Один плюс один

Если бы у Эдриана спросили, какой день самый ужасный, отвратительный, мерзкий и дерьмовый, то он бы не задумываясь сказал: «Сегодняшний». Он чувствовал себя глупо и неловко: с самого утра попал под ливень, навернулся с лестницы, опрокинул в столовой на какого-то человека свою еду (попросту его не рассмотрел, стремительно пытаясь сбежать), нарвался на местных хулиганов и вновь попал под дождь. За всю жизнь у него не было столько приключений, сколько случилось сегодня, и это отнюдь ему не нравилось — уж лучше погрязнуть в рутине, чем проводить дни в ожидании удара под дых. И мало того, что случилось за весь прошедший день, так еще и Амур — лучший друг со школы, прошедший с ним «огонь, воду и медные трубы» — собирается потащить его на уроки самообороны, которые преподает лучший учитель, знающий толк в драках (по крайней мере, так ему сказали). В принципе, было все равно. Его самым искренним желанием было повалиться на мягкую и теплую кроватку, но вместо этого идет неизвестно куда. Поэтому, да — все равно. Лишь бы быстрее все закончилось. Он представить не мог, зачем им все это. Нет, омеге безусловно нужно уметь за себя постоять, но они никогда не смогут побить рослого и сильного альфу. Поможет только ловкость, скорость и чудо, а поэтому… не нужны ему уроки по самообороне. У него в сумке лежит перцовка, а в кармане — маленький электрошокер. Разве это не лучше? Хотя… Черт знает. Да и какая разница. Отец Амура очень богат, а поэтому купить два абонемента не составило для него никаких проблем. И раз уж за него все равно заплатили, то будет довольно-таки жалко, если он упустит такой шанс. Пусть Эдриан и не горит желанием махать всеми конечностями перед какими-нибудь противниками — не посмеет отказаться. Тем более, друг, оставшись один на этих занятиях, по любому испугается, — он вечно чего-то боится. Родители очень удачно выбрали ему такое нежное и романтичное имя —замечательно подходит под его характер. Амур очень мягкий, хрупкий, пушистый — прямо душка, на которую даже иногда боишься посмотреть. Природа наградила его миловидной внешностью и маленьким ростом, делая очень хрустальным на вид. Будто фарфоровая кукла, к которой прикоснешься — и она тут же покроется трещинами и рассыплется на осколки. Эдриан же был не настолько миловидным и хрупким: несмотря на тонкие плечи и узкие бедра, казался больше из-за своего роста. Пока все омеги были стабильно метр шестьдесят с копейками, он вытянулся почти до ста семидесяти четырех. Жуть, правда? Высокий, худой, темнокожий, темноволосый и с зеленющими глазами — он ощущал себя черным пятном на фоне остальных омег, отчего ежесекундно чувствовал себя дефектным. Хотелось быть платяным блондином с фарфоровой кожей и ярко голубыми глазами, но… … Эдриан вздохнул. Этому никогда не бывать. — Баг! — голос Амура очень звонко прозвучал где-то сбоку, заставив непроизвольно вздрогнуть. — Я же просил не называть меня так! — и недовольно ответить. «Баг» — сокращенно от «Багира». Недозрелый (или недоразвитый) альфа-одногруппник в прошлом решил поглумиться над его внешностью и сравнил с персонажем из мультика «Маугли» — черной постоянно улыбающейся (как ему казалось при просмотре) пантерой. Теперь всем в группе нравилось его так называть. Как говорится, один дурак показал — другие начали повторять. Ничего удивительного, что дурость заразна. — Да ладно тебе, разве еще не привык? — улыбнулся друг. — И не собираюсь, — фыркнул Эдриан, — какой нормальный человек с этим смирится? Амур нахмурился, тяжело вздохнув. Было чувство, что ему многое хочется высказать, но закрытая поза, нахмуренные брови и мыслительный процесс на лице говорили о том, что друг пытается правильно сформулировать то, что собирается сказать и сейчас просто сдерживается, чтобы не ляпнуть ничего лишнего. Внутри — где-то между грудью — заскреблось недовольство, нарастая. Эдриан любил, когда высказывают всё в глаза, какой бы правдой это ни было, а не молчаливо пытаются уйти от разговора. Или подобрать слова, — да это практически одно и то же! — и сложил руки на груди, показательно пытаясь привлечь внимание на свое отношение к этому. Друг еще раз тяжело вздохнул, но все же ответил: — Хоть ты и необычный, но красивый, — и начал своих «двадцать пять копеек», вызывая недоверчивый фырк, — Баг! Я серьезно! А если вдруг тебя зажмут в четыре углах? Это же… — Амура передернуло, —… ужасно. Вот же черт. — Эй, — Эдриан аккуратно положил руку на тонкое плечо друга, и, запихивая свое недовольство куда подальше, попытался подбодрить: — Даже не думай о таком. К тому же, мы идем на уроки самообороны, поэтому это Альфы будут дрожать от страха, а не мы. Хотя оба знали, что подобное сравнимо со сказкой. — Скорее уж от смеха, — не слишком весело поправил Амур. «Тогда смысл в этих курсах», — добавил про себя Эдриан, но вслух