Кто настоящий хен?

Эти излишние касания, мягкие прикосновения и легкое заигрывание. Не просто так Чонгук приходит к старшему по ночам поиграть в приставку, не просто так он просится к нему в кровать и не просто так ждет, когда тот уснет, чтобы начать обниматься. Чонгук влюблен в Чимина довольно давно, он не помнит, когда тесная дружба превратилась в первую влюбленность. Не помнит, когда хен стал смыслом его жизни, но Пак всегда казался занебесным, таким солнечным и милым. А еще Чон очень любит, когда тот смеется — у него красивый смех и голос, Чимин тоже красивый до невозможности. — Чимин-щи! — кричит брюнет, чтобы старший обратил на него внимание и долго ждать не пришлось. — Айщ, Чонгук, перестань меня уже так называть, — щебечет брюнет и не сдерживает улыбки, они встречаются глазами и замирают, всего одна секунда и Чон готов растаять. А после усердной тренировки Тэ приглашает Чонгука к себе поиграть в новые игры, и тот соглашается, даже не замечая красноречивого взгляда Пака ему в спину. Гук сидит у Тэ целую ночь. Сначала они игрались в телефоне и естественно мобильники разрядились у обоих, поэтому потом перешли на приставку, где по очереди мочили друг друга, отдаваясь игре. " Чонгук, ты где?" — приходит сообщение от Чимина, на которое никто не отвечает, а смс-ки продолжают приходить: " Ты мог бы написать, что не придешь, я бы не ждал." " Чонгук, ты точно не придешь?" " Жаль." " Вот и сиди там со своим Тэхеном." Когда парень видит сообщения, становится уже поздно, с Тэ они проспали пол дня и проснулись только под вечер, когда он решает на всех парах лететь в родную комнату к любимому, где тот уже куда-то собирался. — Ты куда? — спрашивает Чон, смотря куда-то в стену. — А ты вчера куда ушел, мне и ни слова не сказал, — бухтит тот и отворачивается, пихая вещи в портфель. Потом Чим разворачивается и пытается пройти к двери, но Чон не дает, резко ставя руку прямо перед лицом Пака: — Куда? — К Юнги, — уверенно отвечает он, но потом прибавляет чуть тише, — дай пройти. — Никуда ты не пойдешь, дорогой мой, — пыхтит Чон и приближается к старшему. — Почему это? Тебе значит можно с Тэхеном тусоваться, а мне с кем-то нельзя? — Чим нервно развел руки в стороны. — Может ты уже к нему переедешь? — Что? Ты о чем вообще? — Чонгук вскидывает взгляд, полный удивления, — ты правда до сих пор не понимаешь? Они садятся на стулья совсем близко друг к другу, Чим остыл, а Чон чувствует, что время пришло. Колени Чонгука находились между коленей Пака на приличном расстоянии, чем он решил воспользоваться, быстро раздвигая чужие стройные ноги в стороны, Чимин по-прежнему непонимающе смотрел, наклоняя голову вбок: — Что? — Я пытаюсь тебе уже пару месяцев сказать, Чимин-щи, — вдруг голос Чонгука перешел на бархатный шепот, и Чимин всерьез напрягся, на что младший лишь кладет свои руки на неширокие плечи и легонько надавливает. — Ложись на спину, — командует он и смеется когда видит стопроцентное доверие со стороны хена, который уверенно бухнулся на кровать, — ты что, правда настолько не видишь во мне мужчину? — Ч-чонгук? — А так? — брюнет кладет свои руки на чужой пах и наконец чувствует, что Пак дрожит, его губы приоткрыты, а на лбу выступил пот. — Я люблю тебя, понимаешь? — Чон смотрит прямо тому в глаза и не уводит взгляда, наблюдая за реакцией плюшки и какого же было его удивление, когда старший заулыбался. — Ну наконец-то, — прошептал Чимин уже в губы младшему, и они слились в страстном поцелуе. Поцелуй, который поставил четкую грань между прошлым и будущим, их совместным временем и счастьем. Чимин