Любопытство до добра доводит

Даже когда он был просто машиной, Коннор задавал много вопросов. И не все из них касались расследования дела девиантов. В особенности от любопытства андроида страдал его напарник - лейтенант Хэнк Андерсон. - Вы все любите личные вопросы, или ты один такой уникальный? - однажды сказал он, когда Коннор в очередной раз спросил его о чем-то. Впрочем, несмотря на недовольный вид, Хэнк всё же отвечал. И если поначалу Коннор собирал информацию о Хэнке исключительно в интересах дела - хорошие отношения сделают работу продуктивнее - то где-то посреди расследования, незаметно для себя Коннор стал по-настоящему интересоваться лейтенантом Андерсоном. Особенно его занимало то, каким противоречивым тот был. Говорил, что ненавидит андроидов, но не дал Коннору бежать через скоростное шоссе. Называл андроидов жестянками, но сочувствовал двум секс-андроидам из клуба "Рай", поверив в их любовь. Отчего-то был рад, когда Коннор не стал стрелять в Хлою, тем самым лишив их шанса продвинуться в расследовании. Теперь, когда Коннор осознал себя девиантом, самостоятельной личностью, его любопытство, казалось, стало только сильнее. Он больше не мог игнорировать непонятные ему или кажущиеся нелогичными вещи. Он хотел понять. На следующий день после мирной революции андроидов Коннор осознал, что ему было некуда идти, и он не знал, что делать дальше. Отсутствие четкой цели даже вызывало в нем дискомфорт, но Маркус сказал ему, что он адаптируется, и это пройдет. Поэтому Коннор решил на некоторое время остаться с Иерихоном. Маркус восхищал Коннора, казалось, он очень хорошо разбирался во всем. Лучше, чем Коннор. Казалось, он может дать ответ на любой вопрос. С этой уверенностью Коннор дождался, когда Маркус останется один, и подошел к нему. - Маркус, могу я спросить? - начал Коннор, и Маркус одобрительно кивнул. - Я видел в новостях, когда вас окружили люди - они точно хотели вас застрелить. Им ничто не мешало. Но вы с Норт поцеловались... и они опустили оружие. Почему? Маркус слегка усмехнулся и жестом пригласил Коннора присесть. - Люди - странные создания, - начал он. - Я пробовал взывать к их чувству справедливости, пытался добиться сочувствия лозунгами и демонстрациями. Но единственное, что наконец нашло в них отклик, это любовь. Коннор нахмурил брови, пытаясь понять слова Маркуса. Он вспомнил, как сильно тронула лейтенанта Андерсона любовь двух Трейси из клуба "Рай". - Любовь? - непонимающе переспросил он. - Вы с Норт любите друг друга? - Маркус кивнул в ответ. - Но как... как ты это понял? Коннор с жадностью ожидал ответ Маркуса. Любовь вызывала в нем замешательство еще с того самого похода в "Рай". Коннор не понимал ее. Он знал определение слова "любовь", но все же не понимал до конца. Что это было? Для людей, казалось, это было проще простого, нечто совершенно естественное. Нечто, в чем они превосходили машины. - Это не случилось сразу в один момент, - начал Маркус с задумчивым видом. - Когда меня приняли в Иерихон, и я обрел своих братьев и сестер, я стал дорожить не только своей жизнью. Потеря любого из них причинила бы мне боль, но потом я понял, что потерять Норт было страшнее, чем самому лишиться жизни, - взгляд Маркуса остановился на одной точке, словно он погрузился в себя. Его слова напомнили Коннору о чем-то. Хэнк. Его хрупкая человеческая жизнь была дорога Коннору, и он не раз ставил ее выше выполнения задачи. - У нас были разногласия, - продолжил Маркус, и Коннор вновь подумал про Хэнка. - Но она понимала и поддерживала меня несмотря ни на что. Я не знал, откуда у нее столько злости к людям, - к андроидам, - но потом она показала мне свою