We'll Find Each Other's Arms

- Вы уже закончили? - Он не в порядке, хён, не будь злым. - Он не в порядке последние двадцать минут, и я хочу знать, почему, может ли он перестать таким… что все это значит? - Ты… Аура Юнги темнеет ещё больше, когда Чимин хлопает себя ладонью по губам. Последние полчаса он сидит на кровати, лишённый утренних объятий, и смотрит на Тэхёна, выплакивающего глаза. Дело не в том, что он бессердечный или не умеет сожалеть, черт возьми, он был в ярости, когда Тэхён постучал в дверь с красным лицом и начал рыдать. Но, как и все остальное, терпение Юнги было ограничено, и Тэхён подталкивал его прямо к краю. Тэхён заставляет себя медленно дышать, хватая платочек, чтобы высморкаться. Он знает, что доставляет неудобство этим двоим, но он понятия не имел, куда идти, когда утром, в постели Чонгука, внутри него что-то сломалось. Подавляющее чувство вины становилось всё сильнее, когда он вспоминал, как Чонгук уговаривал его уйти, как Чонгук плакал ему в плечо, после всего случившегося и как сильно стучало сердце Чонгука. Он должен был к нему прислушаться. Он всё испортил. - Х-хён, я облажался. - Что, что случилось, Тэхён? Рыдания угрожали застать его вновь. - Я-я-я, Чонгук-хён, ушёл. Юнги застыл, услышав слова Тэхёна. - Чонгук что? - Это моя вина, хён, это всё моя вина. Не вини его, я должен был послушать его, я должен был послушать Чимина-хёна. Брови Чимина внезапно нахмурились, он смутился внезапной фразы, направленной на него. - Когда это я говорил… ох! Страх появляется на лице Чимина, когда он понимает весь смысл его слов. Это может быть только то, он чем он думает, Чимин громко сглатывает, надеясь, что Чонгук не так сильно напортачил, как он ожидал. - Тэхён, вы не… вы не, верно? - Я сделал, хён, я сделал это. В это время Юнги бросает подозрительный взгляд на двух омег, встревоженный внезапными словами. - Я переспал с ним. - Что ты сделал? - Я спал с Чонгуком во время его гона. Чимину пришлось схватить руками мятные волосы, используя каждую клеточку своего существа, чтобы удержать своего разъяренного бойфренда от того, чтобы найти Чонгука и растерзать его. Юнги, может быть, и не был хорошо развит физически, но он, конечно, мог быть достаточно жестоким, когда хотел, и когда он это делал, ничего не заканчивалось хорошо. В лучшем случае, Чонгук может остаться изуродованным навсегда. Слёзы вновь полились из глаз Тэхёна, и икота одолела его хрупкое тело, когда он вцепляется в Юнги, отчаянно пытаясь его остановить. - Хён! Не надо, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, послушай, это не его вина. - Тогда скажи, почему ты плачешь здесь, в семь утра? – Юнги тяжело дышал, всё это вытягивало из него так много сил. - Я… я просто не знал, что делать. Я… - Эй, - Необычно спокойный голос Чимина заставил их посмотреть на него. – Юнги-хён, Чонгук когда-нибудь рассказывал тебе о том… о его личной жизни? Юнги просто моргнул. - Я так и подумал. Так что вы, вы оба, не знаете о его проблемах с самоуважением. Сердце Тэхёна застучало сильнее. Он знал, что Чонгук на самом деле более чувствительный, чем он выглядит, но… этого же не может быть? - Мне потребовалось много времени, чтобы открыть этот шкаф со скелетом, учитывая, что мы видели друг друга каждый день как соседи по комнате. Только когда я нашёл общий язык с этим ворчуном, он начал вести со мной более продолжительные беседы, которые превзошли все вежливые приветствия и прощания. И однажды вечером, когда мы оба были пьяны от выпивки, празднуя окончание промежуточных экзаменов, Чонгук выпалил мне, что он ненавидит себя. Воздух вокруг Тэхёна мгновенно стал сгущаться. - Исходя из опыта его предыдущих отношений, он был уверен, что он применяет слишком много силы на своих партнёрах, и это развивало в нём его собственную неуверенность в себе. Его вспыльчивый характер и силы были подавлены… с моей точки зрения, сучкой. У него была девушка, бета, Наён, вроде бы. Она бросила его в день его выпуска из школы на глазах у толпы выпускников, сказав, что Чонгук слишком властный и что он не найдёт никого, кто смог бы его вынести. Я пытался доказать ему, что ему не нужно беспокоиться об этом, но мнение о себе может изменить только он сам. Юнги и Тэхён сидели в тишине. - Тэхён, ты знаешь, почему ему было так важно не подпускать тебя к себе, что он аж попросил меня соврать тебе? Горячие слёзы покалывали глаза Тэхёна. Он посмотрела на Чимина в поисках подтверждения своей догадки. - Чонгук любит тебя, так сильно. Я никогда не видел, чтобы он влюблялся в кого-то до твоего появления. Он так боялся, что однажды потеряет контроль и навредит тебе, после чего потеряет тебя. Тэхён слабо всхлипывал, шмыгая носом. - Чо-чонгук бы никогда не… - Я знаю, вот почему он такой идиот. Чимин жестом попросил Юнги принести ещё одну коробку с салфетками, и тот пошёл за ней, без малейшего намека на жалобу. - Хён, Чи-Чимин-Хён, что мне делать сейчас, как мне… - Успокойся, Тэ. Он, наверное, сейчас сидит где-то возле танцевальной студии. Зная Чонгука, я понимаю, что он начнет избегать тебя. Я постараюсь помочь, хорошо?

