Сквозь время

Лежим на нашем старом диване, точнее засыпаем. Ты лежишь, а я на тебе. Странно, но так привычно. По телу бегут мурашки, холодно. — Ты замерз? — с любовью спрашиваешь ты. — Есть немного. Ты обвиваешь свои руки вокруг моей груди и живота, прижимая к себе крепче, зарываясь горячим дыханием в мою шею. Но твои руки и объятья уже не греют меня. Я не чувствую тепла исходящего от тебя. Раньше даже твои ледяные руки обжигали меня, а сейчас твое горячее дыхание, не вызывает даже мурашек. Это одновременно причиняет боль, но и простое равнодушие, к данной ситуации. Нет, любовь не пропала, но ты сжигаешь ее во мне. — Мне Все равно холодно. — ворчу я. Ведь мне правда холодно. Ты больше не греешь меня. — Давай займемся любовью? — тихо, будто чего-то боясь, предлагаешь ты. Я молча переворачиваюсь и перекидываю ноги по обе стороны твоих бедер. Нежно целую тебя в шею, ты откидываешь голову, сжимая мои ягодицы. Заставляя, тереться об тебя. Вдыхаю твой запах, я ненавижу как он действует на мое тело. Ты запускаешь руку в мое нижнее белье, проводя пальцем между ягодиц и чувствуя как там уже мокро. Стонешь, громко стонешь. Ты любишь, что я так быстро возбуждаюсь от твоего запаха. А я это ненавижу. Тебя ненавижу. Снимаешь с меня футболку, припадая губами к груди. Вызывая у меня стоны. Через некоторое время я остаюсь полностью голый, а ты в футболке. Тянусь руками, чтобы снять ее с тебя. Но ты перехватываешь мои руки. Я смотрю в твои глаза, боясь в них увидеть, то, чего больше всего боюсь. — Не надо, — тихо, почти без звука шепчешь ты. — Хазз, — я упрямый, тяну ее вверх. — Луи, милый, — умоляешь ты меня. Но я тяну ее вверх, снимая с тебя. Вижу на груди, на плечах, на чертовой бабочке. На татуировках посвященных мне. Царапины. Царапины от ногтей. Я их не оставлял. Я вижу их везде. Больно и все-равно одновременно, потому что я знал. В носу мгновенно защипало. Глаза покраснели. Я роняю голову тебе на грудь. — Почему? — шепчу я. — Тебе надо поспать, — говоришь ты и поднимаешь меня на руки. Бережно укладываешь на кровать. Собираешь уходить, но я хватаю тебя за руку. — Не уходи, прошу, останься со мной. — ты киваешь и ложишься рядом. Обнимаешь меня сзади. Ночью я слышу звон пряжки ремня и хлопок двери. Провожу рукой по твоей стороне кровати. Ты опять ушел. Опять ушел к ней. * * * Просыпаюсь утром и слышу шум воды. Вылезаю из кровати, ничего не надев на нагое тело, захожу к тебе в ванну. А ты стоишь в трусах и стираешь рубашку, бурча себе под нос ругательства. Что-то светло розовое сходит с рубашки окрашивая, и воду, и рубашку в розовый. — Просил же быть аккуратнее со своими помадами. — теперь понятно. — Неправильно, — говорю я, закатывая глаза, забираю рубашку с твоих рук, ты же широко раскрываешь глаза. — Так ты только размажешь, нужно было аккуратно замочить грязное место в отбеливателе. Но сейчас только в стиралку. — Закидываю рубашку в стиральную машинку. Попутно выгружая корзинку, со светлыми вещами. — Есть светлые вещи на стирку? — равнодушно спрашиваю я. Ты отрицательно мотаешь головой. — А я думаю да. Ядовито бросаю я и стягиваю с него светло серые боксеры, с таким же только более бледным, розоватым