Cet amour fou

      Уже какой чертов раз девушка бежит за ним, как за Полярной звездой, в то время как Он поспешным шагом идет вперед, даже не удостоив идущую за ним девчушку взглядом.

«Боже, опять?»

      Снова пронеслось в голове у парня, вызывая тихий смешок. Уже какой раз за месяц его преследуют подобным образом? Десятый? Сотый? Впрочем, уже неважно, ведь опыт в избегании настырных преследовательниц у него есть, причем немалый. С такой-то внешностью и немудрено, что он пользуется большой популярностью у особей женского пола.       Только вот, какая досада! Не будь он нетрадиционной сексуальной ориентации, возможно уже и не ходил бы в «холостяках». Вот как таким, как она, вбить в голову что они ему неинтересны? Сколько ни объясняй, подобное происходит с завидной регулярностью. Какими порою девушки бывают глупыми.       Резко развернувшись на каблуках своих до блеска отполированных туфель, он бросил скучающий, и, даже, слегка раздражённый взгляд на надоевшую особу.       Она была обычной девушкой среднего роста и не шибко отличалась спортивным телосложением от остальных. Короткие волосы — примерно до плеч — были неаккуратно взъерошены и кое-где торчали розовыми кончиками вверх. Что до одежды, так на ней висела лишь мешковатая кофта и порванные джинсы, как у многих «модников» 21 века.       Личико было на удивление приятным, но, к сожалению, его половина была скрыта черной маской, присущей всем безумным любителям корейской поп-культуры. Слегка вздернутый кверху носик, пухлые щёчки и не очень хорошо замаскированные мешки под ее мутно-зелеными глазами, на данный момент сияющими восторгом при взгляде на ее предмет обожания.       Оказавшись под таким пристальным взглядом парень слегка сконфузился, но, одернув себя, кашлянул в кулак и обратился к девушке: — Так… Долго ли ты собиралась меня преследовать? — от продолжительного молчания голосовым связкам было довольно трудно нормально воспроизводить звуки, из-за чего голос был с хрипотцой и придавал вопросу грубый тон.       Но девчонка даже и бровью не повела, все так же продолжая молча пялиться на него своими бездонными глазами. И эта угнетающая тишина чутка начинала давить на мозг, заставив парня ещё больше напрячься.       Она же молчала, потому что сказать ей было нечего. Она бы могла рассказать о всех тех бессонных ночах, когда вместо сна шатенка придумывала в голове образ своей идеальной жизни с человеком, стоящим сейчас прямо перед ней.       Как мучала себя фантазиями об уютных субботних вечерах, во время которых они бы устраивали совместные кинофестивали с попкорном и прочими сладостями. Она бы облокотилась на спинку дивана и, прищурившись, пыталась бы заглянуть в самую глубь его небесно-голубых глаз, а он бы улыбался своей нежной и, безусловно, потрясающей улыбкой в ответ, заставляя ее сердце совершить еще одно сальто в груди, грозясь вырваться наружу и лечь прямо в его теплые и мягкие руки.       Но… Каждую ночь по ее нежным щекам скатывались слезы и капали на свежие, недавно нанесенные и еще не успевшие зажить, раны, а в плейлисте на повторе стояла отнюдь не жизнерадостная песня о любви… Она потеряла счет времени. Она запуталась в себе. Когда у нее уже успела появиться привычка резать себя?

***

«А он тебя целует»

      Перекресток. Девушка плетется из универа, желая поскорее добраться до своего места обитания и наконец-таки взять заветное лезвие в руки, дабы заглушить моральную боль от недавно увиденного.

Её любовь

Её отрада

Её объект восхищения

      Он стоял буквально в паре метров от девушки и целовался с каким-то долбанным педиком, нежно обнимая того за талию.       От такого зрелища ноги шатенки внезапно подкосились и наотрез отказывались унести ее отсюда подальше, пока та пыталась погасить в себе вспыхнувшее ядовито-зеленым огнем чувство ревности. И тошноты. Ее буквально выворачивало наизнанку от такого наглого предательства.       Такой манящий, очаровательный и прекрасный, он стоял сейчас перед ней и будто насмехался над ее нежными чувствами. Она должна была быть в его объятиях. Но никак не этот самодовольный петух с чертовски идеальной внешностью.

«Говорит, что любит»

      Ревность жгла все внутри огнем, доводя до пощипывания в глазах и душащего жара, раздирающего легкие. Слезы непроизвольно скатывались по щекам, обжигая их и размазывая остатки туши. Она задыхалась от возмущения и горечи, что отзывалась невыносимой и тупой болью в сердце, как будто тебя режут тупым ножом на миллион мелких кусочков.