не спешил говорить ничего, не рискуя поднять панику на пустом месте — его друг до истерики боится быть изнасилованным (хотя все омеги этого боятся, но отличие было в том, что одно только упоминание про это вводит того в панический ужас). Тем более, его страх только усилился, когда к их одногруппнику начал домогаться альфа, пытаясь нагнуть в самом темном углу колледжа — какая тут речь о безопасности? Это-то наверняка воодушевило Амура идти учиться давать отпор и защищаться. Черт. Вот что за черт, а? — Самый оптимальный вариант спасения — научиться быстро бегать, — мудро начал Эдриан, и не смог молчать: — Нам не суждено победить с помощью физической силы. Только если наш противник — не обиженный природой альфа. — Но все равно! — ощетинился Амур, — основы самообороны должен знать каждый омега. Каждый, Баг! — Не называй меня так, — на рефлексе буркнул в ответ Эдриан, продолжая: — Даже если и выучим пару приемов, скрутить все равно не сможем… — Да что ты все заладил! — недовольно воскликнул Амур, — «Не сможем», «не суждено», «не под силу», — передразнивал он, — это все же лучше, чем ничего! Эдриан только вздохнул, ничего не сказав в ответ. Смысла в этом нет. *** Большое и одинокое здание будто бы говорило: «только зайди — и ты труп», отчего хотелось развернуться и умотать как можно дальше, однако Амур, словно чувствуя колебания со стороны Эдриана, подхватил под руку и упрямо устремился внутрь, игнорируя все вразумительные слова и жесты. И откуда в столь хрупком теле столько силы? Внутри все было тоже не особо мило — мрачные стены, пару стульев и маленький стол посередине, за которым сидел пожилой альфа. От столь великолепного тренера Эдриан ожидал большего: стеклянных стен, музыки, стенок с медалями и наградами, но никак не пустующий голый холл. Заурядно? Да, похоже на то. Этому зданию наверняка столько же лет, сколько и этому городу, ибо новым оно совсем не было. Куда они попали? — А ты точно правильно услышал адрес? — тихо спросил Эдриан, не решаясь идти дальше. Пожилой мужчина залип в газету перед собой, поэтому ничего не замечал вокруг. — Вроде как, — неуверенно ответил Амур, и, на секунду задумавшись, принялся шариться по собственным карманам в поисках бумажки — или куда он там записывал адрес — подозревая, что забрели они не совсем туда, куда нужно. И все было бы нормально, пока грозный голос сзади не заставил колени подкоситься: — Вы на тренировку? Оба омеги синхронно обернулись, тут же натыкаясь на высокого и весьма массивного альфу. Первое, на что Эдриан сразу обратил внимание: глубокие, болотно-зеленые глаза, затягивающие в свой омут с головой, будто хотели утопить. Потребовалось некоторое время, чтобы привести в порядок собственные мысли и эмоции. Второе: длинный и неровный шрам, рассекающий правую бровь, глаз и доходящий до середины скулы, делая мужчину более устрашающим и пугающим. Третье — это темные волосы и загорелое накаченное тело, от которого все омежьи гормоны подскочили до критической отметки и визжали от восторга. Дьявол. Эдриан закрутил головой и, взяв друга за плечи, лихорадочно затараторил: — Нет, извините, мы искали спа-салон в этом округе, заплутали, заблудились, наткнулись, но уже уходим, вот… Подзатыльник от Амура заставил заткнуться. — Да, к тренеру Уолтеру Грею. Не подскажите пожалуйста, это здесь? — омега был напуган не меньше Эдриана, но жажда научиться постоять за себя не давала ему паниковать при виде здорового мужика. К тому же, их тренер наверняка будет похожим по внешности — ходят слухи, что этот «Уолтер» воевал пять лет, потом служил в морской пехоте еще три, а после ранения нанялся частным детективом, попутно начав учить омег самообороне. Целая коллекция для любителя приключений. Наверняка такой альфа не будет мальчиком-одуванчиком с кукольной внешностью. Суровый мужчина, прошедший сам Ад, не может быть милым и приветливым — это точно. Поэтому… не стоит судить? Да и вряд ли конкретно вот этот неизвестный и жуткий мужчина, стоящий сейчас перед ними, что-то им сделает, — за столом все еще сидит тот старичок. Разве кому-то нужны свидетели? Или… — Да, — хохотнул большой альфа, — идите переодевайтесь и прямиком в спортзал, до урока осталось пять минут, и ждать вас никто не будет. Оба омеги синхронно кивнули и, ринувшись вбок, чудом не упали. Эдриану было стыдно за свою трусость, а Амур, вцепившись ему прямо в руку, постоянно ускорял шаг, боясь опоздать. Несмотря на то, что они не знали, где находится раздевалка, мчались весьма уверенно, отчего шанс опоздать с каждой секундой увеличивался. Они просто идиоты из-за того, что не спросили верную дорогу. — Птенчики, — окликнули сзади, — раздевалка прямо по коридору, напротив спортзала. И они еще сильнее ускорили шаг. Как только показалась дверь с надписью «О», вломились с таким шумом, что его, казалось, слышали все