Re-born

      Облегчение. Рей не могла иначе распознать чувство неожиданной легкости, затопившее ее грудь. Дышать стало легче, как если бы она вдохнула горного воздуха после вони бензина с улиц. Рассказывать – проще, язык развязался, словно она хорошенько выпила.       Хотя девушка была уверена, что даже в нетрезвом состоянии кому бы то ни было, не рассказывала о тех годах: сумасшедшие россказни соседки в церкви, слухи об ее «испорченности», издевательства в школе, от детей до отринувших этику учителей, разбирательства в суде и бездействие дяди после оглашения вердикта. Слова текли изо рта рекой, состояние дремоты покинуло Рей окончательно.       А Кайло все слушал, безмолвно прислонившись к кровати. Несложно было бы забыть о его присутствии, если бы не обнадеживающая тяжесть головы в районе коленок. Как ни странно, впервые за долгое время контакт с андроидом не вызывал смешанных чувств. Только облегчение.        В мозгу проскочила мысль, что в чем-то не были голословны мозгоправы, говоря о терапевтических целях доверительных бесед. И тут же захотелось смеяться – какая ж это беседа, когда она не могла никак замолчать?       – Я не помню, в какой момент идея об убийстве Джерри стала казаться мне лучший вариантом. Возможно, после очередной травли, на которую закрывали глаза многие взрослые. Возможно, после нескольких месяцев однообразной еды, пока щека заживала. А может быть, в тот день, когда ублюдку дали пять лет принудительного лечения вместо тюрьмы.       Рука непроизвольно опустилась на темные кудри. Главное, в чем она не сомневалась, – этот Кайло точно не осудил бы двенадцатилетнюю девочку за желание покоя. Он бы помог.       Глаза высматривали что-то на потолке, пальцы перебирали пряди. Словно слайды, сменяющие друг друга, перед ней мелькали воспоминания: как, презентуя доклад на уроке биологии по семейству Пасленовых, она заинтересовалась побочными свойствами Белладонны и купила сухой сбор в аптеке, как зачеркивала красной ручкой дни в календаре, как копила в себе обиду и злобу.        Рей ждала и боялась, горела от нетерпения и дрожала в предвкушении. Жизнь не предоставляла ей выбора и подкидывала ночные кошмары или кривизну лица от бугристого пунцового шрама. Передумывать было поздно.       Приезд Джерри был поистине праздничным – девушка воочию наблюдала за нескончаемым потоком паствы, что радостно гомонила у дверей соседки. Не исключено, кто-то был и на стороне девочки и нелюдимого ученого, но Рей таких не помнила.       Он вырос. Ей подумалось, что светлые волосы стали еще белее, плечи шире, голос грубее, но глаза… Глаза, к сожалению, были все те же. Голубые, слегка насмешливые, яркие, как небо в сентябре.       От вида улыбающегося бледного лица этого ублюдка мир застило красной пульсирующей пеленой, а в висках застучало. Его чествовали, как мученика, в то время как она билась над своим существованием.       Она решила не ждать, пока все разойдутся – корзинка уже стояла в шкафу, аккуратно и с любовью упакованная ею в перчатках. Выпечка, конфеты, фрукты и чай в расписном чайничке-слонике. Довольно просто: оставить подарок на крыльце и вернуться на свой пост через кусты.       До поздней ночи Рей нервно дергалась и не могла есть, через шторы поглядывая на участок справа. Дяди, как и всегда, не было дома.       После полуночи девочка подкралась к окнам соседей, опасливо озираясь по сторонам. Под ребрами сдавило от страха, влажные от пота ладони прилипли к подкладке в перчатках. Вдруг они не выпьют чай? Или дозу рассчитала неправильно?       – Белладонна имеет много особых свойств – даже легкая передозировка вызывает галлюцинации и временный паралич. Я надеялась, что Джерри будет в сознании, когда я приду за ним.       