Не по правилам, не значит неправильно.

      Утро начинается не с кофе, если ты до сих пор сидишь в студии и работаешь над треком, который вроде втроём надо делать, но у одного альфа скучает, а у другого омежка. У Джуна тоже есть омега, и он тоже скучает. Но парень же работает. — Хэй, Ти. — Здорова, Мон. — Тиен — это крутой чувак, который в принципе управляет андеграундной сценой. Никто не знает его настоящего имени, кроме Нама. Отношения у них хорошие. — Мы кажется готовы вернуться, бро. — Отличная новость. Баттл на 15 августа? — Супер. Мы успеем подготовиться. — парень смотрит на Календарь и считает дни для репетиций. У них есть 10 дней, так что времени предостаточно. — Давайте. Жду вас. Как всегда порвёте зал. — Иначе и быть не может. Мон кладёт трубку и включает трек, чтобы прослушать ещё раз. Всё было идеально и осталась главная проблема — затащить сюда Шугу и Хоупа. Квартира Юнги и Чимина — Мин Юнги, верни чёртову шоколадку!!! — омега бегает от альфы по всей квартире, чтобы спасти свою любимую шоколадку. — Не отдам!!! — Мин — сладкоежка и сожрал весь шоколад, что купил Чимин. И вот, когда осталась последняя, начался бой не на жизнь, а на смерть. Омега спотыкается где-то в коридоре и из-за этого оказывается в крепкой хватке Пака. — Попался, лапусечка. — Чим улыбается так коварно и кусает уже развёрнутую шоколадку, получив в ответ обиженное мычание. Чим смакует вкус тёмного шоколада на языке и решает разделить его со своим сладкоежкой. Поцелуй с горечью какао одуряет. — Мм, такой вариант поедания сладостей мне нравится. — омега под Паком улыбался и просто ликовал в душе, что шоколадка всё-таки ему досталась. — Лапусь, ты слишком много жрёшь. — Чимин встаёт с Юнги и поднимает того за собой. — Ты намекаешь на то, что я толстый?! — Ни в коем случае. Твоя округленькая попка сводит меня с ума. И никому из них не нужно лишний слов, чтобы понять, что будет дальше. Горячие тела в безумном коктейле чувств сгорают от нетерпения. Переполняя себя чувствами, они отдают себя без остатка, чтобы потом снова наполниться до предела. Замкнутый круг безумия в их сердцах, и они несомненно этому рады. Студия звукозаписи — Где носит нашего дедулю? — Хо сидел на диване и вслушивался в бит, что поставил Джун. Не было только Юнги, который, сука эдакий, должен был приехать ещё 20 минут назад. Дверь распахнулась и на пороге появился как раз тот, кого только что вспоминали. — Простите, но у меня были очень важные причины. — эти причины прекрасно передавали зацелованные губы, алые засосы на шее и чуть-чуть помятый вид. — Знаю я твои причины. И имя тому — Пак Чимин. — Мон повернулся на стуле к объекту около двери и изучающе смотрел, подмечая всё. Парни начали отрабатывать свои партии. Проблемы были, но совсем незначительные. — Хо, тебе не кажется, что ты слишком быстро читаешь в этом моменте? Чуть растяни слова. — Шуга уже полностью влился в работу и был как никогда сосредоточен. Если уж возьмётся, то не вылезет из студии, пока всё не будет идеально. Телефон Хоупа разрывается от звонков, потому что блин Тэ не понимает где в 23:52 носит его парня. Чимин не названивает лишь из-за того, что сам в студии отрабатывает движения. И только Джин спокойный как никогда, готовит запоздалый ужин, который возможно перерастёт в завтрак для его Джун~и. Такие задержки просто уже вошли в норму жизни, но Чим с Тэ новенькие так сказать и пока не познали всего ужаса парней, что не вылезают из студии звукозаписи. 3:57 — Тэхён~и, зайка, не кричи так сильно. — Чон отодвигает телефон от уха, чтоб хоть как-то спасти свои уши. — НЕ КРИЧИ ТАК СИЛЬНО? ЭТО ВСЁ, ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ МНЕ СКАЗАТЬ ПОСЛЕ 55 ВЫЗОВОВ В 3:57 НОЧИ?! — Да, зайка, любимый мой, я в студии с парнями. До сих пор работаю. Ну пожалуйста, давай успокоимся, чудо. — Успокоимся? УСПОКОИМСЯ, ЧОН ХОСОК?! — Юнги и Джун тихо ржут в углу над бедным другом, что сжался в несколько раз. Сила омеги явно чувствовалась сейчас. — Маленький мой, ложись спать, а завтра я весь твой. — говорит Хосок тихо, надеясь на благосклонность Тэхёна. — Я тебя блять выебу, Чон. — после этих слов Ким кладёт трубку и укладывается спать со спокойно душой. Да, он очень злой, зато Хо в порядке. И теперь точно