Часть 1
8 июня 2018 г., 18:34
Клинт не считал себя добродетелям. Да, он мститель, но это не значит, что люди вызывают у него особую любовь. По крайней мере в большинстве своём. Особенно во время езды в общественном транспорте, когда потные тела жмутся друг к другу и синхронно покачиваются во время остановок и поворотов. Клинт сумел вздохнуть полной грудью лишь когда покинул вагон метро. Но жизнь явно не собиралась просто побыть неплохой, хотя бы совсем немного. Какой-то парень подбежал к Клинту и задал самый что ни на есть бесполезный вопрос. «Где я?». Бартон посмотрел на юношу, оценил взглядом его выкрашенные под седину волосы. «Ты удивишься, но в метро». Парень явно был озадачен таким ответом. «Что такое метро?». Клинт хлопнул себя рукой по лбу.
Его либо разыгрывают, либо у собеседника реальные проблемы с головой. «Что это за планета?» — наконец сформулировал вопрос он. «Земля, как мне кажется». Парень зарылся рукой в волосы и откинул их назад. «Система?..». Клинту казалось, что это всё не очень удачная шутка. Вот только по лицу необычного феномена было понятно, что он серьезен. «Солнечная система, галактика Млечный Путь». Парень негромко что-то буркнул под нос. Кажется, какое-то ругательство. «Где тут можно починить корабль?» Вот после этого вопроса Клинту стало вообще не смешно. Некто сперва выясняет, где он, а потом спрашивает, где чинить корабль. Бартон, ввиду своей деятельности, про инопланетян знал. Но вот только они представлялись не самыми симпатичными существами, вроде читаури.
«Давай для начала проясним картину событий. Я не горю желанием помогать странному типу, который смахивает на психа». Парень вздохнул, провёл ладонью по шее. «Я — Пьетро Максимофф, позывной Ртуть». Клинт рассчитывал на какой-то крутой рассказ о боях в стиле сай фай. Но всё было проще. Парень намудрил со скоростью, залетел в кротовину, едва не совершил прыжок во времени, но двигатель не выдержал и сломался. И теперь Пьетро застрял здесь, вообще не понимающий, что ему делать. Клинт вздохнул, понял, что врать настолько убедительно нереально и решил, что обратиться за помощью к Тони.
«И да, тут есть места, где можно провести ночь?». Клинт машинально подумал, что слать Пьетро в отель будет глуповато. «На корабле разве нет кровати, или на чём ты там спишь?». Парень нервно улыбнулся и приглушенно усмехнулся. «Корабль утонул». Клинт уже представил, сколько шума поднимут обломки космического корабля. Надо будет поспешить, если не хочется потом забирать необходимое с какой-нибудь зоны 51. Клинт Бартон не добродетель. Он просто делает то, что считает правильным. Даже если это помощь странному парню, который вообще не с Земли.
***
Клинт притащил Пьетро в башню мстителей и планировал добросовестно всучить в руки Брюсу или Тони, но пацан смотрел грустно и боязливо, поэтому Бартон потащился с ним. Если верить сделанным на скорую руку тестам — пришелец во многом похож на человека. Но при этом последним не является. Это можно было понять по выдранному из контекста, полного мудреных терминов, «Что это за хрень вообще?», «ДНК… Как у человека, почти». В итоге Брюс молчаливо пожал плечами, а Тони сказал, что он вообще-то скорее физик, нежели биолог. В ответ на вопрос про родину Пьетро лишь пожимал плечами. Мол, «необъятный космос — моя родина». «Пацан, расскажи хоть что-нибудь про себя, а то как-то не по себе рядом с тобой находиться». Пьетро ненадолго задумался. «Мне 9195 земных суток, а то есть полных двадцать пять лет». Клинт почему-то думал, что он моложе. «Окей, а как там в космосе зеленые человечки и прочие?». Пьетро улыбается и негромко хихикает. «Не самые приятные создания, если хочешь знать. Считают себя высшей расой. Терпеть их не могу». Клинт почему-то тоже негромко усмехается. «Кстати, а ты вообще кто?». Пацан пожимает