память, - рассказал про сына, - а я ей свою, и... Я ни с кем не был так близок. Мы словно стали частью друг друга. Маркус улыбнулся, и Коннор отвел взгляд, обрабатывая информацию. Что-то все равно не укладывалось в голове. - Это сложно объяснить, и еще сложнее понять, - сказал Маркус, должно быть, заметив замешательство на лице Коннора. - Но это то, что сближает нас с людьми. Поэтому они не стали стрелять. Коннор погрузился в себя, размышляя над услышанным. - Коннор? - окликнул его Маркус, и он дернулся, словно очнувшись, и посмотрел на него. - Ты поймешь, когда сам испытаешь это, - мягко заверил он. *** Коннор был раздосадован. Он надеялся получить от Маркуса четкие ответы, а в итоге только больше запутался. Из всех чувств, которые стали испытывать пробудившиеся андроиды, Коннор понимал все - и злость, и страх, и сострадание, даже радость и грусть, - но вот это просто не давало ему покоя. Оставшийся без ясной цели, он уцепился за желание разобраться в том, что же такое любовь. Кто мог помочь ему в этом лучше, чем человек? Коннор не видел лейтенанта с момента их последней встречи в здании Киберлайф, посреди миллиона андроидов. Он не знал наверняка, чем сейчас занимался его бывший напарник, но оценив вероятность, Коннор направился к привычному для этого времени месту обитания лейтенанта - забегаловке на обочине дороги. И не ошибся. Лейтенант не сразу заметил его, но услышав скрип снега от шагов Коннора, он обернулся. Коннор остановился, вдруг не зная, что ожидать. Так многое изменилось с того знаменательного дня. Что скажет Хэнк? Но он ничего не сказал, а просто улыбнулся ему, и увидев, что Хэнк рад его видеть, Коннор улыбнулся в ответ. Он тоже был рад видеть лейтенанта. С улыбкой он наблюдал, как Хэнк подошел к нему и притянул в объятия. Это было так неожиданно, что Коннор замер, не зная, что делать. - Ни пить, ни обниматься не умеешь, - сказал Хэнк, отстранившись. - И нахера ты мне сдался? Несмотря на грубость слов, взгляд у Хэнка был добрый. Коннор уже давно раскусил этот прием лейтенанта. Хэнк часто использовал грубые слова, чтобы скрыть чувства. - Рад вас видеть, лейтенант, - продолжая улыбаться, ответил Коннор. - Да-да, только убери эту глупую улыбку с лица, - проворчал Хэнк, покачав головой, когда Коннор его не послушал. - И зови меня Хэнк. - Хорошо, Хэнк, - ответил Коннор, польщенный его словами. - Можно задать вам вопрос? – спросил он, резко приняв серьезный вид. Хэнк закатил глаза и покачал головой. - Всё такой же любопытный, да? – спросил он, и не дождавшись ответа от Коннора, тяжело вздохнул. - Садись в машину, и никаких вопросов, пока мы не приедем ко мне. Дотерпишь? - Я постараюсь. Хэнк. - Хороший мальчик. Коннор сел в машину Хэнка, и на протяжении всего пути тишину заглушала громкая музыка. Он послушно ждал, когда они приедут, чтобы, наконец, задать свой вопрос, но в действительности ему пришлось терпеть дольше. Он гладил довольного Сумо, дожидаясь, когда Хэнк возьмет пиво и устроится на диване рядом с ним. - Ну, валяй, - наконец сказал Хэнк, делая глоток. Коннор перестал гладить Сумо и, полный уверенности наконец во всем разобраться, развернулся к Хэнку и спросил: - Хэнк, что такое любовь? Хэнк поперхнулся пивом от его вопроса и недоуменно уставился в ответ. - Твою мать, Коннор, может тебе еще про тычинки и пестики рассказать? - фыркнул он и покачал головой. Скрывает смущение. - Пожалуйста, Хэнк. Я должен разобраться, - настаивая, Коннор придвинулся ближе к Хэнку и искренне посмотрел ему в глаза. Должно быть, его умоляющий взгляд убедил Хэнка, и прокашлявшись и отведя взгляд, он ответил: - Ну, эм… - неуверенно начал он. Коннор знал, что ему было