. — Теперь ты точно никакая не рок-звезда, — бубнить себе под нос уже входило в привычку. Арсений еще долго не мог уснуть, перечитывая переписку с Антоном, пока пил чай, а после уже лежа в кровати. Сопоставляя сообщения друг с другом, вчитываясь и строя догадки, он удовлетворял внутреннего Шерлока, который пробудился в нем с первого же взгляда на страницу парня. Из фотографий он понял, что Антон живет совсем близко, и это по-странному будоражило, ведь они могут пересечься в любой момент, только вот пока у Арсения есть лишь один способ узнать его — все та же футболка. Еще он понял, что высокая температура действительно отбила ему все мозги. Парень жуткий социофоб, раз у него нет друзей и так плохо с отношениями, а он все лез к нему со своими встречами. А еще из головы не уходила неприятная мысль. Антон влюблен. И отчего-то стало так обидно и грустно, ведь Арс понимал, что он влюблен явно не в него. Он не стал бы поднимать этот вопрос, если бы был влюблен в него. А так он просто знакомый, которому удобно рассказывать о своих проблемах, ведь Арсений так и не узнает, кто такой Антон. Дальше ни о чем думать не хотелось. В полной мере заснуть он не смог до самого утра. Его то знобило, то ломало, то в полудреме окутывало адской смесью из невозможных глюков, рожденных убиваемым вирусом подсознанием. Не выдержав, он выпил еще одну порцию жаропонижающего и проспал почти до обеда. Лихорадочно проверяя уведомления, Антон раз за разом сталкивался с раздражающей пустотой в директе Инстаграма. — Ну и не очень-то хотелось, — вслух сказал Антон, закрывая вкладку с соцсетью на ноутбуке, и отвлекся на любимое дело — обработку фотографий, на фоне прислушиваясь к диалогам из фильма на включенном телевизоре. Появилась маленькая тщеславная мысль — привлечь внимание Арсения новой публикацией. Антон прикрепил тот самый кадр с многоэтажками, где ночной урбанистический пейзаж вливался в утренний рассвет в рамках окна спальни Антона. Объектив захватил ладонь и запястье Антона, по обыкновению украшенные кольцами и фенечками. «Чуть банально, но вполне эстетично», — решил Антон, отправляя снимок в свет с комментарием. «Любая точка на карте может стать центром мира ©». Он сразу же пожалел, но под фото уже появились первые отметки «нравится» от подписчиков, и удалять было поздно. Дополнив профиль ещё одной фотографией с рассветом, Антон закрыл крышку ноутбука, зевнул и расслаблено повалился на кровать. С пробуждением Арсению лучше не стало. К сухости во рту прибавились отвратительное першение в горле и слабость, приковывающая к кровати и не пускающая в такой нужный сейчас душ. Поддавшись ощущениям, он остался лежать на кровати, решив проверить уведомления. Новая публикация током прошлась по всему телу, заставив подскочить на месте и всмотреться в каждую деталь фотографии, впечатывая их в память, как в досье. Заметив руку парня, Арсений жалобно заскулил, падая лицом в подушку и прижав ее к себе, чтобы хоть как-то заглушить взбушевавшиеся чувства. Не могло все быть так идеально, просто не могло, это какой-то подарок судьбы, или же кара за все пережитое. Он обожал побрякушки на руках. А еще больше — на чужих руках. Он не мог объяснить свою страсть к подобному, и сам он почти ничего не носил, но это было его личным фетишем. Еще в подростковом возрасте он хотел начать делать браслеты, и даже грезил создать свой бренд и построить киоск с подобными украшениями, но все развалилось, оставшись лишь мечтой, пометкой записанной на задворках сознания. Однажды он увидел в общественном транспорте какого-то высокого парня со множеством браслетов на руках, и просто не мог оторвать взгляд от тех прекрасных рук. Он бы даже подошел познакомиться, ведь парень показался ему довольно привлекательным, но выглядело бы это очень странно, да и Арсению нужно было выходить на своей остановке. А что, если это и был Антон? Мысли об этом заставили дергаться на кровати, сбивая в единый ком простынь и одеяло, а вместе с ними превращался в размазанный ком и Арсений. Подсознание шептало на ухо: «Антон не достанется тебе» «Не достанется» «Нет» «Ты неудачник», и ему серьезно поплохело. Хотелось задохнуться под подушкой. А еще сделать из фотографии обои и оклеить все стены в доме. Но из обоев он мог себе позволить только заставку на экран смартфона, что он тут же начал воплощать в реальность, предварительно поставив лайк под публикацией. Когда заставка была обновлена, а Арсений вдоволь налюбовался собственной работой, он написал парню в директ короткое: «Это безобразие!))», и, отрыв в закромах прибереженное фото, на котором он озорно улыбался на фоне яркого граффити, которое мог узнать каждый в этом жилом районе, выложил в профиль, подписав хэштегами #ктопонялтотнея #ктоузналтотнедалеко #яркийгородяркиелюди Главным было то, что граффити было нарисовано на доме, из которого был сфотографирован его собственный. Сквозь обеденную полудрёму до сознания невыспавшегося утром Антона донеслись тихие звуки уведомлений. Прижимаясь щекой к подушке, он приоткрыл один глаз, чтобы проверить, но тут же подскочил на кровати, и сонное лицо озарила довольная улыбка. «И почему же безобразие?))» — моментально набрал он, а затем перешёл по уведомлению о новой публикации и тут же замер. Скорее всего, снимок был сделан давно, а сам Арсений сейчас должен быть на работе, но мысль, что мужчина, в которого так глупо влюбился Антон, совсем рядом, заставляла кончики пальцев нервно подрагивать. Красное сердечко появилось под публикацией, и Антон вернулся в директ, ожидая ответа. «Потому что ты явно используешь какие-то суперсилы, для того, чтобы делать такие потрясающие фотографии» Арсений ответил только после того, как увидел заветный лайк от нужного человека, чтобы убедиться, что он все увидел. В завершение к своему сообщению он прикрепил скриншот экрана с обновленной заставкой. Да, выглядело так, словно Арс помешанный, но… так оно, собственно, и было. Нервно усмехнувшись от увиденного скриншота, Антон проделал то же самое с последней публикацией Арсения и отправил ответный скриншот. «Тогда вот так))» Не слишком ли? — спрашивал внутренний голос, когда в груди раздувалось вибрирующее волнение, и сердце учащало ритм. Арсений рассмеялся. И все же он никогда не поймет, как Антон делает это — каждый раз поднимает настроение до максимума, даже несмотря на хреновое состояние слушателя. «О, господи, Антош, я не могу рассмотреть, там что, Аполлон?» Честно говоря, он даже сначала не поверил, что Антон действительно сделал это. Это было…он не знал, как описать свои чувства, но чувств было море, и они снова в нем не умещались. «Моя все равно в разы лучше: Р» «Антош», — от этого обращения хотелось уткнуться в подушку и заскулить от кольнувших прямо в сердце чувств. «Нет, Арсюш, Аполлон был златокудрым, а это всего лишь симпатичный брюнет». «Это не отменяет того, что моя заставка лучше))» Он назвал его Арсюша. Было ли это в отместку, или просто проскочившим обращением, все равно от этого стало теплее на душе. Или снова температура поднялась. Вспомнив о забытой во время переписки болезни, Арсений нехотя поднялся с кровати. Нужно привести себя в порядок и принять лекарства, чем он и занялся. Первым на его пути был душ. «Я слышал, что автором этого шедевра является талантливый фотограф», — добавив чуточку самолюбия написал Антон. Не дождавшись внимания со стороны собеседника, неугомонному юношу вновь стало скучно взаперти. Ухватив рюкзак, он выбежал во двор, чтобы прогуляться и поискать вдохновения для новой статьи. На тех же качелях одиноко каталась уже знакомая Антону девчушка. За плечами был рюкзак. Завидев своего знакомого она радостно помахала ему рукой. Настроив фокус фотокамеры, Антон поймал кадр, с досадой отмечая, что снимок Арсения был удачнее. — А где твой кот? — спросила она, когда Антон опустился на соседние качели. — Мышей ловит, — он пожал плечами, и хотел было потянуться к сигаретам, но вовремя себя остановил, — а как поживает ваш сосед? Сперва девочка задумалась, а потом заговорила: — Болеет. Мы с мамой видели его вчера в подъезде. — Болеет? — со слабой тревогой спросил Антон, — чем? — Гриб, наверна. У меня тоже был гриб. Немного поразмыслив, Антон попросил девочку не уходить, а сам почти вприпрыжку помчался к прилавку за углом. Вернулся он через несколько минут с небольшим бумажным пакетом, в котором лежали несколько спелых апельсинов. — Ты ведь знаешь, где он живет? — девочка кивнула, — передашь ему вот это? — с улыбкой попросил он, протягивая девчушке пакет, — заглянув внутрь, она кивнула. — А мне один можно? — Можно, — рассмеявшись, согласился он, не будучи уверенным в правильности своего поступка. «Ничуть в этом не сомневаюсь))», — ответил Арсений, уже выйдя из ванной. Голодный желудок требовал еды, а капризный мозг требовал вкусняшек. Стараясь угодить обоим, он поставил чайник и достал ягодный пирог, который он, зная себя болеющего, постоянно требующего вкусностей, прикупил вчера в пекарне рядом с аптекой. А еще хотелось укутаться в плед и сесть смотреть интересный фильм, попивая горячий чай или какао. Чтобы кто-то сидел рядом и обнимал. На ум почему-то приходил только Антон. Много хочешь, Арсений. Слишком много. Находясь всё в той же многозначительной пекарне, Антон увлечено печатал статью, забыв на время обо всем остальном. Рядом стояли уже опустевшие чашка и небольшая тарелка с крошками, которые свидетельствовали о наличии десерта на ней минутами раннее. Ноутбук жалобно пискнул, прося подключить питание. Антон оглянулся: столик с розеткой