Узы брака

— И не женаты? — строго сложив крылья, процедила пушистая драконесса в очках, осматривая Инанну и Зората. Два высших правителя Нашара чувствовали себя неловко перед Джетет — супругой самого Аменемхата. Инанна так и вовсе считала её давно мёртвой. — Плохо дело. Сары — те, с кого вся страна должна брать пример — не почитают мораль Тёмных, перебиваясь сексом вне брака. Постыдно. — Война была! — возразила рыжая драконесса. — Не оправдание! — Джетет резко махнула лапой. — Ты метишь в демиурги и ходишь за благословением к Светлым, а для них вопросы брака имеют первоочередное значение! Брак — это союз, союз — сила! Твоей матери не повезло с мужем, потому она пала, а ты лишь благодаря, — голос её чуть потеплел. — Этому дракону нашла в себе силы бороться дальше. Если вы обвенчаетесь, то станете не только куда ближе, чем раньше, но и подтвердите то, что Инанна, дочь Нингаль, готова к Возвышению! — Прелестно… — произнесла Инанна совершенно нейтральным голосом, подбирая копыта и поворачиваясь к Зорату. — Ну что, женишок, по каким обрядам будем венчаться? По Покону, который даже Светлые отринули? По заветам Тьмы, которой мы ещё не все десятинные кредиты выплатили? Кинем кости, определяя случайный обряд хаосистов-мутаторов? — Могу пригласить Мирдала благословить наш союз, — повернулся Зорат к Джетет, придавая морде убедительное выражение. - Бывший, но демиург, и в вопросах соединения душ статуса своего не потерял. — Прошлые времена канули в лету, теперь драконы по свободе женятся, без влияния Тьмы или Света, — ответила самка. — Вам предстоит выдумать новый обряд… Изумруды глаз Инанны заблестели — Джетет начинала ей нравится. — А следом — и новую религию. Тем проще будет мне вознестись, если меня при жизни сочтут богиней — не так ли? — Можешь не волноваться, — усмехнулся советник-волх. — Ты уже прослыла в народе нескромной персоной. Тому, что ты обьявишь себя богиней, никто не удивится, но поклонявшегося тебе Нажара ты не воскресишь. — Обоих копытных не воскресить, — покачала головой Инанна. Зорат сделал вид, что оглядывает убранство старинного храма, скрывая хитрую улыбку. — Так что, хорошая идея? — Не знаю, насколько ты будешь хорошей богиней, но правитель из тебя при таком уме получился хоть куда, — Джетет наоборот, говорила совершенно серьёзно. — А вот вышедшим за пределы бренного мира видны невообразимые дали будущего. Твоё желание стать сильнее, чем ты есть, приведёт тебя к страданиям души и плоти. Твоим страданиям. Твоя жажда власти погубит тебя, а твоя любовь — погубит Зората. Так что остерегайся своих желаний, глупое дитя. Они могут сбыться. — Если желания не сбываются — жизнь уныла и лишена возможности влиять на неё, — ответила так Инанна на странную реплику старой самки. — Многие драконы пострадали от моего взошествия на престол, но ещё большее число крылатых я спасла этим — в том числе тех, кто на тот момент ещё не родился. Мог не родиться. — Всё равно, божественность может стать для тебя лишней и несвоевременной, — образумивал пылкую копытную Зорат. — Согласись — было слишком неинтересно, если бы ты могла связать всех, а тебя бы никто не мог! — Вы подаёте мне всё больше идей! — состроила Инанна наивные глазки на Зората. — Зато ты смог её привязать, — вдруг произнесла Джетет и ступила вперёд. — Так и быть. Поскольку даже после всех несчастий, причинённых Герусет Аменемхат, ты относилась к моим потомкам так, как не должен относиться дальновидный царь, но может себе позволить вольность мудрый правитель, я сама проведу церемонию соединения ваших сердец перед народом Нашара и всеми Высшими, кто наблюдает за его судьбой. — Это будет честью для меня, Основательница первой династии, — решительно встала Инанна, хватая Зората за запястье передней. — Это покажет всем сторонникам Герусет и всем ностальгирующим сеятелям разброда, что моя власть преемственна от твоей. Но обряд я действительно придумала сама. И первое условие — Зорат должен молчать, признавая этим моё главенство и вес моего слова. Этим я покажу народу, что ими действительно управляю я, а не являюсь марионеткой в чужих лапах. — Сам Аменемхат был за равенство саров, — Зорат растопырил пальцы и навострил когти. — А так выходит, что уже я — твоя марионетка. — Вас обоих заставить замолчать я могу, — Джетет окинула сар-волха внимательным взглядом. — Но раз ты желаешь его молчания, не хочешь ли ты, Зорат, в свою очередь сковать это тело или вольный дух? Прекрасный отряд сочетания душ — связанная самка и молчащий самец! — Ей это точно понравится, а вот драконам… — Зорат протянул, наблюдая за реакцией самок. Инанна сжала запястье Зората