Секс, петрушка, рок-н-ролл

= Два на два = Тошик нерешительно ответил на Женин поцелуй. Сначала он не напирал, просто касался губами губ парня, но как только тот ответил, в дело вступил язык. Сначала Женя прошелся им по нижней губе, потом по верхней, затем проник в рот Тоши. От лица Жени Такой нежный... Тоша положил мне руку на шею. Стеснительный. Полотенце все еще было на мне, но, кажется, Тоша заметил, что под ним у меня уже не все спокойно. Мы просидели так минуты две. Я не мог больше ждать - положил ему руку на колено. Он вздрогнул и отпрянул. - Не сегодня... Пойми, даже в поцелуй с тобой мне верится с трудом. Мне нужно прийти в себя, - он так тихо все это говорил, вкладывая всю искренность, что я понял - вот кого я искал. Мой мальчик. Да, по-пидорски. Но это так. - Хорошо, может просто ляжем вместе и поговорим? - предложил я. - Давай! - Тошкины глаза загорелись и на губах заиграла улыбка. Видимо, сильно меня ему недоставало... От лица Тошика Мы перешли в комнату Влада, потому что наша была занята. Удивительно тихо было везде... Окно нараспашку, еле-еле начинает теплеть небо. Звезды еще горели - такие яркие, кажется, никогда не перегорят... Я дал Жене свои шорты. Наблюдая за тем, как он одевается, я уже мечтал раздеть его. Но я понимал, что это слишком рано. Я сел на подоконник и закурил. Женя подошел, затянулся от моей сигареты. Я просто не мог сдерживать улыбку. Тайная любовь вырвалась наружу. Мне вспомнилось, как я впервые увидел его голым… Женя спал днем, летом. Простынка, которой он укрывался, сползла своим уголком на левое бедро, а вот все остальное я мог прекрасно разглядеть… Рельефный торс, вздувшиеся вены на руках и шее, чуть кудрявые волосы в паху, чуть возбужденные член… Видимо, ему снилась девушка или что-то пошлое, потому что возбуждение его росло, а я, как будто окаменев, смотрел на него… Женя лег на кровать, я пристроился рядом. Он обнял меня сзади. Конечно, я не мог не почувствовать его возбуждение, но решил игнорировать это, хотя и сам был не совсем спокоен. Мы лежали и говорили. Как и всегда ни о чем. Но все было по-другому! Теперь он не просто рядом. Он со мной: - Ты давно ждешь меня? - странный вопрос он задал. К чему это он? - В смысле? - Ну, нравлюсь я тебе давно? - смутился Женя. - Жек, я не знаю как давно, но знаю, что осознал это месяц назад. - И молчал? - Тебя это удивляет?! – я немного вспылил. То есть, я должен ыл к нему подойти и сказать «Женя, я тебя люблю»?! - Тоже верно... Можно я ещё поцелую тебя? - он привстал на локте. - Можно. Его губы коснулись моей шеи, прошлись по позвонкам... Его возбуждение упирается в мое бедро... Это невыносимо! - К черту! - я повернулся к Жене лицом. Страстный поцелуй с языком и покусыванием губ друг друга. Женина рука скользит по моему прессу. Вот она уже на стремительно растущей выпуклости в моих боксерах… Стон. От лица Жени Я стал гладить его через трусы. Решил сейчас удовлетворить его, ведь сам больше просто не имею сил заниматься сексом, даже с любимым человеком…. Какой же я идиот! Запустил руку под резинку: - Жень... - его слова перебил стон. Глажу короткие твердые волосы на его лобке. Тоша от возбуждения толкает мою ладонь пахом: - Мальчик... - мои пальцы скользят по его члену. Массируют его, ласкают. Много времени это не заняло. Я приспустил его боксеры до колен. Тоша тихо постанывает. Еще чуть-чуть… - Неет... Стой… Мм… Женя! - вырывается громкий стон. Тошик обильно кончил себе на живот, вцепившись в простынь. Его тело обмякло. Я тоже был на грани. Мне хватило пары движения для завершения дела. Кончил я также на живот Тоше. Я вытер его пресс своими, а точнее Тошиными, шортами. Мы обнялись и стали засыпать. Как же хорошо! Я лежал и думал о том, как мне этого не хватало. Как теперь мне спокойно на душе и уютно. Плевать на все, лишь бы