Broken memory

Ты как никто другой понимаешь, каково это: прожигать свою жизнь. Луи просыпается с этой мыслью и ложится спать всё так же с ней. Ему так тяжело... Так тяжело бояться всего. Того, что друзья не поймут. Того, что он хочет жить в той реальности, если это, конечно, вообще, реальность. Боится того, что за то время, что они с Гарри знакомы, он привыкает к нему все больше и больше. Почему так? Нет, он не любит его, это полнейший бред - чувствовать что-то к парню, который даже не гей. Это действительно тяжело - в таком возрасте понять, что вся твоя жизнь - дерьмо. Все, для чего ты живешь - боль от того, что ты не тот, кем хочешь быть. Боль от того, что ты не тот, кем мог бы быть... Нельзя сказать, что нынешнее состояние Луи - депрессия. Это, скорее всего, апатия. Но апатия в его понимании. Он запутался в себе, в своих мыслях, мечтая и одновременно боясь вернуться в свои сны. Он боялся спать несколько дней, а все курил и курил, одну за другой, буквально захлебываясь никотином, до боли в горле и ужасному кашлю. Именно тогда Гарри переехал к нему. Все боялись за него, совершенно не понимая, что с ним происходит, потому что он и сам не знал, что с ним. Он даже сам не знает почему, но накалывает себе две татуировки "Oops" и чашку чая и буквально воет от боли, сжирающей изнутри, когда видит у Гарри тату "Hi". За что? Просто за что ему это? В тот день он орет до хрипоты на Гарри, непонятно за что. То ли за то, что тот разбил его кружку, то ли за то, что тот оставил его, уйдя на работу... Глупо, банально и эгоистично, но в этом весь он. Гарри срывается, даёт ему в поддых и уходит, оставив одного, прекрасно понимая, что с Луи нельзя так поступать, и он может вытворить что-то еще. Но Гарри слишком устал, чтобы выносить еще хоть сколько-нибудь, потому что Луи был невозможен. Он заполнял собой все пространство, не оставляя места для самого себя. Иногда это было классно. Ты забываешь обо всем. Обо всем хорошем и плохом, что есть в этом мире, и это обалденно, если он нереально веселый и вы вместе смотрите "Мстителей" и спорите, кто же круче: Железный Человек или Капитан Америка... Но когда ему больно - больно всем вокруг. Больно настолько, что ты начинаешь разрываться на куски и чувствовать, как в легких не хватает воздуха от очередной сигареты. Но его нельзя оставлять одного... - Эй, Найл, привет, это Хазз. Слушай, ты не мог бы поехать к Луи? - Гарри сидел на лавочке, кутаясь в свой пиджак, который никак его не согревал. - Нет, брат, его нельзя оставлять одного... Я не могу, я поругался с ним... Спасибо, чувак, я поехал к Лиаму. Гарри нажал на сброс, чувствуя облегчение. Он не будет один. И совершенно не важно, что из-за этого Гарри промерзнет до костей. Эгоизм Гарри был обратно пропорционален эгоизму Луи, иными словами, его вообще не было. Гарри не мнил себя матерью Терезой, просто так повелось... И он думал, что так правильно. Поэтому он просто собрался и поехал к Лиаму.

