Беллатриса Вольтури, или Действительно ли магия - сила?

      Беллатриса решила явиться к гоблинам вместе с Люциусом, считая, что, будучи нечеловеческим разумным существом, а не волшебницей, ей легче будет уговорить гоблинов. Из древних книг знала она, что только гоблины могут сделать Уловитель Душ, волшебное оружие, сохраняющее душу живой и подчиняющее её владельцу артефакта. Но гоблины сперва воспротивились, т.к. Беллатриса была вампиршей, бессмертной, а значит, оружие из гоблинского металла никогда к ним не вернётся. На это бывшая волшебница сказала, что не намерена чтить их традиции, ибо она — представительница древнего рода, к тому же у неё много друзей, как волшебников, так и вампиров! Не должны какие-то недомерки указывать ей, Беллатрисе Блэк, что она может требовать, а что — нет! К тому же гоблины продают кинжал не только ей, но и Люциусу, который, возможно, рано или поздно умрёт, а не станет вампиром, а значит, у них есть, хотя и слабенькая, но всё же надежда! Да и традиции — это нечто устаревшее, что было актуально лишь во время оно… Если и пропадёт одна вещица — ничего особо страшного не случится, гоблины ведь владеют секретами работы с Адским огнём и мифрилом, а значит, их изделия по-прежнему будут цениться среди волшебников. Кроме того, она теперь тоже не обладает магией, а значит, несёт бремя волшебных существ, таких, как вейлы, домовики, дементоры, те же гоблины или русалки, которые работают на волшебников, не имея доступа к палочковой магии, но храня при этом секреты своей, сидхийской* магии, недоступной простым волшебникам. В общем, кое-как гоблинов удалось уломать, они всё же взялись за ковку Уловителя Душ. Сказали, что Беллатриса с Люциусом должны вернуться к ним через семь дней, аккурат в ночь полнолуния, чтобы провести ритуал закалки артефакта в Ритуальном зале. Одного гоблинского металла — маловато, нужен особый ритуал Серебряного вихря, чтобы кинжал можно было использовать для великих добрых и злых дел, чтобы души, пойманные кинжалом, могли жить в нём неограниченное время, т.е. надо было создать временный крестраж без привязки к носителю, что было очень сложным магическим действом.       И вот заветный день настал, на небе показался диск полной Луны, пора было идти в Гринготтс забирать магическое оружие. Ещё на входе Беллу с Люциусом ожидал гоблин, страж Ритуального зала, где всё уже было подготовлено к обряду. На полу были начертаны две противоположно направленные когтистые пентаграммы** (пятиконечные звёзды с загнутыми дугообразно концами). Они должны были создать два противоположно закрученных вихря, вложенных друг в друга, что символизировало мир жизни и мир смерти, силы Света и силы Ада, соединённые вместе и перетекающие друг в друга, ибо надо было создать такое оружие, которое не могло ранить и причинить боль, но только убить, при этом душа оставалась живой и могла быть пересажена куда угодно, что являлось чарами высшей некромантии. После чего оружие могло использоваться любой рукой, мага или магла, волшебника или нечеловеческого разумного существа, подчиняясь тому, в чьей руке находилось в данный момент. Десять гоблинов, стоя в вершинах пентаграмм, протяжно запели заклинания, после чего ещё один, облачённый в чёрные с золотыми одежды, внёс на подушке из алого бархата свежесозданный кинжал.       Внезапно всё вокруг закружилось в волшебном вихре, идущем из центра ритуального начертания. Свет в зале Гринготтса померк, всё вокруг засияло сначала фиолетовыми оттенками, которые постепенно становились всё более светлыми и серебристыми. И вот, наконец, освещение вернулось к нормальному, утихли песнопения, остановилось вращение вихрей… И тогда главный в этой церемонии гоблин протянул Белле уже готовый кинжал, сверкавший серебром. Беллатриса, конечно же, сразу изъявила желание отправиться в свой сейф, чтобы щедро расплатиться с гоблинами и спокойно отправиться в путешествие навстречу новым приключениям, а может, и волшебному цветку.       Она решила, что в Британии ей больше делать нечего, пора отправиться за море, в Америку, где, вполне возможно, был и волшебный цветок. Кроме того, она знала, что среди вампиров очень много американцев, также там можно было отыскать Изабеллу Каллен, имевшую дар ментального щита и помогшую вместе с Вольтури вытащить Беллу из Азкабана. А ей очень хотелось узнать, как же возможно защищаться от дементоров, поговорить о магических дарах вампиров, узнать многое о том мире, в котором она теперь должна жить. Помимо этого, ей интересно было встретиться с Джейкобом Блэком, представителем младшей ветви рода Блэк, ставшего оборотнем. Теперь она уже не считала, что оборотни, вампиры или ещё кто-то из нечеловеческих разумных существ слабее обычных волшебников.       Но перед отъездом она решила, раз все дела сделаны и её ничто не держит, искусать Люциуса и обратить его в вампира, как того требовал закон. К тому же не исключено, что Люциус тоже станет не простым вампиром, а одарённым. Старейшина рода Малфоев отнёсся к этой идее на удивление спокойно, дескать, раз надо, значит, всё равно избежать этого не удастся, но предпочёл, чтобы это случилось в Малфой-маноре, в окружении домовиков и рядом с магическим источником, на что Беллатриса согласилась. Три дня Белла не отходила от Люциуса, следя за тем, как он обращается, чтобы всё прошло гладко. Лишь потом, когда мистер Малфой окончательно пришёл в сознание, она решила тихо сбежать из поместья, а заодно научить Люциуса приёмам умной охоты, как делают все вампиры.       На первой охоте тут же проявился и дар новорождённого вампира: он чувствовал помыслы людей и умел подкрадываться к ним незаметно, заставляя думать о совершенно посторонних вещах и нимало не заботиться о безопасности. Умел он внушить кому угодно что угодно, одурачить любого магла, волшебника, оборотня или вампира. И это стало ясно после первой же ночной прогулки двух вампиров.       До Америки решили добраться самолётом, чтобы преодолеть расстояние наиболее быстро, пока не успели проголодаться. Кроме того, Беллатриса выбрала Новый Свет, потому что хотела посетить Ильверморни, наиболее демократичную из всех магических школ, расспросить, знают ли там что-то о Кусте Сирены…

