Графство волшебных палочек.Книга 1.

-Так, Люда раскололась, но я все равно не понимаю, ЧТО ЗА, ЧЕРТ ВАС ДЕРИ, ЗА ГРАФСТВО ВОЛШЕБНЫХ ПАЛОЧЕК?!       Дело было утром, на следующий день, после разговора с Людой и встречи с Алисой. Две подруги шли по коридору, одна из которых была с утра очень злой. Шли они на завтрак, и всю дорогу наша Алиса кричала, что не понимает, что это за графство волшебных палочек. Другая же Алиса, носящая фамилию Ильинская, пыталась успокоить разгорячившуюся подругу. — Не ругайся, хорошо? Ты светлая, как никак. Ну, а Графство волшебных палочек — это школа для таких волшебниц, как ты и я. Здесь учат магии и волшебству, правда не только этому… Я даже удивлена, что тебя приняли. Тебе ведь пока 13, так?       Алиса, все также хмурясь, кивнула. Ильинская смущенно улыбнулась. -Просто в школу принимают только тех, кому уже исполнилось 14 лет. Для тебя, видимо, они сделали исключение. — Ну конечно, для нашей Маговировой все самое необычное и исключительное. Она же такая особенная! — раздался вдруг острый голосок.- Ну конечно! — Откуда писк? — оглядываясь, презрительно произнесла Ильинская.       Алиса тоже начала оглядываться и заметила Лену. Елеверова, в отвращении скривив губы, зло смотрела на двух подруг. Позади неё виднелось парочка ребят, судя по всему «компашка Елеверовой». — Что заоглядывались? Ослепли?       Алиса хотела что-то сказать, но её опередила Ильинская. Будто бы только заметив Елеверову, она, глядя на Лену, как на противнейшее в мире склизкое существо, произнесла: — А, это ты Лулуся. А я думала, откуда звук. Противный такой звук, а это ты. Что надоело сидеть в своей канаве, решила на свет поглядеть? Опротивела что ли тьма родная?       Елеверова сжала кулаки, лишь услышав наглое коверканье своего имени. С каждым новым словом костяшки пальцев Лены белели все больше. Когда Ильинская закончила и, злорадно ухмыляясь, смотрела на Елеверову, Лена, казалось, вот-вот задохнется от злости, которую еле скрывала за побелевшими, сжатыми в кулаки руками, плотно сжатыми в тонкую ниточку губами и злыми глазами, которые вот-вот да метнут множество молний в сторону Ильинской.       Алиса, слушая дерзкие слова Ильинской и видя, как все больше злится Елеверова, подумала, что её «сорока» и «Ленуся» по сравнению с «Лулусей» и «канавой» звучат, как комплимент.       Елеверова, видимо выбрала, что ей сделать: взорваться или раскричаться. Часа весов склонилась к последнему варианту. — Ха! А вы сами-то, беленькие, пушистые светлые. На вид милашки, а внутри у вас ничего нет! Тоже мне, благодетели. «Туда не ходи, сюда не иди, всех уважай, всем пятки целуй, всем помогай», -противно просюсюкала Лена. Ребята вокруг неё громко засмеялись- Тупизм да и только! Светленькие вы наши, сюси-пуси. Ах, да! Рыжих я терпеть не могу! А вы у нас кто? Обе Алисы, обе тупицы! Вот вы кто двое! ТУ-ПИ-ЦЫ, СВЕТ-ЛЫЕ! — Повтори! — Ильинская быстрым движением выхватила из кармана мантии волшебную палочку, крепко сжала её в руке. Кончик палочки указывал Елеверовой чуть выше сердца.- С чего ты такая борзая стала, а, Елеверова?! За пару деньков смелость проснулась? А ведь совсем недавно домой просилась! «Пожалуйста, выпустите, я буду жаловаться брату!» -плаксивым голосом Лены зло произнесла Ильинская. — Все вырваться хотела отсюда. Жаловаться куда-то там хотела. А уж меня-то ты, как огня, сперва, боялась! «Уберите от меня эту ненормальную!» А хотя почему, сперва? Ты и сейчас дрожишь, стоит мне только палочку достать и поорать на тебя, а, Лулуся? Того гляди за спины своей компании побежишь, такой же трусливой и жалкой, как и ты! Вокруг такой, как ты, только такие неудачники и уроды собираются! Темные идиоты, которые только и умеют, что выживать за счет других! Идиоты, которые ничего не умеют! — Закрой свой рот! — ещё громче вскричала Елеверова, достав из кармана волшебную палочку и крепко сжав ее в руке. — Ты ничего о нас не знаешь! Мы-то уж получше вас, светленьких! А насчет способностей, хочешь на себе испытать? А, Ильинская?!       