был инициатором, он не открывал глаз, наслаждаясь Чонгуком, его незабываемыми губами, от которых отдавало спелыми яблоками. " А в Японии мы ели засахаренные яблочки," — пролетает сразу в обоих головах и они улыбаются. Чонгук неожиданно прикусывают нижнюю губу, тут же слизывая выступающую кровь, они отстраняются друг от друга с тяжелыми вздохами и красными губами. Пак хмыкает: — А ты кажется вырос в моих глазах, малыш. — А ты вот уже вряд ли вырастешь, малыш, — кривляется Чон и резко встает, закидывая Пака на свое плечо. Брюнет тут же звонко шлепает по аппетитной заднице, и Чимин ойкает, утыкаясь Чонгуку в спину. Такую теплую, родную, от которой пахнет самым дорогим макнэ... Мелкий кидает парня на кровать и нависает сверху с коварной улыбочкой, а вот Чимин ежится, потому что к такому серьезному брюнету он не привык. Но сильные и одновременно мягкие руки располагают и успокаивают Пака, Чонгук медленно стягивает светлую кофту, притягивает Чима за чокер и снова впивается в пухлые губы, беря инициативу на себя, а пока старший сосредоточен на глубоком поцелуе, Чон умело гладит его торс и неприлично задерживается на розовых сосках. — Ахм... — выдает Пак полустон через поцелуй, и младший понимает, что Чим готов. Когда парни отстраняются, между их губами словно пар, Чим отводит смущенный взгляд в сторону: — Чонгук... — Да, Чимин-щи? — мурлыкает тот. — Не называй меня так хотя бы сейчас, — старший еле сдерживает улыбку. — Хорошо, Чимин-щи, но ты мне доверяешь? Пак недолго молчит, но кивает, произнося тихое: — Д-да. Согласие. Вот, что было нужно для макнэ, Гуки быстро берет парня в охапку и переворачивает на спину, тот не успевает пискнуть, как его руки оказываются обездвижены ремнем. — Нагибайся, — слышит Чимин опаляющий шепот в районе уха и он послушно прогибается в спине, давая Чонгуку полное распоряжение над его задницей. Парень медленно проводит по булкам, совсем чуть-чуть, словно прощупывая почву, а когда слышит нежное поскуливание от своих действий, уверенность бьет в голову, он со всей силы ударяет по заднице, от чего из уст Пака слетает красивый крик. " Впервые слышу Чимина именно такого" — думает Чон,— " Я хочу больше". Он быстро стягивает с парня джинсы в облипку, стаскивает ремень, который принадлежит Чимину, и теперь следует уже пара ударов ремнем, а в ушах стоны и вздохи старшего. — Больно, — еле говорит парень сквозь всхлипы. — Думаешь мне было легко, когда ты несколько месяцев, словно не замечал меня? Нет, Чимин-щи, теперь ты не отделаешься, — Чон положил руку на чужую задницу и почувствовал сильную дрожь, — не бойся, малыш, я вижу, что у тебя стояк, Чимин-и извращенец. — Э-это не то о чем ты мог подумать, — Пак закрывает лицо в одеяле от стыда, но Гук лишь хмыкает. Он касается чужого, теплого члена и слышит довольное урчание, а когда уже полностью обхватывает орган, старший готов стонать от удовольствия. — Если хочешь, чтобы я продолжил, назови меня папочкой, — серьезно говорит макнэ и нависает над ошеломленным парнем. Чон нежно кусает его в шею, оставляя след, а потом засос и так по второму кругу. — Ах! — конечно Чимин не может сдержаться, — папочка! — Скажи, что хочешь от меня, — Чонгук целует нежную кожу и старается увидеть эмоции Чимина, который словно слился с одеялом. — Войди в меня, черт побери! —почти кричит тот. — А теперь... я твой хён, говори. — Но... — Чим не успевает возникать, как Чонгук начинает то ускоряться, то специально замедляться, выжидая ответа. — Говори или будешь валяться здесь со стояком. Чимин лишь пыхтит в ответ и вжимается в