Участь любящей Богини

Бальдер всего на секунду отвернулась, как её двое братьев уже оказались на полу, вцепившись друг в друга, как два кота. В бой шло всё: от кулаков до зубов. Они катались по полу клубком, изрыгая обзывательства в адрес друг друга. — Тор! — пищит девчонка, вновь увидев драку братьев. — Ему же больно! Но они ее вовсе не слышат, всё шипят друг на друга, вырывая клоки волос и катаясь по полу. Причём Тор явно выигрывает сей поединок, который сам же и начал, подтрунив младшего братца. — Что тут происходит? — раздаётся позади сердитый голос матери. — Тор! Локи! Всего-то одна фраза и они разбегаются по разным углам, потирая ушибленные места и посылая друг другу гневные взгляды. — Мальчики всего лишь играют, — довольно хмыкает Все-отец, появившийся вслед за матерью. — Вы, женщины, всё утрируете. — А вы, мужчины, только так проблемы и решаете, — не остается в долгу Фригга, залечивая разбитый нос Локи. - Дорогая, пожалуйста, позови служанок! - просит мать Бальдер, что тут же исчезает в проходе. *** Бальдер всегда было интересно знать, что находится в Хранилище, куда вход в обычное время воспрещён. Однако сегодня, Один отчего-то решил, что детям определенно нужно побывать в окружении магических артефактов, конечно же, в его сопровождении. — Здесь мы стоим, и отсюда отходит луч надежды, летящий сквозь звёзды, — вновь «поёт» бог восхваляющие оды о своём царстве. — Мы стали героями человеческих легенд и мифов, но именно Асгард, его воины, принесли во вселенную мир. Настанет день, когда один из вас будет защищать этот вселенский мир. Отец оборачивается, смотря на своих детей несколько… оценивающе, будто уже сейчас подбирает, кого посадить на трон. Становится несколько жутко от его взгляда, точнее от смысла, что он несёт. — Те великаны всё ещё живы? — аккуратно спрашивает Локи, заставляя посмотреть на него какого-то бледноватого. — Когда я буду царём, отыщу тех чудовищ, — Тор, как всегда начинает размахивать руками, показывая свою силу и думая лишь о войне, — И всех истреблю! — мальчишка смотрит с каким-то превосходством глазах на младшего брата. — Как сделал ты, папа! — Мудрый царь никогда не ищет войны, — резонно замечает Один, — Но…! — интригует своих детей отец, — Он должен быть к ней готов! — произносит мужчина и уходит из зала, как всегда оставляя после себя вопросов ещё больше, чем было «до». Братья переглядываются, хитро улыбаясь друг другу, пока Бальдер в этот момент хмыкает, видя такую редкую идиллию в семье, и бегут за отцом, как будто наперегонки. — Я готов, отец! — восклицает Тор, хватая бога за руку. — Я тоже! — не остается в долгу Локи, так же беря руку отца. — Лишь один из вас взойдёт на трон, — довольно улыбается Один и останавливается, оборачиваясь и смотря на единственную дочь. — Но вы все рождены богами… *** Библиотека Асгарда была поистине огромной! Три этажа с полками, уходящими в стороны, винтовые лестницы, ведущие на этажи. В воздухе витал запах старых книг, пыли, редких солнечных лучей и знаний. Пожалуй, лучшее место во всём дворце. Бальдер с Локи любили сидеть у матери на руках и слушать сказания о великих деяниях и других мирах, которые она так занятно читала, отправляя детей в те или иные мира своим тембром голоса, под который они крепко засыпали прямо в библиотеке среди полок. Затем, после сладкого сна, матушка учила их грамоте и хорошим манерам, которые действительно требовались наследникам трона, вот только Тор больше часа не выдерживал… Года шли, а юная богиня с трикстером всё так же продолжали сидеть в обнимку, вслух читая друг другу рассказы, правда, уже без Фригги. *** Бальдер любила использовать свою магию и гулять по саду в сопровождении своих фрейлин, прохаживаясь по давно знакомым тропам и собирая цветы в корзину, которые к ней так и тянулись, в надежде, что она дотронется до них, поделится своей божественной энергией, ведь всё-таки она была богиней весны и света. И тот день ничем не отличался от других, девушка всё так же гуляла среди зелени, дышала этим чудесным сладким воздухом, чувствовала, как солнце согревает её лицо и хохотала со своими прислужницами, что рассказывали слухи и смешные истории из жизни дворца. Когда вдруг богиня услышала знакомый крик брата где-то неподалёку: — Отдай! Это моя книга! Обеспокоенная, она подошла к кустам, немного опустив ветку, и увидела, как Тор с его неизменными друзьями бросают друг другу книгу, как всегда смеясь над Локи, который бегал за ней с воплями. Прислужницы столпились позади, переговариваясь, как куропатки, и насмехаясь над трикстером, ничуть не меньше, чем остальные, но кроткий и сердитый взгляд Бальдер мгновенно вынудил их замолчать. — Тор! — гневный голос девушки заставляет златовласого брата остановиться и посмотреть на нее. — Ты