Я с тобой в утопии.

      Чон Чонгук всегда казался окружающим странноватым молодым человеком. А ведь были на то причины.       Первое, этот «малый» был омегой, но его поведение было совершенно как у альфы, к тому же он имел прилично накаченное тело, на которое моментами засматривались альфы. Он правда был омегой, не бетой. Его, кстати, даже прозвали «дефектным омегой».       Второе, он утверждал, что может видеть вторую половинку человека, если соприкоснётся к его лбу своим лбом. Кто-то считал это смешным, а кто-то верил, и эти люди уже давно узнали свою судьбу, при этом никому не говоря об этом человеке.       Странности этого парнишки заканчиваются. Так он был добрым и всегда готов помочь. Но было то, что он никому не говорил, так как ни с кем близко никогда не дружил. В университете, в который зачислили Чонгука, учился и самый популярный парень этого учебного заведения — Ким Техён, двадцать четыре года отроду, умный, красивый и сильный альфа. Прекрасен чуть ли не во всём, как говорил тот, кто с ним встречался. Это были и девушки, и парни, он даже с каким-то лектором встречался, но так и не появилось у него постоянного второго человечка. И что вы думаете? Да, верно, Чонгук был от него без ума, настолько без ума, что пару раз приходилось из-за этого уходить с лекций в туалет ясно для чего.       Но альфе и дела не было до Чона. У него свои тараканы в голове, да и дел по горло, наверняка.       Учился себе Чон в университете, никому не солил, как говориться, не трогал, был отличником. Лекторы его любили и рекомендовали разным людям. Всё было хорошо, такая ситуация устраивала омегу, но должно же что-то в жизни происходить, вот судьба ему и придумала случай. В их группу перевёлся новичок по обмену из Японии, звали его Шикимура Тачико, он предпочитал, чтобы его звали просто Тачи, он был альфой, сильным и хорош во лжи. Его любило много людей, он стал чуть ли не настолько же популярным, как Тешка-пельмешка Тэ, но Чонгук смог узнать его настоящую личность, какова его душа. Конечно же читателям интересно узнать, что произошло. Итак, повествую.       Был обычный летний день. Погода ни к чему не готовила нашего омегу. Ничего по пути в университет не случилось такого, что могло предвещать столкновение с тем Тачи. Утро было обычным, пары были обычными, всё было как всегда, и, вот, Гуки собирался домой уже вышел за территорию учебного заведения, как за поворотом его встретил этот самый Шикирума.       — Привет, малыш, как тебя звать? — это был первый вопрос, который задал этот японец, — Ммм~ А как ты вкусно пахнешь шоколадом, ты — омега? Не похож. Я-то думал ты — альфа.       — Прошу прощения, Тачи-сан, мне нужно идти. У меня много дел сегодня. Реально не до этого, — старался прекратить разговор Чонгук.       Омега уже двинулся дальше Тачи, но альфа схватил его за плечо и повернул к себе, перехватив за предплечье и сильно сжав.       — Что, дерзкий больно? Ботаник, омега, а такой дерзкий, — Шикимура нажал и отпустил на месте захвата руку, — А какие мышцы… Пошли со мной.       Японец резко потянул на себя Гуки и тот с ног чуть не свалился, но не двинулся с места.       — Я повторяю, мне пора идти. Давай не сегодня, прошу, я устал, в другой день, да хоть завтра…       Тут Тачи придвинул к себе Чонгука и вполголоса сказал угрожающим тоном:       — Или ты сейчас идёшь со мной, или я тебя насилую за первым поворотом, ясно, жалкий омега?       Чонгук пинает его по ноге так, что альфа чуть не падает. Вдруг Гуки чувствует жуткую боль в руке, ощущение, что кость ломают, внутри. От этого сложно даже двинуться.       — Ага, напросился, — тихо смеётся альфа.       