***

Чимин предупредил его заранее, что скорее всего Чонгук примет дополнительные меры, чтобы проложить пространство между ними двумя, и Тэхёну от этого очень больно. Особенно когда Тэхён видит его, заходящим за углы кампуса. Каждый раз, когда Тэхён улавливал запах альфы, он только на секунду видел Чонгука, прежде чем тот пропадал бог знает куда. Было бы впечатляюще то, как быстро Чонгук, с его горой мышц, мог пропадать из вида, если бы каждый такой раз Тэхён не чувствовал, что его грудь будто разрывают на куски, когда он раз за разом оставался один в коридоре, стремясь догнать Чонгука. Чимин пишет ему сообщения каждый второй час, давая ему понять то, как невероятно глуп Чон Чонгук, и Юнги навещает его во время обеда, чтобы убедиться, что он хорошо ест. Он ценит помощь их обоих, но не может не чувствовать себя пустым, когда Чимин хмуро смотрит на свой телефон или Юнги сжимает зубы на то, что шепчет ему Чимин. Тэхён устал от всего этого. Ему надоело сдерживать слёзы, когда каштановые волосы развиваются вдалеке. Ему надоело заставлять себя улыбаться, когда люди спрашивают в порядке ли он. Ему надоело смотреть на себя в зеркало и отбиваться от гневных обвинений, звучащих в его голове. Лекции стали пространством для размышлений, а сон стал спасением от мучений, которые он испытывает в часы бодрствования. Это тяготит и его разум и его тело.

***

Люди замечают изменения, происходящие в Тэхёне, и их внимание, честно говоря, больше раздражает, чем успокаивает, когда единственное, чего хочет Тэхён, - это закрыться от мира и упиваться собственным самобичеванием. Тэхён чувствует, как чей-то палец тыкает ему в скулу. - Тэхёна, ты спишь? – Голос Чандонга лишь ещё больше раздражает его нервы. - Я в порядке, просто устал. - Тебе нужно лечь спать пораньше, твои глаза такие красные, а круги под ними такие тёмные. Если тебе понадобиться маска, можешь сказать мне, моя сестра купила мне их тонну. - Чандонг, я сказал, я в порядке. Тэхён слишком безразличен в этот момент, чтобы заботиться о том, как уголки рта парня опускаются вниз в разочаровании. Он милый, всегда старался изо всех сил помочь, но Тэхён действительно не хотел ни с кем иметь дело. Он не думает, что снова сможет с кем-то общаться, не сломавшись.