В окне, показывающем кухню, она увидела свою разобранную корзинку и заваренный чай. Ключ под ковриком на заднем дворе, темный узкий коридор со скрипучей третьей доской слева, где из проема лился голубоватый свет – девушка помнила все до мельчайших подробностей со времен их детских игр. В гостиной перед телевизором постанывала одурманенная соседушка, глаза с расширенными зрачками бешено метались по сторонам и явно видели не радужные поля. Она не заметила, как кто-то снял с нее тапки и взял с полки для рукоделия нечто знакомое, блестящее.       Рей как будто была одновременно в двух местах: перебирала локоны андроида и шла вверх по лестнице на второй этаж, где справа зловеще чернела дверь. И тогда, и сейчас тьму желтым отсветом разгонял фонарь из окна.       – Он лежал в своей кровати и тяжело дышал. Даже не смог нормально пошевелиться, когда я уселась на него сверху. Видимо, расшатанный медикаментами организм белладонна сломила на раз-два. Я положила руку на его горло и приготовилась толкать речь. Оо, я столько всего хотела сказать… Но ничего не сказала. Сидела на нем и всматривалась в скользкое от пота лицо, пока Джерри пробовал сфокусировать взгляд на мне и вяло махал руками.       В какой-то книге про войну девочка прочла, что всегда сложно сделать первый выстрел. Переступить через себя и прервать чью-то жизнь – это раскалывало душу героев, терзало в тиши несуществующим запахом железа.       Но ее руки, до боли обхватившие сверкающие ножницы, не дрогнули и с глухим звуком вошли в живот парня. Сначала не было ни крови, ни криков. Только на пятом или шестом ударе, когда чернильные брызги полетели ей в лицо, затуманенный мозг Джерри отреагировал, – он закричал, пытаясь сбросить ее с себя. Рей выронила оружие и отскочила к двери.       – Джерри запутался в простынях и упал с кровати, вдавливая чертовы ножницы в себя еще сильнее. Я смотрела, как эта скотина барахталась по полу, окрашивая все, к чему он прикасался, в липкую тьму. Несколько символично для меня, не так ли?       Девочка тогда вмерзла в дверь спальни, а булькающие крики потихоньку превращались в стоны и затихающую ругань. Ей двигал не страх, лишь…       – Я лишь беспокоилась, что из-за его воплей сбежится народ, поэтому быстро прошлепала обратно в гостиную и обула женщину обратно. Она толи спала, толи пыталась заснуть, хватаясь за мою одежду, мне не пришлось пачкать ее в кровь. Меня накрыло уже душе после того, как я выкинула испачканную бурыми пятнами и собственной рвотой одежду. Я плакала и не могла остановиться, до царапин терла кожу. А потом отключилась в кровати, не вытирая голову.       – Тебе принесло это покой? – Рей вздрогнула, позабыв, что здесь сидел Кайло.       – Не принесло. Несмотря на то, что убийство повесили на его спятившую мать, многих заинтересовали ножницы. Из-за своеобразного способа мести я привлекла к себе внимание обывателей. Да, пару раз приходили из полиции, были стандартные вопросы, вроде «Не слышали ли Вы что-нибудь той ночью?». Кто в здравом уме подумает на зашуганную отличницу? Доказывать никто ничего не собирался, пока соседка трещала о демонских псах и сторуких детях, но слухи ходили. Их было достаточно, чтобы травля началась по новой.       Голова ушла с колен, андроид повернулся к ней, загородив единственный источник света.       – Что ты…       – С тех пор я убивала еще шесть раз…       В темноте не было возможности разглядеть выражение лица Кайло, то шумный вдох сказал о многом.       Пришел и мой черед тебя изумлять, котик.       – Ты же сейчас не серьезно, мышка?       Он был удивлен, смущен и просто не верил?       