***

- Привет, чувак! - Найл ввалился в пропитанную табаком квартиру Луи, который, к слову, развалился на диване перед выключенным телеком и пил виски. Найл плюхнул пакеты на стол прямо перед Луи, пытаясь вызвать хоть какое-то внимание, что у него получилось. - Привет, - Луи изобразил подобие улыбки. - Гарри прислал? - Честно? Да, - Найл никогда не умел обманывать и даже не пытался. - Он поехал к Лиаму, а нам с тобой нужно поговорить, - попутно Найл начал убирать, а Луи не мешал ему, начав доставать еду из пакетов и, найдя баллончик со взбитыми сливками, залил себе полный рот. - Я в порядке, - произнес он с набитым ртом, наблюдая за блондином, убирающим груду окурков и банок. Сам Луи был немного пьян, но удивился, когда парень сел напротив и отпил из той же бутылки большой глоток виски. - Мне срать на то, что с тобой, - Найл был необычно серьезен, и Луи невольно вырвался из своего мирка. - Я не хочу, чтобы ему было плохо. ТЫ делаешь ему больно, а он не заслуживает этого, ты даже не знаешь, сколько он пережил! - Найл говорил спокойно и так же протянул ему бутылку. - Я пережил не меньше, - ответил Луи, отпив глоток, даже не поморщившись. - Тебя выгнали из дома родители за то, что ты гей? Луи чувствовал, что диван уходит из-под него, и всё то, что он собирал по кусочкам, рушится, как пазлы в руках маленького ребенка. Так и хотелось спросить: "Что ты спизданул, Хоран?", но он почему-то верил его словам, а сам парень продолжал: - Не смей рассказывать никому. Гарри нервничает, потому что вы избиваете и не считаете за людей таких, как он. А он такой же человек! - Найл стал повышать голос, а Луи сжимался под его взглядом. Это был всего лишь алкоголь, но выглядело это весьма забавно: настолько чистый и светлый парень, как Найл, излучающий свет и добро, в прямом и переносном смысле, выглядел сейчас гораздо устрашающе, чем Луи, со всеми его татуировками. - Я ничего не имею против него... Он в любом случае мой друг. Самый близкий, - Луи наконец-то перебил тираду Найла, который уставился на него непонятливым взглядом. - Тогда объясни мне, почему ты с ним так? Скорей всего, это был вечер откровений, ибо Найл не верил ушам, когда Луи произнес: - Я боюсь его, - он снова закурил, на минуту спрятав лицо в ладонях и задержав дыхание. Он думал, стоит ли рассказать этому парню все, и решил, что хуже уже быть не может, начав свой рассказ. Когда он закончил, уже стемнело, и он еле различал Найла. Тот так же еле понимал парня, который говорил тихим и приглушенным голосом, постоянно срываясь на кашель. Луи рассказал ему всё, всё, чего так боялся. Всё, что чувствовал, и этот парень не отверг его. Он рассказал обо всех своих чувствах, буквально захлебываясь эмоциями: - И мне приснилось, что он лег рядом со мной... Посмотрел на меня, и я ощутил такое спокойствие, как никогда... И он был таким грустным, как будто я отнимаю у него что-то. Но самое ужасное то, что я чувствую к нему в реальности то же самое. Это плохо, да? Он так заботится обо мне, что порой это пугает. А еще, - Луи помедлил, не зная, рассказывать или нет, но все-таки решил. - В моих снах у нас было много парных тату... И одна из них "Hi" - у него и "Oops" - у меня. Я сделал ее вчера, а сегодня узнал, что у Гарри есть "Hi". Это так странно... Найл не говорил ничего. Просто слушал его кашель и звонкий голос и просто не знал, что делать, как себя вести. - Я не знаю, любит он тебя или нет, но ты слишком много для него значишь. Не предавай его, просто потому, что так понадобится твоим друзьям...

