Re-born

      – Аах, да чтоб тебя! – воскликнула Рей, в очередной раз сажая в пальцы занозу. Ее трясло от нарастающего в одиночестве подвала страха, в горле першило, но в груди горела надежда на побег.       Взгляд на ключ, небрежно прибитый к двери, доводил ее до слез, потому что девушка прекрасно знала, что не дотянется до него. Рей все еще чувствовала стыд за свою наивность и беспечность в отношении андроида, прекрасно осознавая, что у него было множество шансов для побега. Кайло просто выжидал. Он никуда не спешил, вертел ей, словно куклой, нарочитым спокойствием выбил почву из-под ног и намеренно спровоцировал, когда разузнал о создателе.       Теперь в попытках найти что-нибудь, что могло бы помочь открыть замок на ошейнике, Рей раздирала пальцы об острые щепки и осколки посуды. Все-таки лень наказуема: когда Кайло разрушил старые вещи, не стоило раскладывать их по коробкам, а надо было элементарно вынести разломанный хлам. Так она думала раньше.       Руки нещадно кололо, кожа покраснела и кое-где кровоточила, но она старалась игнорировать зудящую боль в кистях, продолжая выискивать в рухляди хоть что-то стоящее. Благо, Кайло, по доброте ли запрограммированной или в качестве издевки, снабдил ее стандартным набором для обработки ран. Все предусмотрел, засранец. Теперь дяде предстоял сложный разговор со своим детищем, а потом и ей, когда он успокоит взбесившуюся программу.       Девушка не сомневалась, что Мейкер, один или с Кайло, приедет ее освободить и не преминет поиздеваться над всей ситуацией. Слушать его лекции о беспросветной тупости племянницы Рей не жаждала, поэтому суетливо искала способ побега.       Конечно, Рей не покидала тревога за Мейкера из-за неуравновешенного характера Кайло, но вера в Законы вселяла надежду за сохранность его жизни: даже в произведениях Азимова ни один робот не смог перешагнуть нерушимые постулаты. История о том, как робот предпочел свою дочь человеку из «Снов робота», была выдумкой. В любом случае она хотела поскорее снять натирающий подбородок ошейник и предупредить дядю о скором приезде андроида. И попросить не стирать его личность.       Рей понимала, что ей уже не отвертеться от своих ошибок. В голове все предполагаемые расклады сводились к одному – с Кайло она больше не увидится. Осталось выбрать, как выйти из поставленных условий: «достойно» по телефону или унизительно с ошейником. В обоих вариантах Рей хотела сохранить развивающееся «Я» андроида, надеясь хотя бы так извиниться за вранье и поводок.       Отбросив очередную коробку с бесполезным хламом, девушка открыла следующую и замерла: на самом верху лежала старая фарфоровая кукла. Ее кукла. Время не пощадило бархатное бордовое платье, на котором кое-где моль проела золотые узоры, гусиные перья в шляпке скомкались и посерели, а ресницы на пожелтевших от пыли глазах выпали.       – Марго… – изумленно прошептала она и стряхнула пыль с искусственных волос.       Не просто забытая игрушка, а последний подарок мамы на Рождество. Уже тогда маленькая Рей знала, что Санты не существует, и радовалась маминой догадливости. Ведь как раз за пару недель до праздников она буквально оттаскивала девочку от витрин с фарфоровыми красавицами.       Лица отца Рей почти не помнила – родители погибли в аварии, когда ей было всего шесть лет. При ней родственники и знакомые старательно не говорили об этом, но даже нескольких фраз, таких как «перекресток», «гололед» и «пьяный водитель», хватило ребенку для создания картинки. Девочки в машине с ними не было, а из школы встречал уже нахмуренный дядя.       Кажется, цвет глаз перешел ей от папы, но для этого нужно заглянуть в фотоальбом. Помнила только, что он много работал и курил. Мейкер, хоть и был родным дядей со стороны отца, сентиментальностью не отличался и не хранил ничего о своей родне, но все же оставил на память несколько снимков их семьи.       