Болезнь сердца

- Отодвинься от меня. Сидя прижавшись друг к другу в тесном переулке в попытке не упустить грозившего появиться здесь с минуты на минуту преступника - не лучшее время, подумалось Джону, чтобы шепотом возмущаться слишком близким расположением его плеча к, собственно, плечу Шерлока. Но он отодвинулся, насколько позволяла необходимость не издавать ни малейшего шороха, колко думая о том, что ради дела можно было бы и потерпеть. Через несколько минут их ушей коснулся тихий хруст неосторожно попавших под грубые подошвы мелких камушков и стекла. Как только темный силуэт поравнялся с напряженной фигурой Холмса, Шерлок в ту же секунду, прикрываемый Уотсоном, бросился на него сзади, и уже через несколько минут список пойманных преступников единственного в мире консультирующего детектива пополнился еще одним весьма непростым в поимке вором. А выполнившие свой долг коллеги по раскрытию преступлений отправились домой. - Не думал, что это дело настолько затянется, - напряженно проговорил Холмс, широкими шагами пересекая гостиную и разглядывая пробирки с жидкостями на своем столе, - эти опыты уже не имеют совершенно никакого практического значения. Джон усмехнулся. - Даже странно, что ты не смог этого просчитать. Слегка нахмуренный неудавшимся экспериментом, но ужасно гордый очередным раскрытым преступлением - Джон уже научился различать эти эмоции - он стоял боком к Уотсону, и тот мог наслаждаться его лицом в профиль: ровным носом и изгибом губ, острыми скулами и темными завитками вьющихся волос, расстегнутым воротом рубашки и теряющейся среди него бледной шеи. - Не пялься на меня. "Не пялься, не прикасайся..." - что-то кольнуло в груди Уотсона, и он поспешил отвести взгляд. Уже дважды за сегодняшний день поведение Шерлока вызвало у Джона некоторые вопросы. Раньше ему было все равно, сидеть ли в тесноте в шкафу несколько часов, прижавшись друг к другу не только плечами, или чувствовать на себе чужие взгляды, в особенности, Уотсона. Уж он-то точно знал, что, если Шерлок и замечает что-то, не подает виду и уж тем более никак не выражает свое недовольство. Не то что сегодня... Просидев в молчании еще некоторое время, занятый своими делами так же как и Шерлок, Джон, бросив контрольное "Спокойной ночи" и получив в ответ такое же, поднялся в свою спальню, завалившись на кровать и снова прокручивая в голове события сегодняшнего, довольно насыщенного, дня. И снова перед самым погружением в сон на уме у него были лишь серые, внимательные, анализирующие каждую деталь вокруг и пронизывающие до глубины души самого Джона глаза.

***

- Джон, дай свой телефон. - Ты снова вытащил меня с другого конца города, чтобы попросить всего лишь телефон? - Джон прямо с порога, не раздеваясь, поднялся к Холмсу, который, как и ожидалось, лежал на диване и смотрел в потолок. - Это не "всего лишь" телефон, - возразил Шерлок, чуть приподнимаясь. - И ты ведь знаешь, что я не могу пользоваться своим в таких случаях. - Знаю. Уотсон со вздохом вытащил из кармана свой телефон и протянул детективу. Тот, слегка помедлив, посмотрел сначала на телефон, потом в глаза Джону, чуть прищурившемуся в нетерпении, и наконец осторожно взял телефон двумя пальцами, как будто он был в чем-то испачкан - или как будто он был противен ему так же, как и прикосновения Уотсона, который, к слову, не мог не заметить странных манипуляций Шерлока, чувствуя, как в горле нарастает ком. - А сейчас мне нужно отлучиться, - сказал Холмс, допечатав и положив телефон на стол, как будто забыв, что его нужно вернуть владельцу. - Так, небольшое расследование, - заметив, что Джон тоже привстал, намереваясь идти с ним, добавил. - Твоя помощь мне не потребуется. Уотсон не знал, что сказать в ответ. Просто стоял и смотрел в спину даже не попрощавшегося детектива. Сначала эта злополучная засада, потом телефон, теперь и это... Очень, очень давно Холмс не ходил расследовать преступления в одиночку, а сейчас что-то изменилось - не нужно было знаменитое шерлоковское умение подмечать детали, чтобы понять. И Джону это совершенно не нравилось.