***

Время, проведённое в его комнате, приносит облегчение и страдания. Тэхён способен держать себя в руках, но когда он один, без каких-либо отвлекающих факторов поблизости, вес вины, которую он несёт, становится намного тяжелее. Стук в дверь служит как ледяной водой в жаркий день, так и сосулькой, которая только что вонзилась в ногу Тэхёна. - Тэхён! Ты внутри? Он неохотно открывает дверь и почти сразу же жалеет об этом: БэмБэм и Вернон слишком взволнованы его внешним видом. - Эй, мы тут подумали…ого. - Что? - Ты… выглядишь дерьмово, что случилось? – Беспокойство в глазах Вернона было настоящим. - Ничего. - Ты уверен? Я не думаю, что «ничего» сделало бы тебя похожим на… - Я сказал, что я в порядке! Серьезно, зачем вы все это делаете? Ярость внезапно захлёстывает Тэхёна и он хлопает дверью в раздражении. Голоса БэмБэма и Вернона слышны через дверь, и Тэхён закрывает глаза, чтобы изолировать себя от них. Он не нуждается ни в сочувствии, ни в заботе, ни в чём. Он этого не заслуживает. Воспоминание испуганного выражения лица Чонгука затмевает разум Тэхёна, и на этот раз он уже не может сдержать боль, которая прошибает его. Тэхён плачет, задыхаясь, прислонившись к двери. Он плачет в тёмной, сырой, пустой комнате. Он плачет и думает о том, как ему жаль, и что он сделает всё, чтобы Чонгук вернулся. Он плачет из-за своих сожалений и зияющей дыры в груди. - Он плачет, пока не выдыхается, как старая, скрученная мочалка.

***

- Тэхён? 23:15 - Тэхён, я знаю, что ты там, я слышу, как ты двигаешься. Омега, спотыкаясь, подходит к двери и открывает её. Там стоит Хосок, хмуря лицо. - Почему ты здесь, Хосок-щи? - Послушай, я знаю. Что Чонгук… - Если ты пришёл меня отчитывать, то поверь, у меня уже накопилось достаточное количество страданий, чтобы продержаться на них ещё лет десять, так что не нужно… - Нет, нет! Тэхён, я не собираюсь ругать тебя или делать что-либо, похожее на это. Ты не сделал ничего плохого… это просто Чонгук. Тэхён слабо усмехается. - Я всё сделал плохо. Хосок хмурится слишком сильно, чтобы посчитать правильным пощекотать Тэхёна, и тот понижает свои стены. - Чонгук несчастен, Тэхён. Железный тиск словно схватил его за туловище, угрожая разрубить пополам. Благодаря мне. - Он несчастен, потому что не видел тебя… - Кого ты разыгрываешь, Хосок-щи? Я – тот, кто заставил его и сделал всё… всё это. - Эй, Тэхён, я могу много шутить, но я никогда не лгу. Неподдельный блеск в глазах Хосока заставил Тэхёна ему довериться. - Если не веришь мне, приходи на выступление. - На следующей неделе? - Да, тогда ты поймешь, что я имел в виду. И кстати, зови меня просто «хён».