не отмажется, его зад сильно пострадает. — Парни, кажется меня изнасилуют. — Чон обращается уже к друзьям со страхом в глазах. — Земля тебе пухом, братишка. Я запомню тебя весёлым солнышком и крутым репером. — Мин сделал жест как будто бы вытирает слезу и опустил голову в знак печали. — Ну ничего, Хо. Почувствуешь на себе, каково это — быть омегой. — Джун тоже не фига не подержал. Оба друга заржали во весь голос, пока Чон думал, как же сильно его отымеет Тэхён. И вроде ничего такого нет. Он же трахает Тэ? Трахает. Так почему бы не поменяться. Тем более у Кима красивый толстый член, который явно доставит много боли. Чёрт. — Знаете, что? Идите-ка вы на хуй. — эти слова вызвали ещё большую истерику. — На хуй тут пойдёшь ты. — отдышавшись произнёс Джун. — Проконсультируйся у Юнги. Он тебе поможет. — позже Хосок всё-таки успокоился и подумал, что его ТэТэ не такой изверг и просто пошутил. Как же он блять ошибался. 9:45. Дома у Хосока и Тэхёна — Чудо моё, может не надо? — Надо, Хосок, надо. — после этих слов Тэхён начал вводить первый палец в девственного Чона. Он правда старался делать это мягче, но знает, что боль никак не сбавить. Остаётся лишь перетерпеть. — Тэхён-и, мне очень больно. — Терпи. Ты альфа или нет? — Уже сомневаюсь в этом. — Ким закатил глаза на такой ответ и наклонился, выцеловывая шейку своего парня. Это чуть расслабило Хоупа, и в него спокойно вошёл второй палец. Тэ словил стон боли своими губами и нежно мял губы альфы. Ведь тому это всегда очень нравилось. После третьего пальца в уголках глаз появились слёзы. Просто организм альфы не так настроен и не настолько быстро разрабатывается, как омега. — Мой храбрый альфа, потерпи чуть-чуть. — сказал Ким, вытащив из промежности парня уже четыре пальца. Пристроившись ко входу, он начал медленно входить и оставлять засосы на чувствительных ключицах. — Пиздеааац… — Хосок мог только воздух, как рыба, глотать. Чувство наполненности было слишком непривычным, но постепенно боль смешивалась с удовольствием и дышать становилось легче. Ким мигом нашёл простату и начал плавные толчки под нужным углом. Первое попадание — прекрасный стон Хосока. — Ебааать, чудо, сделай так ещё раз. — Тэ не заставит ждать. Снова и снова попадая по простате, он выбивал оглушительные стоны и всхлипы. Чон обвивал того ногами и просил о большем. О более мощных толчках. О более глубоком проникновении. Сейчас он ни капли не жалел, что всё вышло именно так. А кончать, не притронувшись к себе, совсем в новинку. — Мм, я польщён. Ты кончил просто от того, как я тебя трахал. — Ким кончает следом и ложится рядом с Чоном. — Мы будем это повторять. Но иногда! — Тэ прыснул от смеха и притянул альфу ближе к себе. В то же время. Квартира Юнги и Чимина       Чимин лежит на полу и не шевелится. Руки не могут дотянутся до телефона и набрать номер наглого омеги. Мышцы, как будто окаменели. Да, танцы забирают много энергии, но каково чёрта Юнги не дома? Слышится тихий щелчок входной двери и осторожные шаги. — Явился наконец. — произносит Пак и пытается встать, но тщетно. — Мин~и, ты же не злишься на лапусечку? — Мин высовывает только голову из дверного проёма и смотрит так умоляюще на Пака. — А ты чего на полу лежишь? — Чимин промычал что-то невнятное, и сказал: — Просто подними меня. — Юнги моментально подчинился и помог альфе перебраться на кровать. — А теперь вернёмся к главному. Где тебя блять носило? — В студии… — Мин отпустил голову вниз, чтобы скрыть стыдливый взгляд. Ведь он даже не предупредил Чимина, когда тот уходил на тренировку. — Окей. Наказание отложим, пока я не начну нормально двигаться. Юнги решил, что сейчас нужно что-то расслабляющее для его любимого. Поэтому, подложив подушек и накрыв альфу пледом, Юн убежал в магазин. Помните тот поход Чимина в магазин? Вот Мин сейчас в том же магазине. — Где тут блять свечки. Разговаривая сам с собой и проклиная магазин, парень нашёл нужный ему отдел. — Эфирные масла? Хм. Надо взять. В корзинке собралось куча ароматов. Ваниль, кокос, персик, и такой приятный запах хвои. Эфирные масла с запахом лилии, вкуснейшего молочного улуна и тёмного шоколада. Всё это будет отлично сочетаться с собственными запахами, как считал Мин. Выбежав из магазина, он поспешил домой.