плечами. «В детстве жил на какой-то планетке, уж не припомню названия. А потом мой дом взорвали, и родители умерли». Бартону кажется, что он спросил лишнее. В глазах Пьетро какая-то тоска. Скорбь по прошлому, которое уже никогда не вернуть. Может, он и правда тоскует по той планетке, на которой родился. «А теперь ты расскажешь о себе». Пацан наконец обрывает повисшую тишину. Его глаза вновь горят живым блеском. «Меня зовут Клинт Бартон, я мега крутой лучник, ну и, вроде как, всё». «Насколько хорошо ты стреляешь?». «Никогда не промахивался». «Какое огнестрельное оружие предпочитаешь?». «В моем сердце навечно лишь лук и стрелы». «У вас есть огнестрельное оружие, а ты используешь лук и стрелы?». «Это моя фишка».***
Не сказать, что Клинт верил в то, что зона 51 и правда является тем, чем её считают. Нет, он прекрасно знал, что внеземная жизнь вполне возможна. Сложно не верить, когда сам сражался с пришельцами, отбивая Нью-Йорк. Но пришельцы это одно, а зона 51 вообще другое. Клинт едва ли понимал, зачем его взяли. Тела пришельцев, плавающие в формалине, не могли не пугать. Провожатый — чуть грузный мужчина с проседью — смотрел крайне неодобряюще. Как на Клинта, просто удивленно смотрящего вокруг, так и на Брюса, что-то объясняющего Тони. Пьетро выглядел растерянным, но лишь первое время. Потом в его взгляде промелькнуло отвращение, направленное, отнюдь, не на камеры. Клинт прекрасно понимал его. Находится здесь было невероятно неприятно. Знаменитый зеленый человечек, непонятной природы создание, чем-то напоминающее не то змею, не то жабу, похожий на желе осьминог… «Это же мирные расы, прилетевшие наладить контакт… Зачем так?». Клинт и сам, если честно, не понимал. «Некоторые люди просто ужасны». Правду говорить проще, чем пытаться кого-то оправдать. Тони едва заметно улыбнувшись Брюсу потащил Пьетро куда-то вглубь помещения. «Просто ещё одна экспертиза». «Брось, Бартон, ничего ему не станется, если взять кровь. Когда выясним что он такое, хоть женись». Клинт закатил глаза, услышав комментарий Тони. «Что значит женись?» — наконец подал голос Пьетро. Сопровождающий бросил полный презрения взгляд на парня. Клинт искренне не понимал причин этого. Ну родился кто-то на другой планете, что в этом такого ужасного? Будто бы везде в почете быть человеком.***
Визит на такой удивительный объект, державшийся в секретности столько лет, не принес почти никаких плодов. В очередной раз выяснилось, что ДНК Пьетро крайне похоже на ДНК человека. Пьетро был ближе к людям чем кто-либо. Это удалось подтвердить и не раз. И всё же он не был человеком. Будто бы новая ступень эволюции вида. Клинта это вообще слабо волновало. По-хорошему надо бы просто собрать корабль парня, позволяя тому улететь. Но по-хорошему делать никто не хотел. Клинт порой забывал, что Пьетро не с Земли. Таким подобным человеку он казался. Клинт не мог объяснить этого. Мог лишь смотреть, как Пьетро лениво лежит на диване и читает какую-то книгу. Название на каком-то незнакомом языке, хоть и явно земном. Клинт первым задает вопрос, почему пришелец говорит по-английски. Нет, это конечно удобно, но как-то странно. Очень странно. Пьетро просто говорит, что это вышло случайно. Он сам даже не заметил толком, на каком языке изъясняется. Это было весьма необычно. Почему вообще пришелец знает английский? Откуда? По телевизору крутят программу про путешествия. Какая-то небольшая страна под названием Заковия, расположенная в восточной Европе. Пьетро завороженно смотрит на неё так, будто бы его и правда заинтересовала такая сказочная разруха. «Это место похоже на мою родину» — произнес Пьетро, увидев заинтересованный взгляд Клинта. Страна, так похожая на давно забытый дом, разрушенный бомбой. Пьетро кажется, что он должен побывать там. Попытаться вспомнить счастливые дни. До того, как его забрали с той мелкой, но такой родной планетки. Сейчас она осталась далеко позади — в прошлом, где ей и место.***