рядом был занят. Обреченно вздохнув, он сохранил файл и закрыл крышку ноутбука. «Какой десерт любимый в этой кофейне?» — напечатал Антон после двухчасового молчания, отправляя фото прилавка. Девочка все же забегала к Арсению, чтобы передать пакет. Честно говоря, он был очень сильно удивлен такому, потому что, во-первых, он никого не ждал, во-вторых, если и ждал, то точно не соседскую дочку, в-третьих, он не ожидал презента от кого бы то ни было. Уточнить у нее он ничего не успел, она лишь сказала, что «Это вам дядя передал», и убежала, услышав поспешно брошенное в спину растерянное «Спасибо». Какой именно дядя передал апельсины, Арсений примерно догадывался, и от этого на душе потеплело. О том, что он мог ошибаться, он старался не думать. Сообщения друг другу они написали почти одновременно. «Антон, это эксплуатация детского труда» «А десерты мне нравятся почти все» Как бы он сейчас хотел там оказаться, кто бы знал. «Я люблю чизкейки», — неизвестно зачем написал Антон. О своём поступке он старался не думать, поскольку всё, что он подумать — он полнейший кретин. Только сильнее толкает себя к разоблачению личности. А не выглядело ли это жутким глазами ничего не знающего Арсения? Антон почти чесаться от нервов начал, а потому и загрузил себя работой. Одновременно пришедшее с его сообщение Арсения застало врасплох. «Даже не понимаю, о чем ты», — и ухмыляющийся смайлик вдогонку. «Арс?..» «Не болей» «Спасибо, я очень стараюсь этого не делать, но оно само получается ((» Прочитав все сообщения, Арсений мысленно добавил пункт в досье Антона: чизкейк. Зачем он это запоминает, он не знал, наверное, очень надеялся на то, что это пригодится. «Правда, теперь мне кажется, что ты за мной следишь» «Я на всякий случай задернул шторы» «За апельсины большое спасибо. Даже не отнекивайся, я знаю, что это ты, таинственный незнакомец))» Ему и правда было немного не по себе. Может он слишком сильно заигрался, а потом пожалеет об этом? Ни о чем подобном думать не хотелось. Тяжесть в груди неприятно стиснула его. И чем Антон думал? «Прости» «Это вышло само собой» «Я не следил, просто девочка рассказала. Я случайно узнал, что вы соседи», — все слова Арсения Антон воспринял всерьез, даже ладони вспотели от нервов. Уставившись печальным взглядом в окно, Антон так и просидел в ожидании ответа, которого слегка опасался услышать. «Почему ты извиняешься?» Арсений уже помыл один апельсин и нарезал его кружочками, с аппетитом уплетая за обе щеки. «Теперь я чувствую себя рок-звездой. Фанаты следят за моей жизнью и шлют подарки))» «Я ни за кем не следил», — только и ответил Антон, совсем растеряв способность распознавать шутки, поскольку всерьёз перенервничал. «Тогда я обратно шторы распахну» Сжавшийся от сухости мозг Арсения тщетно старался все переварить, отчего у него даже задергался глаз. А может это просто сок апельсина попал. «Извини, беру свои слова назад» Глубоко вдохнув, Антон постарался успокоиться. Кажется, ничего страшного не произошло. Чтобы сгладить неровности беседы, Антон завёл разговор на отвлеченную тему, начав рассказывать о последней прочитанной книге, которая привела его к очередному глупому вопросу: «Арс, а ты веришь в любовь?» Арсению доставляло странное удовольствие читать все то, что пишет Антон. Он так слаженно и интересно писал, что хотелось еще и еще, и, скорее всего, сама книга была бы не так интересна, как рассказ о ней. Ему нравилась мысль о том, сколько времени уделяет ему парень. Пишет и утром, и вечером. Присылает кучу фотографий. Это вызывало у Арсения улыбку и трепет в груди, согревающий все пространство вокруг него. Вопрос застал его врасплох. Перед глазами тут же пронеслись все его отношения, особенно долго задержавшись на паре людей и остановившись на Антоне. Нет, у него не было настроения думать о прошлом, но оно постоянно возвращалось и било по сердцу, сильнее вколачивая вбитые по самую шляпку гвозди. «Как ни странно, все еще да» «Всё ещё? Что случилось?» — Антон не хотел звучать бестактно, не желал ворошить прошлые неприятные воспоминания Арсения, но ему так отчаянно хотелось хотя бы тенью случайного слушателя проникнуть в жизнь мужчины, узнать и понять его. «А вот у меня никогда не было отношений», — прежде, чем ответит Арсений, выложил свои карты Антон. «Непросто было быть единственным «педиком» в воронежской школе» «Так что, я в неё п о к, а не верю» Антон уже находился дома, не заметив, как очередной день подходил концу, и неторопливо курил на подоконнике, ожидая ответа. «Была у меня в жизни пара неприятных моментов, связанных с отношениями», — Арсений ответил не сразу. Прикидывая в голове, что можно рассказывать из всего того, что с ним происходило, а что нельзя, он дождался следующих сообщений и облегченно