***

      Самолёт приземлился в аэропорту Сан-Франциско, после чего Люциус с Беллой сразу же сбежали, не желая привлекать внимание маглов, отправились по лесам и лугам разведать местность. Но мысли об Олимпийском клане и об Изабелле Каллен не давали Беллатрисе покоя, поэтому она не заметила, как, повинуясь собственному дару, вскоре встретила Изабеллу, Ренесми и Ли Клируотер, которые просто гуляли и веселились на лоне природы… Ренесми тоже приметила красивую вампиршу и захотела познакомиться с ней поближе, думая, что ничего в этом страшного не будет… Напрасно Изабелла и Ли пытались сдержать малышку. У Беллатрисы возник коварный план воздействия через Ренесми на эту удивительную семью, где вампиры ведут дружбу с оборотнями. Она решила сперва научить Ренесми охоте на людей, рассказать, что можно же питаться не только кровью диких животных, но и держать в страхе маглов. Дескать, вампиры — представители высшей расы и заслуживают большего, чем просто питаться животными. Но Ренесми была достаточно умной и доброй, она не хотела нарушать сформировавшуюся в клане идиллию, наоборот, решила позвать на помощь Ли Клируотер, чтобы та прогнала непрошенную гостью. Ли, естественно, пригрозила Беллатрисе, на что та лишь отмахнулась, назвав Олимпийский клан беззубыми слабаками, а оборотней — горсткой предателей, которые захотели сытой и спокойной жизни, поэтому и подружились с «мирными» вампирами. К тому же оборотни не должны защищать грязных маглов, а должны сами устанавливать для них свои законы. Не стерпела такой обиды Ли, рассвирепела и обратилась в лёгкую и быструю серебристую волчицу. Как серебряная молния атаковала она Беллатрису, так что той пришлось активно сражаться. Но Беллатриса была сильной женщиной, мастерицей как волшебных дуэлей, так и рукопашного боя, так что исход боя был предрешён. Будь на месте Беллы другой вампир, у Ли были бы шансы, а так дни единственной девушки-волчицы были сочтены. Не остановило вампиршу-воительницу и то, что эта кровь станет источником вражды между Олимпийским кланом и нею с Люциусом. Она была твёрдо уверена, что своё место под солнцем надо завоёвывать, а значит, риск испортить с кем-либо отношения для неё значил достаточно мало. После чего она поспешила убраться с земель клана миролюбивых вампиров и оборотней-квилетов и отправиться в лес, находящийся в скалах, где раскинулась школа магии Ильверморни.