Пьетро ненавидит сны. На корабле было навалом таблеток, чтоб просто отключиться. Чтоб во сне не приходили образы прошлого. Здесь приходится спать так, как спят нормальные создания. И каждый раз оказываться на кухне. Сидеть с родителями и сестрой на кухне. Пьетро каждый раз будто бы не знает, что случится. Каждый раз ему по-прежнему ужасающе страшно, когда слышится взрыв. Здание обрушивается. Крики родителей. Они с сестрой бегут, чтоб спрятаться в спальне. И каждый раз перед ними лежит снаряд, который взрывается каждый сон. «Это сон» — негромко повторяет Пьетро, каждый раз, когда просыпается. В реальности снаряд так и не разорвался. Они с сестрой спаслись. Образ Ванды всплывающий в сознании вызывает такое гнетущее чувство вины. Он оставил её на другом конце вселенной, даже не предупредив. Сестра ведь обязательно станет его искать. Пьетро надеялся, что это случится. Он ведь так и не смог сделать что-то с выловленными из моря обломками корабля. На таком не полетишь и вовсе. Лишь коммуникатор почти работает. Если постараться, если удастся отправить сигнал. Ванда ведь прилетит и заберет домой. Хотя какое домой, если они оба бездомны? Вечные странники бескрайнего космоса, которых не примут ни на одной из планет. Как хочется найти то место, где будут существа, подобные им. Чтоб знать ответ на вопрос «Откуда ты?» Незнакомая страна, так случайно мелькнувшая по телевизору, зовёт. Просит посетить её развалины. Она ведь так похожа на дом. На то далекое место, которое перестало существовать лет пятнадцать назад. Пьетро порой кажется, что он смог бы остаться на Земле. Люди так похожи на них с Вандой. Как приятно ощущение, что ты не одинок. Наверное, он останется. Только потому что здесь его приняли таким, какой он есть. Парнем, буквально свалившимся с неба. И каждый раз возвращаясь в башню хочется сказать: «Я дома». Каждый раз, как Клинт будет грозится пристрелить. Каждый раз, как кто-то будет рассказывать про мир вокруг. «Я дома», хоть это и совсем не его дом. Пьетро каждый день думает о том, что надо починить коммуникатор. О том, что сестра волнуется. Но когда прилетит Ванда, он должен будет покинуть Землю. Вновь бороздить бескрайнюю вселенную. Холодные и далекие звёзды так и будут виднеться через иллюминатор. Не будет ни голубого неба, ни жёлтого шарика солнца. Пьетро знает, что будет скучать. По подколам Клинта, по нескончаемому любопытству Тони, по тихому и спокойному Брюсу, по вечно доброжелательному Стиву, по такой многоликой Наташе… Он не хочет улетать. Здесь куда лучше, чем в бескрайнем космосе, среди чужих звёзд.***
«Знаешь, я не в праве лезть в твою личную жизнь, но комнаты у нас соседние, так что мне крайне хочется знать, какого черта ты по ночам кричишь». Клинта, конечно, волновал лишь свой собственный сон. Главное, чтоб в это верили остальные. А то мало ли, вдруг увидят хорошего человека. Пьетро явно не был из тех, кто спит спокойно. Если проснуться ночью, можно было порой услышать шумное дыхание, стоны. Крики, конечно, раздавались относительно редко, но всё же были. И пацан явно не намерен разбираться с этим. Это заметно по тому, как каждое утро он пытается счастливо улыбаться. Только вот, глаза всё равно грустные. «Каждую ночь возвращаюсь домой». Пьетро как-то горько усмехается. Прошлое будто бы душит его. Клинт прекрасно видит это. Человек, не способный отпустить былое. Потому что если не будет его, то останется лишь пустота, которую совсем нечем заполнить. И каким бы веселым не казался Пьетро — он всё ещё ребенок, который даже не имеет дома. Который вынужден скитаться, как изгой. Клинту не нужны лишние слова, потому что он и без них прекрасно