«И ночами обнимает, к сердцу прижимает»

      Она не помнила, как дошла до перекрестка, но вот, ей мигает зеленый свет светофора и расплывчатая масса людей проходит мимо, даже не подозревая о ее внутренней боли. О чувствах, которые пришлось ей пережить из-за этой глупой влюбленности. Именно глупой. Иначе ее и не назовешь.

«А я мучаюсь от боли со своей любовью»

      Ворвавшись в свою комнатку, она швырнула рюкзак на кровать и устремилась в ванную, желая наконец закончить свои метания и усмирить внезапно разгоревшийся внутри пожар. Навстречу попадается ее отражение в зеркале. Наспех вытерев слезы, мешавшие обзору, она с упоением начала рассматривать каждую новую деталь на своем сильно изменившемся лице.       Некогда мягкие и нежные щеки впали и из-под обвисшей кожи выпирали скулы. Темные круги под глазами увеличились до пугающих размеров, а кожа век и вовсе припухла и покраснела, будто ее долго и старательно вымачивали в воде. Белки были залиты кровью из лопнувших капилляров, обвивающих и сплетающихся вокруг расширенного, как у наркомана, зрачка. Тонкие венки то тут, то там проглядывали через тонкую кожу, придавая той нездоровый фиолетовый оттенок. Волосы её были ужасно растрёпаны, но это последнее, что девушку сейчас волновало.       Усмехнувшись своему изображению, она взяла в руки уже хорошо заточенное лезвие и полоснула им по изрезанному месту ближе к запястью. На свежей ране тут же выступили капельки алой крови, заставляя девушку негромко застонать от боли, но сохранить безумную улыбку на лице, переросшую в жуткий маниакальный оскал.       Дрожащие руки не хотели слушаться, то и дело роняя кусочек металла на пол, уже давно заляпанный теплой кровью. Усталость, разочарование и ревность уже сводили с ума, доводя жертву до буквального сумасшествия.       Проснулось дикое желание закинуться горстью таблеток и, как бы банально это не звучало, пойти убивать. Но чертов мазохизм сидит у нее в крови, выедая оставшуюся часть рассудка и требуя все больше страданий.       Пока она не сделает что-то посерьезней этот монстр не угомонится. Не в силах терпеть распирающий внутри нее жар, девушка снова выскальзывает на улицу, к «свежему» воздуху, давно пропахшему асфальтом и бензином. Чудесно, ничего не скажешь.       Сделав глубокий вдох, она прикрыла глаза и расплылась в улыбке. Понемногу, чувства стали отходить на задний план, позволяя мыслям прийти в порядок, а голове остыть. Но…       Даже без них, не так уж и легко. Теперь, вместо остывших эмоций осталось лишь безразличие. Пустое, обволакивающее и угнетающее безразличие. На душе все еще скребли своими когтями эти противные кошки, раздирая ту в клочья. А мозг упорно твердил:

«Посмотри, как тебя предали! И ты за этим человеком носишься, как послушный пес? Зачем?»

      Действительно, зачем? Зачем она, надеясь на лучшее, позволила себе плюнуть на гордость? Благодаря этому, она осталась ни с чем. Нельзя поддаваться эмоциям. Нельзя.       Размышляя подобным образом, девушка быстрым шагом направлялась к ближайшему мосту. За такими размышлениями на нее накатила еще одна волна истерики, доводя до ручьев слез и плотно стиснутых зубов. Впиваясь ногтями в рукава своего пальто, она безуспешно пыталась стабилизировать своё состояние.

«Да как тут, блять, успокоишься?»

      В её голове зазвучал новый, незнакомый голос. Он был грубоват, но не резал слух своим тоном.       Этот голос упорно продолжал твердить ей, как мир несправедлив и что ей нечего в нем делать. Он подкармливал растущую в ней тревогу, усиливая внутреннее в ней смятение, переворачивал взгляд на вещи отнюдь не в лучшую сторону. Он насмехался над чувствами девочки, вызывая жалость к самой себе.

«Бедная, маленькая жертва безрассудной любви. Иди и скинься с моста, авось легче станет.»

      Как бы грубо его слова не звучали, он был прав. От первого до последнего слова прав. Несмотря на все усилия, буря внутри не хотела успокаиваться, грозясь разнести в хлам ее психику и окончательно свести с ума. Как чертов ураган, несущийся на Аркадию Бэй*.       А сердце тупо ныло. Ныло, хотело ласки и нежности. Жаждало любви. Такое юное, но уже разодранное в пух и прах. В клочья.

***

«Экстренные новости: среди населения стали резко возрастать попытки суицида. Сегодня был замечен подобный случай на мосте *** около улицы ***. Очевидцы утверждают, что видели как девушка, лет 17-19, в 15.54 сбросилась с моста. Причины неизвестны. На данный момент полиция проводит расследование. Дальнейшая судьба жертвы тоже неизвестна.»