опять? — О, Балли! — небрежно бросает мальчишка и подходит к богине, обнимая ее за плечи одной рукой. — Локи, наша сестрица вновь пришла спасти тебя! Поглядите, он настолько слаб, что девчонка его защищает! Все присутствующие, кроме Бальдер с Локи, начинают смеяться, находя эту ситуацию явно комичной. Только вот в глазах трикстера горит обида со злостью, явно направленной и на голубоглазую тоже. Он угрюмо направляется к сестре с братом, специально задевая того плечом, забирает книгу из его рук и скрывается среди зелени сада, направляясь скорее всего во дворец. — Дурак! — фыркает девушка, выбираясь из медвежьих объятий златовласки и идя вслед за другим братцем. — Локи, постой! Бальдер идет сквозь заросли сада, что расступались перед ней мгновенно, не давая оцарапать ее сухими ветвями или шипами. Они вели богиню к нему, к ее брату, что был так дорог, вот только почему-то не приводили… В какой-то момент девушка даже отчаялась, потому что знала, что если божок не захочет, чтобы его нашли, то никто и не найдёт. Начинало темнеть и Бальдер, верно, подумала, что лучше вернуться во дворец до темноты, когда вдруг раздался хруст ветки, выдавший братца с головой. — Долго ты ещё собирался скрываться от меня? — сложив руки на груди, она с укором посмотрела на черноволосого парня. — Прекрати это! — уже не раздраженно, но как-то сердито произносит брат. — О чём ты? — искренне не понимает златовласая, подходя к нему ближе. — Бегать за мной, как нянька, защищать меня от нападок Тора и прочей ерунды! — откровенно выплёскивает свои эмоции Локи и бьёт себя в грудь. — Я сам должен и тебя, и себя защищать! Это я мужчина! Понимаешь? Почему-то дочери Одина обидно, хочется развернуться и убежать, расплакавшись, от того что тебя оттолкнул один из самых близких людей, но она, стойко выслушав его тираду, произносит: — Ты уже придумал, как меня защитишь? Ответом ей служит лишь кивок и извиняющийся взгляд. *** Время шло, братья росли и выросли, а вот драться не перестали. Смешно сказать — взрослые парни, бреются, а недавно подрались из-за какой-то ерунды. Ссорятся, а жить друг без друга не могут. Локи — талантливый маг, изобретатель, спорщик и насмешник. Тор же воин, умница, любящий брат и беспощадный критик идей Локи. Тор — красивый парень с крылатыми бровями и горячим взглядом. Конечно же, рядом с братом, Локи выглядел несколько хрупким и слабым, но это было далеко не правдой. Умный, вредный и интеллигентный парень, а его улыбка? Редкая, драгоценная улыбка с ямочкой. Когда видишь ее, кажется, что нет на свете человека красивее и милее. Бальдер любила своих братьев настолько сильно, что готова была умереть за них и даже отказаться от трона в их пользу… *** — Отец! — богиня врывается в тронный зал совершенно беспардонно. — Это правда? Один оглядывает свою дочь с головы до ног, тяжело вздыхая. Он понимает, о чём его любимая отдушина говорит, и ему это не совсем нравится. — Оставьте нас! — угрюмо произносит царь и из зала тут же исчезают все слуги, оставляя родных в полнейшей тишине. Все-отец хмурится, как будто не знает, что сказать. Поэтому Бальдер решает начать первая: — К кому ты склоняешься? — богиня света смотрит в упор, так, чтобы Один не уклонился от ответа. — К Тору, да? — К тебе, моя дорогая, — неожиданно произносит ее мудрый отец, ставя дочь в тупик. — Но что-то мне подсказывает, что ты откажешься. — Матушка верно тебе подсказывает, — усмехается Бальдер, садясь у подножия трона. — Когда коронация? — Не скоро, дитя моё, не скоро, — Один гладит своего ребенка по голове, чисто отцовским жестом, а не «царским». — Вы ещё слишком молоды, особенно твои братья, совсем мальчишки… — Ну, пап… — улыбаешься девушка, гладя его руку своей, под его тихий смех. *** Пиршество в Асгарде было делом частым, то одни воины вернутся с битв, то другие уйдут. Поэтому тот пир, хоть и был закатан в честь подарка Тору, но от других ничем не отличался. На столы подавались наилучшие вина, мясо с кровью, фаршированные утки, целые корзины крабов. Прислужницы постоянно крутились рядом подавая новые блюда и относя старые. Музыканты играли нежно и так красиво, что хотелось поддаться в пляс немедленно, что некоторые и сделали. Бальдер же, дочь царя, как будто бы боялись. Поэтому, единственное, что ей оставалось, это сидеть подле матери и цедить вино из кубка. Однако и ей, за столько лет жизни надоело смотреть на пьянство и буйство молодых, потому Фригга с Одином вскоре покинули пир. — Дорогая сестра, — раздается над ухом бархатный голос. — Не боишься спиться? Женский алкоголизм неизлечим. — Есть идеи получше? — усмехается богиня света, встречаясь со взглядом изумрудных глаз, который завораживает, очаровывает. — Или это очередное пустословие, мой дорогой брат? — Обижаешь, Бальдер, — усмехается