всё видит. «И как там — дома?». «Не так, как мне хотелось бы». «Насколько плохо?». «Каждый раз вижу, как тот снаряд снова лежит передо мной. И каждый раз жду, когда он взорвется». Клинт аккуратно проводит рукой по волосам Пьетро. В седой шевелюре попадаются тёмные волосы. Пацану двадцать пять, рано быть седым. «И он взрывается?». Пьетро опускает голову и отчаянно улыбается. «Да». Клинт предельно серьезен. «В реальности он так и осталась цел?». Ответом служит лишь кивок. «Нас с сестрой завалило. Мы лежали под кроватью и смотрели на снаряд и ждали конца. А он все три дня так и лежал». И в голосе столько боли, словно всё это было лишь вчера. Клинт вздыхает и притягивает Пьетро к себе, аккуратно приобнимает за плечи. «Каждое чертово утро просыпаюсь с ощущением, что попал на тот свет». Клинт аккуратно гладит его по спине. «Ты справишься с этим». *** Клинт, наверное, немного идиот, но до этого момента не видел отличий между Пьетро и другими людьми. Он нашёл его на стадионе. Точнее увидел серебряный след, удивленно посмотрел на него и оказался сбит с ног. «Что, зрение подводит?». Клинт не ответил. Слишком уж велико было удивление. Нет, пацан, конечно, не человек, но кто же знал, что его отличие от рода людского в такой скорости? «Эй, всё нормально?». Пьетро улыбнулся и протянул руку, помогая Клинту подняться. «Да. Теперь тебя буду слать в магазин за пять минут до закрытия» Пьетро выглядит почти счастливым. Только под глазами всё равно круги. Клинт не станет вмешиваться. Есть те проблемы, которые люди должны решать сами. Прошлое — одна из таких. Принять чужую помощь значит растоптать собственную гордость. Он не настолько слаб, чтоб пойти на такое. Он сильный. Клинт знает. «Если мне за пару минут до полночи захочется алкоголя, я буду будить тебя». «Кстати про алкоголь, теорию я знаю, но вот на практике…». «Будет повод — будет алкоголь. Детей не спаиваю». «Я не ребенок». «Тебе кажется». Пьетро случайно переводит взгляд на лицо Клинта и застывает. Смотрит в чужие глаза и не знает, что должен сделать. Быстро отводит взгляд. Клинт негромко усмехается и гладит ладонью по голове. Пьетро вообще не особо любит, когда его трогают, но касания Бартона почему-то приятные. Это сложно объяснить, если вообще возможно. Раньше лишь Ванда порой касалась своими руками лица брата, когда тот в очередной раз просил притупить воспоминания. И это, наверное, странно, вспоминать сейчас сестру. Но раньше она была единственный, кто мог увидеть Пьетро слабым. А потом в жизни случился Клинт, который просто внушал доверие одним своим видом.***
«Клинт, хочу в Заковию». Пьетро не был великим умельцем заводить диалог. Так что он решил сказать всё, как есть. Просто эта страна манила. Такая знакомая, но вроде как чужая. «Зачем тебе в эту дыру?». «Она похожа на дом». Клинт хлопает себя рукой по лбу. «Мне нужна Наташа!» — восклицает он и спешно уходит, явно в надежде найти шпионку. Пьетро вообще не понимает, что только что произошло. Явно, что-то не очень нормальное. Максимофф смотрит вслед. Ему почему-то не особо нравится то, как рвется Хоукай к Вдове. Он не может объяснить, почему. А в голове Клинта всё встало на свои места. Снаряд, разрушенный дом, место похожее на Родину, ДНК почти идентичное человеческому, знание языка. Искать надо не в космосе. Он же так похож на человека, как это не стало очевидно раньше. Конечно, придется упросить Наташу поискать Пьетро по всем базам данных, но это точно будет того стоить. Все фрагменты паззла окажутся на своих местах, показывая полную картинку. Вдова в начале немного удивлена. Конечно, как это так вышло, что догадалась первой не она? Но всё равно помочь согласилась. Клинт, потом, конечно вернулся к Пьетро, чтоб всё объяснить. «Слушай, а ты никогда не думал, что человек?». В чужих глазах удивление. «Иногда я думал, что было бы неплохо им быть…». Клинт улыбается. «Почему ты говоришь на английском? Почему ты так похож на человека? Почему Заковия кажется тебе знакомой?». На лице Пьетро глубокая задумчивость. «Если ты человек, то это всё объяснит, понимаешь?». А было бы неплохо, быть человеком, считать Землю своей родной планетой.***