***

Чонгук косится на себя в зеркало, и, когда зрение приспосабливается к яркому свету, он замечает, насколько сильно блестит его лицо. ВВ-крем маскировал его тусклую кожу, а консилер прикрывал ужасно синие круги под глазами. Он снова выглядел едва живым. Девушка из гримёрной бригады вздыхает после последних штрихов бронзера и коротко кивает, когда Чонгук благодарит её. Чонгук напоминает себе поблагодарить Хосока о том, что к нему приставили девушку-альфу вместо другой, омеги, которая слишком часто бегала в туалет. Прошло почти две недели (и три дня, но кто считает) с тех пор, как он говорил с Тэхёном. И с тех пор, как в последний раз дотрагивался до него. Чонгук стонет в ладони, когда вспоминает о тёплой коже Тэхёна под его пальцами. За то, что он выдерживает постоянное нытьё Чимина и угрозы Юнги, ему уже надо медаль за отвагу давать. И всё же он не мог не избегать встречи с Тэхёном – как он мог встретиться с ним после этого? Тэхён не смог бы противостоять ему. Чонгук слишком докучал бы ему, и Тэхён оставил бы его ради кого-нибудь другого. Наён была права, никто- - Чонгук? – Хосок засовывает голову в примерочную. - Да, хён. Я здесь. Хосок улыбается и смотрит на то, как выглядит Чонгук. - Ты смотри… на мертвеца не похож. Отлично! Начинаем в пять, будь готов. Чонгук выпускает ещё один тяжелый вздох и подавляет в себе едкие замечания. Просто поднимайся и танцуй. Ты можешь это сделать.

***

На сцене темно, когда Чонгук и команда занимают свои места. Он слышит тихий ропот толпы, имитирующий биение его сердца о грудь. Он всегда в такие моменты чувствовал возбуждение, которое один раз втянуло Чонгука в танец, и ещё никогда не отпускало. Он был рождён для того, чтобы танцевать перед публикой. Когда свет охватил сцену, внезапная искра тревоги зародилась в Чонгуке. Его разум был совершенно пуст, и он начал бояться, что забудет все движения, а затем заиграла музыка. Тело Чонгука начинает действовать само, спасибо мышечной памяти, и он скользит по сцене легко, вместе с остальными членами группы. Он смутно запоминает «воздушный поцелуй» Чимина, пущенный толпе, и усмехается, забывая про необходимость придерживаться крутой концепции. Чонгук проводит рукой по его, теперь влажной, чёлке, отводя её с глаз. Он улыбается (или пытается) толпе, в надежде привлечь ещё несколько голосов. Как сказал Хосок, один взгляд на толпу, и ещё тридцать голосов за нас. Зрители размыты под яркими огнями, и Чонгук едва может разглядеть несколько лиц, что он видит здесь и там. На середине толпы Чонгук останавливается, чтобы увидеть, что рядом с мятноволосым Юнги действительно он. Тэхён. Тэхён здесь. Он… он улыбается? Кто-то врезается ему в плечо, и Чонгук чувствует пощёчину от Соньёнга, это как сигнал к пробуждению. Чонгук запоздало понимает, что он пропустил половину шагов, когда менял позиции, и пошёл не в ту сторону. Не сейчас, Чонгук. Не сейчас. Чонгук. Не сейчас. Соберись. И он это делает. Он вкладывает всю оставшуюся энергию в совершенствование танца и своих движений, и заканчивает гневным топотом по полу сцены, и ведущий уводит их со сцены после того, как они быстро кланяются. Команда превращается в желе, когда они возвращаются в зал ожидания, и Хосок уже начинает праздновать, крича, что они сделали это. Довольных улыбок и смеха его сокомандников было почти достаточно, чтобы Чонгук забыл об омеге, что сидел в толпе. Почти. Чонгук упал на стул, дрейфующий на грани сна после выброса адреналина. Он остаётся в таком состоянии около двадцати минут или около того, прежде чем Дону прыгает на него, чтобы встряхнуть его перед церемонией награждения. Чонгук стоит среди толпы из команд-участников, в толпе был избыток различных феромонов из-за пота, что натягивало нервы всем окружающим. Он тоже затянулся в этот узел, пока не услышал, как кто-то выкрикивает его имя. Хосок затащил его в групповые обнимашки, и только потом он понял, что они победили. Улыбка появляется на его лице, несмотря на внутренне смятение, потому что он знал, что награда была не только за то, что в своем университете они довольно популярны, но и за их усилия, которые они вкладывали в бесконечные хореографические практики. Улыбаться для Чонгука, видя, что все так счастливы, не стоит никаких усилий.

