Der schneidende Schmerz...

***

      Эх, любовь... Наверное, самое прекрасное, что может быть в этом грязном мире. Она может прийти безгранично неожиданно и безумно внезапно или же медленно и постепенно. Но это не так важно, гораздо важнее то, что она приносит с собой. Тёплые чувства, радость, счастье, иногда неловкость, смущение и покрасневшие щёки.       Соулмейты, истинные пары, люди предназначенные друг для друга самой судьбой. У них много названий. С давних времён у каждого человека в этом мире есть свой, истинный человек. Человек, способный кардинально перевернуть твою жизнь, способный изменить тебя до неузнаваемости. Он придёт и изменит всю вашу жизнь.       Жизнь каждого человека делится на до и после. Тягучее и полное ожидания до, и радостное блаженное после. Для каждого найти своего соулмейта — это самое настоящее и истинное счастье. Ведь, кто не хочет любить и быть любимым? Наверное, только человек, который презирает такое красивое слово «любовь».       Ты связан со своим человеком невидимой нитью, способен чувствовать его боль и горе, а также радость и воодушевление. Каждый раз, когда твой истинный будет лить слёзы ты будешь чувствовать режущую, острую и нестерпимую боль. Так священная судьба позаботилась о том, чтобы ты не обижал любовь своей жизни и не заставлял плакать. Ведь, как можно делать больно любимому человеку?       Старые книги говорят нам о том, что когда ты встретишь своего любимого, то несомненно познаешь самое прекрасное чувство на этом свете. Так тепло, приятно и уютно тебе уже никогда не будет. Точнее будет, но только тогда, когда ты будешь рядом с ним, будешь дарить ему свою любовь, а он тебе свою.       Но несмотря на всё это, Карелин искренне ненавидел своего соулмейта. Не понапрасну во многих треках он с гордостью называл себя нигилистом. Вячеслав бесился от одного только упоминания о своей судьбе. И у него были на это причины. Ведь его истинный принёс ему столько боли. Слишком много. Такое не прощается так просто.       Слава представлял себе этого человека каким-то размазней или законченной плаксой, ибо плакал тот практически каждый день. Серьёзно, вот уже на протяжении четырнадцати лет, каждый грёбаный вечер, Карелин не мог уснуть от разрывающей его изнутри боли. Он просто лежал, не в силах даже двинуться. В эти секунды он проклинал всё, что только можно. Природу, несправедливую судьбу и конечно же своего "любимого" плаксу.       Наверное, поэтому он с таким чистым восхищением и обожанием смотрел на Оксимирона. Такой серьезный, хладнокровный и равнодушный ко всему лишнему. Он явно не ревел вечерами по пустякам и не заставлял своего соулмейта корчиться от острой боли. Эх, его истинному так чертовски повезло.       Слава любил его, искренне, наивно и кристально чисто. Ни одну свою суку он так не любил, хотя жил с каждой не менее года и знал каждую, как облупленную. Карелин вообще был достаточно приличным парнем, ни одной из своих девушек он не изменял и не обижал. Да и в принципе пытался по-настоящему любить. Но несмотря на это, он всё равно сильно любил Мирона. Его глубокие синие глаза, на которые он мог смотреть вечно. Смешной еврейский носик, от вида которого на лице Славы играла добрая улыбка. Пухлые и, наверное, очень мягкие губки, от вида которых у Карелина чуть ли не текла слюна. Настолько сильно тот хотел впиться в них собственными слегка обветренными губами.       Да, Окси был чертовски привлекателен и сексуален. Тонкое тело, красивые чернильные татуировки. Не раз Карелин ловил себя на том, что несколько часов подряд разглядывает его более-менее открытые фотографии. Он ни разу не видел Фёдорова в реальности, но тем не менее знал его, как никто другой.       Когда в первые в жизни он почувствовал режущую боль в середине груди, то возненавидел свою судьбу за всё это. За то, что он обязан чувствовать боль человека, которого, блять, даже не знал и никогда не хотел знать. Ему попросту было безумно обидно. Зачем его соул так над ним издевался? Парень, увы, не знал ответа.