Локи, аккуратно перекидывает ее волосы с одной стороны на другую и, приближаясь, шепчет на ухо: — Жду тебя, как всегда, в библиотеке, сестрица. Библиотека… Они до сих пор часто проводят время в библиотеке, читают друг другу интересные истории и занятные познания, которые тут же пытается применить божок, уже сейчас прозвавший себя колдуном, но стоит отметить, что у него это отлично получается. Он невероятно талантлив. Локи исчезает, оставляя девушку с волной мурашек, покалыванием в кончиках пальцев, и непонятно откуда взявшимся румянцем на щеках. Она встает со своего места, пожалуй, слишком резко, потому что Тор замечает перемену в ее настроении. — Балли, всё в порядке? — спрашивает златовласка. — Да, просто устала, — слабо улыбается богиня, слегка поклоняясь брату. — С твоего позволения, я пойду в свои покои. — Конечно, — произносит брат и в следующий момент уже вновь переключается на Фандрала. *** Локи стоял у окна, оперевшись о стену. При белом свете луны было видно, какие идеальные у него черты лица. Бальдер любовалась его несколько холодным, но спокойным выражением. Лунный свет мягко струился, касаясь своими лучами всего, до чего мог дотянуться. На безмятежном лице жили только глаза, которые, в свою очередь, также следили за ней, как и она за ним. — Какое же новое заклинание ты покажешь мне сегодня? — спрашивает девушка и переводит взгляд на цветную танцующую толпу внизу. Он хмыкает, заставляя ее вновь посмотреть на него. — Конечно, я могу продемонстрировать новое заклинание, но… сегодня я позвал тебя не для этого, — говорит Локи, интригуя сестру, и протягивает руку, на которую моментально падает лунный свет. Бальдер смотрит на его широкую ладонь, на длинные, тонкие и такие бледные пальцы, что невольно возникает ощущение, что они сделаны из мрамора. — Потанцуем? — Потанцуем, — шепчет богиня, кладя свою ладонь в его. Они кружились в незатейливом ночном вальсе, слушая тихую музыку, что доносилась с пиршества. Он вёл ее легко и уверенно, нежно приобнимая за талию. Его дыхание щекотало кожу у виска, когда бог говорил какие-то глупости, от которых они оба смеялись. А сердце замирало, каждый раз, когда он замолкал и просто смотрел ей в глаза. Забавно, но их мир сократился только до них двоих. И в один из таких моментов что-то сломалось… Он поцеловал ее в губы, сначала просто легко прикоснулся, а затем поцеловал сильнее, ощутимее терзая губы, как будто требовал ответа. И она ответила, ласково обвила руками его шею и приоткрыла рот, пустив его к себе. Их языки сплетались, нежно лаская друг друга. Было легко и опьяняюще приятно, но навязчивые мысли и нехватка воздуха, заставили ее оторваться от него, разорвав их поцелуй. — Мы… нет, это… — голова богини превратилась в рой жужжащих мыслей, которые собрать воедино, не получалось. Потому она спрятала лицо у него на груди, но жар в теле и трепетное чувство, что она, дочь Одина, все делает правильно - лишь ещё больше всё перемешало. — Только не говори, что ты не думала об этом, не хотела, — шепчет в макушку бог, а Бальдер, наконец, понимает, что хотела. Давно хотела. Невольно, всех мимолетных ухажеров сравнивала с Локи и отгоняла всех прислужниц от него, так же, как и он от нее друзей Тора. А эти взгляды? Они оба… всё это время…хотели того же... — Я… — Бальдер блеет, отстраняясь от брата и пятясь назад. Сбегает, как трусиха. — Уже поздно. Доброй ночи… Хотя ночью, глаз богиня так и не сомкнула. *** Наследница престола часто любила смотреть на профиль Локи и он знал, что она стоит и смотрит на него. Бальдер часто так делала, потому что её брат был другим. Трикстер был изысканным черноволосым аристократом, в отличие от них с Тором - двух златовласых отпрысков Одина. И первое время ему было неудобно, но сейчас… всё поменялось. Теперь он дырявил сестру взглядом на очередном семейном завтраке. — Ты ничего не ешь, дорогая, — замечает Один, отправляя очередную сосиску в рот. — Что-то случилось? — Нет, отец, всё хорошо, — натянуто улыбается девушка, замечая краем глаза, как Локи всё сильнее сжимает вилку в кулаке. Уже больше месяца принцесса Асгарда не ходила в библиотеку; сама гуляла в саду, специально прячась среди крон деревьев, чтобы никто её не смог найти; перестала ходить на обеды и ужины, чтобы лишний раз не пересекаться с Локи. А он, как назло, был повсюду: гулял с девушками в саду; читал возле фонтана, сидя под ее окном; постоянно встречался в коридорах. В какой-то момент ей даже показалось, что она спятила, сошла с ума! Ещё и Тор со своим новым молотом и друзьями укатили в новое приключение, оставив Бальдер один на один со своими мыслями и Локи. — Я наелась, благодарю, — робко произносит златовласая и моментально вскакивает на ноги. — Пойду, почитаю. — Конечно, — задумчиво произносит отец. Локи