в этом мрачном здании. И только потом нормально выдохнули. — За тренировку же сойдет? — пошутил Эдриан, упершись руками в колени. — За две, — немного отстраненно и еще не совсем уверенно ответил Амур, — давай переодеваться, а то сам слышал! Бр-р-р! — Надеюсь этот мужик — не он твой великий тренер, — тихо пробурчал Эдриан, быстро стягивая с себя одежду. Если незнакомец окажется тем-самым-учителем — они точно не доживут до выпуска. Этот большой альфа наверняка не будет никого жалеть и давать спуска. Закаленный, суровый, сильный — все омеги наверняка пожалеют, что решили сюда прийти. Или наоборот? В конце концов, Уолтер может оказаться не таким уж и плохим человеком. Разве судят книгу по обложке? Золотой переплет никогда не сможет компенсировать корявую и нудную историю. Так или иначе, а ускориться все же стоит, — вмиг накрыло осознание Им наверняка осталось не больше двух минут. Кимоно, купленное на распродаже, было несколько большим и, на счастье, чисто черным. Эдриан не пережил бы сочетание своей внешности и белой одежды — выглядел бы как шахматная доска. Зато другу белоснежное кимоно шло до безобразия: подчеркивало мраморную кожу и блондинистые волосы, делая похожим на миленького и хрупкого ангелочка, отчего в душе поселился червячок обиды. Он искренне восхищался внешностью друга, но не хотел быть его тенью. И так слишком темный. Пришли в спортзал они точно по времени, натыкаясь на где-то с десяток омег в таких же кимоно, правда различных по цвету. Большинство ожидаемо предпочло белый цвет, но было несколько синих, красных и даже один бордовой расцветке. Только пару омег решили проигнорировать высланные по почте инструкции и пришли в шортах и майках, особенно выделяясь из толпы. Почему-то казалось, что сделали это они не из-за нехватки денег, а из-за желания стать заметными, привлечь внимание альф и, вопреки всему, показать остальным свое превосходство (по крайней мере, так думал Эдриан). Однако, сами того не подозревая, лишь смешили окружающих — все пришли сюда не попами крутить, а получать навыки, которые в будущем могут помочь спастись от… чего-то страшного. Эдриан, хоть и не пылал диким желанием, относился к подобному очень серьезно. Раз уж он начал посещать тренировки, то от них должен быть хоть какой-то толк. Не зря же на него деньги потратили? От мыслей отвлекла открывшаяся в зал дверь, отчего все обернулись, а Эдриан печально вздохнул, надеясь затеряться в толпе омег — в проеме стоял тот самый альфа со шрамами, внимательно оглядывающий помещение. Стыд нахлынул с головой из-за нелепой трусости чуть ранее. Сказал бы правду о причинах приходы сюда — и сейчас бы не пришлось так краснеть. Теперь будет чувствовать себя глупо и неловко. И как тут сосредоточиться? — Итак, нежные фиалочки, — внезапно громко начал альфа, — построились. Все дружно засуетились и забегали, с горем пополам становясь в одну линию — большинство омег попросту не могли решить, в каком порядке становиться, постоянно меняясь местами, оттого это заняло больше времени, чем нужно. Эдриану было все равно, где стоять, но вот его другу как раз-таки наоборот — Амур вцепился в его руку, не желая быть случайно отсеянным. Им до ужаса не хотелось показываться на глаза этому альфе, но выбора у них не было. Совсем. Когда через какое-то время получилась более-менее ровная шеренга, альфа сдвинулся с места, складывая руки на груди: — Беда, — вздохнул он, — голубушки, вы никогда не ходили на физкультуру? Слово «построились» означает стать в одну линию в постройку смирно и ждать дальнейших указаний, а не пытаться отвоевать кусок несчастного места на полу. Все быстро разошлись. Омеги вздохнули и разбились на кучки, пока альфа вновь не закричал: — Построились! И вновь та же схема. Все стали так, как и стояли до этого. — Равняйсь! Кто-то повернул голову вправо, кто-то влево, а кто-то вовсе так и продолжал держать ее прямо. — Думаю, это занятие посвятим построению. У вас с этим огромные проблемы — голову впредь поворачиваем только вправо. И, цветочки, вас не учили, что становятся по росту? Нет? Так вот, милые мои, теперь все разойдитесь и постройтесь по росту, а не как попало. И вновь суета. Амур определенно не хотел отдаляться от него, поэтому никак не отпускал руку, отчего пришлось с ним встать почти в самое начало строя. На удивление, Эдриан оказался третьим по росту. Две омеги впереди были выше его на пол головы, отчего впервые почувствовал себя не таким дылдой, каким считал себя раньше. — Эй, ангелочек, — тренер подошел ближе, отчего у обоих быстрее забилось сердце. — С облачка упал, поэтому мозг вышибло? Я же сказал: по росту. Или тебе будет понятней, если на бумажке напишу? Или вы общаетесь только через божественную силу? Еще больше побелевший Амур отпустил руку друга и, под тихие смешки, быстро помчался в конец строя. Эдриан хотел