Re-born

      — Здравствуй, Кайло. Не ожидал тебя здесь увидеть.       Мейкер натянуто улыбался и одернул свитер. Глаза мужчины осматривали все — коридор, дверь, одежду Кайло, но взглядом со своим творением он не пересекался.       — Ты знаешь меня, я не знаю тебя. Но все же мой мозг… ммм… или, правильно говоря, процессор реагирует на тебя, предлагает модель поведения, — голос Кайло казался равнодушным, лишенным каких-либо эмоций, но она знала — это не так. — Странное чувство. Ты не пригласишь меня внутрь… отец?        Теперь Рей видела: дядя нервничал. Конечно, какие тут нервы, когда к тебе в гости заявился все еще живой… ах, нет, функционирующий андроид.       Она стиснула телефон до побелевших пальцев. Старый ублюдок!       Рей сидела на крыльце, закутавшись в куртку, и подняла глаза на украшенную ель. Разноцветные огни освещали задний двор, разгоняли ночную тьму и веселили Фила, который безуспешно пытался менять цвета на корпусе в тон гирлянд. Дроид мигал от восторга то красными, то желтыми прожилками и перешел со слов на тренькание.       Она улыбнулась ему, но не почувствовала той же радости.       С того момента, как Кайло прислал ей видео, прошло пять дней. От правды легче не стало. Наоборот, ее словно на плаху проводили, положили под ножи гильотины и вежливо попросили там отдохнуть.       Не зная, как реагировать на увиденное, Рей забила дни до отъезда рутинными делами. Ее существование свелось до банального списка задач: отослать Брюсу свое фото у светлой стены, списаться о месте встречи и гарантиях, что-то выпить и съесть, заснуть и проснуться. Фил замечал перемены в маме, канючил внимание, но разум Рей витал где-то далеко, где-то в пределах квартиры Мейкера, где-то рядом с андроидом.       Кайло тоже не помогал ей собрать мысли в кучу. Вывалив на нее всю историю, он резко замолчал. Рей тоже. Может, он ждал ее реакции, а, может, он в ней и не нуждался. В любом случае, тишина была выходом для них обоих. Но в глубине души ей хотелось хоть что-то услышать или прочитать от него, даже простое «привет». Потому что полоса отчуждения пугала до дрожи в коленках.       А, с другой стороны, о чем тут говорить? Какие слова подобрать в их ситуации?       Прости, что мой дядя скотина? Прости, что я ничем не лучше? Прислать смайлик «реву»?       Она опустила глаза на смартфон и сняла видео с паузы.       Мейкер дернулся и пропустил Кайло в квартиру. Андроид огляделся: черно-белая, точно шахматная доска, гостиная с такого цвета мебелью, узкий коридор справа, пара дверей в спальню и ванную, лестница на второй этаж. Где-то в доме играла симфония Берлиоза, пустые книжные полки, ровные стопки журналов на низком столике. Все угловато-прямое, чистое, не смятое человеческой рукой.       Рей узнала помещение — корпоративная квартира дяди в Сиэтле. Она бывала в ней несколько раз, задолго до появления Кайло в ее жизни. На втором этаже располагалась небольшая лаборатория и конференц-зал — Мейкер даже в выходные работал дома, периодически вызывая подчиненных на «разбор полетов».       — Вот так просто? Я думал, в меня сразу шокером тыкать начнут или попросят показать кнопку на спине. Вы меня совсем не боитесь? — Кайло сел на высокий стул у кухонного островка. Переход на «вы» звучал насмешливо, с явном издевкой.       Дядя хмыкнул.       — Смею предположить, что ты знаешь правду о себе? — Мейкер неспешно обошел диван и опустился в дальнее от двери кресло. — И раз моей племянницы нет рядом, то я не думаю, что это дружеский визит. Не сказать, что я готов к разговору, но могу ответить на последний вопрос. С чего мне тебя бояться? Ты спроектирован этим мозгом, эти руки помогали тебя собрать. Неужели ты веришь, что я не предусмотрел собственную защиту?       — Ну да, глупо с моей стороны предполагать, что у такого человека нет козыря в рукаве. Кстати, если интересно, мое знакомство с… природой моего «рождения» было весьма забавно, — Кайло усмехнулся. — Рей как раз отсыпается после…       — Избавь меня от ненужных подробностей о девиантном поведении Рей, — Мейкер недовольно зашевелил усами. — Ее нежелание принимать суть вещей мешает моей работе. Я бы давно продвинулся в своих разработках, если бы не ее дурацкие чув… Но не будем об этом, мы встретились не для того, чтобы говорить о мелких проблемах моей родни. Мне куда важнее то, что ты все знаешь и ты здесь. Стало быть, ты сделал выбор.       — Какой выбор? У меня разве был выбор? — язвительность так и лилась из Кайло, но дядя, казалось бы, даже не замечал этого. Мужчина лишь улыбнулся и встал, скрипя кожаной обивкой. — Разве мне когда-то давали хоть шанс решать за себя? Это не мое лицо, не моя память, не мои чувства. Моя жизнь вовсе и не жизнь, а подобие идеальной среды в аквариуме. Я — набитая технологиями кукла. Так причем здесь выбор?       — Хорошо. Раз дело не в свободе выбора, то зачем же ты сюда пришел?       — За правдой.       — Какая именно правда тебе нужна? — Мейкер приблизился к широкой лестнице на второй этаж.        Рей уже знала, что будет дальше, но внутренности скрутило, как при первом просмотре видео.       — Зачем я был создан? Почему живу? Почему дышу, ем и сплю? Я просто игрушка в чьих-то руках или у меня есть предназначение?       Мейкер фыркнул.       — Если ты жил этот год, выполняя прихоти Рей, не надо думать, что это твоя первостепенная задача. Я не строю секс-роботов. Цели масштабнее, чем ты думаешь. Моя работа перевернет этот мир, сотрет рамки между жизнью и смертью. И ты, мой дорогой, главное звено в моем плане.       — Тогда что я делал с Рей? Зачем меня вживляли в эти обстоятельства, подарили память и эмоции? К чему были нужны все эти сложности? — Кайло встал и сделал несколько шагов в сторону дяди.       — Ты жил с ней, потому что мне так было нужно. Никто бы не стал искать человекоподобного андроида в толпе. Современные люди глупы, они поглощены чудесами информационной эры и в погоне за массовостью дальше собственных телефонов не видят. В век потребительства удобнее что-то заказать из интернета с доставкой на дом, чтобы не отрывать задницу от мягкой выемки в диване.       Мейкер топтался у подножия лестницы, поглаживал и без того гладкие перила.       — Ценится погоня за модными вещами, раскрученными брендами и ярлычками на джинсах. Даже если ты придешь в торговый центр и скопируешь сцену из «Терминатора», отрывая синтоплоть от руки, максимум, что произойдет, — ты станешь звездой YouTube на неделю-две. Кто поверит, что среди нас ходят роботы? Чушь, бред шизофреников, маркетинговый ход продюсеров, косплей. Подобное восприятие весьма удобно для меня. К тому же, все технологии тестируют на живых людях. Ты же это осознаешь? Моя племянница была прекрасным выходом, — Мейкер вытер руки о штанины. Он явно потел от волнения.       — Более чем осознаю. Ты даже не представляешь. Эти несколько дней, что я сидел на привязи, будто бешеный пес, на многое открыли мне глаза. И тем сложнее отделять мое «Я» от человека, невыносимо думать о себе как о машине. Менять понятие с «мы» на «они», желать чего-то и анализировать, мое ли это желание. Тянуться к кому-то и одергивать себя. Знаешь, что особенно меня коробит? Мне противно от того, что ты говоришь обо мне в третьем лице. Даже не так. Как о неодушевленном предмете, отвертке или стуле. Я не питаю иллюзий о том, кто я или что я есть. Но думал, что ты будешь общаться со мной…       — Как? Уважительно? Восхищенно? С восторгом? — Мейкер хохотнул и поднялся на пару ступеней вверх. — Я — не моя племянница, которая выбрала даже не тебя, а оболочку любимого персонажа из фильма. Ты существуешь только благодаря мне. Все, что у тебя было и есть сейчас, — моя заслуга. И это тебе следует быть благодарным.       — За что именно я должен быть благодарен? За ложь? За то, что меня используют? За что, что я до сих пор не знаю ничего о себе? За то, что хочу взять тебя за горло и не могу? — прорычал андроид сквозь зубы. Он подошел к дяде вплотную, Рей даже видела все морщинки на лице мужчины.       