Пока Клинт с Наташей заняты поисками, Пьетро пытается найти замену паре деталей комуникатора. Поэтому он идёт к Тони. Тот, кстати, быстро забирает комуникатор себе и говорит, что починит сам. Пьетро пожимает плечами и решает не мешать. Он, в конечном итоге, скорее уж пилот, нежели механик. Решив убить время, Максимофф идёт гулять на улицу. Нью-Йорк прекрасен. Он чем-то похож на отдельные города иных цивилизаций. Но вот только почему-то остро чувствуется, что его создали люди. И в этом его особая прелесть. Город кишит жизнью. Пьетро помнит, как попав сюда впервые, изумленно оглядывался вокруг. Это было так странно — видеть кого-то похожего на тебя. Но это было столь же приятно, сколь странно. Будто бы попал в то место, где ты должен быть. А сейчас… Сейчас может и вовсе оказаться, что Земля и есть его дом. Как только это выясниться точно. Как только Тони починит комуникатор. Пьетро обязательно позвонит Ванде и попросит её прилететь. Может, именно здесь, когда-то начался их бесконечный путь. Здесь он и закончился бы. Пьетро уже представлял, как наконец найдет дом. Если он окажется человеком, то сколь велико будет желание кричать об этом всем. «Смотрите, я человек, я такой же, как вы!» И наконец знать ответ на вопрос о Родине. «Я землянин». Так хочется гордо нести это звание. Так гордо, как несут представители любой расы своё название. Перестать быть изгоем, потерявшимся в космосе. Просто зажить так, как живут остальные. Так, как он живёт сейчас. Светлое будущее, в котором обязательно будет место Клинту и Ванде. Пьетро не представляет его без них.***
«Пьетро, мои поздравления, я был прав!» И это звучит вместо пожелания доброго утра. Хотя, какое доброе утро, если всего пятый час утра. Пьетро зевнул, прикрыв рот рукой и пару секунд смотрел на Клинта пустым взглядом. А потом до него доходит. Он — землянин. Почти что человек. «Родился в Заковии, есть сестра по имени Ванда Максимофф. Родители умерли при бомбардировке. В данный момент числится пропавшим без вести». Всё встало на свои места. «Человек… Я человек». Пьетро повторяет это до тех пор, пока фраза не останется в подкорке. Он — человек. Не скиталец, лишённый дома — землянин, как и пара миллиарды таких же людей. «Вот только не откажусь от объяснений. Как тебя занесло в космос? Как ты стал мутантом?» Этих фрагментов не хватает, чтоб понять. У них есть общая картинка, на которой всё равно нет пары важных деталей. А ведь и правда. Пьетро помнил дом, родителей, фрагменты детства, но он не помнил, как покинул Землю. Почему он вообще улетел? Как перестал быть человеком? Ответ породил лишь ещё больше вопросов. Пьетро хочется спросить: «Кто я?» и получить ответ. Чтоб ему объяснили всё. Чтоб он вспомнил свою жизнь целиком. «Тони починил коммуникатор, кстати». Пьетро просто кивает в знак благодарности. Он ещё не до конца проснулся, но голова уже забита мыслями. Клинт ухмыляется и аккуратно проводит рукой по чужой щеке. Пацан почему-то выглядит так, будто нуждается в любви и заботе. Клинт не тот, кто может их ему дать. Но почему-то всё равно пытается. Руку колет тёмная щетина. Так сильно отличающаяся от седых волос. «Мне надо будет позвонить Ванде». Пьетро зевает, прикрыв рот ладонью. Притягивает Клинта к себе и обнимает. «Спасибо тебе. Это так приятно, когда знаешь, что не одинок». Пьетро надеется, что Клинт не увидит двойного смысла.***