выдохнул. Половина вопросов отпала сама собой. Решив отложить на потом свои истории, он поспешил ответить на сообщения Антона. «Очень надеюсь на то, что тебе сейчас живется гораздо проще. Мир меняется, меняются люди, меняется отношение к людям. Я знаю, что это такое. Не в полной мере, конечно, но все же. Бисексуальность немного упрощает нахождение в социуме, но только если ты показываешь людям лишь одну сторону — ту, что вписывается в их стандарты.» «Ну, а если о твоей ориентации прознал отец, не приветствующий «эту гадкую погань, это болезнь, Арсений, ты больной, это проклятье» и буквально заставивший тебя жениться… становится еще хуже, чем в школе. Благо, это все в прошлом» Противоречивые чувства вновь овладели Антоном: на мизерный процент он был рад, подтвердив свои догадки о том, что Арсению нравятся и парни тоже, его охватила незначительная ревность к прошлому Арса и огромное сожалению к случившемуся. Хотелось сказать что-то утешительное и одновременно не хотелось обличать уязвимости Арсения. Антон очень долго думал над ответом, и ничего не пришло в голову лучше абсолютно дебильного комплимента. «Зато теперь ты взрослый мальчик, чтобы решать, и чертовски красив, чтобы красть сердца не только у противоположного пола» «Это было очень глупо?» «Как ты понял, я не умею флиртовать от слова «Шастун, ты кретин тупой» «Ты заслуживаешь лучшего, Арс. И в итоге получишь его» Он не сразу прочитал присланные ему сообщения. Вместо этого он бился головой об подушку, надеясь, что умрет от этого и перестанет думать о том, что он написал все это очень зря. Пропустив взглядом пять мигающих светом сигналов уведомления, он все же их открыл и прочел. Улыбку было уже не сдержать. «Спасибо, я очень надеюсь на то, что я его действительно получу. Этого лучшего» Отправил и задумался. Напечатав еще одно сообщение, он занервничал. Отправлять или не отправлять? Может, обставить шуткой? Палец потянулся стереть сообщение, но, из-за неудачного расположения кнопок и, кажется, еще более неудачного расположения пальцев, он отправил его. Осознание ошпарило прилившей к лицу кровью. Он тут же выбросил телефон в дальний угол кровати и, идиотски улыбаясь, накрыл лицо подушкой. «Твое сердце я тоже украл?» «Так вот куда оно делось! А я его весь день искал. Положи потом на место, Арс, оно же хрупкое» Улыбка на лице Антона была, но, скорее, нервная, поэтому он безжалостно искусал себе губы, печатная нейтральной и шуточный ответ. Ну не мог он сказать правду. И неправду тоже не мог. «Арс, а ты… всё еще женат?» Арсений одновременно и хотел и не хотел видеть новое сообщение. Он боялся увидеть там что-то, что сломало бы его. Сломало в очередной раз и выбросило в мусорку, как что-то ненужное. Здравый смысл, пытающийся докричаться до него сквозь подушку, победил, и потому он поднялся, нехотя дотянулся до телефона и, дрожащими пальцами, открыл диалог. Все было не так плохо, как он себе напредставлял. Точнее, все было очень даже хорошо. «Я обещаю беречь его и сдувать пылинки. И никому в обиду не дам» «Я уже давно не женат. Мы разошлись, как только она устроила себя в жизни. Квартиру нашла, работу, мужчину нормального. У них там, вроде, до сих пор все хорошо» Он не знал, зачем это рассказывает, но остановить себя не смог. «Нормального? Не говори так, Арс, в тебе нет ничего ненормального» Возможно, это прозвучало слишком громко и наивно, но это слово больно царапало, и Антон не мог оставить его без внимания. Оно ярким надоедливым пятном мельтешило перед глазами, вызывая обиду за Арсения. «Ты загадал желание, помнишь?)» «Оно сбудется» Уже по традиции Антон прикрепил одну из фотографий из архива, с рассветом, что казалось ему символичным. Антон не сравнивал жизнь с чёрными и белыми полосами, он всегда говорил, что она состоит из рассветов и закатов, что озвучил для Арсения и сейчас. «А может я в хорошем смысле ненормальный?))» До того загрустивший Арсений снова заулыбался. «Спасибо, что веришь в меня и мое желание» Он уже привык к фотографиям от Антона и даже представить не мог, что будет, если они вдруг прекратят появляться в личных сообщениях. И вот новая фотография. Рассвет. Арсений понял, что парень хотел этим сказать, и от этого хотелось сразу же во всем ему признаться, рассказать все-все, прокричать в небо о своих чувствах, пока не находящих должного выхода. Антон удивительный. Его хотелось пригреть, прижать к себе и от всего защищать, если, конечно, удастся удержать его. «Антон Шастун, ты просто прелесть», — осталось в мыслях Арсения, так и не превратившись в буквы на экране смартфона. «А я иначе и не умею)» Короткое и глупое сообщение, ничего не значащее для Арсения, и потянувшее Антона на дно, к осознанию глубины его чувств. В этот момент желание встретиться с Арсением лично