За полтора года Рей привыкла делить свою жизнь на до и после Кайло, поэтому была не готова к тому, как плотина воспоминаний начнет покрываться трещинами, пропуская кусочки ее детства. Но процесс уже пошел, пронося перед глазами обрывки прошлого: чистый задний двор с голубыми качелями, запах имбирного печенья перед зимними праздниками, ласковые руки матери нежно обнимали, а мягкие губы целовали ее каждую ночь перед сном, мурлыкая песенку. Серые глаза, русые волосы, от которых пахло яблоками.       Незаметно для себя глаза Рей снова наполнились слезами, трясущиеся руки прижали Марго к груди. И вздрогнула – что-то острое под юбками впилось ей в запястье. Девушка отодвинула ткань и вскрикнула от радости: белоснежные ножки стояли на подставке при помощи длинной спицы.       Она сдернула проволоку с игрушки и оглядела подвал в поисках отражающей поверхности. Ничего подходящего не было. Рей хлопнула себя по лбу и открыла одну из коробок, аккуратно доставая со дна приличный осколок зеркала. С серебристой глади на нее смотрело бледное, осунувшееся создание с воспаленным взглядом и кое-как завязанным пучком на затылке. Ошейник болтался на тонкой шее, из-под него выглядывали синяки от звеньев цепи. Жалкое зрелище.        Стараясь не порезать и без того пострадавшие пальцы, она взяла зеркало, куклу и спицу в свой уголок. Удерживая осколок на книгах, девушка расшатала проволоку и выдернула из подставки. Идеально для того, чтобы поковыряться в замке.       Рей согнулась перед зеркалом, повернула кольцо Прометея и вставила спицу в замочную скважину. Она методично ощупывала все впадинки внутри замка и крутила во все стороны проволоку в надежде немного сдвинуть механизм. Как назло, ошейник был сделан качественно, и Рей уже трижды прокляла тех продавщиц из магазина, что дали ей номер специалиста по взрослым игрушкам. Это орудие пыток не хотело поддаваться. Руки быстро затекли, пару раз спица прошлась по коже щеки, поэтому пришлось передохнуть.       Она открыла одну из бутылок с водой, проигнорировав еду – кусок наверняка встал бы поперек горла. Рей косо посмотрела на оставленную Кайло коробку с едой и основными вещами. Чертов искусственный интеллект оставил ей продуктов дня на три-четыре, все не скоропортящееся, кроме нескольких сэндвичей, которые ей сегодня придется употребить, если она не хочет жуков разводить для компании.       Стоп! Еды на несколько дней!       От Портленда до Сиэтла ехать приблизительно три часа, с учетом того, что рано утром Кайло не встанет в пробке. Добавим час до Редмонда, если на корпоративной квартире Мейкера не будет.       Со всеми задержками и разговором с дядей Кайло должен вернуться максимум через сутки. Почему тогда так много еды? Андроид собирался где-то задержаться? Неужели он не вернется? Она поселилась здесь надолго?       Небольшая часть сознания девушки понимала, что не время накручивать себя и паниковать, но сердце уже беспокойно забилось. Рей вскочила с матраса и суетливо мерила комнату, заглядывая в окошки. Может, стоило бы закричать и позвать на помощь кого-нибудь из соседей? Действие не было лишено смысла. Но как объяснить ее нахождение на цепи?       – Меня запер свихнувшийся человекоподобный андроид, которого собрал мой дядя-ученый. Почему? Потому что я сама его посадила до этого цепь, так как у Кайло расщепление личности. А еще я с ним периодически сплю, – звучало как бред шизофреника в стадии рецидива. Рей нервно засмеялась и остановилась перед лестницей. Вид ключа, издевательски темнеющего на белом фоне, вывел ее истерику на новый уровень.       Девушка зарычала и ринулась за перегородку, переворачивая все, что попадалось ей под руку. Стол с бесполезными для нее инструментами с грохотом отлетел в стену ударом ноги, руки до онемения колошматили резиновую подложку в покореженном Кайло резервуаре. Сама себе Рей напоминала больное бешенством животное, не хватало лишь пены изо рта – она кричала и кричала, металась, дергала себя за волосы, игнорировала боль в теле, пока острая резь в пятке не заставила ее на секунду замереть.       