***

      Мирон тихо сидел в углу бара и пил, очень-очень много. Впервые в жизни он так сильно переживал из-за баттла. Впервые в жизни ему было действительно страшно. Сердце билось, как бешеное, а дыхание то и дело сбивалось. От выпитого алкоголя в глазах Фёдорова мутнело, он уже мало понимал, что происходило вокруг него. Кто-то бегал с камерами и светом, а другие, такие как рогатая девушка, сидели за барной стойкой с недовольными лицами.       Баттл должен был начаться ещё час назад, но увы, у оборудования были совершенно другие планы. Поэтому он, как и собственно другой виновник сегодняшнего торжества, не знал что делать. Мирон выбрал, пожалуй, самый худший вариант — напиться в говно. И он бы ещё долго сидел и вот так пил. Несколько бокалов с виски и пара рюмок коньяка уже давно покоились в нём. И мужчина хотел выпить ещё. Но тут к нему кто-то подошёл. Окси не сразу понял кто это был. Алкоголь слишком сильно туманил разум.       — Эй, твоя лысая подружка не собирается начинать баттл, а? — недовольно проговорил Карелин, присаживаясь на диван к своему оппоненту. Ему уже очень надоело ждать и он всё-таки решил подойти к предмету своего многолетнего обожания. Слава выглядел спокойно и вроде даже уверенно. Но никто и представить себе не мог, какой пиздец творился в его душе в эту минуту. Ему было хреново, неимоверно сильно хреново. С утра и до часу дня его «истинный» не давал ему ни одной безболезненной секунды. Тело рвалось от разрывающей изнутри боли.       — А, что? — пьяно, еле двигая языком промямлил Мирон. Он медленно повернулся к своему оппоненту и обомлел от резко заполняющего его тело чувства спокойствия и удовлетворения. Такое ощущение будто бы он сейчас находился не в шумном баре, полном пьяных людей, а дома с самым любимым человеком. Это было что-то мягкое и очень-очень домашнее.       Внутри у мужчины стало вдруг так тепло и приятно. Настолько, что на лице Фёдорова на секунду появилась лёгкая полуулыбка. Ему стало так хорошо, он не хотел, чтобы это сладкое чувство заканчивалось. Его глаза сами собой немного прикрылись, а голова упала на чужое плечо. Он просто не мог противиться своей судьбе. Его тянуло к своему соулмейту и он ничего не мог с этим сделать. Так уж решила судьба. С ней никто не может поспорить.       В воздухе летал приятный и слегка горьковатый хвойный аромат. Сильный запах Славы быстро занял практически всё пространство вокруг них. Он быстро смешался с нежным и мягким ароматом свежей сирени, образуя тем самым неповторимый аромат их обоих. Они истинные, без сомнений. Теперь это явно.       — Мирон… — тихонько прошептал Карелин, в его штанах стало ощутимо тесно. В романтичных романах естественно не говорилось, что когда ты встретишь своего истинного человека, то почувствуешь не хилое такое возбуждение. Так природа позаботилась о том, чтобы истинные пары не медлили с размножением, а сразу продолжили свой род. Они же всё-таки животные.       — Пошли отсюда, скорее. — уже более уверенно проговорил Слава. Он сильно сжал чужую ладонь и быстро потащил безвольное тело к чёрному выходу из бара. Тащить почти неживого Окси было очень тяжело. Поэтому, когда они вышли из здания Карелин просто закинул Мирона себе на плечо и пошёл в сторону своего дома. Так было проще. Утащить к себе и наконец-то выебать. Желание туманит разум гораздо сильнее алкоголя.       — Эй! Отпусти его, быстро! — закричал явно недовольный голос Ресторатора. Он, увидев как Гнойный тащит куда-то его друга, сразу же последовал за ним. Мало ли, что пришло в голову к этому парню. Он мог практически всё. Возможно тот хотел избить ничего не понимающего мужчину. А этого Саше уж точно не хотелось.       — Успокойся, блять! С ним всё хорошо, просто выпил немного лишнего. — попытался успокоить его Слава. Ему самому была неприятна такая непривычная ситуация. Всё указывало на то, что он пытался утащить куда-то безвольное тело своего оппонента. А это было слишком странно. Даже для него.       — Куда ты его тащишь? И зачем? — спросил всё ещё крайне злой Саня. Но в ответ ему была лишь беззвучное молчание. Слава не знал, как ответить на этот вопрос. На самом деле, Тимарцев хотя бы чуть-чуть привёл его мысли в порядок. И действительно, что он сейчас творил? Так же нельзя поступать. Фёдоров ничего сейчас не осознал. Потому не мог сказать твёрдое и уверенное "да". А без согласия это считалось уже изнасилованием. Насильником себя парень не считал.       — Ладно, давай я отвезу его домой, а баттл состоится через пару дней. — спокойно сказал Саша, так и не дождавшись ответа. — Хорошо, Слав?       — Нет! — резко и не задумываясь рявкнул Карелин. Расставаться с Мироном было определённо последнее, чего хотел сейчас Слава. Он только нашёл своего соулмейта и отпускать его теперь точно не собирается. Будь это любой другой человек, Карелин даже не подошёл бы к нему и уж точно не хотел бы привести его к себе домой. И у него бы определено не было бы такого стойкого желания поцеловать его. Он жаждал этого слишком сильно.       