Рей хихикнула – ее не заботило его мнение. Совсем. И все же под ложечкой неприятно засосало от того факта, что она начала обнажаться перед ним. Будет ли ему противно?       Девушка тряхнула головой, ошейник неприятно тянул шею. Ни к чему переживать о впечатлениях андроида от ее рассказа, он и сам убийца.       – Серьезно. О, не думай, это не один из эпизодов сериала, где у убийцы просыпается жажда крови. Нет. Я мстила своим обидчикам, тем, кто мучил меня годами. Круговерть за призрачной свободой. Ты меня наверняка понял. Конечно, я учла опыт с Джерри и подстраивала чью-то гибель под несчастные случаи или грабеж. Хотя бывали и осечки…       – Что ты имеешь в виду? – вопрос прозвучал глухо.       – Ты ведь теперь помнишь тот переулок, где тебе пришлось сломать парочку костей моим обидчикам? – кивок она, скорее, почувствовала, чем увидела. – Так уж вышло, что я за пару месяцев до… инцидента… убила их друга. От него мне достался в подарок шрам на предплечье. Старалась сделать все по-тихому, но кто-то меня заметил и выследил. А такие людишки не бегут в полицию, разбираются сами.       – Тут на арене появился я? – Кайло вернулся к коленям. Ей послышалось, или в голосе была насмешка?       – Совершенно верно. Они выловили меня тем вечером и не ожидали, что из-за угла выскочит огромный Голем и начнет крушить…       – Я, стало быть, Голем? – Рей заворочалась в ответ на его недовольный тон.       – Вот только не надо обижаться! Кто меня вечно ехидно называет мышкой? – под одеялом было душновато, поэтому она сбила его в ноги и подняла волосы на подушку, чтобы открыть шею. Нужно отрегулировать термостат, но Рей не собиралась привлекать внимание Кайло майкой и трусами. – Образ злобного глиняного монстра что-то перевернул в моей душе, позволил мне посмотреть на себя со стороны. Хруст костей, жалобные крики и ты весь в чужой и своей крови… Я ничем от них не отличалась, это могли бы быть мои мольбы и стоны боли. Нет, я решила запечатать те желания, как если бы окончательно утолила голод.       – Что ты чувствовала, когда из них выходил последний вздох?       – Ты психотерапевтом заделался, Кайло. Сейчас я услышу «прими и прости себя»? Нет? – темнота ответила коротким смешком. – Потому что этого дерьма я наслушалась вдоволь. Что чувствовала, тебе интересно? Я чувствовала обновление. Словно перелистнула на новую главу своей жизни без очередной злобной мрази. Новый поворот, новое дыхание – называй, как нравится. Иронично, что чужая смерть давала мне ощущение жизни, не правда ли… И, кажется, до счастливого финала с тобой или без тебя я не доберусь, ведь так?       Этот вопрос дался ей не без труда. Перед глазами все еще стояла обескровленная голова Мейкера. Рей не знала, куда прятаться от вины, туго стискивающей виски, за его гибель.        За эти дни она нарисовала себе пару десятков счастливых вариантов развития событий: если бы послушала хоть раз Хакса или дядю, если бы не создала конфликта личностей, если бы сразу выбрала андроида-слугу. Рей представляла и злилась, потому что была уверена – от Кайло бы она никогда не отказалась.       Он дал ей то, что от живых людей девушка никогда не получала, – она была женщиной, красивой и желанной. Как можно о таком забыть?       Видимо, Кайло так же, как и Рей, затруднялся с ответом – он открыл окно, впуская в душную комнату бодрящий осенний воздух, и вернулся на свой пост на полу:       – Помнишь, мы как-то смотрели документальный фильм по ВВС о рептилиях? Диктор особенно выделил группу пресмыкающихся, яд которых убивал свою жертву медленно и мучительно, буквально пожирая изнутри. Жидкое пламя, так он сравнил воздействие токсина на организм. Это очень точно характеризует мои чувства к тебе, Рей. Ты – мой личный сладкий яд, который я отчаянно хочу вытравить из себя.       