стать невидимкой. — Хоть с чем-то вы справились, — ядовито выдохнул альфа. — А теперь пройдемся по внешнему виду. Я лично каждому из вас посылал по почте письма с инструкциями. Судя по тому, что я вижу, некоторые просто не научились читать в первом классе. Тренер остановился рядом с самым первым омегой в строю, отчего тот очень громко сглотнул — это слышали все в зале. — Что за макароны у тебя с головы торчат? — альфа изогнул бровь, рассматривая светло-коричневые дреды, — такими кысмами только пол подметать, да пыль вытирать. Либо завяжи, либо отстриги. Швабр у нас тут своих достаточно. И перешел ко второму стоящему: — А это что? Пирсинг? Кудряшка, ты сюда не светиться пришел, а драться. Еще раз увижу — вырву вместе с носом. Развешиваться металлом будешь дома — негоже мирных людей пугать. Как только альфа добрался до Эдриана, то сначала замер, внимательно вглядываясь в ярко-зеленые глаза — омега еле удержался от судорожного вздоха, удивляясь тому, что ноги его все еще держат — и вновь заговорил, ехидно ухмыльнувшись: — Черныш, ты на солнышке перегорел? Прямо как карамельная конфетка, растаять не боялся? Или в твоем роду негр пробежался? Будто черное пятнышко — сколько бы не бесило, отмахнуться не сможешь. В глазах отчего-то защипали слезы, но Эдриан сильно закусил губу, пытаясь сдержаться. Этот альфа словно специально оскорблял всеми возможными способами, даже если внешний вид полностью соответствовал требованиям. Жуткий. — Ты зданием не ошибся? — подошел он к следующему, — Ты пришел учиться драться или танцевать стриптиз? Ягненок, твои жирные ляжки не привлекут ни одного нормального альфу, поэтому к следующему занятию чтоб скрыл их с глаз долой. Не нужно всем видеть трясущееся желе. Омега опешил, растерянно хлопая глазками, покраснел и не сдержал слез. — А плакать будешь перед папкой, — добавил тренер, проходя мимо. «Точно дьявол» — промелькнуло у Эдриана в голове. — Вы не имеете права так оскорблять! — стал на защиту шестой по счету омега, начав говорить слишком громко для такого пустого места, отчего все, кроме Уолтера, вздрогнули от неожиданности. — За такое можно и в суд подать! Мы пришли сюда учиться защищать себя, а не выслушивать ваши мерзкие слова! Вы хоть знаете, кто мой отец, да он… — Да, и он будет бесполезен, когда тебя зажмут в углу несколько альф и оттрахают во все дыры, — перебил его тренер, — Я учу вас не только драться. Вы не сможете постоять за себя, если альфа задавит морально, поэтому я вырабатываю у вас психологический блок. Вы неженки как ни посмотреть, раз уж вас так задели мои слова, но что будет, окажись вы один на один с насильником? Я еще вас жалею, но он этого делать точно не будет. Поэтому все возмущения запихните глубоко в свой омежий зад и внимайте всем моим словам. Усекли? Все дружно закивали, а альфа, отойдя на пару шагов назад, вновь заговорил: — В следующий раз всем подготовиться еще более тщательней: никакой косметики — вы не на поле боя, чтобы делать боевой раскрас, — никаких коротких шорт, лосин, тапочек. Занимаемся сугубо либо в кроссовках, либо на матах в носках. Все свои кысмы убрать, иначе во время спарринга сильно пожалеете. Все побрякушки на пальцах, шее, ушах и других частях тела либо снимать в раздевалке, либо вообще не надевать на тренировку. Во время занятий требую тишины и внимательности. Вы здесь для того, чтобы научиться давать отпор всяким ублюдкам, а не бессмысленно махать руками. Все притихли, внимательно слушая альфу, хотя некоторые до сих пор были возмущены таким отношением — не дано им было понять, что такая психологическая атака всего лишь часть их тренировки, оттого недовольно цокали, демонстрируя свое мнение насчет этого. — Я вас тут не держу. Те, кто не хочет продолжать посещать курсы, могут уйти и забрать деньги. Я не собираюсь с вами сюсюкаться. Если вы ждали, что все будет легко, то огорчу вас — вы попали в Ад. Сумеете выбраться — сможете дать отпор практически любому ублюдку. Так и началась их пытка, длиной в час. *** — Иногда мне кажется, что Уолтер Грей просто ненавидит меня, — устало протянул Эдриан, обматывая колено эластичным бинтом. Уже прошло три недели с тех пор, как они начали тренироваться, — три настолько ужасных недели, что все конечности хотелось оторвать и выкинуть, а вместо них купить новые, хотя все это имело прогресс. Если раньше омега не мог пробежать километра, то сейчас налегке преодолеет целых восемь — не зря же его тренер так гоняет по залу? —словно готовит к зомби-апокалипсису, ей богу. Амур тоже стал более сильным. Теперь он мог швырять парты вместе с книгами — доказано на практике — поэтому теперь никто не решался подходить к нему. Запугал всех одногруппников. Откуда же им было знать, что вечно трусливый мальчишка так отреагируют на шуточное приставание? Теперь знают. На свою голову. — Неправда, — стал