накрыла волной, лишь бы это волна не переросла в разрушительное цунами. Ночь своей мягкой рукой снимала цепи и оковы, и Антон подрагивающими пальцами начал писать сообщение о встрече, но предательские слова Арсения о том, что это всё испортит, вспыли в памяти вновь. «Арс, уже поздно. Пойдем спать? Но сначала ты померишь температуру и покажешь мне фото». Последнее сообщение вернуло разомлевшего в теплоте переписки Арсения в холодную реальность, где его температура медленно помогала ему побороть вирус, а вместе с тем и медленно прожаривала его до средней степени готовности. Дыхание тут же сперло. Нет, если он будет так безответственно лечиться, то тут можно будет забыть о сбывающихся желаниях и сразу ставить на своей жизни крест. Показывать Антону результат, который в скором времени покажет наспех сунутый подмышку градусник, Арсений очень не хотел. На него либо наорут, либо поругают. «А может не надо?..», — на что он надеялся, написав это, он не знал. «Арс? Ты плохо себя чувствуешь?», — на детскую отговорку Арсения Антон отреагировал слишком серьезно. «Я ведь волнуюсь…» «Не то, чтобы плохо. Чувствую себя болеющим. Просто очень не хочу, чтобы ты волновался» «Я потому и не хотел говорить, что заболел.» Он не знал, как реагировать на переживания Антона. Ему вроде было и приятно, но…не хотелось тревожить его всем этим. «Глупый)» «Я наполовину врач, у меня сестра в медицинском училась, сейчас быстро разберемся с Вашим недугом, больной» «Какие симптомы?» «Расскажи дяде Антону, что болит?» Антон действительно беспокоился о состоянии Арсения, что было абсолютно непривычным, но забота о ком-то, теплившаяся в нём, дарила необычно приятные ощущения. «Дядя Антон, а можно мне витаминку, и я пойду?» Градусник показывал все те же неприятные 38. Антон его убьет. Сначала, наверное, вылечит, а потом убьет. А ведь придется сфотографировать и показать ему фотографию, чтобы он не обиделся. Можно было бы, конечно, немного стряхнуть температуру ближе к 37, но Арсений не хотел врать. «Можно) Если обещаешь вернуться ко мне)» Не сдержавшись, Антон всё же скинул несколько советов, расписав короткие инструкции и указания. В эту минуту неожиданно для себя ему хотелось оказаться рядом. Именно р я д о м. Чтобы таким простым, но искренним жестом коснуться губами чужого лба, проверить температуру и накинуть на плечи плед. Кажется, Антона самого бросило в жар от подобных размышлений. «Доброй ночи, Арс» Арсений брал на заметку каждый совет, уже рассуждая, что он пойдет делать первым. Из-за крайне редких периодов заболеваний, он совершенно не знал, что делать, а Антон оказался спасательным кругом среди открытого океана. Даже не кругом, а огромным теплоходом. Арсению становилось лучше даже просто от того, что о нем заботились. Пусть даже на расстоянии, но это делал тот, кто для него был сейчас важнее кого бы то ни было. Поразительно, как за такой короткий промежуток времени он стал для него настолько важным. «Что бы я без тебя делал, Антош», — слова сами вырывались из-под его пальцев, он ничего не мог с собой поделать. «Ты удивительный» «Спасибо тебе» «И добрых снов. Надеюсь, тебе приснится что-то очень хорошее» «Ааааарс))» Антон пытался стереть улыбку лица, но она намертво приклеилась к нему. «Я рад, что ты мне написал тогда» «Не представляю, как я без тебя», — предложения выходили смазанными и неуверенными, Антона разрывало изнутри от чувств, с которыми он ещё не умел владеть. «Спи крепко, Арс» Если бы это было возможно, Арсений бы лопнул от переизбытка чувств и эмоций. Этот парень буквально переворачивал все его нутро, всю его жизнь. Арс уже потерял нить событий, за которую держался ранее, и схватился за ту, что протянул ему Антон. Назад пути не было. А если и был, то очень и очень трудный. — Я тоже не представляю, Антон, — произнес он вслух, смакуя имя парня вслушиваясь. Имя звенело на языке, отзываясь резонансом в груди, приятно зудя там, где обитали те самые бабочки. В завершение диалога Арсений отправил фото оставшихся после апельсинов кожурок, в доказательство того, что он все съел. Антон рассмеялся, увидев фотографию, чувствуя, как растет желание купить для Арсения целый прилавок фруктов, лишь бы он был доволен. «Я очень просил отобрать самые вкусные: D» «Арс, я с тобой полчаса почти прощаюсь уже, но никак не уйду спать» «Ну так ложись скорее! Не тяни! Мне-то завтра никуда вставать не надо, в отличие от тебя» Арсений не мог прекратить улыбаться. Какой же он дурак. И Арсений тоже. Нашли друг друга, дураки, блин. «Я уже лежу)» Включив фронтальную камеру, Антон сфотографировал свою гору подушек и кусок одеяла, которым укрывался в настоящий момент. «Люблю, когда много подушечек и мягко» «Мне точно пора идти спать, пока большей глупости не ляпнул» Сладко зевнув, Антон