Сладкий привкус

— Мне главное, чтобы ты жила, — он крепко сжимал мою руку, говоря практически шепотом. Челка закрывала его глаза, и было невозможно увидеть эмоции на его лице. На кушетке лежать было, мягко говоря, неудобно. Отделение экстренной скорой помощи здорово постаралось, и сейчас я была хотя бы способна мыслить. Он возле меня. Он переживает. Как он может переживать, если он робот? Это его программа сказала, делать вид, будто ему не безразлична судьба своего хозяина? Говорить я хотела, но не могла. Язык не поворачивался. Хотелось закричать изо всех сил, злясь на себя, на Коннора, и весь чёртов мир. Я закрыла глаза. Слезы текли по щекам, охлаждая разгоряченную кожу. Что-то коснулось уголка моего глаза, смахивая слезы. Коннор? Это ты, Коннор? Я открыла глаза, но так и не смогла поверить тому, что видела перед собой. Он плакал.

***

За месяц до этого: — Ты хочешь стать человеком? Я сказала это, будто слыша себя со стороны. Пока я мысленно била себя по щекам, Коннор наклонил голову в сторону, в непонимании смотря на меня. Наверное, он искал в своей программе ответ на этот вопрос, но так и не смог найти. — Что, простите? — он задал этот вопрос с лёгкой смешинкой в голосе. Я подошла к окну, глядя на оранжевые разводы. Начался небольшой дождь. Я закрыла глаза, чувствуя, как спину буравит его взгляд. Мне всегда было приятно его внимание. И даже сейчас, я ощущала, как моя спина горит, а в тело вонзаются острые иголки. Ветер смахивает холодные капли весеннего дождя мне на лицо. — Виктория, вы простудитесь. Не хотите кофе? Я втянула прохладный воздух. И правда. Как холодно. Хотелось, чтобы он подошёл, и обнял меня сзади. Чтобы тепло его тела передавалось и мне. Но он же андроид! Как он может быть тёплым... — Виктория? Я слегка повернула голову в его сторону, так и не обнаруживая его боковым зрением. Он стоял в тени. — В тебе есть обогреватель? Вопрос его снова застал врасплох. Пока он снова напрягал свой процессор, в поисках решения задачи, я снова поставила его в тупик. — Согрей меня. Через 12 секунд молчания, он тихо подошёл ко мне. Я в напряжённом ожидании смотрела на темнеющее небо. Уже начиная жалеть, что сказала подобные глупости, я только открыла рот, чтобы извиниться, как почувствовала на своей талии его руки. Я потеряла дар речи. Меня словно ударило током, и я совсем забыла, как дышать. Удивительно, его руки меня грели! Он стоял на почтительном расстоянии от меня, на вытянутых руках, легко придерживая за талию. Видимо, он включил какую-то функцию. Мне было уже не важно. Он прикасался ко мне. К моей талии. Я снова закрыла глаза. Я наслаждалась тишиной и теплом его рук. И старалась не обращать внимания, на быстрый ритм своего сердца, который отдавался в ушах. И его наверняка слышал Коннор... Мне стало интересно, испытывает ли он что-то, прикасаясь ко мне. Я осмелела достаточно сильно, и выпалила все, что думаю. Влияние момента. Все из-за него... — Что ты чувствуешь, Коннор? — Я машина, и ничего не чувствую. Меня словно ударили кастрюлей по голове. Звон метала будто вибрировал в ушах, создавая глухое эхо. Во рту стало невыносимо сухо. Как мне сделать из него человека, если он прямо говорит, что машина, которая ничего не испытывает? Я повернулась резко к нему, задевая длинными волосами его лицо. Я была зла. Очень зла. Он в непонимании поднял брови, и уже собираясь что-то сказать, я его опередила: — Ну и думай так дальше, идиот, — я расплакалась, и с силой убрала его руки со своей талии. Побежала быстрее в свою комнату, чтобы не видеть его. Злость, отчаяние, боль смешали в эмоциональном танце. Они веселились в пике своего негатива, и медленно меня убивали. Я с силой захлопнула дверь, и упала на свою кровать, заворачиваясь в одеяло с головой. Не знаю, сколько я так пролежала, но когда проснулась, возле меня стоял поднос с завтраком, и открытка. Я, протирая заплаканные глаза, потянулась сразу к ней. На ней не было ничего, кроме моего улыбающегося лица, и идеальной, каллиграфической надписи, внизу рисунка: «Я всегда буду рядом с вами. Нет причин расстраиваться» Я смотрела на это с глупым выражением лица. Все перечитывая, и перечитывая эти две строчки бесконечное количество раз, я плюхнулась обратно на кровать, закрывая свои красные набухшие глаза открыткой. Мои губы беззвучно двигались. «Почему так больно»