защищать тренера Амур, — он просто так показывает тебе свое внимание. — Пытаясь меня убить? — Эдриан удивленно поднял брови. — Нет, он замечательный… и все омеги в него влюблены, разве он может обратить внимание на кого-то вроде меня? Когда кругом одни красавчики? Да, несмотря на свою грубость, альфу начали топить вниманием — омеги внезапно поняли, какой обалденный мужчина учит их драться, — но почему-то близко не подходили и каких-либо активных действий не предпринимали, предпочитая вздыхать в сторонке. То ли так сильно боялись, то ли относились как к картине в музее: смотри, вздыхай, но не трогай. Странно. — Да тебя попробуй убей, — Амур заулыбался, завязывая пояс от кимоно и кидая красноречивый взгляд, — он постоянно выбирает тебя для того, чтобы показать новый прием… — Вот именно! — не мог ни согласиться Эдриан, еще больше негодуя. —… и постоянно прижимается к тебе, роняет на себя или нависает сверху. — Вот им… стоп, что? — округлил глаза омега. — А ты не замечал? — теперь уже удивился Амур, — это же ежу понятно! А все эти милые прозвища? «Черныш», «Котенок»? Не просто же так! Он всех называет нас только одной кличкой, которую дал во время первого занятия, а у тебя их несколько! Эдриан опустил взгляд, раздумывая над словами друга. Да нет. Не может быть. Тренер его ненавидит, и никак по-другому. *** — Сегодня у нас по плану спарринг, — заговорил Уолтер, как только все построились. Рядом с ним стояли пять высоких альф — один лучше другого. — Вы разобьетесь на пары и целый урок будете швырять друг друга на пол, пока не доведете свое тело до автоматизма. Все дружно закивали. Если на первой тренировке их было аж пятнадцать штук, то сейчас осталось всего лишь шесть — ушли самые недовольные омеги. — А сейчас я озвучу ваши пары, — продолжил тренер, — Роберт и Кудряшка, Люк и Ангелочек, Гарри и Ягненок, Арчи и Цветочек, Бак и Вишенка. Черныш будет со мной. Можете приступать искать друг друга. Эдриан поражался способности альфы подбирать нужные прозвища. Вишенка — потому что кимоно нежно-бордового цвета, а волосы отдавали розовым. Цветочек — омега настолько выглядел нежно и хрупко, что другое сравнение просто не придумать. Ягненок — овечьи круглые глазки и вечно побитый взгляд, несмотря на любовь к открытым вещам и желание слегка выделиться. Ангелочек — весь светлый, маленький, романтичный, только стрел с сердечками за спиной не хватает. Кудряшка — худенький, высокий, кудрявый и веснушчатый, иногда казалось, что волосы его просто могут перевесить. И наконец, его прозвище — Черныш. Потому что черный, прямо как котенок. Которого постоянно хотят пнуть. Эдриан чувствовал себя неловко. Нет, он уже не раз стоял и «летал» вокруг Уолтера, но никогда еще не вступал с ним в бой. Одно дело быть жертвой для демонстрации приемов, а другое — стать его противником. Чувство неуверенности окутало с головой, погружая глубоко в себя. Не очень он хочет драться. Хоть у него и великолепно получаются все приемы, которые были показаны на уроках, все равно не чувствовал в себе решительности применить все знания на практике. Совсем не чувствовал. Может, он просто понаблюдает в сторонке? — Чего застыл? — окликнул его тренер, — мышку увидел? «Уж лучше бы», — Эдриан отвел взгляд, направившись к Уолтеру. Он был бы совершенно не против, если бы сейчас пол решил провалиться под его весом. Ну, или если бы с неба упал метеорит. Нет, серьезно. — Шевели лапками, — недовольно, — если ты так будешь лениво двигаться, то тебя нагнут в две секунды, потому что не успеешь даже развернуться, чтобы сбежать или дать отпор. «Нагнут то, нагнут се, у него что, других сравнений нет?», — раздраженно подумал Эдриан. — А теперь представь, что я насильник и попытайся меня перекинуть или хотя бы повалить, — Уолтер слегка наклонился, расставляя руки в стороны, отчего стал казаться нерушимой скалой. Омега уже был готов обхватить вокруг пояса, чтобы перекинуть (что вряд ли) или хотя бы повалить, как внезапно замер, не смея двигаться — у него до этого времени был аллергический насморк, не дающий жизни из-за пыльцы, а сегодня, впервые за почти месяц, в нос ударил запах имбиря и уксуса, отчего даже ноги подкосились. Он не мог даже поднять руку, в шоке замерев. По телу пробежались мурашки, сердце громко забилось, а голова начала кружиться — он будто только что прокатился на американских горках. Альфа, совсем не ожидавший, что его действия попросту проигнорируют, не успел вовремя остановиться и врезался в замершего омегу, отчего оба полетели на мат. — Эй, котяра, я тебе разве не сказал, что делать? — начал злиться тренер, — если бы все было по-настоящему, то тебе был бы уже пиздец. Еще раз! Но и следующий раз не показал никаких результатов — Эдриан попросту не мог заставить себя двигаться. А если и мог, то только по другой причине, из-за которой еще больше