вполне ожидаемо настигает её в коридоре, резко хватая за руку и моментально перенося их двоих в свою комнату, которая больше похожа на библиотеку, посреди которой поставили кровать. — Не смей больше так делать, слышишь? — рычит на него сестра, вырывая свою руку из его. — А то что? — огрызается божок, прищурившись и сложив руки на груди. — Закопаешь под землю? Или задушишь лианой? — Если надо, то вообще повешу тебя на ней! — богиня злится ещё сильнее, но он ничего не отвечает на этот выпад, лишь закрывает глаза и тяжело выдыхает. — Ты подумала? — бог хитрости задаёт именно тот вопрос, что она так боялась услышать, спустя какое-то время. Принцесса закусывает губу, смотря в пол и обнимая себя руками, а затем и вовсе отворачивается, скользя взглядом по названиям книг, что совершенно не запоминаются. — Ты мой брат, — наконец произносит она, — А я твоя сестра, — Бальдер нервно выдыхает и поворачивается к нему лицом, смотря прямо в глаза. — Никто не примет эти отношения, Локи, как бы мы не хотели, всё это абсурд. — А как же наши чувства? — он смотрит хмуро, пристально и так… притягательно-маняще. — А чувства можно и заглушить в вине, — произносит девушка и сразу же идёт к двери, давая понять, что разговор окончен, вот только он так не считает. Уже когда она берет ручку, трикстер резко рукой упирается в дверь, наваливаясь на богиню всем своим весом, не даёт ей выйти и шепчет на ухо, так, что сердце хочет вырватся из груди: — Ты в это веришь, Бальдер? - Ни капли. *** — Дети, — его голос отражается от стен, становясь ещё могучее, — Асгард был построен в день Трёх Лун, когда соединились две могучие реки, но прославили его именно воины, живущие на этой земле, принесли мир во вселенную мир. Однако мир нужно кому-то хранить, и делает это царь, — он останавливается, смиряя троих детей тяжёлым взглядом. — Вы все знаете, что я долго выбирал, кого из вас сделать наследником престола. Конечно, моя прекраснейшая дочь несколько облегчила мне, но вместе с тем и осложнила мой выбор, отказавшись от права наследования престола, тем самым заставив меня более тщательно следить за вами, сыновья, — он садится на трон, переводя взгляд с одного сына на другого. — И я принял решение. Напряжение в зале витает такое, что ему в самую пору стать осязаемым. — Я назначаю своим преемником своего сына… — сделал паузу Один и посмотрел на дочь так, как будто спрашивал, верное ли его решение. — Тора, моего сына и Бога грома и молний. Тор смеётся, благодарит отца и мать за оказанную честь, пока она вновь смотрит на профиль Локи, что грустно усмехается и поздравляет Тора, хлопая того по плечу, принимает поражение, вот только его глаза… Когда-то живой свет меркнет, оставляя за собой лишь холод Йотунхейма. *** Коридоры были пустынны. Во внутренних покоях не было охраны, а прислуга ушла прислуживать за праздничным ужином, устроенным в честь Тора. Поэтому было неудивительно, что стража не стояла у дверей его покоев, а вот то, что дверь была не заперта — было странно. Бальдер аккуратно толкает дверь его комнаты, налегая на тяжелую материю, и видит… хаос. Всё перевёрнуто вверх дном. Книги с бутылками эля хаотично валяются на полу. Письменный стол перевёрнут, чернила пролиты на мрамор. Только кровать оставлена в покое, а сам бог, растрёпанный, сидит к ней спиной, оперевшись об эту самую кровать и пьёт. — Пир настолько скучен, что ты пришла ко мне? — спрашивает он, так и не посмотрев на девушку. — В таком случае, хочу разочаровать тебя, сестрица, фокусов сегодня не будет. Клоун пьян. Принцесса усмехается и, перебираясь сквозь завалы, подходит к зеленоглазому, садится рядом. — Знаешь, на семейном собрании я голосовала за тебя, — девушка улыбается, забирая из его рук бутылку асгардского эля и делая из неё глоток. — А меня… почему не позвали? — хмыкает парень и смотрит наконец-то на богиню, — Я бы за себя тоже проголосовал. Глядишь, был бы не один голос, а два, — она коротко смеется, а после молчит, не зная, что сказать. — Знаешь почему Один выбрал не тебя? — бог кивает, как бы говоря: «Продолжай!». — Потому что не знает, что делать с сыном, который как бы и не сын, а дочь, которая рожает восьминогих жеребят. — Бальдер, тебе стоит поменьше читать этих мифов из Мидгарда, — смеясь, произносит Локи и делает глоток вина. — Нет, серьёзно, они ещё те извращенцы! Он смеётся так, как смеётся только Локи — звонко и одновременно хрипло. Рука сама тянется к его лицу, мягко касаясь его щеки холодными пальцами. С ним было так спокойно и уютно, что даже двигаться не хотелось, чтобы не спугнуть это призрачное и хрупкое абсолютное счастье. — Локи… — звучит неоднозначно. — А мы? Не извращенцы? — Я могу быть очень изобретательным, — тихо произносит он и смотрит выжидающе, ждёт ответа. Бальдер не