***

С того самого дня ситуация не изменилась - поведение Шерлока все больше и больше волновало Джона, не привыкшего не видеть его перед собой практически двадцать четыре часа в сутки. Холмс раскрыл с того времени достаточно преступлений, пусть и несерьезных, и все - в одиночку. Он избегал взглядов, встреч, уходил с утра и возвращался под вечер, очень редко сидел вместе с ним в гостиной и больше не брал его вещи. Уотсону непривычно было видеть любимый шерлоковский диван пустым, непривычно было не раздражаться каждый раз, когда снова заставал его со своим ноутбуком, взятым без спроса. Непривычно было проводить день за днем в одиночестве без возможности понаблюдать исподтишка и сказать хотя бы пару слов. - Шерлок. Что происходит? В тот редкий раз, когда Джон вернулся на Бейкер-стрит и застал детектива сидящем на кресле в гостиной, а не услышал звуки его существования в собственной спальне, он решил положить этому конец. Или начало. - Ты пришел с прогулки и не прочь выпить чай. Мне кофе, пожалуйста. Джон понятия не имел, откуда Шерлок узнал про чай, который он с удовольствием думал выпить по возвращении, но не стал заострять на этом внимания. - Только после того, как ты мне все объяснишь. Детектив скучающе взглянул на него, не поворачивая головы, и через секунду вновь приковал взгляд к стене. - Что объяснить? Ты не мог бы выражаться поконкретнее? Знаешь, Джон, я не умею читать мысли, - "А по-моему все-таки умеешь". - И даже не думай о том, что это так. Джон поперхнулся и, все-таки сняв куртку, сел на кресло напротив. - Что с тобой происходит? Ты странно себя ведешь в последнее время. Шерлок чуть нахмурился и пробормотал что-то вроде "Слишком очевидно, раз даже ты это заметил.", впрочем, Джон его не расслышал. - Ничего, что заинтересовало бы твое внимание. - Почему ты избегаешь меня? - Джон снова проигнорировал его слова. - Все время торчишь в спальне, на расследования ходишь один. Тебе больше не нужна моя помощь? Прикрыв глаза, детектив медленно выдохнул и только через минуту вновь послышался его голос. - Нужна. Но твое присутствие причиняет гораздо больше вреда, чем пользы. На несколько секунд повисла тишина. Джон впал в ступор. - Что? Шерлок снова вздохнул с видом "Все тебе надо объяснять, как ребенку". - Ты странно воздействуешь на мой организм, - чуть помедлил, думая, стоит ли уточнять. - Твое присутствие негативно сказывается на моей мозговой деятельности и вызывает ряд факторов, недопустимых при моей работе: ускоренное сердцебиение, давление выше нормы, интенсивное потоотделение вследствие повышенного содержания в крови адреналина, нарушения в речевых и дыхательных центрах, понижение концентрации и внимания... Джон мало что разобрал в быстрой речи детектива, но главную мысль он уловил: Шерлок влюбился. И непрошеная улыбка растянулась на его лице. - Шерлок... - ...усиленное кровообращение, иногда повышение температуры, тошнота... - Холмс бы долго еще перечислял симптомы своей "болезни", но Джон быстро, так быстро, что Шерлок даже не успел закончить предложение, вдруг оказался рядом, протянул руки к его худому лицу, сжал скулы и прижался губами к губам, так сильно, как хотел уже очень-очень давно, утыкаясь носом в его лицо и, кажется, переставая дышать. Когда он отстранился и заглянул Шерлоку в глаза, в голове начали появляться связные мысли, в основном, о том, что "не надо было этого делать". Джон испугался. А вдруг он неправильно все понял? Сердце его слишком громко стучало в ушах, затуманивая сознание, чтобы он мог понять, какие эмоции написаны на лице детектива и как он отреагировал на происходящее. Уотсон отшатнулся. Шерлок сидел, не шевелясь, только лоб его все больше хмурился и красные пятна проступали на щеках и шее. И когда Джон уже был полностью уверен в том, что он лишь принял желаемое за действительное, детектив поднялся с кресла. - Сделай так еще раз. И он сделал, конечно же он сделал так еще раз, и Шерлок ответил, и приобнял своего возлюбленного, наконец-то поняв, почему при взгляде на него повышалась температура и учащалось сердцебиение.