***

      И тут её внимание привлёк новый аромат, исходящий из чащи леса. В нём можно было угадать нотки сирени и крыжовника, а также пряно-солёный запах моря и аромат страсти и влечения, что бывает между влюблёнными… Такого запаха она не знала, поэтому тут же поспешила поглубже в древесную сень, чтобы узнать, откуда же доносится этот запах. Каково же было её удивление, когда она увидела обычный сиреневый куст, но цветы на нём были золотистыми и блестящими, как мелкие драгоценные камешки! Наконец-то волшебное растение было найдено, оно выглядело как раз так, как и на иллюстрации в томе Фуаран! Это значило, что ей будет открыта дальнейшая судьба и она получит хотя бы призрачный шанс вернуть утраченную магию, а также научить магии Люциуса, создать новую расу апотамкинов-волшебников.       Кинжал она, по счастью, хранила в футляре на шее, как медальон, потому что не знала, когда он может понадобиться, а значит, хотела всегда находиться во всеоружии. Оставалось лишь обнаружить местное отделение Гринготтса, где гоблины помогут ей произвести ритуал и узнать у Сирены всё, что было нужно. Ей пришлось затаиться около замка Ильверморни и ориентироваться на запах магии, рассчитывая, что студенты и профессора могут знать, где находится отделение гоблинского банка. А для такой охотницы и ищейки, какой была Беллатриса, это не составило проблем, но она взяла с собой Люциуса, боясь, что её дурная слава известна и в Америке. Дескать, она из рода Слизеринов и сторонница идей чистокровности, а Люциус своим даром сможет отвлечь её жертв и внушить, что никто их убивать не собирается, только хотят узнать информацию.       Случая долго не представлялось, ведь был конец лета, каникулы, а значит, все волшебники разбрелись по домам. Поэтому Беллатриса жила в лесу близ школы. Понемногу охотилась, а веточку волшебного куста просто держала среди своего нехитрого скарба. Никакая вода и прочие условия были волшебному растению не нужны, ведь оно было мертво, чтобы вновь вернуться к жизни в назначенный час. Душа нимфы-хранительницы была сокрыта в волшебном кинжале.       Лишь через несколько дней они заметили, как в замок идёт статного вида волшебница. Беллатриса учтиво поздоровалась и полюбопытствовала, знает ли та, где ближайшее отделение банка Гринготтс, чтобы совершить важный ритуал. Но волшебница, видя малиновые глаза Беллатрисы и бледную кожу, вначале очень испугалась, так что сидевшему за деревьями Люциусу пришлось вмешаться и воспользоваться своим даром суггестора. Он заговорил вкрадчивым голосом, что им нужна лишь информация, а самой волшебнице или школе никакая беда не грозит, поинтересовался, как зовут волшебницу и что она делает. На что та ответила, что зовут её Шейла Стерлинг, она преподаёт здесь травологию и зельеварение, направляется в школу. Видя, что опасности нет никакой, она указала, что нужно отправиться на запад, пройти до скалы и начертить на ней волшебный знак, после чего откроется проход, ведущий в банк гоблинов. Палочка при этом не обязательна, знак можно начертить любым предметом.       Распрощавшись с Шейлой, Беллатриса так и поступила, легко и просто обнаружила нужную скалу и смогла открыть проход. Гоблины вначале не хотели принимать её, ведь они видели её впервые, а потому не особо доверяли. Но вместе с Люциусом ей удалось договориться с начальником отделения Гринготтса… Правда, пришлось гоблинам по своим каналам связаться с британскими коллегами, после чего все подозрения были развеяны. Так что время ритуала было назначено.

