Переступи черту

Жужжание комаров над ухом начинало откровенно бесить. Встать и пройтись к форточке не было сил, да и, в принципе, махать над головой руками аки сумасшедший тоже. Парень перевернулся на живот. События вчерашнего дня заставляли содрогаться с ужасом, цепляться за волосы влажными холодными ладонями. Обито, этот кусок идиота, оттолкнул Какаши и умер под валуном. Мда, весьма негероическая смерть, он мечтал о другой. Хотя нет, он вообще о смерти не мечтал. Запас сарказма постепенно угасал, саднящий комок в горле болел сильнее. Он ни в какую не хотел верить в такой расклад, глупый Обито просто не мог умереть. Кто же будет раздражать своим глупым поведением? Своим глупым стремлением выпендриться? Дышать становилось тяжелее, казалось, будто комната начинала наполняться едким газом. Здесь, наедине с собой, думать хладнокровно и саркастически было совершенно невозможно. Мысли, догадки пожирали его изнутри. Душа — не жопа, высраться не может — как говорил один неизвестный. Некрасиво, зато правдиво. От напряжения Какаши начал покусывать внутреннюю часть щеки. Кулаки нервно сжимались и разжимались. Верно, в смерти товарища был виноват он. Но… Но… Сил оправдывать себя не осталось. Хреновый из него командир. Хреновый джонин, и человек тоже. Память скользкими щупальцами начала прокручивать моменты тренировок, ссор, миссий. Ресницы внезапно распахнулись, вспомнив необычный момент. Минато, добродушно улыбаясь, глядел на свою команду. В лесу они устроили привал и зажгли костер. Все удобно расселись около источника тепла, последний весело играл языками, плавным вихрем отправляя в небо горячие точки. — Ребята, чего вы такие хмурые? – начала было Рин. Девочка уставилась на шиноби, мрачно зыркающих друг на друга. — Ты у этого спроси, — Обито кивком головы показал на пепельноволосого. Тот только сощурился. — Какаши-кун? – неуверенно позвала она. — Глупый Обито из-за естественной для него неуклюжести толкнул меня в воду, – прорычал Какаши, ковыряясь в кунаях. Сознаваться в своей слабости было неприятно, тем более в ней был виноват глупый Учиха. — Ну, это же не так смертельно, — лениво протянул сенсей и с улыбкой посмотрел на учеников. – Не из-за чего вам поругаться? — В самом деле, Какаши, не раздувай из этого трагедию. – Обито зыркнул на товарища с опаской. Видя, что тот немного успокоился, Учиха просто не смог сдержать едкого замечания. -Но все-таки, ты выглядел как облезшая кошка. После такого вспыльчивое юношеское сердце не могло молчать. Одарив мальчика полным ярости взглядом, шиноби прошипел: — Ты сдохнешь первым, глупый Учиха. Эта пища для размышлений с самого начала была отравлена. Утром следующего дня Какаши Хатаке поступил в больницу с нервным срывом. *** Говорят, время лечит. Ничего оно не лечит, господа. После стольких бессонных ночей, что и пересчитывать страшно, пепельноволосый подросток понял лишь одно — если человек умер, о нем нельзя перестать думать, черт возьми. Особенно если он был лучше всех живых. К этому выводу Какаши пришел после тех же предательских мыслей о миссии с мостом Каннаби. А окружающие вокруг вдруг забыли обо всем, что связанно с вечно веселым мальчиком. Какаши казалось, что он стоит посреди улицы в большом мегаполисе, люди бегут по своим делам, часто вляпываются в лужи, ругаются сквозь зубы и бегут дальше, не найдя времени оглянуться по сторонам и заметить хоть что-то кроме своих мыслей. Он с ужасом оглядывается на прохожих и не понимает, почему они не могут найти времени для важных вещей. Кстати, нужно упомянуть о том странном пареньке, который пришел в команду заменой Обито. Именно заменой, так как членом команды его назвать было нельзя. По крайней мере, Какаши. Гай (так звали «замену») блистал наличием идиотизма и неугасаемой энергией везде, всегда, с большим удовольствием. Хатаке с Рин были с ним в натянутых отношениях. И все-таки неприятный осадок не позволял им быть с Майто грубым. Однажды после тренировки с Минато-сенсеем пепельноволосый и Гай возвращались домой. Их маленькие квартирки находились чуть ли не через стенку, потому джонин не всегда мог отмазаться от возвращения домой вместе. — Будь бы ты со мной, ты увидел бы, какой он был огромный и вообще! – Майто восторженно начал проделывать какие-то, только ему понятные махинации руками, явно обозначающие ход битвы. Какаши устало закатил глаза. 16 лет, а мозгов нет. О, даже рифма появилась. — Ты можешь думать о чем-то помимо битв? – запустив руку в волосы на затылке, монотонно спросил Хатаке. Еще одна привычка, передавшаяся от Учихи. Гай на секунду задумался. — А о чем? Ты всегда молчишь, а говорить о чем-то надо. — Ну, придумай что-то, — вежливо предложил парень, очень надеясь, что мысленный процесс займет у «16 лет, а мозгов нет» не менее 10 минут. Они шли по осеннему парку, было еще не достаточно сыро для грязи, но и недостаточно тепло для формулировки лета. Вокруг только начинали желтеть листья, а птицы пели всё реже. — Слушай… — как-то слишком тихо для самого себя спросил Гай, — можно я задам тебе один вопрос? -Мм? Какой? – на секунду отвлекшись от разглядывания деревьев, поинтересовался Какаши. — Только ответь на него честно, — Майто