обнял подушку, вновь предаваясь грёзам об Арсении и придуманных встречах с ним. «Так это же классно, когда много подушек))» Арсений всмотрелся в фото, надеясь отыскать там еще какие-нибудь детали, но так ничего и не нашел. В голове всплыл образ, где он лежит там же, обнимая… кого? Условного парня? Воображение не подкидывало никого. Вздохнув, он покачал головой, поражаясь собственным мыслям, и убрал телефон в карман штанов. Его ждали лечебные процедуры и оздоровительный сон. «Пациент, как Ваше самочувствие?», — едва проснувшись, настрочил Антон в директ. Это уже становилось привычкой: засыпая, последняя мысль, что ласково касалась сознания, была о темноволосом парне, просыпаясь, Антон думал исключительно о нём же. Солнце выходить сегодня не торопилось, упрямо спрятавшись за тучками. У него сегодня выходной. А вот у Антона — нет. Зевнув, Антон выскользнул из-под мягкого одеяло и принялся неторопливо собираться. «Пациента с самого утра разбудил навязчивый друг. Он пичкает меня невкусной едой и лекарствами. Спаси меня, пожалуйста ((» Рано утром Арсения разбудил пронзительный дверной звонок, который оповещал его о приходе лучшего друга — Сереги. Он проболтался ему вчера, что немного приболел, и Серый, зная друга, как облупленного, понял, что дело плохо, потому взял выходной на работе и примчал ни свет ни заря, чтобы скорее поставить друга на ноги и прекратить его мучения. Но, кажется, он действовал по принципу «клин клином», и к старым мучениям прибавились новые. Лёгкий, едва ощутимый укол ревности настиг Антона. «Насколько невкусной, Арс? По шкале от «у мамы лучше» до «тошнотворно»?» Фантазия подрисовала образ недовольного и сморщившегося Арсения, который лежит в кровати, а друг Арсения кормит его с ложки, от которой он воротит нос, словно дитя малое. Хихикнув в автобусе, Антон прикрепил в директ утреннюю порцию снимков. «Будь умницей, Арсюша, надо лечиться и кушать» «Ой, смотри, я посвятил тебе первый стих» «Хотя вышло случайно» «Что-то близкое к «как в столовой больницы» Убитое ранним подъемом и настойчивым другом настроение тут же поднялось, вызвав улыбку на лице Арсения. Он с интересом осматривал снимки, сохраняя их в отдельную папку на телефоне, а когда пришел «стих», он и вовсе рассмеялся, все так же по-дурацки улыбаясь. «Мне еще никто ничего не посвящал))» Он не заметил, как сзади к нему подкрался Серега, заглянувший через плечо Арса. — Так-так… и что это у нас такое? — протянул он на самое ухо друга, отчего тот вздрогнул, тут же переворачивая смартфон экраном вниз. — Это незаконное вторжение в личное пространство, — возмутился Арсений, занервничав. Он понимал, что, если Серега что-то узнает, польются нотации и советы. — Ты что, наконец-то решил устроить свою личную жизнь? — он положил руки на плечи друга, слегка их массируя, — Неужто я дождусь внуков, Сенечка? — Серег, ты сейчас получишь, даже несмотря на то, что сил у меня почти нет, — Арсений отчего-то покраснел, отворачиваясь. «Так я у тебя первый, Арс? :)» Антон сам тут же немного смутился от смелости своей шутки, но всё равно отправил. С Арсением строить из себя кого-то другого ему не приходилось, да и не нужно было. Антон оставался с ним самим собой, понемногу приоткрывал заколоченную дверцу в свой внутренний мир. «А расскажи немного о своих друзьях? Как они к тебе обращаются? Хочу узнать что-нибудь из твоей жизни» «Ты у меня во многих смыслах первый» Ответил Арсений, когда Серега покинул пост наблюдения за его спиной. «А что рассказывать? Вот есть Серега. Он похож на уродливую бабушку с бородой, думаю, ты сразу узнал бы его, если бы увидел. Мы с ним уже много лет дружим. Он, вроде, помладше меня, а выглядит втрое старше))» «Ты сможешь найти его профиль у меня в подписках, если захочешь посмотреть. Зарабатывает он на инстаграме, подписчиков у него уже много.» Арсений не прекращал улыбаться, печатая все это. Серега даже засмотрелся им, поражаясь, как человека меняет влюбленность. — Ууу, ну что приятель. Ты попал, — он покачал головой, — Ты обязан мне про него рассказать. Арс коротко глянул на него, потом снова на переписку и обратно на него. «Он тоже просит о тебе рассказать. Ревнует, наверное», — зачем-то пишет он, после отправки шлепая себя ладонью по лбу. «В каких ещё?)», — сразу же интересуется Антон, не замечая, как влюбленная улыбка растягивает его губы вновь. Он почти светился от счастья и слегка напоминал городского сумасшедшего в общественном транспорте, который, кстати, прибыл к остановке университета и с медленным протяжным скрипом распахнул двери, словно сам зевал. «А есть повод ревновать? :)» — Шастун, ты стал смелее, поздравляю, — сам себе пробубнил Антон, спрятал телефон в задний карман и засеменил на пары, нарочно не проверяя уведомления, чтобы