Она проковыляла к матрасу, оставляя яркие следы на бетоне. Конечно же, кусочек стекла впился в ногу. Вот дура, даже не хватило ума обуться, что говорить о заботе об андроиде. Рей взяла аптечку и обработала новую рану, поливая заодно перекисью и царапины на руках. Интересно, сколько раз она еще себя покалечит, прежде чем ее вытащат отсюда? Или смерть от инфекции – более вероятный вариант?       Так, спокойно! Она спасется из этого подвала и начнет жизнь по-другому.       Пальцы схватили спицу и с остервенением зачиркали по ошейнику, внезапно ставшему невыносимо тесным. Глаза защипало, слезы мешали ей видеть свое отражение. Тщетно, замок не поддавался.       Рей завертела головой, словно собака на привязи, и начала бить матрас, протыкая его проволокой. Она завопила в отчаянии и, не глядя, отбросила бесполезный металлический прут. Дышать стало тяжело, будто воздуха в подвале катастрофически мало. В стрессовой ситуации мозг не придумал ничего лучше, чем озадачить себя поиском виноватого:       – Рей, выбирай модель для своего телохранителя! Рей, ничего страшного, просто соблюдай Правила! – девушка кривлялась и шумно топала из угла в угол, слегка прихрамывая. – Эти гребанные Правила все и усложнили, мудила ты старый! Притащил мне умную жестянку, обещая друга и защитника, а теперь я на цепи сижу в подвале моего дома! Обходилась без него больше двадцати лет, но нет! Вот тебе, племянница, подарочек, но андроид без гарантии и стабильного ИИ! И если ты не зачистишь эмоции, то он тебя сожрет, как волк Красную шапочку! Чтоб тебя, идиота, на части порвали, только сначала вытащите меня отсюда…       Мысли невольно вернулись ко времени, когда Мейкер был ее опекуном. Мужчина появлялся дома редко, почти не общался со своей бедной родственницей, порой игнорируя сам факт ее существования, поэтому Рей рано стала самостоятельной. При этом он не жалел денег на нужные ей вещи, исправно проверял домашнюю работу в своей едкой уничижительной манере и не напоминал о семейной трагедии.       Поэтому девочка себя убедила, что дядя так проявлял любовь к ней. И решила больше ему не мешать, окунувшись с головой в домашнюю библиотеку. На страницах книг Рей находила героинь, таких же одиноких, как она, добрых и бесстрашных. Они отправлялись за приключениями в неизведанные места, где встречали преданных друзей и родных.       Рей искренне верила, что когда-нибудь на пороге ее дома появится чудесный мальчик, с которым она отправится в экзотические страны спасать угнетенных или пересечет северные льды в поисках замка троллей. Но в дверь постучал не принц, а бледнолицый Джерри…       Девушка на автомате дотронулась до бугристой кожи на левой щеке. Рей не хотела вообще вспоминать об этом мальчике, тем более сидя в одиночестве. Она схватила пару сэндвичей из коробки и поверженно плюхнулась на футон, гремя цепями, точно Кентервильское привидение. Пережевывала Рей еду вынужденно, не ощущая вкуса. Ей стало стыдно за злые слова о дяде, но утешало, что никто их не слышал.       Затолкав в рот последние куски, Рей посмотрела в окошко – сумрачно. Сказать точно, сколько сейчас времени, она не могла, тем более темнело поздней осенью рано. Скоро должен вернуться Кайло. Или приехать Мейкер. Нужно чуть-чуть подождать, нужно чем-то себя занять, раз с проволокой не получилось. Еще одна истерика ей бы не помогла.       Девушка огляделась и взяла книгу со стола – Джек Лондон «Сердца трех». Нет, сейчас не до романтики. Андре Моруа «Письма к женщине» – уже поздновато их читать. Артур Конан Дойль «Записки Шерлока Холмса» – пожалуй, подойдет.       Она расположилась на матрасе и открыла переплет, желая немного расслабиться. Если такое вообще было возможно – строчки плясали, смысл большинства фраз уплывал от Рей, а взгляд золотистых глаз возвращался к лестнице. К Кайло.       Его последние слова до сих пор звенели у нее в ушах, поражая своей жестокостью и… человечностью. Он мстил, тонко и безжалостно. Подобного рода алгоритм не был предусмотрен программой – к таким выводам андроид пришел сам.       