сомневалась в этом. Честно говоря, ей бы хотелось лежать с ним где-то далеко под звездами в Мидгарде. Там, где они не подверглись бы нападкам высшего общества. Но независимо от того, какой выбор ей придется сделать, она заплатит за него сполна и не пожалет. — Не сомневаюсь, — говорит сестра, притянув брата к себе за шею и поцеловав. А он не ответил, но и не оттолкнул, а замер, не желая прерывать прикосновение. — Не делай этого из жалости… — в его глазах было столько боли, что казалось вот-вот и она обрушится на этот мир. — Это меня убьёт. — Разве я когда-нибудь делала что-то из жалости? — звучит, как сигнал к действию, и он действует. Рывок, и его губы прижимаются к ее с такой страстью и силой, что девушка могла бы упасть, если бы не сидела. Его язык проскальзывает в рот, пробуждая те чувства, которые были спрятаны глубоко в сердце. Забавно, но она ощутила одновременно и свою слабость к нему, и свою силу над ним. Богине определенно нравилось, что она могла прикасаться к нему, как и где ей хотелось; что она могла говорить ему всё, что хотелось, всё, о чём думала и всё, о чём мечтала, и богиня не видела в его взгляде ни капли порицания или недовольства. С ним она могла быть собой, не Богиней весны и света, не дочерью Одина, не сестрой Тора, а собой. Когда ее тело в последний раз изогнулось и по нему пробежала дрожь, это стало знаком и для него: они достигли вершины вместе. Он прижал девушку к себе, как тряпичную куклу, и они долго молчали, переводя дыхание и нежась в объятиях друг друга. — Ты же знаешь, что я тебя не отпущу теперь? — вдруг произносит бог, целуя сестру в шею. — Я вроде бы никуда не ухожу, — усмехается златовласая, чувствуя дорожку поцелуев на коже. — А вот ты, Локи… — Что я? — несколько удивленно спрашивает черноволосый. — Ты не дашь мне оставить тебя себе, — грустно произносит голубоглазая, потому что это правда. *** Впервые в жизни в библиотеке они поглощены не книгами, а друг другом. Он прижимает богиню к себе, прямо-таки вдавливает, и целует так сладко, что… какие тут книги? К чёрту!.. Наверняка поэтому они не замечают, как скрипит обычно дверь библиотеки, которую открывает Тор. Благо, его плохое ориентирование в обители знаний, заставляет златовласку крикнуть: «Локи, ты здесь?». Он нехотя отрывается от тебя, отвечая: «Да!» и идёт к брату, оставляя сестру одну среди пыльных полок с осознанием того, что их чуть не застукали. — Мог и помочь брату с коронацией! — бурчит Тор. — Что случилось? Подштанники найти не можешь? — язвит Локи. — Или корону потерял? *** Однако ничего не может длиться вечно: — Я видела вас двоих вместе, — нервно произносит Фригга однажды за завтраком, когда они остаются сидеть втроём. Бальдер напряженно смотрит на своего мужчину, которого эта новость, как будто бы совершенно не тронула. — Мама, мы брат и сестра, мы всегда много времени проводили вместе, — его тонкие губы растягиваются в несколько хищной улыбке. — Не заговаривай мне зубы, Локи! — взбухает богиня, от злости ударяя ножом по столу. — Как долго это у вас длится? — Это наше дело, — мрачнеет бог. — Ваше дело?.. — презрительно произносит она. — А вы подумали, что скажет народ? Что скажет Все-отец? — А им какое до этого дело? — огрызаешься в этот раз уже ты. — Это наша жизнь! — У вас нет своей жизни, — шипит Фригга. — Ваши жизни принадлежат трону и Асгарду, а не вам! Мать вскакивает, как ошпаренная, и уходит. Эхо её шагов ещё долгое время будет раздаваться у богини света в голове, как напоминание о начале расплаты. — Она расскажет о нас Одину, — шепчет принцесса Асгарда, чувствуя неизбежное приближение шторма. — Я поговорю с ней, — произносит трикстер размеренно и уверенно, он всегда так говорил, когда в его голове созревал план, — По крайней мере, можем всегда найти пристанище у этих извращенцев, — наигранно-радостно говорит бог, вызывая у возлюбленной улыбку. — Как мы до этого докатились? — шепчет богиня, глядя в изумруды напротив и аккуратно касаясь кончиками пальцев щеки мужчины. Он трётся щекой о кончики ее пальцев, совсем, как кот. Сын Одина тяжело вздыхает и прижимается лбом к ее лбу. — Не знаю, — Локи чуть отстраняется, после чего его лоб на мгновение вновь прижимается к её лбу, а потом скользит подбородком по ее щеке, после касаясь ее губ в поцелуе. — Я хотел, как лучше… — Знаю, — на глаза наворачиваются слёзы. Чёрт, и как так всё получилось? — Все-отец не простит нас. Он… — Нет, душа моя, не простит, — говорит он, в упоении целуя ее руки. — Но я что-нибудь придумаю, верь мне. — Мы только на веру и уповаем, брат. *** Асгардская троица стоит у входа на балкон. Тор вот-вот коронуется. Толпа что-то одобрительно кричит на очередную речь Одина. — Милые перышки, — хмыкает бог хитрости, заставляя сестру усмехнуться, а Тора занервничать. — Не