впадал в ступор. Уолтер ничего не мог сделать. После многочисленных попыток, поняв, что толку от этого нет, лишь тяжело вздохнул: — Черныш, после тренировки никуда не уходи. Будем бороться с твоим страхом. А сейчас иди и передохни. Омега кивнул, не понимая, о каком страхе идет речь. Он просто залип на этом чудесном запахе. *** Чувствуя себя необычно, не решался пройти вперед — пустой зал был таким… пустым. Непривычно, одиноко и даже как-то неуютно. Эдриан привык тут заниматься со всеми, слышать глухой стук ног о пол, тихий шепот и постоянные замечания. В тишине было страшно, отчего он невольно попятился назад, желая подождать тренера снаружи, однако, неожиданно для себя, врезался спиной во что-то твердое, отчего тут же отскочил и обернулся назад. Уолтер слегка приподнял бровь, не понимая действий омеги — и казался таким… соблазнительным? «Господи, Эдриан, о чем ты только думаешь?», — внутренне ругался омега на себя, — «В конце концов, он тебя ненавидит, постоянно мучает и обзывает, а сейчас еще будет и бить. Наверное». Черт. Так можно запутать самого себя. — Ты боишься меня? — вопрос прозвучал словно гром среди ясного неба. Эдриан даже слегка удивился. Бояться? С чего бы? Он боится того момента, когда придется попрощаться с тренировками, но никак не такого тренера, который снится почти каждую ночь. И угораздило влюбиться в эту большую каменную глыбу? А еще этот запах… так пах маринованный имбирь — Эдриан его просто обожает. Лучше всяких сладостей в мире, а теперь еще и альфа с таким запахом. Хотелось уткнуться носом в шею, зарыться руками в волосы и остаться так на, пожалуй, всю жизнь. Интересно, на вкус он такой же? Такая мысль вдруг заставила покраснеть: как отреагирует тренер, если Эдриан его лизнет? Щеки залились румянцем сильнее. Господи, поэтому он и не хотел оставаться с ним наедине. Так он думает о том, о чем лучше не стоит. — Ладно, Черныш, будем бороться с твоим страхом вместе, — вздохнул альфа. Сейчас он не казался таким грубым, как перед всеми. — Я нападаю, ты — защищаешься. Что именно произошло, Эдриан не мог сказать, но всю ситуацию осознал только тогда, когда Уолтер навис над ним, отчего сердце забилось вдвое сильнее, а дышать стало невыносимо тяжело. Черт. Он не может нормально мыслить, когда рядом такой альфа. Он даже мысли свои в порядок не может привести. — Тебя так пугает эта ситуация? — Уолтер вздохнул, — ты должен задавить в себе омежью сущность, стать крепко на ноги и задать жару. Или тебе так хочется быть оттраханным? «Тобой — да». — Н-нет… — Эдриан смутился и отвел взгляд. — Тогда давай! Заставь меня удивиться! Удивиться, да? Недолго думая, Эдриан наконец сделал то, чего хотел очень давно — прижался губами к губам альфы, руками обвив широкую мужественную шею. Сердце забилось о ребра с немыслимой скоростью, душа металась по всему телу, а внизу стало невыносимо жарко и больно, отчего он сильнее прижался к Уолтеру, боясь, что его вот-вот оттолкнут от себя. К сожалению, вкуса имбиря он не почувствовал, но ему было достаточно того, что этот запах приятно щекотал нос, возбуждая еще сильнее. Как такое вообще возможно? За всю жизнь ни один альфа не мог так вскружить ему голову, отчего порой становилось страшно из-за такого сумасшедшего притяжения. Его будто магнитом тянуло к Уолтеру. Немного осмелев, Эдриан аккуратно зарылся в темные волосы, неуверенно прикусив и оттянув на себя его губу — сердце было готово уже выскочить из груди — и прижался сильнее, жадно пытаясь запомнить каждое мгновение, каждую деталь, каждую минуту прежде, чем его оттолкнут от себя. Черт. Как же не хочется отрываться. Остаться бы так навсегда. Он был бы не против, если бы их сейчас кто-нибудь заморозит или превратит в камень. Разве не романтично? Но, вопреки всему, Эдриан отстранился, жалостливо смотря прямо в лицо ошарашенному альфе — тот даже не потрудился закрыть глаза — дернувшись, хотел было выбраться из-под тяжелого тела и ринуться туда, куда глаза глядят, как его подбородок тут же схватила теплая рука и подняла вверх. Глаза Уолтера были и впрямь как болото — омега в них погряз, не смея отвести взгляд — и как только их губы вновь соприкоснулись, почувствовал трепет внутри, отчего мурашки целым табуном несколько раз прошлись по всему телу. Мягко. Тепло. Несравненно. Возбуждающе. Тело сводило от желания, а руки тут же начали блуждали по широкой спине, пытаясь найти край черной майки. Мокро. Жарко. Трепетно. Волнительно. Языки сплетались друг с другом, и уже было не ясно, чья слюна текла по его подбородку. Страсть захлестнула настолько, что в голове присутствовало только одно слово: «хочу». Альфа нетерпеливо развязывал с него пояс, спускаясь ниже. Под тихие стоны провел языком по шее, обвел ключицу и устремился к ложбинке, опаляя жарким дыханием кожу. Эдриан чувствовал, метался, часто дышал — внизу