***

— Мин-и, я дома. Ты ещё в комнате? — Ты серьёзно думаешь, что я мог встать? — доносится из комнаты. Юнги выключает везде свет и под непонимающий взгляд Пака начинает расставлять и зажигать свечи. — Что это ты делаешь, лапусь? — Просто лежи и молчи. Свечи были расставлены по периметру комнаты. Выбрав масло со вкусом молочного улуна Юнги перевернул альфу и начал стягивать одежду. Постепенно омега и с себя снял одежду. Усевшись на накаченных ягодицах, Юн вылил масла себе на руки и начал очерчивать лопатки альфы. — Мм, продолжай. — Чимин расслабился под руками старшего. Омега оглаживал контуры мышц, линию позвоночника. Своими волнистыми движениями он расслаблял своего парня, слыша вздохи блаженства. Плавно руки перешли на напряжённые бёдра и начали массировать с лёгким нажимом. Паку нравился запах в комнате и нежные руки хёна. Он чувствовал, как всё тело расслабляется, и конечности больше не такие каменные. Всё тело покрывается приятной негой и жаром из-за трения рук и масла. — Тебе лучше? — Дааа. — Чимин буквально мурлыкал. А Юнги улыбался сам себе и вообще весь такой «да, я самый лучший омега, тебе чертовски повезло». Руки продолжали блуждать по телу, изучая все особо чувствительные места. Из-за дребезжащих пламеней свечей по телу Пака буквально плавали отражения огоньков в масле. Невероятно интимно. Эстетично. Неповторимо. Мин понимает, что от такого у него появляется проблема в виде стояка, и Чим это явно чувствует. — Малыш, слезай. — старший сползает с ягодиц и оказывается под альфой. Тот смотрит затуманенным от возбуждения и восхищения взглядом. Нащупав баночку с маслом он так же льёт содержимое себе на руки и начинает размазывать от плеч омеги, спускаясь к ямочкам на пояснице. Круговые движения и судорожные вздохи. Симфония, ласкающая слух. Пак совсем не выдерживает и наклоняется к таким манящим половникам. И впивается в одну клыками. Юнги вскрикивает, ощущая на себе вторую метку. Охуевает и мычит что-то, но Чим не понимает, а просто поглаживает место укуса. Юн перевёл дыхание и сказал: — Я наверное единственный омега на свете, которого сука дважды пометили. — альфа прыснул от смеха. — Ну я просто не мог устоять перед твоей попкой. — масло льётся на тело и, плавно стекая по позвоночнику, попадает прямо в чувствительную дырочку. Мучительно-долгая растяжка, как искусная пытка, доставляла мазохистское удовольствие и чувство предвкушения. Казалось бы не первый раз переспать собираются, но сейчас всё слишком растянуто. Множество ласк и желания протянуть момент близости, как можно дольше. Насладиться любовью друг друга. Член, что медленно погружается в масленное тело. Дыхание где-то в районе шеи и плеча. Крепкие руки, удерживающие талию, чтобы не упасть. Всё покрыто пеленой страсти. — Мин-иии…аааах…хочу глубже. — резкий толчок, и член до основания входит в Юнги. Тот прогибается с кошачьей грацией и выпускает стон, которому позавидуют все элитные шлюхи Сеула. Секс словно его стихия. Он как жрица любви — соблазняет и творит буквально искусство в постели. Никто не видел его таким, каким видит Пак. Никто не был достоен увидеть сторону бога любви и грации. Плавные изгибы, что достались лишь молодому парню из Пусана. И больше не достанутся никому.