испытать собственные нервы. «Ты первый, в кого я влюбился не за внешность» «Ты первый, кто уделяет мне столько времени» «Ты первый, заставляет меня улыбаться, несмотря ни на что» Он так много хотел написать, но не написал. Он не будет говорить ему это. Пока. Вдруг удастся когда-нибудь. «Много в чем, Антош))» «Долго писать» «А Серега ревнует, потому что я ему почти не улыбаюсь, а тебе улыбаюсь постоянно» «Арс, знаешь» «Антошей меня в последний раз мама называла))» «Но я не против», — поспешно добавил Антон уже сидя на паре. Ласковое обращение Арсения окутывало мягким теплом, хотелось закрыть глаза, ткнуться носом в чужое плечо, почувствовав запах, и услышать тихий голос Арсения, зовущий его так же ласково, как и сейчас. Наваждения не отпускали на протяжении всей лекции. Антон рассеянно записывал новый материал в тетрадку, и так же рассеянно отвечал в директе. «Арс, а можно личный вопрос?» Пока Антон ничего не писал, Арсений успел рассказать Сереге краткую историю их знакомства и свое отношение к этому всему, уткнувшись лицом в ладони, чтобы скрыть, как сильно он покраснел. Серый не мог не ржать, наблюдая за ним. Таким он своего друга не видел еще никогда, даже когда тот влюблялся в одну из своих пассий, которого запрещено вспоминать. — Мда, Арс. В этот раз ты влип по уши… Как в мазут, — на непонимающий взгляд друга, он пояснил, — вот так вмазался и не отмажешься. Новое уведомление отвлекло их обоих. Арсений тут же прочел сообщение и ответил, «Да, конечно». Раньше его этот вопрос отпугнул бы, но сейчас он решил раскрываться Антону, удовлетворяя его интерес. В отличие от Арсения Антону даже не с кем было поделиться собственной историей, значимость которой в жизни Антона росла в геометрической прогрессии с каждым днём. Ещё немного и она разрастётся до огромных размеров, придавив хрупкого мальчишку, «Как ты пахнешь, обычно?» В ожидании согласия Арса Антон уже несколько раз передумал спрашивать об этом и лихорадочно искал замену своему назревшему вопросу, но увидев такое просто «да, конечно» он почувствовал себя смелее. «Пахну?» Честно говоря, Арсений растерялся. Он не совсем понимал, зачем это нужно Антону и почему он вообще спросил, но все же ответил. «Ну, в душе у меня стоит гель Old Spice. Точно не помню, из какой линейки. Вроде Whitewater, но я могу и ошибаться. А для особых случаев или выхода в свет у меня туалетная вода Paco Rabanne.» Он не стал спрашивать, зачем ему это. Просто не стал. «Вроде никто не жалуется.» Задачу Антону это не облегчило, он понятия не имел, какой запах имеет туалетная вода Арсения, но он всё равно слабо улыбнулся, позволяя фантазии копнуть чуть глубже и, ухватившись за слово «душ», нарисовать Арсения в вышеупомянутом месте, но до пояса, разумеется, ниже Антону не позволял его скромный опыт и врожденная стыдливость. Антон отправил смайлик, ничего не поясняя Арсению. «Или ты имел в виду что-то другое? Я не совсем понимаю» Арсений задумчиво нахмурился, бросив косой взгляд на зависшего в телефоне друга. Антон надеялся, что Арсений не станет уточнять, но, вздохнув, честно ответил, опасаясь, как это будет выглядеть для Арсения. «Мне просто хотелось знать» «Каково это» «Ну, находиться рядом» Антон писал обрывисто, тщательно подбирая слова, чтобы не выдать своей влюбленности. Перечитав уже отправленные сообщения, он пожалел, что редактировать их нельзя. Звучало это крайне глупо. Арсений хмыкнул, чем ненамеренно привлек внимание Сереги, тут же ставшего внимательно за ним наблюдать. «Есть только один способ узнать))» «Но сейчас я тебя к себе на пушечный выстрел не подпущу» «Еще бы ты от меня не заразился» «Когда-нибудь», — закусив нижнюю губу с такой силой, что почти вздрогнул от боли, Антон отправил сообщение, не зная, наступит ли это «когда-нибудь». В безликих сообщениях у него всё ещё был шанс, они были равны, в реальной жизни Антон чувствовал, что даже если встанет на носочки, то не дотянется до уровня Арса. Арсений был несказанно рад уже тому, что Антон хочет понять, каково быть рядом. И это «когда-нибудь» вселяло надежду на встречу, пусть даже и не скорую. На мгновение ему показалось, что его чувства взаимны, отчего сердце пустилось в пляс, а улыбка стала донельзя глупой. Он даже забыл, что рядом сидит друг, всерьез запереживавший о его душевном состоянии, да и ему было наплевать. «Звучит, как обещание» Не решаясь набрать следующее сообщение, Антон колебался несколько минут, увеличивая интервал между сообщением Арса и его собственным. «А как же загадочность рок-звезды?))» «Разве встреча не испортит всё?» И опять сердце Антона, ещё ни разу не познавшее боли от неразделенной любви, участило удары, даже дышать стало труднее. Только сейчас Арсений понял, какую ошибку совершил в том разговоре. Он почти перечеркнул