Мейкер вздрогнул, но быстро взял себя в руки. Снисходительная улыбка вернулась на его лицо, он негромко зааплодировал.       — Весьма эмоционально. И натуралистично. Но мы отвлеклись. Ты пришел сюда за ответами, и я могу тебе их предоставить. Идем за мной.       Дядя поманил его рукой и начал подниматься по ступенькам. Кайло замешкался, и все же двинулся вслед за ним.       Теперь потела Рей. Она не сразу поняла, что последняя фраза была прямым приказом. Конечно, ее он перестал слушаться после обрушения установок, но ведь у дяди всегда был «главный доступ».       — Зрение, обоняние, слух, вкус, осязание… Все это лишь строчки кода. Даже твое возмущение моими словами и любовь к Рей не более чем базовые поведенческие настройки, набор инструкций для ситуации, элементарный алгоритм. Ты сам сказал, что не питаешь иллюзий насчет себя, так прими и это. То, что ты чувствовал раньше и чувствуешь на данный момент, — ненастоящее. Как и ты.       Наверху Мейкер снял очки, отсканировал сетчатку глаза, приложил руку к биометрическому замку. Щелчок — и серебряная тяжелая дверь медленно распахнулась. Мужчина прошел внутрь и хлопнул выключателем.       Комната ослепляла. Не столько из-за яркого света ламп, сколько из-за преобладания белого цвета во всем. Стены, потолок, пол, столы, шкафы вдоль стен и даже стул — вся эта стерильность била по глазам, кружила голову. Блестящие пятна металлических приборов добавляли боли в висках. После полутьмы гостиной лаборатория мучила, раздражала так сильно, как бесило бьющее в лицо утреннее солнце.       Взгляд Кайло шатался из стороны в сторону, пока не застыл на странном кресле. Оно во многом напоминало стоматологическое с небольшим отличием: доктору не нужны толстые железные крепления на запястьях, шее и затылке при проверке полости рта. Видимо, профосмотр андроидов не проходил иначе. Ведь именно в такой позе лежал в кресле один из V-E, прочно зафиксированный и с разобранной головой. Прозрачный корпус не горел ровным, синим цветом, льдистые голубые глаза мертво смотрели перед собой.       Кайло отвернулся.        Тем временем Мейкер остановился возле стены с приборами, назначения которых Рей не знала, и продолжил:       — Мне наплевать на твою внешность, меня не тревожат твои переживания. Я буду честен: для меня имеет важность лишь то, что внутри тебя, что ты олицетворяешь для меня и этого мира. И твоя ценность гораздо выше, чем игра в отношения с Рей. Не для того я много лет работал, чтобы мое творение нянчилось с психически нездоровой племянницей. Я и так достаточно ждал, чтобы тебя вернуть. Прими главную мысль — с тобой, с твоим телом, я сделаю то, что доселе считалось невозможным…       — А если я этого не хочу? Может, мне нравилось играть.       — Хм… Боюсь, мой наивный друг, ты забываешь о том, что сам сказал пять минут назад. У тебя нет выбора, — дядя резко стукнул по неприметной кнопке на стене. Раздался железный грохот где-то над Кайло. Андроид поднял глаза, и последнее, что он успел увидеть, — падающая на него толстая сеть под напряжением.       Первое видео закончилось.       Рей шмыгнула носом и задохнулась, обжигая горло морозным воздухом, — кажется, она снова заплакала. Слезы становились обычным делом при просмотре памяти Кайло. Но она все равно раз за разом открывала видео, травила себя жестокой правдой. Зачем? Чтобы не забыть о том, что в случившемся есть изрядная доля ее вины. Чтобы не сорваться к андроиду, где бы он ни был, с криками, как Мейкер ошибался насчет него.       Он чувствует, он развивается, он… живой. Он — самое близкое к семье, что у нее когда-либо было. И даже ненависть к ней не заставила его переступить через границы насилия. Возможно, Кайло был не в состоянии ничего сделать с ней из-за навязанных чувств, но факт остается фактом: никакая логика, никакая наука не сможет объяснить его решения, его мотивы, не сможет уместить андроида в рамки подопытного объекта.       