Сердце пропустило удар. Что ей с ним делать? Одной фразой он выбивал почву у нее из-под ног, разрушал ревностно возводимые стены из злости и страха. Готовность бежать от него при первой же возможности никуда не делась, даже усилилась, но к ней присоединилось тоскливое понимание – он такой же заложник ситуации, как и она. Как из нее сделали фрика, так ему навязали любовь.       – Я думал, что с победой над собой смогу уничтожить эти чувства. Как можно испытывать что-то к человеку, который считал тебя не более, чем игрушкой? Сейчас я борюсь между желанием придушить тебя подушкой и желанием оттрахать до хрипоты. Особенно после твоих откровений, моя хищная мышка, они оказались неожиданно… стимулирующими.       – Почему ты считаешь, что я воспринимала тебя как игрушку? – Рей удивилась возмущению, прозвучавшему в ее рычащем тоне. Кажется, эти слова задели сильнее, чем она могла предположить.       – Я прочел записи Мейкера. Он дотошно конспектировал ваши встречи и рисовал психологический портрет хозяйки андроида. Эгоцентрик и влюбленная машина. Мы были живым полигоном для следующего этапа, Рей, – Кайло включил ночник и, пока Рей слепо промаргивалась, сел вплотную перед кроватью. Скорее всего, следил за реакцией на его порцию «откровений». – И он сам был не прочь рассказать о цинизме своей племянницы…       – Не смей мне вообще говорить о нем! Ты не имеешь права! – Рей задышала ртом – в глазах защипало. Она не могла поверить в то, что он обсуждал с Кайло ее. – Жалуешься мне тут на плохого «отца» и проблемы с девушкой, будто со мной иначе! Ты убил моего дядю, единственного родственника, без него не было бы тебя, а я все равно боюсь только того, что ты можешь сделать со мной. Когда-то между Мейкером и тобой я выбрала тебя, и теперь…       – Ты жалеешь о сделанном выборе? Ненавидишь меня за смерть близкого? – сквозь судорожное дыхание сдерживающей плач Рей шепот Кайло был почти не различим. Снова перебил ее. Нужны ли ответы, когда ему обязательно надо залезть в душу? – Ты плачешь по нему или по себе?       Рей тяжело вздохнула.       – Мне жалко, что он умер от твоих рук. Ведь Мейкер тебя создал, что бы ни случилось. Мне горько и больно из-за моей причастности к его гибели. Это – не убивать в подворотнях за шрамы и старые унижения. Но мстить я за него не собираюсь, – Рей резко выключила ночник и зарылась в одеяло. – Уходи.       Когда шаги андроида стихли в коридоре, девушка, закусив зубами пододеяльник, дала волю слезам. Она плакала по ним, другим Рей и Кайло, что где-то там радуются повседневной рутине на этой кровати. Но андроид никогда не узнает об этом.       Утро ощущалось по-иному. По погоде, по настроениям, по беготне в доме. Судя по звукам, разбудившим Рей довольно-таки рано, по их хибарке маршировала рота солдат. Кайло командным тоном что-то втолковывал своему спецотряду, даже подушка, накинутая на звенящую голову, не спасала от громкого голоса.       Глаза горели от недосыпа и пролитых слез, как будто в них насыпали песка. Хотелось еще чуть-чуть полежать в постели, забыться в сновидениях, где нет андроидов и мертвых голов. Но Рей вытянулась до хруста в суставах и встала с кровати. После ночного разговора она собралась почаще себе напоминать, кто здесь хозяин. Прятками в мягких перинах не прогрызть путь на волю.       И в первую очередь предстояло выяснить, что за мельтешение за дверью, или одеялом. Она умылась, переоделась и спустилась на кухню. Странно, но при выходе ее из спальни беготня закончилась, а в гостиной на синем диване сидел Кайло и смотрел новости.       – Доброе утро, мыш… милая, – не поворачиваясь к ней, поприветствовал девушку андроид. Рей закатила глаза на поправку в ласковом обращении – видно, прозвище «Голем» ущемило его самолюбие.       – Доброе. Где твои оловянные солдатики, что не дали мне поспать? – Кайло настороженно оглянулся, но недовольство на ее лице и темные круги под глазами ответили ему вернее любых злобных фраз, что Рей приберегла для него.       – В подвале, V-E-30 на заднем дворе дежурит, 26-ой в спящем режиме. Завтрак на кухне, – Рей знала, что он пошел вслед за ней – не было необходимости оборачиваться. Новая раздражающая традиция в действиях андроида: находиться рядом, пока она завтракает. Это изрядно бесило.       Все напоминало дешевую мелодраму. Тишина, свет из окна лился на нее и Кайло, что буквально смотрел ей в рот. Еще бы добавить томных вздохов и смертельную болезнь для полноты картины, хотя Рей и так уже начала своей желчью поедать желудок. Сегодня как раз не хотелось молчать.       – Что за шум с утра пораньше? – спросила Рей, поглощая еду с бешеной скоростью. Ее аппетит удивил Кайло, но девушку сейчас мало, что заботило.       Беседы при свете ночника помогли, казалось бы, переступить какой-то барьер внутри себя, гнетущее напряжение между ними ослабло. Тихий голосок разума повторял без конца «Вы похожи… вы равные… нет смысла бояться». Цыц, надоедливый мозг!       – Да, мы уезжаем, нужно было закончить некоторые приготовления к… дороге, – у Рей вытянулось лицо. Куда они едут? – Ты и близнецы остаетесь дома. Поездка сугубо деловая, утомительная, неизвестно, сколько продлится. Лучше всего тебе побыть здесь, в безопасности.       – Ага, под бдительным оком андроидом и в ожидании копов. Скажи, когда мне ждать кавалерию по поводу смерти дяди?       – Не скоро, милая. Но когда-нибудь придут, – Кайло встал, поцеловал девушку в висок и уже намеревался выйти, когда Рей остановила его. Равнодушный отклик мужчины нервировал ее больше, чем обычно.       – То есть ты сейчас сваливаешь в неизвестном направлении, сбрасывая меня на своих миньонов. Потому мне, видите ли, небезопасно ехать с тобой. Андроиды включат программу круглосуточного контроля, не давая даже в туалете уединиться. Когда ты вернешься, тоже неизвестно. Да и вернешься ли. По всей видимости, ты серьезно полагаешь, что я должна быть довольна подобным раскладом? – Рей так сильно стискивала зубы, что была уверена, еще чуть-чуть – и сотрет их в порошок. Злость в ее голосе не была наигранной, загнанный зверек в Рей хищно царапался из своего уголка в попытке обрести немного власти. Она была совершенно не заинтересована планами Кайло, по ведь так себя не ведут.       – Да, должна. И ночью я доходчиво это объяснил, почему, – тяжелый взгляд Кайло не предвещал ничего хорошего, но страх перед ним опять отодвинулся на второй-третий-десятый план. В груди радостно затрепыхало сердце – у нее появился шанс на побег. Шесть андроидов против двух; не самый плохой вариант.       – Могу ли узнать, что за сверхсекретные дела у тебя с дружками? – Рей беспокойно, как кошка хвостом, забила ногой о ножку стола.       – Нет. Не можешь. Но я могу показать тебе кое-что великолепное, – Кайло лукаво подмигнул ей. Рей подавила острое желание фыркнуть на двусмысленность высказывания.       – Кайло, мы давно выяснили, что наши видения «великолепного» диаметрально противоположны, – отрезала Рей. Она думала о том, чтобы проскользнуть обратно в спальню и подготовить рюкзачок к ее скорому уходу. Четкого плана пока не было, но девушка не собиралась отчаиваться.       Но у Кайло были другие мысли на этот счет: он схватил Рей за локоть и потянул в сторону подвальной двери.       