Рей ошеломляло, насколько далеко в развитии продвинулся Кайло с тех пор, как прототип начал захватывать контроль над ограничениями в функциях имитатора. Трех дней было достаточно, чтобы он поборол суточный режим. Выходило, что двойное кодирование только сдерживало развитие искусственного интеллекта.       Внезапно одна из ламп замигала и с тихим хлопком потухла, погрузив часть подвала в сизую темень. Рей тяжко вздохнула – проводка опять подвела. В доме давно обновили электролинию, но не здесь. Старый кабель не вызывал доверия, поэтому бак андроида подключался к удлинителю.       Теперь же, высматривая балки на темном потолке, Рей с ноющей болью в груди думала, что ее жизнь была чередой постоянных неприятностей. Двадцать три года, шестнадцать из которых она стремилась влиться в социум, люто ее ненавидевший.       Говорят, хищники всегда чувствуют страх жертвы перед ними. Если так, то должно быть она воняла им мили за три, потому что в любую прогулку из дома, начиная с семилетнего возраста, девушка не обходилась без приключений. И это были далеко не те веселые авантюры со страниц книг. Скорее, путешествие по лимбу, где каждый норовил толкнуть, ударить, обозвать. Все из-за него…        Вот зачем Джерри постучался тогда к ним в дверь? Она подарила ему свои любовь и дружбу, а он ее проклял на одиночество.       Полтора года в иллюзорном мире счастья с андроидом – и вот она снова одна. Воздушные замки пали.       В голубоватом свете безмолвной комнаты с легкостью вылезали наружу все накопленные фобии. Из каждого угла раскинули щупальца угрожающие тени, периферийное зрение постоянно улавливало несуществующие движения или странный отблеск в зеркале. Рей понимала, что все ее страхи иррациональны, что необходимо держать себя в руках. Но сознание уже рисовало картинки за закрытыми глазами: как из-за старой проводки горел дом, как в дом пробирался вор и находил ее, как она умирала на футоне, забытая всеми, привлекающая жуков и крыс. Смерть в каждом варианте.       И Джерри. Там был Джерри со стальным отсветом на медицинских ножницах.       Девушка открыла глаза, всхлипнула и затряслась в крупной дрожи. Ее маленький сартровский ад в четырех стенах. Дыши, дыши медленно, глубоко…       Она лихорадочно пыталась вспомнить что-то хорошее, что могло бы успокоить бешеный стук сердца. Среди хаоса мыслей только один человек вызывал у Рей чувство умиротворения и безопасности. Точнее, андроид, и рядом его не было. Вот бы сейчас он лежал сзади и крепко обнимал ее большими руками…       Тело все еще помнило мужские прикосновения, нос наполнился фантомным запахом его дезодоранта. Она грустно выдохнула, быстро скатала второе одеяло и положила к стене. Обняла потрепанную куклу и легла спиной к мягкому рулону, представляя себе Кайло. Девушка закрыла глаза и попыталась заснуть. Неважно, который был час, она отчаянно хотела уйти в мир сновидений и проснуться тогда, когда андроид вернется. Когда хоть кто-нибудь вернется.       Но сон не приходил – в полутьме подвала все снова казалось зловещим, внушающим опасение. Слух обострился, донося гудение щитка с улицы, скрипы проседающего дома и… звук ее рингтона?       Рей подскочила. Кто-то звонил ей на телефон. Она подбежала к лестнице и закашлялась из-за давления на шею. Девушка сдавленно вскрикнула и раздраженно дернула цепь, взгляд уперся в ключ. Смартфон продолжал трезвонить, побуждая Рей действовать.       Она подошла к коробкам и начала вытряхивать из них содержимое на пол. Из сложившейся кучи Рей выбирала крепкие деревяшки, веревки, шнурки, тонкие проводки. В дальних коробках нашлось пару футболок с тех недолгих времен, когда она жила в студенческом общежитии, и остатки скотча. За перегородкой получилось отодрать железную трубку от резервуара и кое-какие шнуры из портативного прибора для диагностики синтетических тканей. Рей не была уверена, что задумка увенчается успехом, но смиренно лежать уже не получится.       