живота уже сводило от боли — хотелось коснуться себя там, сжать, погладить и вновь сжать. Но он ждал, не смея сказать о своих желаниях. Ждал, пытаясь не задохнуться от страсти. И как только язык коснулся возбужденного соска, не удержался от вскрика. Пальцы неосознанно впились в волосы Грея, пытаясь прижать ближе к себе, а ноги раздвинулись еще шире — альфу хотелось до безумия, до ломки, до смерти. И Уолтер, улыбнувшись и наконец откинув ненужный пояс куда-то вбок, накрыл ладонью выступающий бугорок, несильно сжимая. Эдриан громко простонал, приподнимая бедра и пытаясь почувствовать руку сильнее, потереться, прижаться, но Грей тут же убрал ее, заставляя недовольно промычать — говорить омега был не в состоянии. Внутри него все начинало гореть — анус пульсировал от нетерпения, доставлял дискомфорт и заставлял постоянно сгибать ноги в коленях, сильно проводя пятками по мягкому мату, и вновь разгибать. Уолтер дразнился. Черт. Какого черта он творит? — Хв-хватит, — еле выдавил из себя Эдриан, часто дыша и намеренно оттягивая голову альфы за волосы. «Возьми ты уже». Каждая секунда казалась невыносимой пыткой. Омега настолько возбужден, что мог сгореть, не в силах остановить бушующее внутри пламя. И Уолтер видел это, испытывая не меньшее желание и от того заводился еще сильнее — прикусив маленький сосок, прижался пахом к паху Эдриана, судорожно выдыхая. Этого определенно было мало. Нетерпеливо поерзав, омега задвигал бедрами, жарко дыша и пытаясь потереться настолько сильно, насколько это возможно. Желание овладело им полностью, отчего альфа сам облизнулся и, резким движением сев на корточки, принялся стягивать одежду с приглашающе раздвинутых ножек, оголяя темную кожу, цветом похожую на растопленную карамель. И пахнет тоже так же. Восхищенно проведя ладонью по стройным ножкам, спустился ниже — обвел пальцем основание маленького и очень привлекательного члена и устремился к мокрому от возбуждения анусу, чувствуя, как выгибается от этого Эдриан. Уолтер знал, как тот его хочет. Знал и возбуждался сильнее. — Уол… тер, — тихо прошептал омега, — Пожа… луйста… Альфа нагнулся ближе, касаясь губами розовой головки: — Что? Что ты хочешь, чтобы я сделал? Тихий стон, и ноги Эдриана задрожали от приятных ощущений. Он не мог говорить. У него не было на это сил. Он так хотел, что не мог. Но заставлял себя: — Вой… ди… Обведя языком головку, спустил с себя спортивные штаны и, поднявшись, пристроился между красивых ножек, — дважды повторять ему не нужно. Омега часто дышал, приподнимая ноги выше. По телу бегали мурашки, внутри разливалось тепло, анус горел, а сердце просто разрывалась от таких пылающих чувств. И когда Уолтер толкнулся вперед — закричал. Потом время перестало существовать — он чувствовал любимого человека везде: внутри, снаружи, погружался в омут чувств и пытался от этого всего не задохнуться. Альфа целовал туда, куда только мог дотянуться: губы, шея, лицо, плечи. Заставлял стонать и извиваться. Было так хорошо, что омега даже не заметил, как начал царапать чужую спину. В голове только было: «Сильнее». Уолтер будто читал мысли. Когда Эдриан кончил, то почувствовал настолько сладкое наслаждение, что собственные руки, обхватывающие шею альфы, разжались и он обессиленно упал на спину. Уолтер сделал еще пару толчков, прежде чем тоже кончить — и откинулся в бок, чтобы не раздавить омегу собой, и устало лег рядом. Тяжелое дыхание было у обоих. — Теперь ты мой, — улыбнулся альфа, кидая взгляд на смутившегося омегу. — А я думал, что ты меня ненавидишь, — тихо пробурчал Эдриан в ответ. Уолтер даже удивился: — Я разве давал повод? — Ну… — омега отвел взгляд, — разве теперь это важно? — Нет. Важно только то, что теперь нас стало трое, — улыбнулся Грей, — ты же знаешь, что один плюс один — три? — До недавнего времени было два… стоп, что? — удивленно. — У истинных всегда с первого раза, — вздохнул Уолтер, — или ты до сих пор еще не осознал? Увидев удивленные глазки, понял, что попал прямо в точку. Не черныш, а чудо. *** Находиться в гостях всегда было для Эдриана больной темой — он не чувствовал себя собой в чужом доме. Для него это был целый отдельный и незнакомый мир со своими правилами, законами, убеждениями. Ему всегда было проще подождать у порога либо на улице, пусть даже и весьма долгое время. Так было спокойнее. Намного спокойнее. Поэтому сейчас, стоя в центре большой и, главное, чужой комнаты, ощущал себя настолько неловко и странно, что хотел выйти на улицу с помощью большого окна прямо напротив кровати, наплевав на высоту. Он так не хотел сюда идти. Готов был даже сделать что-то глупое перед всеми, но кто его хотел слушать? Уолтер просто проигнорировал все пылкие речи и, взяв за руку, повел дальше. Абсолютно лишен чувства такта. Хотя что стоит ожидать от такого военного человека? Ласка, милости и сердечные