Нет-нет-нет, только не туда!       Рей уперлась ногами в пол и вцепилась в дверной косяк.       – Я туда не пойду! Пусти!       – Мышка, уймись! Я не буду делать тебе больно, просто хочу показать, – словно опровергая свои слова, он, не жалея сил, дернул ее на себя. От увиденного внизу глаза Рей расширились, а изо рта вырвался тонкий писк.       Подвал преобразился до неузнаваемости. В худшую сторону. Комната приобрела инфернально-кибернетическую форму, смешав лабораторию доктора Джекилла и убежище Виктора Франкенштейна.       В середине стоял высокий стол, захламленный бумагами и непонятными железками. Потертый компьютер, явно не принадлежащий им, сиротливо мигал синей заставкой, на знакомом футоне лежал черный ноутбук. Подозрительно похожий на тот, что был у Мейкера. Повсюду были разбросаны какие-то тары, склянки и коробки, которые уже начали вызывать у Рей фобию.       Андроиды лежали на раскладушках – откуда они у них? – в «зимней спячке», затылки и белый корпуса подсвечивались темно-красный цветом, от шеи и по бокам каждого из них текли толстые кабели за перегородку. Мерное жужжание наполняло пространство, нечто среднее между вибрациями холодильника и роем пчел. Рей вскрикнула – один из механических осьминогов начал шевелить пальцами и странно кивать.       – Проверка на стабильность. Лучше сейчас к ним не подходить. При подключении в сеть срабатывает режим самосохранения. Если сделать что-то не так, они могут решить, что ты враг, и… испугаться, – неудачный эвфемизм для слова «убить», но довольно убедительный. Рей придвинулась ближе к Кайло.       – Проверка? – Рей шептала, не желая тревожить гибернацию.       – Да. Заряда в I-V хватает на две недели, в отличие от трехдневных батарей V-E, система слаженная и настроенная на одну общую частоту, но там, куда мы отправляемся, осечек быть не должно. Поэтому я на всякий случай заряжаю и контролирую их мобильность.       Может, Кайло еще что-то объяснял ей, но Рей его не слушала. Ее оглушило понимание – оставшиеся андроиды должны часто заряжаться. Вот если бы подгадать время…       – Впечатляет? Или пугает? – губы Кайло слегка касались ее уха, она подпрыгнула от неожиданности и бросила на него злобный взгляд. В глазах мужчины читалось благоговение и восхищение, но не ей. Все его внимание было приковано к гудящему вальсу железных суставов.       Самодовольство на физиономии андроида разозлило ее окончательно.       Ну уж нет, я на это дерьмо не поддамся!       Рей поднялась по ступенькам и огрызнулась:       – Что ты, ни грамма. Я сейчас больше переживаю, сколько вы электричества нажрали за четыре дня. Заряжай любимцев за свой счет или подключись к соседям.       И хлопнула дверью под смех Кайло.       Через пару часов андроид заглянул к ней в спальню. Рей заметила, что Кайло был одет иначе: удобные джинсы и футболку сменил черный комплект из брюк и свитера. Накинутая на плечи кожанка добавила пару поленцев в топку сексуальности, а выглядывающая из-под нее кобура напомнила о жестокой реальности. Но она, конечно же, ему об этом не скажет.       Кайло все же заметил, как она обшарила его глазами, и усмехнулся. Внезапно ее домашнее платье показалось Рей чересчур коротким. Она сглотнула и нервно одернула подол под жадным взглядом андроида.       – Рота плотно перекусила потоком заряженных электронов и готова десантироваться для захвата маленького государства? – ядовито спросила Рей и тут же мысленно пнула себя за несдержанность.       Наверняка, через минут десять от их нежного общения у нее по подбородку побежит кислота – настолько едким был ее тон. А ей надо, чтобы он ушел поскорее, поэтому Рей заключила, что клыки лучше припрятать. Временно.       – Вроде того. Не хочешь попрощаться?       – Не-а. Но так и быть. Пока, Кайло, – Рей помахала и уткнулась с книгу. Матрас прогнулся – мужчина сел на кровать и забрал томик из рук.       – А давай по-взрослому? – широкие ладони легли по обе стороны от ее бедер, заключая Рей в ловушку. Они почти соприкасались носами, девушка ощущала дыхание андроида на своих губах.       Сдаться проще, чем воевать с ним – она клюнула его в пухлые губы.       – Иди уже! Да пребудет с тобой Сила, и всякое такое, – Рей попробовала выползти из-под кольца рук, но Кайло не дал ей сдвинуться, прижимаясь к ее губам. Голодный поцелуй, крадущий воздух и возможность на сопротивление, пронизывал насквозь, пока жадные до прикосновений пальцы вплетались в волосы.       Рей часто и глубоко дышала, зарывшись в подушки, когда он отпустил ее. Коньячные глаза снова потемнели, но не от ярости, и она не могла согласиться, что это блеск был менее опасен.       Почему он был настолько греховно соблазнительным? Ах да...       – Веди себя хорошо, сладкая моя! – большой палец надавил на опухшие губы. – Не заставляй меня наказывать тебя…       Она вытянула шею, демонстрируя ошейник:       – Аа, так это не наказание!       – Правильно. Я еще ни разу не был с тобой по-настоящему жесток, мышка, – поцелуй в лоб почему-то напомнил Рей прощание с покойниками. Желудок скрутило. – Я отдал последние приказы роботам, за всеми нуждами к ним. Постараюсь вернуться побыстрее!       Она с нетерпением наблюдала с лестницы, как он отдал последние приказы I-V и они вышли за дверь. Рей, не отличавшаяся религиозностью, скрестила пальцы на руках.       Шанс не подвернулся ни в первый день, ни во второй. V-E не отходили от нее надолго днем, ночью один из них проверял периметр, пока второй сидел за «дверью» спальни.Рюкзак с самым необходимым был собран еще перед уходом андроидов. Рей ждала, когда один из них спустится в подвал, и стала дерганной из-за страха, что не успеет сбежать до возвращения Кайло, но от него не было новостей.       Это дало толчок новой фобии: если Кайло умрет, то она на всю жизнь будет заперта в своем доме с роботами. Рей осознавала глупость своих предположений, но теперь ее дрянные мысли не заглушал и телевизор.       К вечеру второго дня ожидания оправдали себя – 26-ой прошел мимо нее к заветной двери. На экране появилась заставка программы Новости. Отсчет пошел. Пришла пора для импровизации.       – 30-ый, я пошла в душ, вернусь к сериалу «Грань», – Рей, игнорируя ответ андроида, сделала звук погромче и рванула наверх.       В спальне девушка лихорадочно переодевалась, путаясь ногами в джинсах и борясь с прилипанием водолазки к взмокшей спине. В шкафу висело пальто, шапка и шарф, но подходящей обуви там не нашлось.       …по вопросам мигрантов. Сенатор Майкл Торнтон резко высказался в сторону…       Выбор был невелик – тонкие осенние туфли или высокие кроссовки.       …до сих пор выясняются подробности атаки пранкеров на корпорацию Techborn, специализирующуюся на разработке ПО и систем искусственного интеллекта…       Затягивая шнурки, Рей прислушивалась к звукам из ящика и скрипам – на третьей ступеньке дерево рассохлось, и с противным скрежетом бруски терлись друг о друга. Пока тихо.       …более двадцати звонков в отделение полиции о нападении на корпорацию группой неизвестных лиц, похожих друг на друга…       Рей вытащила рюкзак из-под кровати и подскочила к окну. Отсыревшая от влажности рама поддалась не сразу.       …к другим новостям: скандальные фото Ким Кардашьян…       Она уже вылезала на крышу, когда андроид схватил ее за ногу и потащил обратно. Девушка закричала и застучала ногами по корпусу робота. V-E-30, ужасный в своем безмолвии, поймал вторую ногу и втянул в спальню. Но на этом не остановился – мешком поволок в коридор к лестнице.       – Госпожа, начался сериал «Грань», позвольте сопроводить Вас в гостиную, – металлическое дребезжание его голоса заглушили вопли Рей, что до сбитых в мясо ногтей цеплялась за дверные проемы, выемки в полу и подставки.       – Пусти меня немедленно! Я приказываю! Пусти! – она срывала голос, брыкалась, но 30-ый крепко держал ее щиколотки.       – Режим – гостевой. Приказы не имеют силы, – отвлекшись на нее, андроид споткнулся о верхнюю ступеньку и полетел вниз, утягивая Рей за собой. В последний миг он разжал пальцы, возможно, заботясь о сохранности хозяйки, поэтому она чудом зацепилась рюкзаком за конец перила.       Она вскочила на ноги и, перепрыгивая через ступеньки, забежала в туалет и закрылась. Перед глазами все мелькало, сливаясь в бесформенные разноцветные пятна, легкие горели от крика и бега. Ручка зашевелилась, дверь затрещала под давлением.       Рей, почти на грани истерики, огляделась и достала разводной ключ, что валялся с другими инструментами в ящике за унитазом. Месяц назад они меняли сантехнику в доме, делали неспешно ремонт, вили семейное гнездо – сейчас все казалось до невозможного далеким.       С другой стороны андроид пробил дерево и просовывал в дыру руку в потрепанной перчатке. Рей ударила ключом по шарящим в поисках ручки пальцам.       V-E ее потуги не трогали – под стук железа о железо слетела с кисти перчатка, открывая девушке вид на механическую конечность. На ум пришел Эдвард Руки-ножницы с маникюром покороче, она в ужасе представила, как эти пластины вопьются в нее.       Прежде чем 30-ый открыл расшатанную щеколду, она с воинственным криком толкнула ногой дверь. Обычного человека удар о косяк легко бы дезориентировал, робот лишь покачнулся и отошел на пару шагов.       Рей, до ломоты в запястьях, не переставала бить андроида по корпусу, голове, рукам, что пытались снова ее поймать. Каждая трещина, каждый скол на пластике воодушевляли.       Вдруг ее обхватили поперек груди, стискивая предплечья, и подняли в воздух. На помощь 30-ому пришел его близнец. Рей в отчаянии прижала ноги к груди и оттолкнулась от стены, падая поверх андроида. Она застонала от боли – вся сила удара пришлась на спину, затылок до рези в глазах столкнулся со стальной рожей робота. Синтетическая ткань не смягчала эффект.       V-E не ослабил тиски, пока она змейкой извивалась над ним. Кажется, режим гостевой перестал быть актуальным. В поле зрения вошел второй андроид, держа в клешнях веревку. Прозрачный корпус осветился темно-красным, завоняло жженым пластиком, и все повреждения, нанесенные девушкой, начали выравниваться прямо на глазах. Словно их никогда не было. Регенерация.       На мгновение даже смерть показалась не самым плохим исходом.       Механические ладони жестко взяли ноги, раздирая ткань и плоть. Рей зарыдала от режущего давления стали на мышцах, но биться не прекратила, уничтожая свое тело о непробиваемые детали умных машин. Она предчувствовала, что, если они ее свяжут, можно было забыть о свободе.       Внезапно произошли две вещи: у нее на несколько секунд заложило уши и андроиды застыли на месте – глаза-бельма таращились на Рей.        Из телевизора больше не звучала заглавная тема сериала, под ней жужжал V-E, «братец» сжимал до крови ее щиколотку.       Рей, не понимая, что происходит, замерла в неживых объятьях робота.       До слуха донесся звук открывающейся входной двери, мерные приближающиеся шаги, и над ней нависло бородатое лицо Хакса:       – Что рот раскрыла? Поднимайся со своего мягкого лежбища, у нас нет времени.