Алиса с удивлением наблюдала за сценой, не зная, то ли помочь, не зная ни одного заклинания, то ли предоставить всю ситуации Ильинской. Но Ильинская и так прекрасно справлялась, даже без Алисы. На заявление Елеверовой, она лишь ухмыльнулась. — Ну, давай! Давай! Посмотрю, как ты не зная ни одного заклинания, будешь атаковать меня. Я то уж здесь, подольше, чем ты, и знаю, конечно, побольше, — Ильинская вертела палочкой в руке, с интересом наблюдая за Елеверовой. Она явно не ожидала, что темная ей что-либо сделает.- Давай, давай! Я жду! Или струсила, а, Лулуся?       Елеверова сильнее сжала в руке палочку. — Я тебе покажу «Лулуся»! — прошипела Елеверова.- Я тебе покажу, «ни одного заклинания»! Ты пожалеешь о том, что сказала, Алисочка. Я тебе обещаю! «Vous cre….»       Палочка Елеверовой неожиданно вылетела у той из рук и улетела куда-то влево. — Что за шум, ребятки? И без меня? Нехорошо, — послышался насмешливый голос со стороны, куда улетела волшебная палочка.       Все обернулись. Высокая русая с темно-синими глазами девушка, лет пятнадцати-шестнадцати, стояла и, ухмыляясь, вертела палочку Елеверовой в руке. На носу у девушки были очки в черной оправе. -Лиизза! — прошипели темные. -Только не она! — раздраженно, подняв голову к потолку, произнесла, как ни странно, Ильинская.       Алиса непонимающе переводила взгляд, то на кучку темных, то на Ильинскую. «Что такого в этой девушке? Ничего ужасного в ней не проявляется. Красивая, конечно, но в чем дело?»       Все вокруг стояли и чуть ли не с ненавистью смотрели на девушку. Ту это ничуть не смущало. Она продолжала стоять и вертеть волшебную палочку Елеверовой, видимо, наслаждаясь эффектом, произведенным её неожиданным появлением. Она оглядела присутствующих, задержав взгляд на Алисе, скривив губы на Ильинской и прищурив глаза на Елеверовой, и произнесла. — Интересно, что же тут намечалось? Шум я услышала издалека, вас за километр слышно. Но почему шум без меня? — девушка опустила глаза на палочку, что вертела в руке, потом посмотрела сначала на Ильинскую, потом на Елеверову. — Тут намечалась драка или дуэль, не так ли? Елеверова, ты забыла, что с заклинаниями у тебя промах, и ты могла сейчас взорвать школу? — Ничего подобного. Все в порядке у меня с заклинаниями, — прошипела Елеверова. — Ну-ну! А ты, Ильинская, — девушка скривила губы.- забыла, что колдовать в коридорах школы запрещено? — Ой, ну прям уж запрещено! Тоже мне, важная персона, — пробормотала Ильинская. — Не дерзи! Магический кодекс школы тебе видимо не знаком, да, Ильинская? То же относится и к тебе, Елеверова. — Не командуй, Лизон, ты не староста! — хором произнесли Ильинская и Елеверова.       Лиза ухмыльнулась и произнесла: — Это пока. — Угу, как же! — сказала Ильинская и сделала шаг к Алисе. — Думаешь, сможешь Маговерову с должности спихнуть? Не дождешься!       Лиза возвела глаза к потолку. — Тверди — не тверди тебе, Ильинская, все по лбу! Кстати о Маговеровых.- Лиза посмотрела на Алису. Той стало не по себе. — У нас новенькая-Алиса Маговерова. Ты ведь сестра Людмилы Маговеровой, да, Алиса?       Алиса, неожидавшая резкого перехода Лизы с обращения по фамилии на имя, раскрыла рот и не произнесла ни слова, кроме протяжного «э-э-э».Лиза расценила это «э-э-э» по-своему. — Ну конечно, ты сестра Людмилы! Между вами потрясающее сходство! Те же глаза, те же волосы…. Кхм… Твое имя я знаю, не удивляйся. Имя этой дамочки, — Лиза указала куда-то влево, на Ильинскую. — ты знаешь. Я же…. Позволь представиться, Елизавета Александрийская, Второй год обучения. Волшебница сделала некое подобие поклона и книксена одновременно, заставив светлую скривиться. — Так! Хватит! Мне сейчас плохо станет.- прервала Лизу Ильинская. — Лизон, перед Алисой ты представилась, перед Маговеровой, если что, я тебя и так хорошо знаю, даже лучше, чем ты думаешь, теперь можешь идти на все четыре стороны света. А на Алису Маговерову даже не гляди. Знаю я тебя. Рады были свидеться. Пока! Мы на завтрак!       Ильинская схватила Алису за руку и направилась к столовой. Лиза ухмыльнулась. — До встречи. Надеюсь, скоро увидимся. — А я надеюсь, что нет! — пробурчала Ильинская.       Быстрым шагом девочки достигли входа в столовую, двери которой были широко раскрыты. Большой зал с множеством столов и скамеек был полон учениками. За дальним столом, судя по всему столу Старост, Алиса разглядела темно-рыжую копну волос — Людмилу. Чуть дальше был стол Преподавателей, где Алиса углядела недовольного Адея, задумчивую Ксению и лучезарно улыбающуюся Академику, которая, как показалась Алисе, ей подмигнула.       