мальчик был рядом. Такой настоящий и живой рядом со мной... От лица Влада Я проснулся от того, что Женя встал с кровати и ушел. Ну пусть идет. Попытался потянуться - не вышло. Руки все еще связаны. Эрика дремлет на моем животе: - Эй, лисенок? - почему я ее так назвал?! Дебил... - Мм? - она подняла на меня свои зеленые глазки. - Развяжи меня, - я следил за ее мимикой, ужимками. Очень милая. Даже слишком! - Нет, я хочу тобой еще по пользоваться. А как только ты освободишься - сбежишь к своему Женечке... - надула губки и лишний раз хлопнула ресницами. - Не сбегу. И почему это к моему? Вообще не понял сейчас тебя!-возмутился я. - Ну... - она передвинулась выше по моему телу и положила голову мне на грудь, - Тебе ведь он нравится? - Нет, - опешил я. - Врешь, - она лукаво улыбнулась. - С чего ты взяла? - я начинал злиться. Не отпускает еще и лекции читает. - Я следила за твоей реакцией на его поцелуи. Забыл, на кого я учусь? - Я сознательно промолчал, - Думаешь, я не заметила как ты косишься на него? Или как дрожит твое тело от его прикосновений? - Ну да, есть у меня такие наклонности гея, сам в шоке. Но это не значит что он мне нравится и я хочу быть с ним. Хотя целуется он обалденно... - вырвалось из меня. - Согласна. То есть ты отрицаешь свои чувство к нему? - она еле заметно улыбнулась. - Да, - я был уверен в этом. Это девчонка меня раздражала, но было в ней что-то, ради чего я готов был на все. Я стал слишком мягким и открытым. Пора прекращать. Эрика водила пальцами по моей груди: - Развяжи меня! Мало того, что насильно занялись со мной сексом, так еще я твои психологические лекции должен слушать! Я заерзал, пытаясь скинуть Эрику: - Рано… - Она поцеловала меня в губы. Я хотел было вырваться, но это было даже лучше, чем Женя. Ее губы накрыли мои. Я почувствовал, что повязка на руках ослабевает. Я свободен. Эрика отстранилась: - Беги, зайчик. Я не сдвинулся с места, только положил руки ей на талию. Она проследила за тем, что я делаю. Улыбнулась, когда мои холодные руки коснулись ее кожи. - Слишком много секса в одну ночь... - насторожился я, услышав голос Тошика, выкрикивающего имя Мильковскиго. - Эрика, я бы не отказался просто поспать.... - Арина. - Что? - не понял я. - Меня зовут Арина, - такие зеленые, нежные глаза. Прямо тошнит! Почему Женя именно ее к нам притащил? Она открылась мне, сказав имя, хотя меньше всего этого хотел именно я. Но пересилив свою злость, я положил ее рядом с собой и спросил: - Почему ты такая... Ну в шутках о сексе, в самом сексе? - Ты уверен, что хочешь знать? - я кивнул, - Тогда слушай... = Боль моя защита = От лица Эрики Пожалуй, я ещё никогда не открывалась людям после такого недолгого знакомства… Не важно. Я хочу это сделать, и мне всё равно, что будет потом. По началу, этот Заяц показался мне скучным, бледным, слишком скромным, неинтересным . Но сейчас я чувствую, что он поймёт, что не скривит мину отвращения на своём красивом лице в знак соболезнования.. - Знаешь, есть выражение, что все мы родом из детства. Оно, как нельзя лучше, относится ко мне, - я попыталась улыбнуться, но вышло как-то нелепо. Похоже Влад на это никак не отреагировал. Что ж, я просто продолжу, - Отец ушёл, когда мне исполнилось два года. Как мне сказала потом мама, он просто не смог выносить детские крики и нелюбимую женщину. Но акцент она почему-то делала именно на его нелюбовь ко мне. Видимо, просто хотела думать, что дело не в ней, а во мне. Что если бы она не залетела, то всё было бы иначе. Как наивно.. Влад всё ещё молчит и не выказывает никаких эмоций на лице.. Пожалуй, так даже лучше: - В общем, нам помогала бабушка. За следующие десять лет мать сменила множество любовников, и каждого я должна была принять и полюбить. В противном случае, мне приходилось терпеть крики, а когда она совсем выходила