начинай снова, а? — слабо отмахивается будущий царь. — Да я же искренне, — не успокаивается Локи. — Ты и искренность — несовместимые вещи, — не в бровь, а в глаз. Вполне в духе Тора, невероятная честность. — Серьезно? — хмыкает Локи, посмотрев на Бальдер и вздернув бровь. — Да, — улыбается Бог Грома. — Я ждал этого дня не меньше тебя. Ты мой брат, мой друг. Временами я могу завидовать, но никогда не сомневайся в том, что я люблю тебя, — неожиданно произносит пламенную речь Локи, вот только что-то богиню света напрягает в этих словах. — И я тоже, мой милый брат, — улыбаясь, произносит самая младшая. — Спасибо, — искренне улыбается Тор и целует златовласую по-братски в лоб. — А теперь поцелуй меня, — саркастически произносит трикстер, подставляя свою щёку, из-за чего принцесса не может не засмеяться. — Прекрати, — немного краснеет златовласка, из-за чего Локи тоже хрипло смеётся, а у его глаз появляются еле заметные паутинки морщинок. — Как я выгляжу? — Как царь, — серьёзно, хоть и улыбаясь, произносит Локи и это правда. *** — Это ты прислал тех Ледяных Гигантов, да? — у девушки в голове просто не может уложиться, что Локи сорвал коронацию собственного брата. — Допустим, — слишком спокойно произносит он, делая глоток вина и перелистывая книгу. — Не допустим, а ты! — Бальдер щёлкает пальцами, заставляя корни дерева, растущего рядом, забрать у него книгу, на что бог хитрости лишь закатывает глаза. — Не то чтобы я не любил размолвки между нами, даже напротив, они способствуют страстному примирению, — он встаёт со своего места, подходя к возлюбленной и хватая ту за подбородок, вероятно, чтобы она смотрела ему прямиком в глаза. — Но я ненавижу, когда ты не веришь в меня. *** — Локи… твоя рука, — шепчет златовласая, проводя пальцами по нежной, тёплой и абсолютно целой руке. — Она в порядке. Он растерян. Такое увидишь нечасто. Глаза бегают в поисках ответа, а в голове слышно, как скрипят шестерёнки. — Пойдём, не время, — кричит Бальдер, отрезвляя его и заодно приканчивая ещё одного чудища стрелой из лука. *** — Ты должен поговорить с Одином, — богиня ходит туда-сюда по комнате не в силах остановиться, пока трикстер спокойно возлегает на ее кровати, смотря в потолок. — Ты же не можешь быть… — Скажи это, — привстаёт он, опираясь на руку. — Скажи, кто я?! — Локи… — шепчет она, юрко садясь у его ног, словно служанка, и смотрит в его изумрудные глаза, в которых отражается непонимание, страх и ярость. — Это ничего не изменит между нами. — Будем честны, я, скорее всего… — Нет! — девушка перебивает его и поднимается на ноги. — Ты — Локи, Бог обмана и хитрости, сын Одина, наследник трона и мой возлюбленный. И чтобы не случилось, какой бы не оказалась правда, ты не должен забывать об этой истине. Ты меня понял? Он смотрит внимательно, но ничего не отвечает. Отворачивается, делая свои выводы, но Бальдер не может его винить. *** — Я коронуюсь. Сначала, богине света думалось, что она ослышалась, но этот серьёзный взгляд и коварная улыбка на устах, говорили об обратном. — Это плохая идея, — принцесса Асгарда откладывает полотно, дабы не уколоть себя нечаянно иголкой, — Тор в изгнании, Все-отец впал в сон Одина, а ты… — она закрывает глаза, только бы не видеть его в этот момент. — Боже, Локи, ты же не вздумал жениться на мне, чтобы укрепить свою власть, да? — Не омрачай нашу любовь, наша жизнь и так темна, — хмурится божок, — Если говорить откровенно, Бальдер, не понимаю, почему ты на пустом месте создаёшь проблему! — он обходит девушку, становясь позади, и обнимает её за плечи, массируя. — Мы не кровные брат и сестра, которые любят друг друга и никогда не предадут, к тому же, мы оба получаем трон, который принадлежит нам по праву. Я делаю всё это ради нас… Богиня была не уверена, ради них самих или ради себя трикстер это делал, но одно, престолонаследница знала точно, сделать это, означало предать семью, а этого сделать она не могла, в отличие от мужчины, которого любила и которого ей было не по силам остановить. — Ты, верно, заметил, мой милый, что я никогда не предам тебя, но это также относится и к семье, — в его глазах горит непонимание. — Я не буду в этом участвовать, Локи. Бальтер собирается уйти, но его стальная хватка, не даёт ей этого сделать. — Не забывай, с кем ты связала свою жизнь, — шипит на ухо бог в ярости. — О, я прекрасно помню, — девушка обольстительно улыбается, несмотря на боль в руке. — Локи из Асгарда, Бог обмана и хитрости, сын Одина и Властелин моего сердца. Это взимает свой эффект. Он медленно, но верно отпускает её руку, а затем и вовсе отворачивается. — Прости, - он не откажется от трона, слишком велико искушение власти. — Я понимаю, — кивает принцесса и уходит прочь из дворца. *** Конечно, жизнь в Мидгарде была не