Остальные преподаватели были незнакомыми. Полной комплекции дама, внешне очень красивая, с блестящими издалека сережками и различными значками и брошками, могла бы сойти за королевскую особу, настолько красивым было её серебристое платье и украшения. Она, присмотрев вполне симпатичный кусочек торта и деликатно поедая его, недовольно оглядывалась вокруг.       Пока Алисы шли, на них все оглядывались, но Ильинскую это ничуть не смущало, она продолжала быстро идти вперед. По тому, как крепко сжала её руку подруга, Алиса поняла, та напряжена. Они очень быстро шли, очень скоро достигли своего стола и Ильинская, выпустив Алисину руку, быстро села, схватила вилку и сжала её в кулаке. Алиса медленно опустилась рядом. Сжатая Ильинской вилка, казалось, вот-вот прилетит кому-то в голову.       Алиса хотела осторожно поинтересоваться, в чем дело, как Ильинская крайне резко втыкнула вилку в стол. Алиса вздрогнула. — Ненавижу темных! Тем более Лизон и Елеверову. Терпеть их не могу! — неожиданно прошипела Ильинская. Её глаза смотрели куда-то вперед, и, казалось, могли прожечь насквозь. Будь в точке взгляда Лизон или Лена, от них остался бы только пепел. — Ненавижу! Все, как один, злые, грубые, темные. Ненавижу! — Эм, Алиса? — осторожно произнесла Алиса, боясь резким словом получить, той же вилкой например, в лоб.- Так Ленка и Лиза Александрийская — темные? — Чево? — мотнула головой Ильинская, будто не понимая, о чем говорит Алиса. Наверное, задумалась и ушла в себя. Глаза её крайне растерянно смотрели теперь, вниз, на вилку, сжатую в руке. — А! — будто очнувшись, воскликнула Ильинская.- Эти двое, да, они темные. Их, как бы это сказать, глава — это Адей. Мы же с тобой — светлые. Глава светлых- это Ксения. Милая, в отличие от темных, — на последнем слове послышалась злая нотка.       Алиса, боясь, что Ильинская опять начнет злиться и перечислять все недостатки темных, решила сменить тему. — Э…Алиса! Мы же пришли сюда завтракать, так? Не подскажешь, что лучше выбрать.       Выбор завтрака, конечно, был огромен. Чего только не было на столе! И плюшки, и булочки, и сыры разных сортов, колбасы, национальные блюды разных стран и народов: великобританский Корниш пасти (пирог овальной формы с начинкой); Утка по- пекински; суши, Фалафель (шарики из нута или бобов с добавлением зелени и специй); венский шницель, блинчики с медом, вареньем и прочими добавочками; пастила; русские пельмени; основной рацион составляли блюда французкой кухни: буйабес, луковый суп, эклеры, круассаны, омлет, фуа-гра и т.д. Блюд было так много, что глаза разбегались. Немало было и напитков: чаи, соки, лимонады, включая современные молодежные «Кока-Кола», «Пепси», «Фанта». Говоря кратко, тут было все, что угодно, чего только не пожелаешь.       Ильинская, мельком глянув на некоторые блюда, схватила пончик, кубок чая и, откусив пончик, сказала: — Фа быбрирай, шо хошишь. Фуф фесть фе. Фофоне наефайся, у нас уфофи.       Разобрав этот набор букв, как «Да выбирай, что хочешь. Тут есть все. Только не наедайся, у нас уроки», Алиса приступила к завтраку. Казалось, будто она не ела месяцами, так много набрала еды, хотелось попробовать все.       Ильинская, съев всего два пончика и выпив кубок чая, ухмыляясь, смотрела на Алису.       Когда кончился завтрак (Алисе показалось, что она не сможет встать от такого количества еды) все ученики разбрелись на уроки.       Ильинская на минуту куда-то пропала, но через секунду вернулась с каким-то листком. — Это расписание, — помахала листком Ильинская. — К твоей сестре бегала. Так, что у нас? Ну, блин! — воскликнула она и чуть не разорвала листок пополам, но тот, хрустнув, треснув, остался цел. Видимо, расписание не раз пытались порвать, раз оно готово к таким порывам. — Опять урок с темными! Ну почему! Почему! Зачем портить начало года двумя неприятными вещами сразу! И урок у этой «деликатность, юные леди, ваше главное преимущество в жизни», — Ильинская сделала тонкий, деликатный голосок.- И вдобавок с темными!       