***

      Тёмной ночью, в новолуние, когда появились первые звёзды, вампиры-волшебники уже стояли на пороге Ритуального зала. Всё было готово к обряду. На полу была начертана 12-лучевая звезда, расставлены сосуды с магическими зельями по углам фигуры, а в центре уже стояла мраморная ваза с Кустом Сирены, рядом с которой на низкой широкой колонне лежал серебряный кинжал, Уловитель Душ… Семеро гоблинов стали на краях и один из них произнёс: «Фламаэ ирраэ», сделав рывок палочкой в центр зала. Тут же из палочки вырвалось Адское пламя, языки которого заплясали по периметру фигуры, принимая облик змей, драконов, единорогов, фениксов и прочих зверей и чудовищ. Но звери Адского пламени не думали ни на кого нападать, лишь плясали свой танец внутри звезды: гоблины крепко держали заклинание, не давая ему вырваться из-под контроля. Наконец, среди огня и бесконечной пляски сверкающих золотом животных, появилась серебристая фигура девушки и запела. То была Сирена, нимфа куста. Зал наполнился тонким сиреневым ароматом, который заполнял всё вокруг, лишал воли, заставлял вернуться в прошлое, вспомнить всё, что было дорого, что радовало и пугало, вспомнить все неразрешённые вопросы, что мучили в течении жизни!       Даже холодное сердце вампирши, казалось, затрепетало, она вспоминала свою жизнь, знакомство с маглами, с тем, как они мучили животных и хулиганили, губили окружающую природу, что вызывало в Беллатрисе непонимание и злобу. Люциус тоже вспоминал свою жизнь, вспоминал свой клан, где ценилась хитрость и дипломатия, нельзя было давать воли эмоциям… Много о чём думали они, купаясь в воспоминаниях, а звери Адского пламени всё плясали в дивном хороводе. Лишь потом раздался голос Сирены: «Зачем вам магия, когда вы нашли друг друга, к тому же увидели, сколько зла вы причинили магическому сообществу? Кроме того, есть много разных существ, некоторые из которых вовсе не обладают магией. Другие же имеют совершенно другой Дар… Так что сила — не в магии, а в личности человека! Нечеловеческие разумные существа мирно сосуществуют с волшебниками и работают на них, иногда устраивая восстания, чтобы разрешить противоречия, волшебники при этом не всегда выходят победителями… Те же маглы живут много тысяч лет, не обладая магией, но развивая технологии. Вампиры и квилеты-оборотни имеют свой Дар, отличный от палочковой магии… Так что сила — не в том, чтобы владеть набором сверхспособностей или принадлежать к древнему роду! Сила в том, чтобы нормально выжить и прожить ту жизнь, которую хочешь ты сам!» Так говорила Сирена, и в душе Беллатрисы что-то переворачивалось, изменялось, она и сама уже была готова отказаться от идей чистой крови, навсегда связать свою жизнь с Феликсом и Люциусом, поселиться в Америке или в Италии, где её никто не знал и не было её славы беспощадной и жестокой воительницы.       «Пойдём отсюда, нам больше нечего здесь делать», — сказала она Люциусу, когда пламя догорело и магия успокоилась. Надо договориться о покупке дома в Америке вдали от глаз маглов и обеспечении всего комплекса защиты нового манора. Ведь Беллатрисе, Люциусу и Феликсу предстояло основать новую ветвь клана Вольтури-Лестрейнджей, которая могла быть доброй или жестокой, приветливой к чужакам или замкнутой. Никакая слава не довлела больше над ними, никакие магические традиции, а значит, они с полным правом могли сделать собственный выбор в жизни.