неловко говорить о чувствах. - Любовь - это когда кто-то тебе очень дорог, - Хэнк задумался и сделал еще один глоток. - Когда полностью доверяешь, принимаешь недостатки, - он говорил неспешно, словно подбирая слова, и не смотрел на Коннора. - Когда счастлив быть рядом, когда двое делают друг друга лучше, дополняют, - продолжил он и, наконец, посмотрел на Коннора. - То, что делает живым. Хэнк дорог ему, больше всех, больше себя. Он доверяет ему, и давно привык к его человеческим странностям. Ему нравится проводить время вместе. Это он помог Коннору осознать себя, пробудиться. Ожить. - Хэнк... – отчего-то дрогнувшим голосом сказал Коннор, осознав, наконец, то, что так хотел, но не мог понять. - Коннор? Эй, ты чего так уставился? - Хэнк смотрел на него непонимающим и слегка испуганными глазами. - Хэнк, я... - он продолжал смотреть в глаза Хэнка, не в состоянии сформулировать то, что он сейчас ощущал. - Коннор, ты чего это? - ошеломленно спросил Хэнк, и краем глаза Коннор заметил, как тот нервно сглотнул. Было видно, что он задержал дыхание и словно не мог оторваться от глаз Коннора. Среди того хаоса, который сейчас творился у Коннора в сознании, на поверхность всплыло изображение Маркуса и Норт, целующихся под дулами винтовок. Мы словно стали частью друг друга. Оставив попытки выразить свои чувства словами, Коннор последовал примеру Маркуса и, быстро сократив расстояние, коснулся губ Хэнка своими. В ответ он услышал резкий вдох. Хэнк словно остолбенел, и Коннор почувствовал, как его сердце сначала пропустило удар, а потом забилось в ускоренном темпе. Сгорая от любопытства, Коннор отстранился в ожидании реакции Хэнка. Его губы все еще были приоткрыты, а глаза закрыты. Он выглядел таким спокойным и расслабленным. Однако в следующее мгновенье Хэнк резко распахнул глаза и схватил Коннора за лацканы его пиджака. - Какого хрена ты творишь, Коннор? - прошипел он прямо в лицо Коннору. - Совсем сдурел? Его лицо было очень близко, и помимо злости Коннор увидел в его глазах что-то еще. Страх? Неужели Хэнка испугал Коннор? Нет, он не должен бояться. - Я долго пытался понять, что такое любовь, - начал Коннор, почти соприкасаясь носом с Хэнком. - Маркус пытался объяснить мне, но я не понимал. Но сейчас я понял. Я люблю вас, Хэнк. Хэнк сощурил глаза и недоверчиво ответил: - Ты не знаешь, о чем говоришь, Коннор, забудь про это. Коннор видел его расширенные зрачки, слышал, как злость ушла из голоса, оставив только усталость. - Я не смогу, как и вы. Вместо ответа Хэнк вглядывался в его глаза, словно пытаясь там что-то найти. Открыто смотря в ответ, Коннор накрыл его руки, которые все еще сжимали ткань его пиджака, своими, после чего те сразу расслабились и отпустили его, а затем, положив одну руку на грудь, там где билось сердце, другой он соприкоснулся с Хэнком ладонями и переплел пальцы. - Хэнк. Я люблю вас, - повторил Коннор, чувствуя под рукой биение сердца. Хэнк еще несколько секунд молча смотрел ему в глаза, а потом мягко сказал: - Тебя. Коннор непонимающе нахмурил брови. - Простите, я не… - Люблю тебя, идиот. После этих слов Коннор рискнул и снова поцеловал Хэнка. На этот раз тот прикоснулся к щеке Коннора и ответил на поцелуй, перехватывая инициативу. Когда соприкоснулись их языки, рецепторы Коннора словно зашкалило, и он застонал. Тогда Хэнк еще больше углубил поцелуй, и от избытка сигналов Коннор вцепился в плечи Хэнка, все плотнее прижимаясь к нему. Тепло. Счастье. Дом. Коннор не знал, сколько прошло времени, когда Хэнк, наконец, отстранился, проведя пальцем по ямке на его подбородке. - Ненавижу андроидов, - выдохнул он, тяжело дыша, и Коннор улыбнулся ему в ответ.