***

Луи стало несравненно легче после разговора с Найлом. И дело было не в том, какие советы дал парень, а в том, что он не отправил его в психушку, не обсмеял и не рассказал парням. Но было немного неловко от того, что этот парень теперь думает, что он влюблен в Гарри. Он заснул на диване и проснулся в кровати. Гарри перенес его, как показалось Луи, потому что, еще не открыв глаза, он слышал этот мелодичный голос с такой сексуальной хрипотцой. - Мы не знаем, когда он проснется, но мы должны сделать что-то! Вы должны, вы же врач! - Я ничего не могу сделать, - ответил незнакомый голос. - Это все происходит в его голове, вы должны помочь ему, после того, что случилось! Вы четверо, понимаете? - Мы ничего не сможем сделать, пока он сам не захочет. - Что я не захочу? - Луи не хотел открывать глаза, ибо даже через закрытые веки он ощущал то, насколько светло здесь. Ему не надо было видеть, чтобы почувствовать объятия Лиама, легкий удар Зейна в плечо и руку Гарри, которая сжимала его руку. - Пить лекарства, - туманно ответил незнакомый голос, и Луи все-таки решил открыть глаза, сразу же пожалев об этом. Он снова здесь. - Ради Бога, сколько хотите, - он улыбнулся Гарри, бессознательно чувствуя свою вину за то, как поступил с ним вечером, не сразу сообразив, что это было в том мире. - Как вы, парни? Давно не виделись! - он улыбнулся и парням тоже, которые почему-то выглядели помятыми, но радостными. - И это твоя вина! - угрожающе проговорил Зейн. - Сколько я спал? - спросил Луи, потирая голову. Почему-то в этом мире постоянно болит голова... - Фактически, около недели, - ответил Лиам, зевнув. - И вы все время здесь? - Нет, мы меняемся. Вот, например, сейчас Найл спит дома... - Лиам что-то рассказывал, и Луи узнавал того парня, который руководит всем в его реальной жизни. Он был благодарен ему, но сейчас было важнее поговорить с Гарри. И сказать ему все, что не сможет сказать там. - Хаз, привет... - Луи смаковал его имя, ведь он ни разу не называл его так. - Привет, Бу, - Гарри улыбнулся своей улыбкой, которая была очаровательна, даже несмотря на всю его усталость. - Прости меня... - За что? - Просто не перебивай. Прости за то, что обращаюсь с тобой так, как ты не заслуживаешь, - он буквально ощущал напряжение, возросшее в комнате, но старался не обращать на это внимания. - Ты... Ты вспомнил? - Луи готов был поклясться, что в глазах Гарри стали собираться слезы. - Нет, Найл рассказал мне, - и тут Луи снова игнорирует взгляды парней. - В смысле, он рассказал мне, что ты гей... - Гарри поморщился, но ничего не сказал. - Я буду с тобой, несмотря ни на что. Он сам не понимал, зачем это делает, но притягивает и целует руку Гарри, которая все еще сжимает его. - Лу, останься с нами... Останься с ним... - Лиам мягко берет его за плечо, пока Гарри утыкается взглядом в синее одеяло в палате этой чертовой больницы, и замечает капельки слез на нем. - Я не могу, я хочу жить реальной жизнью. - ЭТО И ЕСТЬ РЕАЛЬНОСТЬ! - Томлинсон вздрагивает от крика Гарри, который, вскочив с кровати, вцепился в волосы и расхаживал по палате. - Гарри, успокойся! - Зейн подходит к нему, но тот лишь откидывает его руку. - Мне надоело! Ваша система не работает, представляете? - Гарри кричал и старался игнорировать слезы, стекающие по щекам, и, глядя на все вокруг, кроме Луи. - Мы всё понимаем... - ДА НИХЕРА ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ! - Гарри, казалось, окончательно сошел с ума. - Вы знаете каково это, сутками ждать, пока человек, которого ты любишь, проснется, а когда это наконец случается, оказывается, что он и не любит тебя вовсе! Я устал от этого дерьма, устал! Почему ты не можешь поверить мне? Последнее предложение, вероятно, было адресовано Томлинсону. - Потому что это все сон... Я снова напился, и поэтому я здесь, - сдавленно ответил Луи, про себя отметив, что горло и легкие не болят. - Это тоже сон? - Гарри подлетает к нему, и Луи даже не сразу понял, что происходит, когда ощутил его теплые губы поверх своих. Они были слегка соленые и целовали его с такой нежностью, что Луи, даже не осознав до конца, что делает, ответил на поцелуй, закрыв глаза. Это могло продолжаться вечно, потому что было настолько прекрасно, что Луи не думал ни о чем, кроме его губ сейчас. А потом он начал ощущать его боль. Боль Гарри, которая передавалась ему с каждым движением его идеальных губ, Луи чувствовал это физически. Гарри взял его лицо в руки, стараясь не спугнуть и не отпустить. Его волосы щекотали ему щеки, и Луи буквально задыхался снова, но уже не от дыма, а от эмоций, которые мурашками спускались вниз по позвоночнику и выветривали все мысли из его головы. Он знал, что поцелуй длился не больше минуты, но это казалось вечностью, особенно, когда Гарри произнес: - Это не сон. Я с тобой...