объяснения явно не для него. По крайней мере, конфетно-букетного периода у них не было. Уолтер подарил кольцо, поцеловал и поставил перед фактом: «Через несколько недель свадьба», и Эдриан был совсем не против. С чего бы вдруг? На первый взгляд альфа кажется грубым и неотесанным, но на самом деле таким он был только с другими людьми. С Греем было достаточно комфортно, удобно и приятно — он опытен, а поэтому лишний раз не приставал, всегда считался с желаниями и не грузил серьезными и выматывающими разговорами. Им было хорошо. Они словно чувствовали, что нужно делать, а чего лучше не стоит. И это так… … здорово? Руки, внезапно опустившиеся Эдриану на плечи, заставили испуганно дернуться и резко обернуться. Уолтер слегка приподнял брови, не ожидая такой реакции: — Это всего лишь я, Черныш. Эдриан вздохнул, отворачиваясь: — Да уж вижу. — Ты чего? Неужели так не хотел увидеть мою берлогу? Оглядев всю комнату быстрым взглядом — односпальная кровать, большой шкаф в углу и письменный столик с задвинутым черным стулом на колесиках — пришел к выводу: — Ты, наверное, не готовился к тому, что когда-нибудь найдешь пару, да? Уолтер, удивленно замерев, запустил руки в собственные волосы и отвел взгляд. — Мой запах отвратителен так же, как и лицо, — вздох, — Я уже свыкся с одиночеством и просто помогал омегам становиться сильнее. Недовольно фыркнув, Эдриан резко обнял альфу, прижавшись настолько сильно, что на собственных руках хрустнуло несколько косточек. — Ты самый красивый и самый вкусный, — пробурчал он, — иногда я удивляюсь, почему такой замечательный альфа рядом со мной. Уолтер улыбнулся: — Это я удивляюсь, Черныш. Омега чуть отстранился, заглядывая в такие родные глаза. — Почему? Вместо ответа, Уолтер, обвив руками тонкую спину, лишь поцеловал, пытаясь донести все свои намерения и чувства без слов. Сейчас они были лишние. *** — А почему ты решил тренировать омег? — не без интереса спросил Эдриан, протирая маленькую тумбочку рядом с двуспальной кроватью — спустя несколько дней уговоров он все-таки согласился жить вместе, но при условии взять с собой всю свою любимую мебель и вещи. И теперь, когда они всё расставили по своим местам, а старый хлам вынесли на помойку, чувствовал себя уютно. Хотя и съезд со своей хоть и съемной, но родной квартиры оставил после себя маленькую дыру в сердце, он знал, что через пару дней она затянется и он привыкнет к этому месту. — Из-за брата, — как-то слишком печально вздохнул Уолтер и, спустя несколько секунд, продолжил: — Когда я вернулся домой, то узнал, что его больше нет. Он выпрыгнул из окна, потому что не смог справиться с мыслью, что его изнасиловали. Ошарашенный такой подробностью, Эдриан замер. Отложив тряпку в сторону, быстро приблизился, крепко обняв: — Прости. Мне жаль. — Все в порядке, — обнял альфа в ответ, — об этом говорить уже не так больно. Я просто виню себя в том, что не был рядом, когда ему было плохо. — Ты не виноват в этом, — Эдриан прижался еще сильнее, — так случилось. Сердце болело от грусти и скорби — хотелось поделиться частичкой своей силы. Показать, что Уолтер не один. Что может положиться на него в любой момент и по любому поводу. А ответные крепкие объятия послужили лишь доказательством. Доказательством того, что они есть друг у друга. *** — Ты уверен, что хочешь этого? — неуверенно протянул омега, с каждой секундой замедляя шаг. — Конечно, — невозмутимо ответил альфа, — мне в любом случае придется познакомиться с твоими родителями. Они наверняка сходят с ума из-за мысли, что ни разу не видели избранника своего сына. Эдриан стал идти еще более медленно. — Нет, серьезно, давай в другой раз. Уолтер остановился: — Твое «в другой раз» длится почти месяц. У нас свадьба через несколько дней. Или ты собираешься нас знакомить после рождения нашего сына? «Привет пап, привет отец, это мой муж, это — мой сын, приятно познакомиться»? Омега смутился, притупляя взгляд вниз. — Ну, знаешь, — начал Эдриан очень тихо, — просто я раньше никогда их ни с кем не знакомил, и теперь они думают, что я так и буду ходить один. А тут целый альфа, да еще и жених. Я просто не знаю их реакции. — Я воевал пять лет, видел множество смертей и сам чуть не погиб несколько раз, — Уолтер подошел ближе, — думаю, знакомство с родителями любимого омеги не страшнее этого. Просто держи мою руку, и мы справимся. И почему-то сразу стало как-то спокойней. Да. Точно. Они ведь есть друг у друга. Только родителей было жалко — папа наверняка упадет в обморок, когда узнает, что его сын обзавелся женихом, а отец достанет свою излюбленную и многострадальную биту, которая была с ним всю его молодость. И за кого бояться сильнее, он не знал. Но Эдриан уверен, что все закончится хорошо. Не зря же он приберег новость о беременности? Это отличный козырь против всех протестующих аргументов.