замялся. – Кое-кто говорил, что передо мной в команде был другой человек. Кто он? Парень стрельнул на товарища глазами в ожидании ответа. — Его звали Обито, — после некоторой паузы полушепотом ответил Хатаке, вглядываясь в асфальт. Майто ждал. — Он был хорошим человеком. — Был. Вопрос прозвучал немым утверждением реальности. — Был. – Согласно кивнул Какаши и продолжил путь быстрее, надеясь, что разговор окончен. Но сокомандник не отставал. — Он был сильным? – настойчиво спрашивал Гай, наивно надеясь, что тема, переведенная в такое русло заинтересует Хатаке. Пепельноволосый остановился. Ком в горле увеличивался, кулаки сильно сжались. — В этом мире сила решает далеко не все, — еле слышно ответил парень. Через неделю Какаши Хатаке ошеломил всех, в первую очередь Минато-сенсея, решением уйти в АНБУ. *** Где-то в коридоре послышался звук открывающейся двери, и громкий голос наполнил столь привычную тишину. — Эй, Какаши, ты хоть иногда проветриваешь квартиру? Духота страшная! – донеслось издалека. Хатаке приоткрыл глаз и плавно перевел взгляд на будильник. 5:30. «Чертов Гай» — незлобно, как бы, между прочим, подумал парень. — Чтоб ты спросил, — едкость, запланированная в ответе, не прозвучала. Ее перебил сладкий зевок. — Ну что ты валяешься, как неприкаянный? Утро уже! – в комнату залетел «18 лет, а мозгов так и нет» и направился к окну. Послышался неприятный звук открывающихся штор. Первые лучи солнца (какое к черту солнце в полшестого утра?!) ослепили сонные глаза Какаши, и тот, зажмурившись, как только можно, зарылся лицом в подушку. Замаскировался, чего уж. — Встава-а-а-а-ай! – громко протянул Майто и стал над другом. «Нет, ну вы посмотрите на него, мало того, что ослепил, так еще и слуховые рецепторы пытается повредить» — раздосадовано размышлял пепельноволосый, пока Гай брал его за руку и одним рывком поднимал друга на ноги. От внезапной смены положения у Какаши закружилась голова. Гай настойчиво подвел его к зеркалу. — Глянь-ка на себя, — с иронией предложил Майто. — Красавчик, — подвел итог Какаши, осматривая себя в большом зеркале. Черные семейники, несчастное выражение лица и прическа в стиле диско 80-х. Действительно, чем не красавчик? — Ты же мне обещал, что мы с утра будем вместе ходить на пробежку! – поучительным тоном отчеканил Гай, — Так почему же ты все еще в постели?! — Я такое обещал? – с изумлением в округлившихся глазах переспросил Хатаке. — Да, — подозрительно покосился товарищ, — Ты что, не помнишь? — Ах, это! – махнул рукой АНБУ, улыбаясь и совершенно не понимая о чем речь, — конечно же, помню, как я мог забыть? — Но ты не сдержал своего обещания, — парень скрестил руки на груди, — и в наказание ты сегодня не побежишь со мной! — О нет, только не это, — взмолился пепельноволосый, плюхаясь обратно на кровать. — Именно это! – кивая самому себе, он продолжил — И если завтра не встанешь в 5:30 тоже не возьму с собой! «А это идея» лениво прошептал хозяин квартиры, слушая грохот закрываемой Гаем двери. Ну вот, опять штукатурка посыпалась. Через час АНБУ уже шел по дорожке, ведущей к памятнику. Посещением надгробного камня по возможности начинался каждый день Какаши Хатаке. Сидя в мягком кресле за чтением, прогуливаясь по лесу, стоя у плиты в попытке что-то приготовить, он мог незаметно для себя провалиться в воспоминания. Когда кровь стучала в висках, перед глазами плясали искры, а вокруг пыль, грязь, неразбериха и суета. Перед глазами обвал и такое близкое, родное лицо, которое навсегда останется в сердце. Какаши слегка помассировал виски. Он не помнил, сколько здесь простоял, но, видимо, уже давно нужно было в резиденцию Хокаге. Бесшумно передвигаясь по мощным веткам деревьев, парень уловил себя на мысли что когда-то раздражающая его черта, а именно опаздывать, вошла в его привычку. Он улыбнулся своим мыслям и продолжил дорогу. *** Может быть, реинкранация все-таки существует? По крайней мере, Какаши надеялся на это. Одним глазом поглядывая на Наруто, он узнавал в нем черты Обито. Та же, неподражаемая улыбка, любовь к оранжевому и синему, глупые шуточки, вражда с сокомандником. Ирония судьбы, что тут скажешь. Бешеный ритм работы в АНБУ постепенно превращался в относительно спокойный образ жизни доброго сенсея. Интересно, что бы сказал Обито, увидев чтиво товарища? Ну, наверное, покраснел бы, уставился в пол и неловко шепнул «Бака». Жизнь не стоит, она идет, давая эмоции и воспоминания, ведь за этим она и проходит. Но, порой, она забирает нечто более важное. Неравноценный обмен. Какаши Хатаке, человек, прошедший войну шиноби и потерявший всю свою команду и семью в боях, сейчас стоял на тренировочном поле и наблюдал за юными ниндзя, улыбаясь под маской. «Ещё не всё потеряно! Ещё терять и терять!» — отголоском доносился саркастический смешок из прошлого, а он улыбался, щурясь от солнца, и прекрасно понимал, что это правда. Но сейчас все было хорошо, под его крылом грелись три сильных шиноби, в будущем покорившие мир ниндзя. И необъяснимая радость накатывала волнами, облака над головой плыли все так же размеренно, и даже думать не хотелось, что бы стало с ним, не появись в его жизни жизнерадостный мальчик Обито.