из себя, то била меня. После этих слов Заяц вдруг приобнял меня рукой за плечо. О Боже, только не жалость, умоляю! Блин, а чего я ещё ждала, когда решила ему рассказать? Дура.. - А что было потом? - тихим, спокойным голосом спросил он. Ну да, похоже я сделала слишком большую паузу. - А потом, мама встретила Лисовского.. Дядя Дима, так он просил его называть. Тогда мне только исполнилось тринадцать лет. Как сейчас помню, это было лето, и он повёз нас с мамой к себе в загородный дом. Бабушка умерла той весной, поэтому в его доме мы были втроём. Первые две ночи я не могла уснуть от стонов, криков и различного рода звуков непристойного характера. Я накрывала голову подушкой, затыкала уши и закутывалась в одеяло. Пыталась думать о чём-то хорошем, о речке, о мороженом… Но это не помогало. Влад всё так же безмолвно слушал меня. Понимает, что нет смысла перебивать. А может ему просто интересно. Неважно, главное, что он молчит: - На третью ночь я была очень приятно удивлена тем, что на втором этаже нет этих мерзких звуков, только еле слышное посапывание. А затем, я услышала шаги.. Дядя Дима спускался по лестнице. Спускался ко мне.. - я невольно сделала паузу и шумно сглотнула.. Чёрт! Я думала, что это больше не цепляет меня так сильно.. - В ту ночь.. Он пришёл и изнасиловал меня.. По началу я пыталась сопротивляться, но он пригрозил мне тем, что скажет матери, будто это я к нему приставала. Тогда бы я окончательно потеряла её расположение ко мне, в то время это было для меня страшнее.. Я всегда ждала от неё любви и одобрения, а она была слишком сильно влюблена в Лисовского, чтобы ему не поверить. Я молчала.. Клянусь, я не проронила ни звука, пока его огромная туша лежала на мне всем своим весом, а его член с почти невыносимой болью входил в меня и выходил. Входил и выходил.. Этот гад всё время ускорялся и целовал меня. От него пахло перегаром и сигаретами - видимо он собирался с силами, чтобы прийти и надругаться надо мной. Влад прижал меня к себе, как бы говоря: "Продолжай". А я уже не могла остановиться. Чёрт! Слёзы подходят к горлу.. Я же обещала себе не плакать. И не заплачу. Сделав глубокий вдох, я продолжила: - Он приходил ко мне через каждые две ночи. Как оказалось потом, он подмешивал матери снотворное, чтобы вдоволь насладиться этим извращением. Мы были у него в загородном доме всего две недели, но этого мне хватило.. Потом я стала более замкнутой, стала путаться с не очень хорошими компаниями, начала курить и выпивать. Причём сильно. Ночевала всё больше у каких-то знакомых, которые были старше меня лет на десять. На руку мне играло то, что я выглядела старше своего возраста. А мать и рада была, что я не ночую дома, так как с Лисовским у них всё было хорошо. В какой-то момент я поняла, что с такими развлечениями пора завязывать. Потихоньку начала учиться. Так как школа у нас была ниже среднего, то и выйти в лучшие ученики не составляло труда – достаточно было только выполнять задания. Неважно как, главное хоть что-то делать. В выпускном классе меня стала увлекать психология. Многие вещи стали для меня более очевидными. И я решила пойти учиться на психолога. Таким образом я и попала сюда. А моя пошлость и нездоровая эротическая фантазия это что-то вроде защитной реакции. Мне так легче справиться с недоверием к людям. Понимаешь, детская психологическая травма. Когда я причиняю другим боль, когда доминирую, я чувствую себя уверенной в себе. Считай, что я так мщу, - я глупо улыбнулась, пытаясь немного сгладить впечатление от рассказа. Влад, немного помолчав, спросил: - Допустим, я понимаю, почему ты любишь быть, так сказать, сверху. Но а как же быть с тем, что ты сама любишь боль? Стокгольмский синдром? - улыбнулся он, проводя пальцами по моему плечу. - Знаешь, возможно частично. Жертва проявляет покорность