пятнышком. — Лу, — сейчас ты опять начнёшь оправдываться, но я перебиваю тебя. — Заткнись, Гарри. Просто заткнись. — громко выдыхаю, вскинув руками — Прими душ и спускайся на кухню. — абсолютно холодно бросаю я. — Зачем? — немного виновато спрашиваешь ты. — Завтракать! — вскрикиваю я, уже за захлопнувшейся дверью ванны. * * * — Я пиздецкий устал! — кричишь ты заваливаясь в квартиру. Я лишь зажимаю пальцами виски и шмыгаю носом. — Что поесть? — звук молнии на куртке. Слышу топот, ты всегда так делаешь когда замерзаешь. Значит сейчас должен быть марафон фильмов и много чая, но я не могу даже с кровати встать. Ненавижу, что-то у тебя просить, но у меня нет выбора. — Хааз, — хриплю я. — Луиии? Ты где, милый? — прекрати называть меня так. — Я здесь, в спальне, — уже более громко проговариваю я. И ты заходишь в комнату. — Ох, Лу, малыш, ты заболел? — притрагиваясь своими холодными губами, к моему горячему лбу, бормочешь ты. В груди завязывается комок боли, от нежности. Нет, не заболел, конечно, после твоей очередной пьянки, когда ты пришел злой, сорвался на меня, выкинул за порог дома. И оставил там на три с половиной часа. Конечно, никто бы не заболел. — Купи лекарства, пожалуйста, — я вынужден просить у тебя помощи. С каких пор я чувствую вину за это? — Хорошо, милый. Какие именно? — На тумбочке в коридоре список. — больно говорить, но боль в груди уже проходиться по кончикам пальцев. — Сейчас, дорогой, буквально минут 10-15 и вернусь, потерпи. Ты выбегаешь из комнаты и я слышу хлопок двери. Проходит десять минут, еще десять минут. Двадцать минут. Сорок. Час. Два. Потом я засыпаю. Просыпаюсь семь утра. А тебя нет. Конечно, ты же понял, что сегодня тебе не светит секс и ушел. Горло чертовски болит. Голова, я ее даже не чувствую. Я всего тела не чувствую, пытаюсь поднять руку, но это отдается зверской болью во всем теле. Слезы отчаяния, боли, обиды, и непонимания вырываются наружу. За что, ты так со мной поступаешь? За что? * * * — Лу, я дома, Малыш. — кричит парень на всю квартиру. Но не слышит ответа. Топот ног от холода, он купил новую кассету с фильмами. Широкая улыбка не спадает с лица. Проходит в спальню, смотрит вокруг, брови сводятся в непонимании. Но тут он падает на колени и закрывает глаза. Боль пожирает все изнутри. Пустота, абсолютно пустая комната без его вещей. Сломанная ваза лежит рядом с кроватью. Без него здесь так тихо, пусто, одиноко. Он ушел оставив Гарри одного. Он поступил так, как Гарри поступал с ним каждый раз. Но он ушел навсегда, а не на одну ночь — Нет, нет, нет, — как мантру он повторял эти слова. Но увы. На кровати лежит розовый листок Гарри кидается к нему как ошпаренный. Хватает, а там корявым почерком «Я люблю тебя, Хазз, правда очень сильно люблю. Но любовь это яд, а яд медленно убивает организм. Было много разных путей, но ты выбрал этот, а я так жить больше не могу. Прости, Love. Чай на кухне в термосе.» Сердечко и роспись этого малыша. Невозможно. Нет, быть этого не может. Это глупая шутка. Больно. Гарри сжимает в руках розовый листок и плачет навзрыд. — Я люблю тебя тоже, детка. Прости меня, ты поступил правильно. Тихо шепчет Стайлс и роняет голову на кровать. Больно. Слишком больно.

