Что если я тоже влюбляюсь в тебя....?

— Гук, ты в порядке? — обеспокоенно спросил старший, но Чонгук ничего не ответил, продолжая смотреть в потолок. Лишь когда Юнги прыгнул на него сверху, макнэ издал странный звук от внезапного веса, припечатавшего его к кровати. — Эй, почему ты лёг на меня? — Потому, что ты не обращаешь на меня внимание, — надулся Шуга. — Чего тебе? — Я хочу, чтобы ты поделился со мной тем, что чувствуешь, — медленно и успокаивающе он начал рисовать кончиками пальцев на его груди, — Ты утешал меня всё это время, теперь моя очередь сделать что-то для тебя. — Дай-ка подумать… — он обхватил двумя руками лежащее на нём тело, — А знаешь что, мистер Мин Юнги? Мне нравится обнимать тебя. Правда. — И почему же? — Хм. Может потому что ты очень тёплый? — засмеялся Гук. Рэпер издал сдавленный писк и заскулил, когда младший ещё крепче сдавил его, обхватив бёдрами. — Эй! Я сейчас задохнусь. — Спасибо тебе, Юнги-я. — За что? — За то, что помог мне не стать посмешищем в глазах Тэхёна, и я очень сожалею, что использовал тебя для таких грязных игр, — Чонгук в очередной раз почувствовал как вина, словно удав окутывает его тело. — Слушай, Гукки…а ты помнишь ту ночь, когда я был пьян? Чонгук кивнул, наблюдая, как густой красный румянец покрывает щёки старшего. — Я помню…помню как целовал тебя всю ночь, — Шуга уткнулся в его грудь и спрятал лицо, — Когда ты спрашивал меня об этом, я соврал, что не помню, потому что мне было ужасно стыдно. — Было правда так стыдно целовать меня? — Да нет же! Мне стыдно за свои действия. В этот момент макнэ не сдержался, катаясь по кровати от смеха, а на душе вдруг стало так легко. Последние две недели, проведённые в Японии, оставили в памяти самые счастливые воспоминания. Больше не было угнетающего чувства, но не смотря на это, между ними всё ещё оставались недосказанные проблемы, которые они хранили в глубине сердца, как молчаливое соглашение. Чонгук собирался разбудить Юнги до того, как самолёт приземлится в аэропорту, но он спал так сладко у него на плече, что ужасно не хотелось тревожить его. — Юнги-я, а что если я по-настоящему влюбляюсь в тебя? — прошептал Гук, осторожно касаясь его щеки кончиками пальцев и ругая себя за то, что действует так безрассудно. Но каждый раз, когда хён обнимал его или был ласков с ним, он чувствовал, будто в нём оживают тысячи бабочек, создавая неописуемый восторг в сердце, который он никогда не испытывал прежде. Он не знал, что это — желание отомстить Тэ, просто привязанность, зависимость, или братская любовь, но в настоящее время они находились в самолете, сидя бок о бок к своему счастью, и Чонгук желал только одного — чтобы это чувство никогда его не покидало.