кровать, чувствуя новые укусы. — Чонгук-хен! — стонет тот и изливается младшему в руку. Парень не успевает опомниться, как его уже переворачивают на спину и он видит лицо Чонгука с глазами похоти. — Как бы я хотел нацепить на тебя ошейник и заставить мяукать, но чокер тоже пойдет, — мурлычет Гук и расстегивает ширинку, Чимину представляется член младшего, который выглядит довольно внушительно. — Б-большой. — Еще бы, — Чон хмыкает и надевает презерватив, который достал из кармана, — а теперь не смей отворачиваться, потому что мне нужны твои эмоции. Он специально взял с собой смазку и сейчас вылил на пальцы половину банки, парень начал медленно входить в хена, растягивая его и подготавливая к нечто большему. Сначала Чим морщился и дергался от боли, но потом привык и вздыхал в такт действиям Гука внутри. — Входи уже, — стонет тот. — Хочешь мой член? И Чим не успевает ответить, как в него резко входят на половину, тело прошибает боль и он судорожно пытается остановить слезы, постоянно шмыгая. Пак опускает голову назад, вспоминая, как снова дышать. Чонгук отвлекает его поцелуями в шею, пресс и грудь, он ставит пару ярких засосов и гладит Чимина по лицу. — Малыш, тебе сильно больно? — он охает, — просто в тебе так узко... я не могу держаться. И Чон входит до конца, слыша биение чужого сердца, Чим сжимается внутри и с уст младшего слетают непроизвольные стоны. Он смотрит на Чимина и в него как будто попадают наркотики, внутривенно и так приятно. Пак растрепанный, глаза блестят, а на красных губах осталась слюна после поцелуя. А еще Чимин даже сейчас двигается так сексуально, как никогда, в такт толчкам Чонгука, словно они одно целое. Чон не может терпеть и начинает углубляться, все быстрее и быстрее, насыщаясь любимым, на что Чимин лишь открывает рот, будто бы он рыбка на суше. Но вдруг боль сменилась наслаждением и Пак начинает повышать ноты. Парень обхватывает ногами Чона за торс и громко стонет. — Ах! Б-быстрее! — со вздохами стонет Чим, — глубже! Чонгук двигается так же быстро и вдруг замедляется, нежно целуя старшего, причмокивая и посасывая губы. — Ох... я больше не могу... Пара толчков и Чонгук кончает глубоко внутрь парня, а Чим следом за ним себе на торс. Чонгук облизывает сперму хена и валится рядом. — А ты вкусный, Чимин-щи. — А ты придурок, хен, — улыбается мембер, когда макнэ лезет к нему в объятья. Так они и засыпают, вместе, не играя до ночи в приставку, как раньше, а играясь в нечто интереснее, ведь больше они друзьями не останутся.

***

На следующий день они встают рано утром и идут на важную фотосессию, которую просто нельзя было пропустить. Чонгук надевает что-то легкое и модное под хорошее настроение, а Чимин наоборот все темное и закрытое, чтобы скрыть всю шею в засосах и свой легкий страх. Так парни и вылезают из своей комнаты, сразу встречаясь со всей группой. — Что вчера не пришел? — украдкой спрашивает Мин у вялого Чимина, на что тот очень долго думает над ответом. — Да чей опять всю ночь в приставку играли, — отвечает за него Джин, и Чим расслабляется. — Ага, — смеется Хосок, — всю ночь играли. — Не бойся, малыш, — шепчет Чонгук в ушко старшему и ненадолго хватается обеими руками за холодную и дрожащую за руку Чима, грея ее. Этот жест не укрывается от Хосока, который давно наблюдал за влюбленными. — Парни, — Хоби подходит к ним ближе и начинает шептать с милой улыбочкой, — вы в следующий раз потише пожалуйста, я же ваш сосед, все слышу. Да, Чонгук-хен? Хоби улыбается солнечной улыбкой и уходит к другим парням, оставляя Чимина и Чонгука в замешательстве.