в отношении своего насильника, с надеждой на то, что он сжалится - это похоже на меня в детстве. Но сейчас это что-то вроде привычки. Теперь мне нравится боль. Считай, что так я самореализуюсь, - я снова глупо улыбнулась. Я порой и сама не понимаю, почему я так люблю извращения. В конце концов, это приносит определённое удовольствие… От лица Влада Я даже и не мог подумать, что всё настолько ужасно. Но я молчу. Долго, слишком долго. Я просто в ступоре и ничего не могу с собой поделать. Так, момент упущен, сейчас что-либо говорить – уже неуместно. Да и что я мог сказать? Что я соболезную? Что я понимаю, каково это? Возможно, после этой ночи, частично понимаю, но всё же.. Я просто продолжу обнимать эту странную девчонку, с необычайно зелёными глазами и рыжими волосами, которые меня так бесили. От лица Эрики Он обнял меня. Так странно и необычно. Приятно... Я просто закрыла глаза и начала засыпать: - Арин, а почему Эрика? - вдруг спросил Влад. - Меня в тех развесёлых компашках все называли Аринкой, в итоге это и превратилось в Эрику, потому что мне хотелось забыть себя и своё прошлое. Влад лишь буркнул что-то вроде «ясно» и обнял меня чуть крепче. Стало как-то легче что ли.. Правду говорят, иногда надо просто выговориться. = Шлюшка = От лица Жени Я проснулся около 10, Тоша мирно спал рядом. Я встал, напялил шорты и пошел на кухню. Приготовил бутерброды, ибо дома ничего не было кроме сыра, хлеба и масла. Сварил кофе и пошел будить мальчика.: - Просыпайся, - провел по его спине рукой. Тошик повернулся ко мне лицом и улыбнулся. - Доброе утро, Жек. - Доброе, Тоша. Он притянул меня к себе и нежно в губы зашептал: - Если это сон, то трахни меня, а если нет — тоже трахни! Я засмеялся: - А я приготовил завтрак... - Тошик впился в мои губы. Его язык бродил по моему рту и вокруг него. У меня тут же встал. Тоша улыбнулся и залез мне в шорты. - А как же еда... - сквозь стоны пробормотал я. - Подождет твоя еда... - Ниженко уложил меня на кровать, а сам, оставляя влажную дорожку поцелуев, опустился к моему члену и, взяв его в рот, стал ласкать мою плоть. Я приглушенно стонал, чтобы не будить Эрику и Влада, хотя хотелось кричать. Внезапно Тоша перевернул меня на живот и спустил мои шорты окончательно. Облизав свой палец, он ввел его в меня. Стон. Затем он ввел и второй. Дал мне привыкнуть. Стал двигаться ими потихоньку. Я стонал как последняя шлюха. Вот и третий палец вошел в меня. Я стал уже сам на них насаживаться. Мне нужен был его член, а не пальцы. - Проси... - прошептал Тошик мне на ухо. - Да... Тошенька... Возьми меня... - что творил, я не понимал. Знал только, что мой мальчик не так прост, как я думал. Тоша натянул обильно смазанный презерватив и вошел его в меня мягким толчком. Боль. Дикая боль. Я закусил подушку. Потом в нее же закричал. - Потерпи, Женька. Потерпи... - успокаивал меня Тоша. Через некоторое время я привык и, в знак того, что я готов, качнул бедрами. Он задвигался медленнее, входя и выходя. Это было волшебно. Наконец-то я чувствовал его. Темп нарастал. Оба стонали и кончили одновременно. Было ощущение, что у меня внутри какой-то дракон, который горячий, жжет меня, но, в тоже время приносит безумное удовольствие, задевая простату с каждым толчком… Я долго еще отходил, а Тошка же, тем временем, сходил к столику за едой и сел напротив меня, жуя бутерброд. - Ты лежишь, как звезда, - прошамкал он, - Неужели я так тебя вынес? - Да, мудак! А ты как думаешь?! Да меня только что как целку порвали, а ты еще удивляешься?! Жуй и не болтай! - разозлился я. - Если тебе станет легче, то сегодня я впервые отсосал у парня. - А вот это у тебя отлично получается! Я в душ, - улыбнулся я своему мальчику. В душе я долго думал обо всем, что произошло за эту ночь и понимал, что это одна из лучших ночей в моей жизни...