Пьетро звонит Ванде, как только приводит себя в порядок и избавляется от лишних мыслей про Клинта. Их, в последнее время, слишком много. Пьетро думает, что поступил глупо, не пытаясь связаться с Вандой раньше. Он, ведь, попал сюда с месяц назад. Ванда волновалась. Волновалась из-за него. Пьетро кажется, что он ужасный брат. «Привет?» — произносит он, когда связь оказывается налажена. Ответ приходит через считанные секунды. «Пьетро… Где ты?». Ванда обеспокоена. И правда ужасный брат. «Я тут нашёл нашу Родину». Молчание затягивается. «Я на Земле. Третья планета от звезды. Солнечная система, галактика Млечный Путь». Пьетро надеется, что Ванда не станет забирать его отсюда. «Я прилечу за тобой, жди». Она кладет трубку. Пьетро прекрасно помнил, что сестра предпочитает живое общение. В этом они оба солидарны. Но пока она прилетит пройдет по меньшей мере ещё пара дней. Пьетро уверен, что проведет их с Клинтом. Потому что всё равно немного боится, что Ванда убедит улететь. Пьетро не может понять причину этого страха. Зато вот того, что сестренка решит залезть в мысли бояться стоит. «Она скоро должна прилететь» — информирует Пьетро Клинта. Тот лежит на диване и смотрит какое-то телешоу. «Надеюсь, она лучше тебя. Хотя бы спокойнее». Максимофф хмурит брови. Почему-то он не хочет вдруг оказаться хуже кого-либо в глазах Клинта. «Если вдруг мне придется улететь, сделай так, чтоб я запомнил Нью-Йорк». Бартон усмехается. «Такое не забудешь, уж поверь». Этот шумный город и правда не одно из тех мест, которые можно легко оставить в прошлом. «Хорошо, тогда что насчет пары совместных фоток? Поставлю в рамочку на корабле».***
Пьетро засыпает в метро, положив голову Клинту на плече. Пацан выглядит умиротворенным. Это выражение так ему идёт. Клинт позволяет себе аккуратно приобнять Пьетро. Он не должен никому ничего объяснять. Просто делает то, что хочет. То, что считает правильным. И так всю жизнь. Почему-то из-за этого он прослыл неплохим человеком. Странно это. Клинт слабо понимает, почему Пьетро тогда вообще подошёл именно к нему. Вокруг было столько людей, а пацан всё равно выбрал его. Будто бы знал, что отказать в помощи Бартон не сможет. И всё, что было потом. Почему этот мальчишка так ему доверяет? Почему именно ему? Клинт почему-то не хочет представлять мир, в котором Пьетро подошёл к кому-то другому. В котором доверием Пьетро обладает не Клинт. Этот мир был бы совершенно неправильным. Наверняка, куда хуже реальности. Пожалуй, если бы они были дома, Бартон аккуратно провёл бы пальцами по чужому телу, будто пытаясь запомнить его. Не хотелось думать над тем, что Пьетро может улететь куда-то далеко. Улететь и не вернуться. Ему место здесь — на Земле. Здесь — рядом с Клинтом. Бартон почему-то не мог представить этого мальчишку, бороздящего просторы бескрайнего космоса. Совершенно одного, среди чужих миров. Клинт не был похож на альтруиста, но Пьетро почему-то хочется видеть счастливым. Просто чтоб просыпаясь посреди ночи он знал, что не одинок. Чтоб за окнами была жизнь, а не далекие холодные звёзды. И он надеялся, что Пьетро останется здесь. Здесь, где ему на самом деле место. Потому что буквально на глазах у Клинта этот человек ожил. Стал улыбаться чаще, больше говорить. Бартон не в праве судить, но, может быть, Пьетро стал хоть каплю счастливей. А что может быть важней?***