Жаль, никого рядом не было, все студенты уже ушли. Или так думал Чонгук? В любом случае, Чон не знал, что ему предпринимать и просто пытался вытащить руку, но становилось только больнее, жгучие ощущения пробирались по всей руке. Похоже, конечность, немеет, ведь кисть чуть посинела.       — Ты что творишь? — послышался голос за омегой.       Наш шатен просто не поверил. Отгадайте, кто там был. С одной попытки не ошибётесь. Да, Техён. Да, он.       — Опаньки, Ким Техён, как настроение? Я просто беседую с этим прекрасным омегой и всё, серьёзно, — лгать он мастер.       — Ухты, а это ты так руку до посинения жмёшь, да? — указывает взглядом русый Техён на сжатую конечность.       Тачи молчал. Его веки распахнулись шире.       — Ушёл, живо. Оставь его в покое, а я тебе надирать зад не буду. Договорились?       Шикнув, Шикимура скрылся довольно быстро. Когда тот отпустил Чонгука, его рука сама упала. Она была как будто высохшая.       — Покажи, — попросил Ким.       — Всё в порядке, я сам в состоянии справиться, — отговаривался Чон.       — А вдруг нужно потом ампутацию делать? Пошли, я окажу первую помощь. Потом медсестра с этим разберётся.       — Я сказал не нужно!       — Так, Чонгук, не кричи на меня. Я помочь пытаюсь. А вообще, если я тебе сейчас не окажу помощь, хоть какую-то, то за такое посадить могут, так что, пойдём.       Омега онемел. Техён произнёс имя… Имя «Чонгук». Он знал его имя. А этот тон голоса, эта настойчивость, блестящие глаза, постоянно бегающие из-за волнения… Всё так очаровывало. И Гук перестал противиться и последовал за человеком, которого так любил обожал, лелеял, как мечту.       В медкабинете никого не оказалось, поэтому альфа делал всё сам.       — Снимай кофту, мне нужно увидеть, что с тобой.       — Хорошо.       Гук тихонько стянул салатовую кофту и увидел свою руку. На ней красовались два огромных синяка.       Тем же временем у Кима глаза из орбит чуть не полезли. Это выглядело безумно смешно, и Чонгук, как истинный дурачок, не сдержался и засмеялся, смотря на Тэ.       — Эй! Ты чего смеёшься? Это серьёзно! Я принесу холодного. А, тут холодильник есть, точно, — альфа полез в холодильник, где стояли какие-то баночки с жидкостями, но также тут был лёд.       — Тебе не больно? — серьёзно спросил альфа, изучая лёд.       — Я ничего не чувствую, не поверишь, — просто ответил Гук.       — Ты — странный, Чон Чонгук, — посмеялся Техён, уже прикладывая лёд к синякам.       — А лёд точно поможет? — спросил Гук.       — Должен… Вроде, — тут Техён заглянул в глаза к Чону и с волнением посмотрел на него, — Ну, не навредит же.       Этот взгляд, голос, руки, губы. Чонгук сходит с ума.       — Да, Тачи был прав, твой запах и тело — нечто, — тихо сказал Ким.       — Как ты мне с этим ходить предлагаешь? — спросил шатен, указав взглядом на руку.       — Не знаю. Надо немного подержать, потом я перебинтую и провожу тебя домой. Это для безопасности, мало ли опять этот Тачи встретиться или что-то с рукой будет, а помощи рядом нет.       — Спасибо за всё это. Я, конечно, сам мог справиться, а тут ты… — сейчас омега смотрел в глаза Тэ без смущения.       — Да, в тебе очень много такого, чем обычно обладают альфы в своём характере. Но, тем не менее, ты остаёшься слабым омегой, которому иногда нужен отдых и поплакаться на плече, верно?       — Да, наверно.       — Слушай, обменяемся номерами, если что, звони мне, я помогу, по крайней мере, постараюсь, — русый стал вытаскивать из кармана телефон.       — Боже, ну, хорошо. После, в полной тишине, Техён проводил Чонгука до дома.       — Погоди, ты один живёшь? — спросил Тэ.       — Именно, родители живут за городом.       — Понятно, — Ким взял Гука за здоровую руку и притянул к себе, соприкоснувшись своим лбом о его, — Спокойной ночи. Если что, звони. Я пошёл. Чонгук увидел. Увидел. Там был он. Он увидел улыбающегося себя. Себя