сахар, но вполне пригодно. Иногда даже интереснее, чем в Асгарде. Было очень странно, что всё на Земле (так смертные называли свой мир) абсолютно совершенно оказалось другим, нежели в мифах. Так же было изумительно, что тут нужно было работать и делали это все, чтобы получать… бумажки. А ещё в Мидгарде существовали свои «боги», их называли героями и звёздами. Бальдер работала официанткой в кафе. Не пыльная работа, как любила говорить ее коллега, и с которой же снимала маленькую квартиру рядом с работой. Вообще, Кети очень помогла богине. Она много рассказывала про Мидгард, водила Бальдер по всяким интересным местам, помогала в выборе одежды. Пожалуй, единственное от чего она не спасала девушку, так это только от себя самой и мыслей о Локи, что каждый вечер навещали принцессу, как только на небосводе появлялись звёзды. — О ком ты думаешь? — однажды спросила Кэти, заметив очередной посланный на небо грустный взгляд подруги. Бальдер смотрит на неё, оторвавшись от звёзд. Её застали врасплох – это заставляет усмехнуться. Слишком неожиданно, слишком грустно. — О многих, —мисс Одинсон мягко улыбается ей. — Но ведь есть кто-кто особенный, да? — допытывается девушка, сощурив глаза. Она вообще была довольно проницательной. — Есть, — кивает богиня света. — Он потерявшийся в своих желаниях парень, который отвернулся от семьи, забыв, сколько всего хорошего они ему сделали. Именно поэтому я очень сильно переживаю за него. — Я так и думала, что тебе нравятся «плохие мальчики»! — смеется Кэти, хлопнув в ладоши. — Нет ни плохих, ни хороших людей, дорогая. Самые плохие люди могут совершать самые благие поступки, также как и самые хорошие — самые порочные… *** — Обслужишь того красавчика? — спрашивает Кэти, кивая на столик номер девять, где за газетой скрывается молодой человек в идеальном чёрном костюме. — Я бы сама его обслужила, но у меня уже пять столиков. Боже, как бы я его обслужила… — Да, без проблем, — смеётся блондинка, зная способность подруги утрировать факты, и хватает маленький блокнотик с ручкой. Официантка идёт к столику у окна. — Доброе утро! Что желаете? — Вас, — от его голоса по спине пробегают мурашки, а сердце на секунду останавливается. Он убирает газету от лица, и Бальдер видит этот изумрудный блеск в его зелёных глазах и соблазнительно-наглую ухмылку. — Серьёзно, из всего разнообразия работы в Мидгарде, ты выбрала эту дыру? — Что же правитель Асгарда тут забыл, а, Локи? — язвит богиня и садится напротив этого мальчишки. — Тебя, не заставляй меня повторяться дважды, — хмыкает трикстер, жадно смотря в лицо девушки. Соскучился. Впрочем, она тоже. — Я пришёл за тобой, Бальдер. — Очень мило с твоей стороны, Ваше Величество, — она всё так же иронизирует ситуацию, хотя ей хочется его обнять и не отпускать. — Однако не могу, работа, знаете ли… — Прекрати показывать свои коготки, дорогая, я и так знаю, что они у тебя есть, — всё ещё терпит это божок, что довольно удивительно, видимо действительно соскучился. — Мне нравится человеческий костюм на тебе, — богиня переводит тему, и он это замечает, поэтому закатывает глаза. — Но твоя броня, в особенности твой плащ, не сравнится с этой жалкой тряпкой. Он довольно усмехается, всё же лесть — великая вещь. — Пойдём домой, — тихо и нежно говорит он. — А Тор? — Бог морщится, как будто съел кусок лимона. — Он встретил какую-то земную деву и решил остаться здесь навсегда, — мисс Одинсон скептически поднимает бровь, потому что ее брат не мог не хотеть вернуться обратно домой, — Ладно-ладно! — мужчина поднимает руки так, будто бы сдается. — Но я не могу отменить последний указ отца! — Признайся, ты не хочешь, — девушка усмехается, видя, как он отворачивается от нее, смотря в окно. *** В один момент что-то меняется. Какое-то благоговение касается кожи, пробегая по ней нежным ветерком, каждый миллиметр начинает наполняться какой-то силой, бегущей по венам, заставляя почувствовать ту мощь, которая питала ее в Асгарде. — Дитя, мой свет, — говорит за спиной Все-отец, заставляя ее в благоговении упасть на колени. — Встань! Негоже моей дочери преклоняться даже перед царём. — Отец, — радостно выдыхает златовласая. Всё закончилось. — Ты проснулся! Локи, он… — Знаю, моя дорогая, — произносит Один, обнимая «свет его жизни» за плечи. — Нам нужно поторопиться, пока твои братья не поубивали друг друга… — Тор вернулся? — удивлённо хлопает глазами его дочь. — Да, а Локи решил уничтожить Йотунхейм, а вместе с ним и всех Ледяных Гигантов, — несколько разочарованно произносит бог. — Нам сейчас же нужно отправляться домой. — Конечно, отец… *** — Всё же про женщину это была правда, — задумчиво произносит Бальдер, сложив руки на груди. — Без женщины заря и вечер жизни были бы беспомощны, а ее полдень — без радости, — усмехается