Пьетро наслаждался жизнью. Да, у него осталась вопросы, но сейчас было почему-то не до них. Он смотрел на пару фотографий, стоящих в рамках. На одной из них все мстители. На другой только Клинт и Пьетро. Почему-то такие фотографии куда лучше электронных картинок. Надо будет заставить сфотографироваться и сестру. А заодно, возможно, залезть в мозг, чтоб понять, что с ним происходит. Почему день за днём он всё чаще думает не о чём-то важном, а о Клинте? Что делать с этим постоянным желанием неотрывно смотреть, касаться? Пьетро просто не понимал, что с ним. Не понимал, может ли делать то, что хочет. Ванда не понадобилась. Хватило Наташи. «Если ты втюрился в Клинта, то можешь спокойно признаться, так как это взаимно». Она, казалось, читает мысли ничуть не хуже сестры, если не лучше. Это немного пугало. «Я просто не знаю, что со мной…». Наташа негромко усмехнулась. «Почти все твои мысли о нём, ты хочешь проводить вместе всё время и тому подобное. Возможно, мокрые сны, но там уже от человека зависит». Пьетро закашлялся. Прямолинейности кое-кому не занимать. «Я очень надеюсь, что вы разберетесь быстрее, чем Роджерс и Барнс». Да, их роман и правда был чем-то уникальным, неповторимым. «Значит, это называется любовь?» Наташа вздохнула. «Только не говори, что ты в первый раз испытываешь что-то подобное». «Когда ты окружен инопланетными формами жизни, от отдельных видов которых тошнит, как-то не до любви». «Могу, конечно, предложить пройти какие-нибудь онлайн тесты, но по тому, как ты на Клинта смотришь, всё и так очевидно». «Настолько очевидно?» Наташа негромко усмехнулась. Пьетро в свою очередь начал изучать взглядом кроссовки. «Очевидней некуда».***
«Если останусь, то мы с тобой поедем в Заковию». Клинт лишь закатывает глаза. «Там разруха, ты понимаешь?». Пьетро едва заметно улыбается. «Там я родился». Почему-то Клинт так и не задает вопрос, почему если ехать в Заковию, то обязательно с ним. Это так походит на доверие. Будто бы пацан сам пока не готов открыть сердце для прошлого, боясь забыть настоящее. И поэтому он тянет в прошлое что-то из реальности. Что-то, что нельзя забыть. «Так что мы туда поедем, да?». Клинт лишь негромко смеется. «Если тебе так хочется, то будет сложно не поехать». Они оба сидят на диване, а по ТВ опять какое-то не особо интересное шоу. Пьетро бы ушёл, но Клинт положил ему руку на плечи и притянул к себе. Уходить не хочется. Просто потому что сейчас он рядом с Клинтом. Здесь хорошо и комфортно. «Я дома, да?». Бартон негромко усмехается. «Да, мелкий, ты дома». И Пьетро почему-то совсем не важно, как назовет его Клинт. Ведь даже почти пренебрежительные обращения всегда пропитаны теплом и какой-то особой грубоватой нежностью, заботой. Это куда лучше наигранно-слащавых «котёнок», «птенчик» и им аналогичных. «Люблю тебя» — негромко шепчет Пьетро. Он не знает, хочет ли, чтоб это услышал Клинт. Будь что будет, решает он для себя. «Я тоже тебя». Клинт шепчет так же тихо, будто поддерживая какую-то игру. Максимофф смущенно смотрит в пол. Он, почему-то не ожидал такого ответа. Хотя, если быть честным, он вообще ничего не ожидал. Чужие шершавые и чуть сухие губы аккуратно касаются щеки. И слова почему-то вообще не нужны. Всё слишком очевидно и без них. «Что же, будешь моим парнем?». Клинт знает, что звучит глупо, вот только сказать ему больше нечего.***
Ванда прилетает через пару дней. Пару дней, во время которых Пьетро открыл для себя такую вещь, как отношения. Можно было обнять или поцеловать, аккуратно взять за руку. И никаких лишних объяснений. Вы пара, вам положено себя так вести. Клинт знает, что просто не отпустит Пьетро. Он дома, это видно. Пацану совершенно нечего делать среди звёзд и одиночества, когда он может быть здесь. Когда он может просыпаться не один, а в чужих объятиях. Космос прекрасен, но наконец обрести дом куда лучше. Сестра оставляет корабль на орбите, спускается в небольшом челноке. Она ничуть не изменилась. Пьетро крепко обнимает её, лишь увидев. «Ванда, представляешь, мы люди, у нас наконец будет дом». Ванда улыбается и обнимает в ответ. «Я хочу остаться здесь» — наконец произносит Пьетро. Он ведь совсем не хочет улетать куда-то, когда может жить здесь. «Зачем тебе это грязное и шумное место?». В голосе Ванды такое пренебрежение, что становится чуть больно. «Оно не