сильнее, почти впиваясь когтями: — А драконы увидят, как мы преданы им и готовы уступить народу свою волю! В этом ведь и есть вся суть саров, не так ли? — Не хочешь ли тогда ты тогда встать на колени перед мужем своим, признавая то, что сама готова уступить, и позволить ему возложить на голову твою венец, как корону? — слова Джетет напомнили издевательства двух сумасшедших хаосистов, точнее об Альдаре, и Инанну даже передёрнуло от воспоминаний, а голова заболела в тех местах, где в неё когда-то вонзались острые шипы, перемалывая волю, ломая психику драконицы. — Да, — наконец она переборола себя. Пора заменять плохие воспоминания хорошими, — ведь я не захватывала власть, а приняла её от своего народа как добровольное бремя, — продолжила расписывать свою благостность, или, по мнению Зората, заливать политоту, потянувшая своего будущего мужа из тронного зала Инанна. — И пускай и он примет тот же дар от меня, ведь народ равен сару. — Главное — не перепутай эти понятия, — Зорат поспевал за цокающей драконессой только потому, что она его тащила. — Я объявлю о церемонии всем и назначу её на завтра, — довольно расправила крылья Джетет, блестя линзами, что держались на носу при помощи укреплённых за рога дужек. — Народ уже привык к возвращению тех, кого считали трупом… — не удержалась от зевка Инанна. — Но если ты это сделаешь сама, то твои слова будут иметь больший вес, чем мои… Она зевнула снова, закрыла глаза… И отстранилась от мягкого загривка Зората, моргая сонными глазами. Кровать под ней скрипнула и ухо спящего сар-волха дёрнулось. Хотя Инанна и очнулась на ложе, которое было на другом этаже, чем тронный зал — а перемещения своего не помнила — она не сочла этот сон простой игрой отключённого сознания. Слишком он ясным был. Да и мёртвые предки редко являются в них просто так. Тем более, что однажды она сама пользовалась тем, что у спящей души связь с телом слабее, и в осознанном сне добиралась даже на Верхний Слой, сильно удивив этим демиургессу Яролику, лидера Светлых. Почему бы тогда почившей кобнице не вырвать живых саров к себе… — Срок нам дали небольшой, — услышала она Зората, который сел в кровати, разминая крылья. — До завтра нам нужно выдумать обряд, который определит если не судьбу Нашара, то судьбы отдельных драконов. — Так это что… Ты тоже… — драконица посмотрела на него, всё ещё надеясь в глубине души, что увиденное окажется простым сновидением. Но этот наглец только улыбнулся: — Как редко я вижу тебя удивлённой и отчаявшейся. Губы и уши дрожат, глаза влажные и глубокие. А самое милое то, что сейчас я любуюсь на такую Инанну без оков, в первозданном состоянии, так сказать, — воспользовавшись тем, что Инанна зависла, он ввернул ещё фразу. — Твоя первая сонная прогулка меня обеспокоила. С тех пор я за тобой наблюдал, но по большей части сны были обыкновенными… Зато я понял, почему ты иногда доводишься во сне без моего участия. Инанна прижала ушки — она не знала, наорать ли ей сейчас на Зората или прижаться к нему. — Дурак… — беззлобно бросила рыжая, отворачиваясь и скрещивая лапы на груди. Зорат пододвинулся к ней поближе, сам укрывая крылом и мягко прижимая самку к своему боку. — Ты сейчас всё равно не уснёшь… Поэтому давай обговорим идеи, чтобы завтра исполнить намеченное. Тебе действительно хватит храбрости показать свою уязвимость перед народом? А как же образ непоколебимой победительницы? — ладонью чёрно-полосатый гладил оттопыренное алое ухо. — Уязвимость будешь показывать ты! — ответила рыжая, не сопротивляясь, а наоборот, подставляя голову под пальцы Зората. — Запеленаю тебя, как мумию… Или закую в оковы семейной жизни… — Нет, нам придётся обоим… Семейная жизнь не бывает односторонней, — подключив и вторую лапу, самец массировал когтями за ушами и вокруг рогов у Инанны, будто снимал напряжение с самой души самки. Повернувшись, довольная драконница приобняла самца за пояс и мягко опустилась с ним на кровать. — А стоит ли устраивать пышную церемонию? — она слегка провела когтями левой лапы по его гриве. — Пусть обряд будет как можно более простым и значимым. — Кто нужно — его увидит, — подтвердил кобник, касаясь пальцами её щеки. Не хотелось от неё отстраняться. — А нашаранам будет достаточно знания, а не присутствия. Ну и пусть устроят себе праздник и выходной с поводом. — Народу стоит расслабляться… Чтобы на трон… Не покушаться… — Инанна взяла лапу Зората и прижала его ладонь к щеке, закрывая глаза от удовольствия. И снова зевнула, вытягивая задние лапки и хвостик. — Пойду предупрежу… — таким же засыпающим голосом пробормотал сар-волх, касаясь носом носика самочки и уносясь за нею в сон.