мужчина. — Он зол на меня, я не поддержала его, когда он взошёл на престол, — осекается богиня весны и света, услышав слова Одина о женщинах, и тут же вспоминает с кем говоришь. — Отец, мы… — Я знаю, дитя, — девушка хмыкает под его пристальным взглядом. Конечно, как Один мог чего-то не знать? — Видел с самого начала, как вы смотрели друг на друга, не как… брат с сестрой, но вы ими и не являлись. Фригге это не нравилось, но… что мы могли сделать, когда вас так тянуло друг к другу? Бальдер хочется провалиться под землю от стыда, но поздно. Отец и дочь наблюдают за тем, как Тор и Локи дерутся уже не по-мальчишески, а… на смерть. Сердце обливается кровью, когда она видит, как Бог лжи и обмана подло обманул иллюзией ее златовласого брата, а сам в это время подкрался к Тору сзади и ударил его Гунгниром. — Мой блудный сын, видит во мне своего врага, где же я оступился, Бальдер? — спрашивает Бог, заставляя оторваться от наблюдения за битвой. — Наверное, я не должен был скрывать от него правду, но… принесла ли эта правда ему счастье? Голубоглазая закусывает губу, думая о том, что не может осудить ни Одина, за его благие намеренья, ни Тора, за его характер, ни Локи, за его такую непростую жизнь, ни саму себя, за то, что не может принять однозначного ответа. — Отец, что я могу сделать? — девушка смотрит на него с надеждой, пока разъяренный Тор ударяет молотом по земле, вызывая ударную волну, которая сбивает с ног Локи, — Чем я могу им… Нет, — она качает головой. — Ты дашь нам уйти? — Доверься сердцу, дитя, — произносит мужчина, пока бог молний кладёт Мьёльнир на грудь трикстера. *** — Что ты делаешь? — ошарашенно спрашивает тщедушный Бог, — Разрушив мост, ты больше никогда её не увидишь! — напоминает парень в шлеме, пока сын Одина продолжает разрушать мост. Его глаза наполнены каким-то отчаяньем. — И я… тоже. — Локи! — кричит златовласая, идя по уже сейчас шаткому мосту. Её голос достигает его, и девушка видит, как бог хитрости смотрит на нее, так радостно и отчаянно одновременно. — Остановись! — Он погубит нас! — трикстер встаёт на ноги, берёт своё копьё и останавливается, смотрит, как сестра идёт к нему, пошатываясь. — Уходи! Молю тебя! Уходи отсюда, Бальдер! — Мы уйдём отсюда вместе! — она бросается ему на шею, прижимаясь к возлюбленному настолько близко, насколько это возможно, вдыхает этот его холодный фриз. — Уйдём, сейчас же, Локи! — Я… не могу, — шепчет бог, сильнее обнимая ее за талию, и в следующий же момент отталкивает. Локи бежит, бросается на Тора, чтобы ударить его в спину, но, момент, и мост разрушился, братья оказываются в пустоте. Времени не хватает, и Бальдер не успевает схватить ни одного, а вот Отец, очутившийся рядом, хватает бога молний, который в свою очередь держит копьё с Локи. — У меня бы всё получилось! — оправдывается трикстер. — У меня всё бы получилось, Отец! Ради тебя! Ради Бальдер! Ради нас всех! — Нет, Локи! — одна простая фраза, но именно она убивает его, заставляя кинутся в пучину. — Локи! — кричит девушка, видя его взгляд. Он… убит. — Локи! Не делай этого! — Локи, нет! — до Тора доходит позже, уже когда трикстер отпускает копьё. — Нет! Он падает и Бальдер хочет прыгнуть за ним, но Один, что крепко держит ее за руку, не даёт этого сделать. По щекам медленно ползут противные, солёные слёзы, застилая этот мир. — Нет, — произносит Все-отец уже неясно кому. *** — Ты будешь мудрым царём, — произносит Все-отец и смотрит куда-то вдаль. — Я видел сад. Он… в плачевном состоянии. Весь засох и слуги ничего не могут сделать. Как она? Тор тяжело вздыхает. Всё-таки он был слишком далёк от семьи, раз не видел таких очевидных вещей. — Скорбит, — Один смотрит на сына, мол говоря, что ответ довольно исчерпывающий. — Бальдер не выходит из его комнаты, целыми сутками пьёт эль и читает книги. Я пытался с ней поговорить, но она… — Что? — Связала меня лианами и выбросила из комнаты, — хмыкает Тор. — Слуги её боятся. — Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит. — Она умирает! — возмущенно говорит наследник трона. — Увядает! Как цветок! — Мы не выбираем, кого любить, Тор, — голос Все-отца становится грозным. — Так же, как и не выбираем судьбу! — Я не верю в эти сказки! — отмахивается Бог. — Рагнарёк...* *** Бальдер откупоривает новую бутылку эля, сидя в кровати трикстера. Ей хочется забыться, хочется, чтобы никто ее не трогал, ей хочется к своему богу хитрости. Ей наплевать на пророчество, наплевать Асгард с его троном, чтоб он был проклят, наплевать на весь мир. Бальдер хочется одного… Но его больше нет. - Уверенна? – раздается голос, а после и смешок Локи в комнате вместе с ветром, что врывается в его покои, заставляя девушку вскочить на ноги и выглянуть в окно, но там ничего, кроме засушенного Асгарда. - Локи?