все то, что могло бы у них быть, лишь одним словом, брошенным для того, чтобы не дать повода для нервов. «Портить все могу только я» Он тяжело вздохнул, опасаясь теперь каждого слова. «И даже рок-звезды не могут оставаться одиночками» Только после отправки он понял, что написал, но вернуть назад буквы уже было нельзя. Убрав телефон в сторону, он протяжно застонал, пряча лицо в ладонях. — Серег, я такой идиот… — шепнул он в ответ на вопросительный взгляд друга. Тот фыркнул, кивнув. — С просветлением, дубина. «Глупый Арс» «За дни, что мы знакомы, ты сделал всё только лучше)» «Я думал, оно тебе не нужно» Похоже, Антон сам себе копал ловушку собственными обещаниями, в которую обязательно попадет. А дальше либо счастье, либо отвергнутые чувства. Но в душе начала теплиться мысль, что он нравится Арсу сейчас, и сможет понравиться при встрече. Оставалось собрать крупицы смелости и не сойти с ума раньше. «Можно попробовать. Но не сейчас. Позднее. Когда я буду готов» Назад пути не было. Новое уведомление прозвучало в тишине комнаты слишком громко, резанув по ушам и нервам Арсения. Что он ожидал увидеть в сообщении, он не знал. Тихо хихикающий Серега только усугублял ситуацию. На свой страх и риск, он прочитал сообщение, чувствуя, что успокаивается. «Не смею тебя торопить. Буду ждать столько, сколько потребуется.» Отправив это, он снова посмотрел на друга, удобно усевшегося на стуле так, словно хотел устроить сеанс психотерапии. — Арс. А вы хоть созванивались? — негромко спросил он, замечая, как медленно закрывается от него друг, не желая отвечать. А ведь о звонках он даже не подумал. Современный мир почти атрофировал такую функцию, как звонок по телефону, и это не всегда приходило на ум даже в обычной ситуации. Антон не раз представлял, как звучит голос Арсения, в своих иллюзиях. Он не раз задумывался и о голосовых сообщениях, но, к счастью (или к огорчению), возможности инстраграма были ограничены. После обещания Арсения ждать, Антон ответил робким спасибо. Больше он не открывал приложение, эгоистично выкраивая для себя время, чтобы осознать и обдумать происходящее. После пар Антон решил прогуляться, и ноги его повели по маршруту к кинотеатру. Как назло, среди вечернего проката показывали глупые романтические комедии. Выбрав наименее раздражавшую, Антон купил билет и спрятался во мраке зала, растворяясь в чужой истории. «Знаешь, в чём обман современных любовных драм для подростков? — написал он, когда темнота зрительного зала сменилась светом вечернего Солнца, — они заставляют верить, что невзаимной любви не существует)» «Арс» «Хочешь поговорить со мной?» «Не сообщениями в соц.сети) по телефону или скайпе, например» К тому моменту Серега уже ушел, оставив идущего на поправку Арсения долечиваться самому. Честно, он был безумно благодарен ему за то, что приехал, подлечил, дал выговориться, за то, что понимал Арса и принимал таким, какой он есть. Сейчас он просто лежал на кровати и размышлял о том, кто же все-таки такой Антон. Он представлял варианты того, как они встретятся, что будут делать, но пустое пятно на месте лица парня заставляло свернуть все фантазии и убрать их очень далеко. Выдернутый из дремы новыми оповещениями, Арс прочитал сообщения. Замечание о неразделенной любви больно кольнуло Арсения, всполошив и прошлое, и настоящее, заставляя сердце ослабленно трепыхаться и ныть глубоко в груди, но все это тут же было заглушено следующими сообщениями. «Хочу!» — написал, прежде чем подумал. Почему бы и не поговорить? Голос и манера общения порой могут рассказать о человеке больше, чем его поступки и поведение. Он и правда очень хотел, но не решался предложить, боясь, что эти снова отпугнут Антона. Но тот предложил сам. «Очень хочу» Энтузиазм Арсения успокоил Антона, и он счастливо добавил: «Я тоже очень хочу» «Послушать твой голос» «Расскажешь мне что-нибудь?» Волнение потихоньку спадало. Звонок мог проложить крепкий мост, по которому Антон потом без страха двинется навстречу к Арсению, который обязательно будет ждать его на другой стороне. Ведь будет? Плюс в любовных мелодрамах всё-таки был: Антон, кажется, подчерпнул смелости из тех банальных фраз разряда «один раз живем», «лучше сделать, чем пожалеть», и нетвёрдой рукой вбил свой номер телефона. Немного поколебавшись, он нажал «отправить» и замер в волнении. Арсений с необъяснимым трепетом ждал номер телефона, обновляя страницу каждые десять секунд, и, когда заветные сообщения появились на экране, он замер. А что рассказывать? Вдруг манера общения Арсения как-то оттолкнет Антона, и он прекратит писать ему, не захочет больше общаться. «Можно звонить сейчас?» Он скопировал номер в набор и завис пальцем над «зеленой трубкой», ожидая всплывающее уведомление вверху экрана. «Я готов»