Mad is his normal life

Четверг пролетел быстро. Я его практически не заметила. Несмотря на физ-ру. Да, Виктор Степанович меня загонял с баскетболом. Мой статус в команде по баскетболу, правда, возрос. Я за урок закинула в кольцо несколько раз. Даже несмотря на то, что Кравцова не было, мы выиграли, и я осталась довольна. Но самое приятное то, что все меньше и меньше оставалось времени до встречи с двумя последними моими подругами. Про машину нашего экономиста говорить не перестали. Я, еще когда в среду пришла домой и посмотрела региональные новости за ужином с родителями, видела эту машину. Про нее говорили. Сказали, что жертв нет, а еще нет ни улик, ни следов, ни подозреваемых. Полиция в тупике.

***

В пятницу утром я встала с прекрасным настроением. Каких-то жалких 6 уроков, затем вечеринка, а потом и, наконец, к друзьям. Я надела свои лосины и футболку с курткой и выбежала на улицу. Обычный уже маршрут. Каждое утро пробегаю мимо школы, по дворам, и мимо собачьей площадки. Я посмотрела туда и увидела там Кравцова. Я быстро отвернулась и побежала дальше. Тут его еще не хватало. Но я услышала знакомый лай и повернулась. Я увидела Дэниэла и остановилась. Пес подбежал ко мне и стал передними лапами опираться на мои ноги. Я опустилась на корточки и погладила его по холке. — А где твой хозяин? — я огляделась в поисках Андрея, но увидела лишь Кравцова. Зачем он идет сюда? Я постаралась успокоить свое дыхание и дрожь во всем теле. Не могу смотреть в его глаза. — Дэниэл, что это ты тут делаешь? Ты ее знаешь? — пес стал крутиться вокруг ног парня, а я встала на ноги, так же смотря в пол. — А где Андрей? — Ты уже с моим братом познакомилась? — Так это твоя…— я сделала паузу, — Извини, я не знала, что это твоя собака. Он сам подбежал… Я не…— слова терялись, голос дрожал. В голове лишь большими буквами светилась вывеска «Беги со всех ног». — Это твоя привычка? Я подняла взгляд, и меня опять проткнули его глаза. — Что? — жалкие попытки сохранить ровность дыхания. — Извиняться, — уточнил он, — Это твоя привычка? — он усмехнулся. — Эм… — я нахмурилась. — Расслабься, я, кажется не кусаюсь…— он сделал паузу, —без причины, по крайней мере. Я приподняла брови и посмотрела на него, а он слегка наклонился. — И… Какие могут быть причины? — я почесала нос, делая вид, что мне безразлична эта информация, — Эм, ой, извини, — я махнула трясущейся рукой, сама же переводя дыхание. Господи, что я только что сказала? Позор. — Ну вот опять. Кажется, это уже пятый раз, когда ты передо мной извиняешься. Я такой ужасный? — Нет, нет, что ты, — какая жалкая ложь. Так и хочется сказать «ты хуже». — Тогда в чем проблема? — Эм, нет проблемы. Тут о себе напомнил Дэниэл. Он лаял и бегал теперь около моих ног. — Тогда, раз нет проблемы, пойдём. Тебе скоро в школу… — А тебе, нет? — Нет, у меня дела… Я покивала. Какие дела могут быть важнее чем школа в 17 лет? — Ясно. — В каком доме ты живешь? Я нахмурила брови и огляделась. — Вон в том, — я показала рукой на свой дом. — Замечательно. Мне по пути. Пойдем Дэниэл, проводим ее, а то мало ли какие маньяки водятся в нашем районе. Вон, машины поджигают, скоро девушек насиловать начнут, — сказал он, ухмыляясь. Пес весело побежал вперед нас, а мы направились к моему дому. В полной тишине. Я чувствовала ужасную неловкость. Через какое-то время мы дошли до подъезда. Дэни не мог спокойно стоять и то и дело скакал. — Мы дошли, — сказала я и отвернулась от его взгляда. — Придешь на вечеринку? — незаинтересованно произнес он. — Тебе правда интересно? — Почему бы и нет… — Ну, приду, только не знаю на сколько… — Ясно. Все, иди. Пока, — он махнул рукой, уже разворачиваясь. — Мм… Пока, — сказала я и, опустив глаза в пол, зашла в подъезд. Только сейчас я смогла выдохнуть. Кажется, я совсем не дышала. Я влетела в свою квартиру и быстро побежала в душ. Я помылась вместе с головой и пыталась собрать мысли в кучу. Все хорошо. Я сегодня весь день больше его не увижу. Можно выдохнуть спокойно. После водных процедур я быстро высушила голову, оделась и пошла в школу. По обыкновению встретилась около своего шкафчика с Ариной и разговор почти сразу зашел о вечеринке. — Ты пойдешь в этом? — спросила она. — А что? — я посмотрела на свои джинсы и футболку. — Не, ничего. Мне просто было интересно, ты же хотела заходить домой, хотела молить тебя не переодеваться, — я просто надела ботильоны на небольшом каблуке, черные джинсы с разрезами на коленках, которые купила относительно недавно, широкую футболку, перед которой заправила за пояс, а сверху джинсовку. — Ладно. А вообще признавайся. У тебя дома сидит личный стилист? — непривычно слышать такое, когда раньше мне говорили, что я ужасно одеваюсь. — Скорее, он у меня в голове, — сказала я, а Арина приподняла одну бровь. — Ладно, я