грязное и шумное, оно живое». Сестра вздыхает, а потом тепло улыбается. «Потом и сам расскажешь, кому отдал сердце». Пьетро недовольно возмущается. «Не лезь в мою голову». Ванда смеется. «Чтоб понять, что ты влюблен, не обязательно читать мысли». «Настолько очевидно?». «Да, Пьетро, настолько». Он тяжело вздыхает и немного отходит от сестры. «Если тебе так хорошо здесь, то ты и не должен улетать. Жаль, что нам придется расстаться». Пьетро почему-то всегда надеялся, что Ванда останется на Земле. Они нашли бы дом вдвоем, разобрались в самих себе. «Прости, но бескрайний космос мне ближе Земли»***
Ванда на Клинта реагирует удивительно спокойно. Если учитывать лишь то, что видел Пьетро. Клинт же был уверен, что запомнит Ванду ещё очень на долго. «Если ты обидишь моего брата, то я запру тебя в твоих кошмарах до конца жизни». Клинт почему-то уверен, что девушка ему не врет. «Демонстрировать не надо, верю тебе на слово». Ванда едва улыбается самыми уголками губ. «Пьетро хорошо с тобой, так что сделай его счастливым». Клинт кивает головой. «И не подпускай его к Заковии, он не должен вспомнить кое-что». Почему всё сводится к этой крохотной стране? Что в ней такого важного? «Что он не должен вспомнить?» Ванда вздыхает и отводит взгляд. «Он просто не должен помнить, почему перестал быть человеком. Почему мы бежали, дом». Клинт не понимает. «Почему он не должен помнить?». «Он никогда не будет счастлив, если вспомнит всё, что с нами делали». «Почему он забыл?». «Я заставила его». Ванда печально смотрит в окно. Она помнит, а её брат не должен. Он нашёл дом, где будет счастлив. Ему не нужна боль и обида прошлого.***
Пьетро не хочет, чтоб Ванда улетала, но понимает, что это необходимо. Ей куда интересней чужие миры и далекие звёзды. Это её судьба, её призвание. А Пьетро останется на Земле. Он разберется со всем, что волнует. Найдет ответы на вопросы. Ванда ведь тоже не знает, почему они покинули Землю. Тоже не помнит. Их путь начался в Заковии, там наверняка будут хоть какие-нибудь ответы. Вот только что Клинт, что Ванда, оба говорят, что в прошлом нет ничего важного. Хотя что может быть важнее ответов? Важнее истины? Ванда улетает завтра. Пьетро просто нужны некоторые её услуги. «Ты сможешь растормошить мою память? Хочу помнить всё». Ванда отходит на пару шагов назад. «Тебе не нужно это, поверь». Будто бы ей виднее. «Я либо пойду в Заковию, чтоб выяснить всё сам, либо услышу правду от тебя. Ванда, я не ребенок, я приму прошлое таким, какое оно есть». «А ты уверен, что хочешь этого прошлого?». «Да, Ванда, да. Я хочу понять, почему ушёл». Ванда тяжело вздыхает и в глазах у неё мелькает какая-то обреченность. «Смотри». Она аккуратно прикасается ладонью ко лбу и перед глазами мелькают смутно знакомые картинки. Руины дома, холодные дожди, бродяжничество. Они сменяются лабораторией, болью, желанием выжить. Всё мелькает так быстро, что сложно ухватиться за что-то конкретное. Через пару минут всё прекращается. «Мы были добровольцами на опыты». Ванда согласно кивает головой. «А потом сбежали, угнав их корабль…» И от него таили это? Будто бы ужасы и боль опытов, что над ним ставили, не осталась в прошлом. «Ты говорил, что не хочешь это помнить». «Теперь хочу». Ванда облегченно вздыхает. Она ведь показала ему далеко не всё.***
Пьетро нашёл своё место в этом мире. Нашёл себя. Он должен быть здесь — на Земле. Здесь — рядом с Клинтом. Здесь — среди мстителей. Он отпускает прошлое, чтоб оно больше никогда не отягощало жизнь. Он не собирается ехать в Заковию, потому что это и правда всего лишь руины. Клинт не знает, чем вызваны такие перемены. Вот только ему они точно нравятся. Какое дело до ничтожной Заковии, когда можно жить здесь и сейчас. И не так уж на деле и важно, кто ты и откуда, если нашёл свой дом.Он наконец дома.
