Бутылочка

Стыд испаряется, едва в руки попадает столь желанный долгое время орган. Микаэла превосходит все твои ожидания. Крепкий, налитый кровью член с выступающими венами словно произведение искусства. Слюна обильно выделяется, а желание ощутить вкус Хакуя растёт с каждой секундой. Мужской стон достигает ушей, едва язык касается нежной головки. Самые сокровенные желания, хранившиеся за семью печатями, воплощаются в жизнь. Пальцы обхватывают орган в плотное кольцо, нежно сжимая. Тебе нравится дразнить Микаэлу, обводя головку языком, проходя им по всей длине, но не погружая орган в рот. Тебе приятно, что Ферид наблюдает за вами, не отрывая глаз и лаская рукой свой член. Оба парня находятся в напряжении, но блондин не выдерживает первым и, запуская пальцы в твои мягкие волосы, тянет на себя, загоняя член практически в самое горло. Микаэла срывается, трахая твой рот и едва давая вдохнуть спасительный кислород. Внизу уже давно мокро, а узел возбуждения завязывается все туже. Тянешь руку вниз, но едва пальцы достигают цели, как Ферид хватает твои запястья, заведя за спину. — Плохая девочка, — его ладонь приземляется на ягодицу, от чего по комнате разносится хлопок, отдавая звоном в ушах, — А знаешь, что делают с плохими девочками? Стонешь от садящей боли. Обстановка заводит до жути. Хакуя освобождает твой рот, но в ту же секунду впивается поцелуем, шепча в губы ответ на вопрос старшего: — Трахают. Мика притягивает к себе, заставляя оседлать его бедра. Пальцы парня проскальзывают в лоно, срывая с твоих губ стон. — Малышка, да ты вся мокрая, неужели тебя это так возбуждает? — Он утыкается в твое плечо, разводя пальцы внутри. — Боже, заткнись уже… — жалобно стонешь, впивая ногти в руки парня, — Ферид… там в сумке… смазка, ааахх… Повторять дважды не приходится. Холодные, влажные пальцы старшего вампира создают контраст ощущений, от которых хочется взвыть. Боль смешивается с наслаждением, его губы исследуют шею, попутно оставляя алые метки на коже. Мика утягивает за собой в горизонтальное положение, заменяя пальцы членом. Если бы ты сейчас стояла, то определённо бы встретилась с паркетом лицом к лицу. Орган скользит глубже, расширяя стенки влагалища все больше. Разряд боли проходит по телу, едва Ферид растягивает членом тугое колечко мышц. Парни двигаются хаотично, не подстраиваясь под друг друга. Ферид входит резко и глубоко, выбивая воздух из лёгких. Мика же наоборот, действует осторожно и нежно, стараясь не причинять боли. Совсем разные, но тем не менее оба любимые. Комнату заполняют шлепки от удара тел друг об друга, а в воздухе витает запах секса и разврата. Ноги ноют от неудобной позы, но два заполняющий до упора члена приносят адское удовольствие, отвлекая от неприятных чувств. — Боже, детка, не сжимайся так, иначе я не выдержу, — рычит Мика, насаживая тебя глубже на член, — ты чертовски влажная и узкая. — А еще стонешь, как последняя шлюха, — шёпот Ферида опаляет ухо, а ягодицу обжигает болью после очередного шлепка, — но, знаешь, мне нравится. Ферид языком исследует твою шею, в то время как губы младшего обхватывают набухший сосок, оттягивая его зубами. Запускаешь ладонь в выжженные волосы Микаэлы, притягивая к себе ближе. Глаза в глаза, откровенно, пошло, грязно. Он проскальзывает языком в твой рот, увлекая в жаркий поцелуй. Пальцы Ферида касаются клитора, зажимая его и заставляя тело дрожать от накативших волн оргазма. Горячее семя парней заполняет тебя, стекая по бедрам. Сил совершенно не остается. Молча падаешь на кровать, осознавая, что это, черт возьми, самый лучший день в твоей жизни. Когда ты засыпаешь между двух вампиров, в голову приходит мысль о том, что ты не прочь еще раз сыграть в бутылочку.