поверю тебе, — наигранно с подозрением сказала она. — Хорошо. Я рада. — Ты делала биологию? — спросила она. Я кивнула. — Это хорошо, ибо тебя спросят. — С чего ты взяла? — мы уже подходили к кабинету. — С того, что Ирина Кирилловна всегда спрашивает тех, кто болел, отсутствовал, — она загибала пальцы, — а особенно тех, кто только перешел в нашу школу. — Класс, — сказала с предвкушением этого. Прозвенел звонок, и я села рядом с Ариной. — Итак, здравствуйте, класс, — мы все встали, — Садитесь. Начнем с тех, кого нет. Скажите мне, кто отсутствует, и я отмечу. — Скоркиной. — Абрамова. — Кравцов, — выкрикнул один из пацанов школьной банды Кравцова. Он всегда ходил в окружении каких-то парней. Это, как само собой разумеющееся. Те, кто ходил рядом с ним, безусловно гордились этим, а ему, по-моему, было абсолютно плевать на всех них, кроме одного. Был рядом с ним один пацан. Он вроде из параллели и был единственным, на кого не распространялся холодный, тяжелый и равнодушный взгляд Кравцова. — Ну тут нечему удивляться. На этом все? — Да, — хором сказали несколько человек. — Ну и хорошо. Продолжим на проверке нашего домашнего задания…— она прошлась глазами по списку класса в компьютере, а потом резко назвала меня. Я встала и стата ждать ее вопросов. Долго она не стала сидеть и сразу засыпала меня вопросами на повторение. Я все ответила, затруднилась только в одном, но Арина мне подсказала, и все обошлось хорошо. Первая оценка по биологии у меня есть. День тянулся невыносимо медленно. Я изнемогала от желания заснуть и порисовать. На последнем уроке, коим было право, я достала скетчбук и начала набрасывать разные эскизы. Но потом я заметила любопытный взгляд Арины и остановилась. — Не, не, не. Не прекращай. Это зашибись как круто. Даже не смей говорить, что в тебе нет ничего особенного, а потом вытворять вот это, — строго сказала она, а я кивнула и посмеялась. — Игнатьева, Ефремова, я вам не мешаю? — сказала учительница. — Эм… Нет, — уверенно сказала Арина. — Извините, — добавила я. — Еще одно замечание, и я вас пересажу. — Хорошо. Я дальше продолжила рисовать, а Арина смотреть. Про угрозу уже никто не помнил. — Что у вас там такое? — учительница подошла к нашему столу и наклонилась. Она увидела мой скетчбук, который я прикрыла. — Ну-ка дай сюда. Играться будете дома, — она забрала мою книжку с рисунками и положила к себе на стол. — Заберешь свои творения после урока, — сказала она и продолжила рассказывать тему. Но все ребята переводили взгляд то на стол учительницы, то на меня. Замечательно, теперь все знают, что я рисую. Ну куда уж лучше? После окончания урока, я забрала свой скетчбук. — Красиво рисуешь, — сказала учительница, когда я уже собиралась выходить из кабинета. Тут я остановилась и посмотрела на нее, — Я пролистала, посмотрела, действительно классно. Меня чуть не вынесло. Какого хрена она листает мои работы без разрешения? Меня трясло от злости. Мне пришло в голову все, что я хотела ей сказать. И про то, что она учитель права, и как она может преподавать, нарушая законы про которые рассказывает, и про статью за использование чужого имущества, и о неприкосновенности личности и его внутреннего мира. Да что б ее Сатана в свой девятый круг утащил. Не удивлюсь, если я вся красная. Но пару вдохов, выдохов, и я постаралась расслабиться. Боль в ладонях? Я посмотрела на свои руки и увидела там следы от ногтей, а пальцы сводило от отступавшего напряжения. — Спасибо, — сквозь зубы процедила я, — Я могу идти? — Да… — И можно кое-что сказать? — Да, пожалуйста. Я развернулась. — Постарайтесь больше не прикасаться к моим личным вещам без разрешения. Какой вы тогда учитель права? — после этого я тут же покинула кабинет, хлопнув за собой дверью. Надеюсь, она поняла мою угрозу. Если еще раз такое повторится, я директору пожалуюсь. — Ты чего там так долго? — У мымры этой спроси… — Воу, первый раз вижу тебя злой. — Ты не так долго меня знаешь, но это еще только листики. — Ясно… — протянула она, — А что она такого сделала? — Она без разрешения пролистала мою книгу с рисунками. Он - как мой дневник. Практически. Я могу дать его посмотреть, но никогда и ни за что никому не разрешается смотреть его без моего согласия. — Воинственно однако… А я смотрела… — Ты была рядом во время того, как я рисовала, поэтому скрывать что-то уже не было смысла. — Это хорошо, а то я не хочу быть закопанной под линолеумом. Мы спустились вниз, и я, взяв свою джинсовку, пошла домой, а Арина осталась ждать меня. Вопреки словам девушки о том, что на вечеринке будет еда, я все равно поела дома и к пяти часам направилась в школу. Арина встретила меня у самого входа с визгами. — Нас ждет тусня! — пропела она, пританцовывая под музыку, что была слышна со второго этажа. Именно туда мы и направились.