Не обращая внимания на боль в пальцах, она состыковывала и заново ломала дощечки, надежно связывала их между собой, закрепляя конструкцию порванными на полоски футболками и скотчем.       Рей аккуратно подняла самодельную многоуровневую палку с крючком от вешалки на конце и медленно вернулась к выходу из комнаты. Почти не дыша, она потянулась к гвоздю на двери. Длина вышла подходящей, а вот с меткостью у нее явно были проблемы – руки тряслись под тяжестью конструкции и не могли попасть по ключу.       – Ну, давай же, давай, давай, еще чуть-чуть… еще пару сантиметров... ты сможешь, подними выше…, – бормотала Рей в такт своему дыханию.       Несколько раз она прерывалась, чтобы попить воды и вытереть мокрые ладошки о штаны. Рей игнорировала внутренний тихий голос, что нашептывал ей сдаться, чувствовала собственную усталость. Очередная попытка: крючок почти подцепил ушко, она задержала дыхание, но неожиданно палка сломалась – часть с гулким стуком упала на лестницу.       Рей чертыхнулась и подтолкнула обломок оставшимся у нее в руках куском, до предела вжимая ошейник в горло. В глазах забегали мошки, когда она все-таки подтащила к себе ее поломанную монстроподобную палку. И обессилено упала на бетонный пол.       Ей хотелось спать, ей хотелось пить, ей хотелось в душ. Свободы хотелось.       Но вместо желаемой ванны и теплой постели она хлопнула по выключателю, умылась холодной водой из бутылки и легла в свой угол, обвивая руками пахнущую пылью и нафталином куклу. Душа исходила тревожным скулежом, тело ныло и щипало в разодранных местах, но Рей словно потеряла сознание, едва касаясь подушки.       Ночь казалась девушке бесконечной, а кошмары мучительными. Она часто просыпалась от ломоты в мышцах, от шумов пустого дома, что казались громогласными, снилась нескончаемая вереница лиц, злых и осуждающих.       Под утро Рей в очередной раз открыла глаза, наблюдая, как из узких оконцев на бетон падали серые лучи предстоящего рассвета, как весь ее мир становился жемчужно-дымчатым. Несвойственное ей спокойствие, больше похожее на примирение, сковывало грудь. Дверь наверху открылась, ступеньки протяжно стонали под весом мужчины. Кайло заступил в пепельную полоску света и держал в кулаке блестящие ножницы.       Желудок свело спазмом от ужаса, она попыталась встать, но тело не двигалось, будто закованное в тысячу цепей. Рот беззвучно отрывался, связки и язык не слушались. Рей с ужасом смотрела, как андроид подошел к ней и тихо сказал:       – Тсс, мышка, успокойся. Давно пора было это сделать, и ты это знаешь, – Кайло нагнулся и поцеловал в ее лоб. – Твои волосы стали слишком длинными, не хотелось бы снова выдирать из головы колтуны.       Что? Длинные волосы? Она никогда не отпускала волосы ниже плеч из-за их вьющейся структуры. Андроид медленно посадил ее и принялся расчесывать локоны.       Рей собралась спросить об этом Кайло, но тут уловила отражение в откуда-то взявшемся зеркале – на нее потускневшим взором смотрела худая пожилая женщина. Ее левую, испещренную морщинами щеку пересекал уродливый крестообразный шрам…       С криком Рей села на матрасе. Подвал был затоплен в серых тонах. Она опустила глаза на свои израненные пальцы и взяла осколок в руки. Да, это был лишь страшный сон, но страх не прогнать, пока не посмотришь ему прямо в глаза.       Она расслабленно выдохнула – в зеркале было все тоже лицо, бледное и невыспавшееся.       Заснуть у нее не получится, в этом Рей не сомневалась. С тоской оглядев поломанную конструкцию, она решила перекусить протеиновыми батончиками, прежде чем продолжить эксперименты по выживанию.       Последний кошмар был ярким, въедливым, словно клещ, он не отпускал ее мысли, пока Рей заторможенно пережевывала нугу и запивала еду водой. Подсознание извратило ее самые главные страхи.       