Алиса заглянула в расписание. Первым уроком стояло «Урок Красоты и Манер». — Из нас собираются делать благородных девиц? — Скорее благородных тупиц, — буркнула Ильинская, убирая русую прядь, упавшую на лицо. — И ведет этот предмет женщина, далекая от стандартов красоты. — А тебя когда-либо волновали стандарты и правила? Если бы хотя бы немного читала историю Франции, то знала бы, что стандарты красоты во Франции невероятно жесткие и никто долго не проживал, имея критический вес. «Идеал красоты — женщина-скелет. Красота заключается полностью и исключительно в худобе. Идеальная француженка абсолютно «плоская», что сзади, что спереди. Сквозь кожу лица просматривается череп, руки и ноги костлявые, колени острые, локти торчат». Но это в прошлом. В конце концов, мы сейчас живем в двадцать первом веке, и в моду постепенно входят бодипозитив и естественность. Поэтому не будь так строга к мадам Бюстье, если сама не соответствуешь минимальным требованиям. — Моя фамилия хотя бы не звучит как нижнее белье, — съявила шепотом второкурсница и обернулась. — Лизон, если б я хотела, чтобы за мной ходил учебник, я бы выбрала кандидатуру получше. Иди куда шла и оставь меня в покое.       Но старшекурсница ее не слушала. Лиза смотрела на Алису, совершенно игноруя ее тезку. Она улыбалась. — Я просто пытаюсь обезопасить новенькую от ложных сведений и твоего дурного влияния. Не хотелось бы, чтобы что-то пошло не так. — Знаешь что?! — взвилась Ильинская, загородив подругу спиной. — Единственное дурное влияние исходит сейчас от тебя, темная. Чтобы ты не задумала, у тебя этого не выйдет. Пойдем, Алиса.       Она дернула девушку за руку, но Алиса замерла, услышав слова Лизы и поразившись ее спокойствию. Волшебница никак не отреагировала на оскорбление, наоборот, она постепенно доставала козыри, которые противник не сразу заметил у нее в рукаве. — Я ничего не планирую, в то время как тебе стоит еще раз проверить семейное древо, дорогуша. Твой отец явно недоволен тому, по какой дорожке ты идешь. Если конечно он знает, что ты по ней идешь. Как считаешь, как долго графство будет тебя прикрывать? Или может ты сама не выдержишь одиночества и придешь сдаваться с повинной?       Несмотря на то, что обращались не к ней, Алисе стало не по себе от пронзительного взгляда синих глаз. Она даже не сразу поняла, когда Лиза назвала ее имя. — Будь осторожней, Алиса. Не все то, чем кажется. Весь мир театр, а люди в нем актеры, и маску зла легко напялит добрый. Добро со злом легко так поменять, но истину способна ты понять. Считай до трех, глаза закрыв, доверяясь. Пророчество сбывается, пока ты веришь.       Глаза девушки горели невероятным синим огнем, который полностью распространился по векам. Зрачки расширились и превратились в бесконечные дыры, в которых хотелось утонуть. Океан. Море.       Вот на что были похожи в эту минуту глаза темной, подумала Алиса. Но вдруг волшебство закончилось.       Лиза вдруг переменилась в лице. Взгляд потемнел. — Опусти палочку, Алисия. Чревато. Тебе было сделано достаточно предупреждений, чтобы понять, что нападать в стенах школы запрещено, тем более на меня.       Маговерова с трудом отвела взгляд и посмотрела на однокурсницу. Волосы Ильинской разметались, карие глаза горели голубым цветом. В руке она сжимала палочку, планируя вывести какой-то узор, губы что-то шептали. Мантия поднялась, казалось, что ученица вот-вот взлетит в воздух. —…лиса., — Алиса коснулась дрожащей рукой плеча подруги.       Свет в ее глазах погас, и девушка, казалось, пришла в себя. Она выдохнула и осела. Алиса еле успела поймать ее и удержать в горизонтальном положении. — Что происходит?.. — слабым голосом проговорила Ильинская.       Алиса с тревогой посмотрела на Лизу. Глаза той тоже медленно погасли, а на губах расцвела усмешка. — Еще одно предупреждение. Я сомневаюсь, что вы обе в состоянии идти на урок, поэтому направляйтесь в комнаты. Я сообщу преподавателю о плохом самочувствии двух учениц.       Она прошла мимо них, на секунду остановилась и посмотрела сверху вниз с высоты своего роста и напоследок произнесла: — С ней все будет в порядке. И летящей походкой ушла. Алиса боязливо сглотнула и подумала: «Что же здесь происходит?»