***

Толпа людей начинает двигаться к сцене, болельщики и друзья поздравляют их с нелёгкой победой, а Чонгук не хочет ничего, кроме как уйти. Прежде чем он встретится с Тэхёном. - Хосок-хён! Хён, ты где? - Гук-а! я иду в комнату ожидания, чтобы забрать вещи, сходи со мной! - Хён, подожди-ка… Чонгук пробирается через толпу людей, пытаясь удержать взглядом красную кепку Хосок. Но стоит ему отвести взгляд на секунду, кепка тут же исчезает. - Чёрт. Протискиваясь между телами, Чонгук глубоко вздыхает, когда он, наконец, достигает выхода из зала. Он направляется в комнату ожидания и слышит голос Хосока. - Я говорю тебе, что… а, вот и он. Чонгук может только остановиться и смотреть. Тэхён. Перед ним стоял Тэхён. - Я вас оставлю, хорошо? Пока, Тэ, пока, Гук! Щелчок закрываемой двери был единственным звуком в тихой комнате. Горло Чонгука как будто облили керосином и подожгли. Тэхён выглядел таким же красивым, как и в прошлый раз, хотя и более усталым. Лицо омеги оставалось безэмоциональным, когда он ожидал, когда Чонгук сделает первый шаг. Когда стало очевидно, что Чонгук не будет говорить первым, Тэхён начинает сам. - Хён, ты… ты был великолепен там. Он не кричал, это не был не крик, не вопль, просто шепот, но именно он сумел разрушить что-то внутри Чонгука в долю секунды. - Тэхён-а… - Прости меня, хён. Что? Тэхён понуро опустил голову, красные волосы упали ему на лоб и на глаза, скрывая его лицо. - Прости, я должен был… я должен был просто послушать Чимина-хёна. Я должен был послушать тебя. Прости, что заставил тебя пройти через всё это, Чонгук. - Тэхён, о чём ты говоришь? Чонгук наблюдает за тем, как Тэхён замирает и замолкает. - Тэ, почему ты извиняешься, это я должен извиняться. Мне следовало быть более сдержанным. - Хён, я хотел этого! – внезапный крик Тэхёна останавливает Чонгука. – И… Я хотел сделать это, это исходило не от тебя, я, я заставил тебя… Чонгук обнимает дрожащего омегу, который заглушает свои всхлипы. Тэхён тихо плачет, обмякая в конечностях. Давно знакомый Чонгуку запах Тэхёна витает вокруг него, и он зарывается носом в волосы Тэхёна. - Это не так, поверь мне, ты меня не заставлял. Он сжимает руки вокруг младшего крепче, когда того начинает трясти. Он чувствует, как пальцы сжимают его рубашку, отчаянно нуждаясь в поддержке. Чонгук не уверен, что сможет обеспечить его этой поддержкой, но, ради Тэхёна, он попытается. - Тэхён-и, ты мне нравишься. Так сильно, что это меня пугает. Я думал, что слишком плохой для тебя, и, возможно, так и есть, но, пожалуйста, не оставляй меня… Тэхён, пожалуйста. – Его голос на последних словах дрожал от волнения, переполнявшего Чонгука. Он чувствует себя жалким, но в данный момент ему всё равно. Тэхён, наконец, поднимает взгляд, и Чонгук видит, что его красивые глаза наполнены слезами. Они замерли, затаив дыхание, ждали друг друга, и Тэхён потянулся вверх. Чонгук тихо стонет в рот Тэхёна, ещё сильнее сжимая омегу. Они целуются и целуются, и Чонгук чувствует, как его лёгкие рассыпаются от нехватки кислорода. Он чувствует сладость, которую ему даёт Тэхён, готовый быть с ним. Они оба словно распадаются на части, их губы опухают, а лица краснеют. - Ты тоже мне нравишься, хён, пожалуйста, знай это. Чонгук дрожит, когда смотрит на сияющую четырёхугольную улыбку Тэхёна. Прошло слишком много времени, с того, как видел её в последний раз.