××××××××××××××××

С течением времени, жизнь легче не стала. Дом, работа, дом, работа. В свое время из-за учебы, которая занимала большую часть времени, его выгнали с хорошо оплачиваемой работы. И последние два года он меняет работу раз в два месяца, если не чаще. И вот сейчас его выгоняют с квартиры, из-за того, что он во время не оплачивал аренду. Он работает до ночи, но денег на жизнь еле хватает, снимать квартиру сейчас очень дорого. Даже студии, и те были практически равносильны его зарплате. Он закончил медицинский институт, но никому не нужен был двадцатипятилетний парень без стажа работы. И тут назревал вопрос: зачем же он учился чертовых шесть лет? В интернете он нашел объявление, которое идеально ему подходило: дешево, близко к работе, хозяин не проверяет каждую неделю, но есть один минус. Придётся делить с кем-то квартиру. Она двухкомнатная, да и парень молодой, может подружатся, а если нет, то не проблема. Сосед учится, работает, поэтому дома бывает редко. * * * Осмотрев квартиру, он улыбнулся. Очень уютно. Когда заходишь внутрь, вид открывается на просторный коридор. Положив сумки на пол, он чуть было не упал, споткнувшись о потрёпанную пару VANS. Горькая улыбка появилась на лице, как же люди бывают друг на друга похожи. Слева по коридору находится дверь, с плакатом никому неизвестной группы. Напротив нее находится еще одна дверь, походу это его комната. В комнате стояли сушилка и гладильная доска с женскими трусами на ней. Гарри прыснул в кулак. Либо у этого парня есть девушка, либо он омега. Вероятность последнего более высока, так как в квартире отдавало омежьим запахом. — Надеюсь, это не составит особых проблем. После того как он занес все сумки в комнату, Гарри решил осмотреть остальные части квартиры. Посередине кухни стоял маленький прямоугольный столик с чашкой недопитого кофе. Все полки в ванной забиты разными средствами. Гарри посмотрел на свое отражение в зеркале. В нем он увидел несчастного парня, потерявшего любовь, хорошую работу и шесть лет учебы. Он тяжело вздохнул и провел рукой по волосам. * * * Рано утром Гарри ушел на работу, так и не застав соседа, который еще, судя по чистой кухне, мирно спал. Этим же вечером он зашел в темную квартиру и лишь звуки телевизора с зала, давали знать, что он дома сегодня не один. — Хороший момент, чтобы познакомиться, — сам для себя сказал Стайлс. Он прошел в коридор, взволнованно улыбаясь. Новые знакомства всегда давались ему с трудом. Со всеми его близкими друзьями, знакомился не он, а Луи. Гарри еще долго пытался его найти, но и все друзья ни знали ничего о нем, после его ухода. Кто-то говорил, что уехал к родителям в Донкастер, кто-то, что и вовсе покинул Англию. Он долго его искал, но потом понял, что Луи без него будет намного лучше. Как говорится: «Если любишь — отпусти», вот он и отпустил. С разбитым сердцем, разорванной душой, но отпустил. — Привет? — прочистив, горло пробормотал Стайлс. Но в ответ раздалась лишь тишина. Он пдошел к дивану и шок охватил все тело. — Какого черта?! — крикнул Гарри, но тут же закрыл рот руками. Дыхание сбивалось, а в голове не было и мыслей о хорошем исходе этой истории. Решив, что сейчас совершенно не готов к этому. Он выключил телевизор, уложил его поудобнее, чтобы утром не болела шея, укрыл одеялом. На ватных ногах он зашел в свою комнату и осел на пол, схватившись руками за голову. — Теперь главное все не испортить. — громко выдохнул Стайлс и запрокинул голову назад, стукнувшись затылком о дверь.

××××××××××× Последнее время Гарри, что и делал — избегал Луи. Он либо уходил на работу, когда тот еще спал и по дороге успевал позавтракать в ближайшем кафе. И иногда заходил в библиотеку, время вообщем зря не терял. Либо вставал уже после того как Луи уйдет на работу, но в таком случае он опаздывал. Голодный, потрёпанный и возмущенный он приходил, а точнее опаздывал на работу. Был тихий вечер, когда он ужасно усталый пришел с работы. Его лишили премии и вычли немалую сумму с зарплаты, а все из-за того что он разлил кофе на клавиатуру нового компьютера. В квартире не было света, значит никого нет, а если бы и был, Гарри сейчас настолько раздражен, что ему все равно. Однако когда дверь ванной комнаты отворилась раздраженность как рукой сняло, на месте нее появился глупый испуг. Казалось бы чего бояться? Гарри сам не понимал почему так избегал встречи, возможно ему было стыдно перед Луи за прошлое, возможно он боялся реакции парня, а возможно ему даже не хотелось признаваться, что он буквально