Хоть он этого и не показывал, но в душе Слава был поистине счастлив. Мало того что он нашёл свою истинную судьбу, так ещё и это оказался тот, кого он любил на протяжении многих лет. Это же самое настоящее счастье. Но только вот, кое-что не давало парню искренне радоваться. Его мучал один очень важный вопрос. А вот будет ли рад Янович? Карелин не знал точного ответа на этот вопрос. Но при этом безумно боялся услышать его.       — Что? Почему это? — яростно и немного ошарашенно прошипел Тимарцев. Он уж точно не ожидал такого ответа. Зачем этому человеку Мирон, который находился без сознания? Это было слишком странно. Ресторатор точно не отпустит своего друга с таким ненадежным человеком. Он же по-сути был никем для Фёдорова.       — Он мой. — коротко ответил ему Слава. И Саша сразу всё понял. Его глаза мгновенно округлились от шока. Он конечно хотел, чтобы его лучший друг нашёл свою судьбу, но не ожидал, что им окажется Гнойный. Тимарцеву стало дико жаль бедного Мирона. Вячеслав не выглядел, как хороший и верный партнёр. К тому же, тот являлся заядлым алкоголиком и наркоманом. Саня не раз ловил его в туалете бара с травой, порошком или шприцом. И каждый раз Карелин с невозмутимым и наглым лицом продолжал своё дело.       — А вот теперь послушай меня очень внимательно. Только попробуй его обидеть и тебя отпиздит весь ёбанный версус. Я, блять, клянусь тебе. А сам я найду тебя и лично задушу. — тихо и предельно серьёзно проговорил Саша. И сейчас он не пускал слов на ветер. Мужчина действительно был готов мстить за друга. Тем более этого парня ему совершенно не было жалко.       — Я и не собирался. — без лишних эмоций ответил ему Слава. На его лице заиграла фирменная гнойная ухмылка. Но всё же, хоть он и старался не показать этого, но ему было невыносимо обидно. Ведь у него даже мысли не было обижать Мирона. Слишком долго он испытывал к нему чувства. Парень попросту не мог теперь упустить свой шанс. Слишком близко было то, о чём он мечтал столь долго.       — Слушай, я же всё понимаю. В вас обоих сейчас кипят чувства, размножаться сразу хочется. Но попридержи коней, хорошо? Ты сейчас из вас двоих самый адекватный, поэтому пойми, что сразу не стоит. Пообщайтесь там, узнайте друг друга и всё такое. — спокойно проговорил Ресторатор, пытаясь вразумить явно возбужденного молодого человека. Ему не особо хотелось, чтобы его лучшего друга ебал наркоман, который вполне мог болеть чем-то.       Он и до этого момента прекрасно понимал, что у Мирона вероятнее всего будет не она, а он. Ведь, внутри тот был очень нежным и эмоциональным человеком. Часто рыдал по пустякам, а потом плакал ещё сильнее, когда понимал что доставляет своему соулмейту много боли. Он просто ничего не мог с собой поделать. Какой есть. Поэтому ему нужен был надёжный партнёр, способный вытерпеть всё это и помочь в нужную минуту. А Слава не выглядел, как такой человек.       — Хорошо. — едва слышно вздохнул Карелин. Он и сам понимал, что спать с едва живым Окси будет очень некрасиво и вообще уголовно наказуемо. Так нельзя поступать со своим любимым человеком. Завтра они всё решат. Без алкоголя, полностью осознавая положение и ситуацию.       — А давай-ка лучше я отвезу его домой? Он сейчас вообще ничего не соображает. Встретитесь завтра и спокойно всё обговорите. — предложил Саша, отчаянно пытаясь спасти задницу своего друга. Он совершенно не доверял Гнойному. Тот был конченной мразью. Поэтому мог сделать всё. Могла пострадать репутация Яновича, а что ещё хуже, он сам.       — Нет, я хочу-у с ни-им… — заикаясь, молвил пьяный в дрова Мирон. Ему было дико хорошо со Славой, поэтому он не хотел идти с Тимарцевым. Фёдоров предпринял попытку слезть с чужого плеча, чтобы продемонстрировать всем, что он находится просто в замечательном состоянии. Но увы, пьяное тело слушаться его не желало. Если бы не вовремя среагировавший Слава, то он бы точно рухнул на твёрдый, грязный после дождя асфальт и разбил бы себе всё лицо. Но парень не позволил ему упасть. Это было бы, пожалуй, самым худшим завершением вечера.       — Тише-тише, Мирош… — попытался утихомирить его Карелин, когда Янович начал искренне так возмущаться. Он уверенно держал Фёдорова на своих руках, почти как невесту. Лёгкие покачивания всё-таки смогли успокоить синего Окси. И он, крепко обняв Славу за плечи, тихо засопел. Теперь парень мог спокойно выдохнуть.       — Вот видишь, он хочет со мной. И я тоже этого хочу! Так что извини, но тебе я его не отдам. Теперь он только мой… — блаженно проговорил Карелин, сильнее прижимая к себе чужое лёгкое тело. Чувства совсем затуманила разум. Он не мог думать больше ни о чём. Хотелось только быть рядом со своим любимым.       — Эх, ладно. Только трахайтесь, пожалуйста, в резинке. Мирон рожать уж точно не хочет. — серьёзно сказал Ресторатор и пошёл обратно в сторону бара. — Пиздуй быстрее, а то ещё заметит кто-нибудь.       Слава улыбнулся и спешным шагом направился в сторону своего дома. Чтобы уложить своего Мирона спать, а утром уже спокойно всё обсудить. У него было слишком много вопросов. Чувства пылали. Он был так счастлив в этот миг, что совсем забыл обо всём.