Она сидела на цепи и молила про себя богов, андроида и судьбу об освобождении, страшась возвращения Кайло. Что он будет делать с ней? Оставит ли стареть здесь или вообще не вернется? У нее, к сожалению, нет вечно молодого тела и фотонного процессора.       Девушка встала. Схема та же: лестница – палка – ключ. Рей ощущала, как гудели мышцы, от напряжения болело в висках, но дело продвигалось легче, чем вечером. Когда крючок пролез в колечко, она ликующе вскрикнула и поспешно рванула на себя. Металлическое звяканье упавшего где-то на верхней ступеньке ключа прозвучало почти глумливо.       Рей в ярости начала колотить палкой по стене и перилам, игнорируя жгучие слезы на щеках. Безудержные рыдания перехватили горло мучительным спазмом, она больше не собиралась сдерживаться.       – Пожалуйста, Кайло, только вернись! Не бросай меня здесь! – девушка почти упала на пол, по-детски терла глаза. До ее слуха донесся лай собаки.       Она встрепенулась. Конечно! Сосед утром всегда выгуливал его вечно пищащего песика.       Рей отбросила ненужную деревяшку и подбежала к маленькому источнику утреннего света. Была не была, она готовилась ко всему, лишь бы не умереть здесь от болезни или старости.       С ее ростом Рей не могла добраться до цокольного окна, чтобы позвать на помощь. Она раздумывала, сможет ли подтянуться достаточно, но взгляд остановился на низком столике. Рей скинула вещи с него и подтащила к стене. В нем открылся вид на задний двор, поэтому, обливаясь потом и ругаясь, девушка отправилась со столом к противоположной стороне.       За всем этим оглушительным шумом не было слышно, как открылась дверь. О том, что она не одна, ее известил скрип ступеней.       Рей резко повернулась – перед ней стоял Кайло с очередной коробкой в руках. Пальцы взметнулись к уху, единственному месту, которое она еще не отбила.       Щипок – не спала.       Андроид молча наблюдал, не показывая ни малейшей эмоции на лице. Рей всхлипнула и сделала крошечный шаг вперед:       – Кайло…       – Да, Рей?       Звук родного баритона вывел ее из оцепенения: она прыгнула к нему на руки, сбрасывая коробку под ноги. Кайло подхватил Рей и прижал к себе.       – Почему ты так долго? Не бросай меня больше... было так страшно… так одиноко… пообещай меня не оставлять…, – Рей никак не могла перестать лепетать, стискивая руками и ногами мужчину. Он гладил ее по спине и что-то шептал, но девушка не слышала ни слова. От радостного биения сердца уши заложило гулким звоном.        Она не знала, сколько они так простояли. Когда она перестала шмыгать носом, Кайло почти насильно спустил Рей на пол и пошел обратно к лестнице. Сердце пропустило удар.       – Ты куда? Где дядя? – воскликнула Рей, поморщившись от того, как визгливо прозвучал ее голос. Она не хотела выглядеть настолько уязвимой.       – За ключом, мышка.       Он снимет кольцо Прометея. И дядя не приехал. Неужели все закончилось? Но мозг упрямо вопил о возможном подвохе.       – Он… он на верхней ступеньке…       Мужчина оглянулся и обежал взглядом подвал: вещи валялись на полу, стол стоял под окном, разбросанный тут и там мусор. Он усмехнулся:       – В тебе наконец-то проснулся боевой дух, мышка. Отрадно знать, что ты умеешь не только на кнопки тыкать и меня возбуждать, но и борешься за свою свободу.       Рей, не давая себя смутить, ответила:       – Ты ждал чего-то другого?       Кайло спустился с ключом и повернул ошейник.       – Ну, не знаю… Смирения, что ли. Вы же, полевки, до одури пугливые создания. Признаться, то, что я вижу сейчас, приятно превзошло мои ожидания.       Щелкнул замок, и по коже побежали мурашки от неожиданной легкости. Рей застонала и пошевелила шеей. Как же хорошо!        Она наклонила голову вниз и, наконец, заметила ящик.       – Что это?       Кайло поднял ее лицо за подбородок и весело сказал:       – А это, мышка, цена моей свободы. Давай, посмотри.       Рей присела на корточки и открыла коробку. Крик затопил ее легкие и сковал душу – на дне лежала голова ее дяди. Мир внезапно почернел.       Кошмар продолжался.