стал никем, после его ухода. Перед ним стоял Луи, в бордовой футболке, открывая вид на влажные ключицы и  джинсовые шорты. Он почти не изменился, разве что постригся, в смысле, он отращивал волосы, он вместе с Гарри их отращивали. А сейчас виски сбриты, а на глаза спадала копна пшеничных волос. Но он точно помнит, что Луи нравилась его длина. — Ты постригся? — до Гарри всегда доходит, что он сказал, уже после того как сказал. — Что? А. Это. Моему нынешнему парню не нравилась эта прическа. — совершенно спокойно ответил Луи, пожимая плечами. Парню. У него есть парень. — Ты не удивлен? — сколько еще глупостей он скажет за этот вечер? — Чему? Тебе? — в его словах отчетливо слышалась усмешка. — Нет, не удивлен. Я увидел тебя еще тогда, когда ты укрыл меня одеялом, ну вообщем, когда ты первый раз меня увидел. — Но ты же уехал? — растерянно спросил Стайлс. — Нет, Гарри, я не уезжал. Я даже из Университета не ушел. На пару недель уехал к родителям в Донкастер, а так все время был здесь. — неловкая тишина повисла в коридоре. Луи эффективно вскинул головой, поправляя волосы. — Кхм-кхм, я слышал ты с работы ушел? — спросил омега, перекатываясь с одной ноги на другую. — Не то чтобы ушел. Я просто был оче… — тут Гарри прервал парень, вышедший из ванной. Единственное что на нем было, это полотенце на бедрах. Он обнял Луи за талию, прижимая к себе. Омега же широко улыбнулся, положив голову на его плечо. Они были там вместе? Гарри резко почувствовал себя лишним и ненужным. Боль и ревность, разрывали его изнутри. — Ой! Знакомьтесь, Гарри, это мой молодой человек, Остин. Остин, это мой сосед, Гарри. — Луи резво размахивал руками, явно проявляя любовь к своему парню. Со стеклянным взглядом и на ватных ногах, Гарри зашел в свою комнату. Он завалился на кровать и заснул, хотя еще было довольно рано. В одиннадцать часов ночи его разбудили громкие разговоры за дверью. Он приоткрыл дверь и увидел картину, которая сразу разогрела в нем гнев. Остин прижимал Луи к стене, пока он пытался выбраться. Он отталкивал его руками и просил остановиться. Не то что бы Остин его принуждал, но видимо настаивал. — Остин, не сейчас, пожалуйста, — слишком отчаянно, его можно редко увидеть таким разбитым. — Но ты мне обещал! — Я думал Гарри сегодня не будет дома, отпусти меня! — Луи ударил его по щеке, особого дискомфорта Остину это не доставило, но и не понравилось. Злость так и кипела в его глазах, Гарри уже было хотел заступиться за Луи, но альфа отпрянул от него, поправил волосы и вошел в сторону входной двери. — Ну и пошел ты нахуй! Сколько можно ломаться. Надоел! Он надел обувь и с громким хлопком, покинул квартиру. Гарри вышел из комнаты и подошел к Луи. Он хотел его обнять, но тот его оттолкнул, что задело Гарри. — Лу… — Отстань, Гарри! Просто оставь меня в покое! — прокричал омега и заперся у себя в комнате. Следующие два часа Стайлс просидел у него под дверью, слушая громкий плач, переходящий в тихие всхлипы. * * * Гарри сидел на диване и смотрел какую-то нудную программу, как вдруг дверь в квартиру открылась и в нее завалился рыдающий Луи. Стайлс хотел остаться на диване, потому что омега всегда отказывал, когда он предлагал помощь. Но тут Луи упал на колени и протянул руки к нему. — Хазза… — разбито прошептал младший. Сердце Гарри чуть было не остановилось, от такого вида Луи. Он вскочил с дивана и прижал к себе омегу. Придерживая его за талию, он посадил его на диван, подавая стакан воды. — Что случилось, Лу? — очень взволнованно и тихо спросил Гарри. — Остин, он, Остин меня, он меня… — голос парня сорвался, а старший до безумия испугался. — Что сделал Остин, ну же, Лу, милый? — Он бросил меня, — как он мог бросить Луи, быть этого не может, Луи — идеальный. Мысли в голове Стайлса шли кругом. — он сказал мало того, что я живу с альфой, но отказываюсь к нему переехать, так еще и не могу элементарно раздвинуть ноги, что и полагается делать омеге. Мы знакомы почти год, но вместе всего лишь четыре месяца, я не могу к нему переехать! — Ты ничего никому не должен, Луи. Когда ты ушел, — тяжелый вздох. — я искал тебя, но потом понял, что не достоин тебя. Я просто отчаялся, но… — его вновь прервали, но в этот раз он не был возмущен. — Но судьба свела нас снова. Их взгляды пересеклись, смущенные улыбки появились на обоих лицах, они прижать к друг другу еще сильнее, будто это было для них воздухом. Этим вечером они рассказали все, что произошло за годы разлуки. Этим вечером они заснули в объятьях друг друга. И кажется все будет хорошо