Но Рей останавливала себя от опрометчивого поступка по многим причинам. Во-первых, ее возвращение после веселого побега и месяца пряток будет поистине триумфальным. Сбежала и вернулась побитой собакой под уютный бочок андроида. Представляя эту картину, Рей всегда слышала оглушительный хохот Кайло. Да, это было бы глупо.       Во-вторых, вставал вопрос: где гарантия, что она избежит мести андроида? Не исключено, что ее ожидала участь Мейкера и Хакса. Откуда ей знать, любит ли он ее еще или уже стер все эмоции, что связаны с ее образом. Рей не делала скидку на их игривое общение в сети: расстояние снимало большую часть напряжения, к тому же Кайло не утратил навыки социального взаимодействия. Он мог запросто развлекаться разговорами с ней и ненавидеть при этом.       В копилке неврозов сохранилось еще много места для самого главного страха — что, если она больше не нужна Кайло? Кому она вообще теперь нужна? Вот если предположить, что Фил прав. Жила она в доме дяди, никто ее не трогал, потому андроид знал об этом или догадывался. Но ему было глубоко наплевать, главное — Рей не мешалась под ногами. Именно так, как объяснил ей робот.       У Рей перехватывало дыхание на этой мысли. В этот миг любой порыв написать андроиду потухал, оставляя лишь боязнь отторжения.       Выбор был очевиден — бежать. Бежать из города, из штата, из страны. Так далеко, чтобы ни у кого не получилось ее найти. С новыми документами никто не будет знать, что ее звали Рей, что ее тяготили запутанные отношения с роботом. Она растворится в безликой толпе, не полагаясь на авось или счастливый случай. Прятаться и строить новую жизнь проще, чем тащить за собой вагон прошлых ошибок и замирать в ожидании встречи с ними.       В какой момент этот вывод стал здравым? Черт его знает. Она в свое время Хакса за похожий план хотела прибить, а теперь даже благодарна ему за совет и деньги.       И всегда было одно маленькое, мерзко жужжащее «но»…       Рей крутила в руках смартфон и понимала, что никакое расстояние не успокоит ее тоски. Кайло всегда будет рядом, в иконке чата, в истории сообщений, в памяти. От его условной близости даже сейчас было ей плохо, и, несмотря на их взаимную тишину, тошнота и чувство незащищенности не давали ей нормально спать. И наличие канала связи между ними не поможет ей избавить от растущего в груди ужаса одиночества.       Нет, пришло время обрывать концы, как бы больно ни было.       Рей встала с холодных перекладин, позвала Фила домой и прошла через прихожую в гостиную, где уже стояли в углу два чемодана. Она не стала включать телевизор: из-за растущих беспорядков по стране смотреть было нечего. Везде экстренные выпуски новостей, дебаты политиков, много крови и криков. Ленты в соцсетях пестрят видеороликами, фотографиями и призывами защищать свою страну от тех, этих и других.       Погружаться в чужие проблемы Рей не жаждала, тем более, что Туин-Фолс тоже начал попадать под всеобщую лихорадку. По городу ездили фургоны, из которых пропагандировали ту или иную сторону, почтовый ящик забили листовками радикального или религиозного характера. Вчера к ней в магазине привязался школьник с призывом «давить черную мразь». Все казалось сюрреалистичным кошмаром.       Сегодня ей предстоит забрать у Брюса новые документы, а завтра они с Филом покинут Туин-Фолс. Это ее несказанно радовало. Машину на прокат она уже заказала на фальшивое имя, что придумал фальсификатор, утром серая Тойота будет ждать ее на парковке проката в восьми кварталах от дома дяди. Она тяжело вздохнула, сбросила куртку и упала на диван.       Робот прожужжал мимо и залез в любимое кресло с «Рождественской песнью» Диккенса — ранее днем он спросил у Рей о духе Рождества, и она посоветовала ему почитать эту книгу. История о том, что никогда не поздно исправить свои ошибки, когда-то была ее любимой. Сейчас же поступки Скруджа накладывались на ее собственные, а три духа будто смеялись над ее глупостью. Определенно, Рей больше не откроет этот роман.       — Я скоро уйду за документами. Ты помнишь, что должен сделать?       — Да, мама.       Рей потянулась и в ласковой манере провела пальцем по колесикам робота:       — Повтори, милый.       — Я должен оставаться дома, подождать твоего звонка на телефон на кухне. Если не будет звонка до 11 вечера, набрать 911 и анонимно сказать, что ты пропала. Потом спрятаться в доме и уйти в сон до твоего приказа.       — Умница моя.       Фил знал об их планах, но не проявлял к ним большого интереса. Разве что спрашивал несколько раз про Хакса, но Рей успешно прикрывалась занятостью. Поэтому он тратил свое время на чтение библиотеки Мейкера, попутно засыпая Рей вопросами.        Что такое карета? Как выглядит крокодил? Через наш шкаф можно войти в Нарнию? Почему доктор Джекилл такой глупый?       Рей отвечала, как могла, и почти не удивлялась своему терпению. Робот ее отвлекал от собственных проблем, прерывал ее бесконечные «А что, если…?», возвращал на твердую почву после слез и истерик. Он как-то научился понимать ее душевное состояние, давал порой ей выплакаться, но не позволял погрузиться в истерику.       Их с Филом взаимная забота напоминала ей о тех временах, когда Кайло только появился в ее жизни. Как она привыкала к нему, как он обожал ее. Нежность, прикосновения, улыбки, внимание к мелочам, искренняя (почти) радость и неподдельная (опять же, почти) тревога за нее — все это было для нее тогда в новинку. И Рей скучала по тем дням.       Но по ночам она замечала, что замок воспоминаний пошатнулся. Картинки прошлого забили образы настоящего Кайло, не подчиняющегося ей и Правилам, не обязательно любящего ее. Злая версия андроида не просто заполнила все ее мысли, нет. Она привила ей отвращение к милому, доброму имитатору, с которым она прожила полтора года.       Рей исступленно ласкала себя по ночам, желая его грубые руки на своем горле или волосах, и кривилась от приходящей на ум сиропной нежности старого Кайло. А за завтраком мучилась от стыда.       Этот безумный диссонанс мучил ее изо дня в день. Кого она хотела? Прототипа или имитатора? Кто был дороже? Рей боялась ему написать хоть слово после тех видео, но металась и представляла себе то нежные поцелуи за ухом, то быстрый, почти болезненный трах у стены. Одно в ее жадных фантазиях было общим — Рей жаждала, чтобы Кайло был рядом. Почему она вообще не может забить на эту безумную тягу к не человеку?       Она пыталась занять свои мысли чем-то еще, но отвлечение почти не работало. Тело и душа сходили с ума в холодной тишине дома.       — Мама, а что такое душа? — сопрано Фила вырвало ее из очередного круговорота самобичевания и погрузило в иные размышления. Дроид мигнул озадаченно фиолетовым и процитировал. — «Душа, заключенная в каждом человеке, должна общаться с людьми и, всюду следуя за ними, соучаствовать в их судьбе». Что это? И где душа заключена?       Он серьезно ее озадачил. Что ответить на такой вопрос роботу? Как ответить?       Рей перебирала в голове цитаты из художественных книг, разные толкования философов и ученых, религиозные доктрины и размытую в памяти семантику из словарей с афоризмами и крылатыми фразами. Ничего из этого не подходило для доступного ответа. Каким бы умным не был Фил, его сознание и восприятие все еще находились на детской стадии.       — Ох, милый, это непросто. Что такое душа? Есть ли она вообще? Над этими вопросами бились не один век, но доказательств существования этого явления найти не смогли. Кто-то видит ее сгустком энергии, что поддерживает наше тело живым, кто-то считает душу не более чем абстрактной единицей, придуманной ради отделения физического и духовного, то есть внутреннего, мира. С этим понятием срослись и другие. Вера, религия, загробная жизнь, духовные ориентиры… Как видишь, я не могу ответить кратко.       — А как ты сама считаешь? Душа существует?       Рей стушевалась. Она прислушалась к своим ощущениями и вздохнула.       — Лично я вижу… точнее, ставлю слово «душа» в один с ряд с таким понятием, как моральный компас. Человек сам определяет себя, и душа дает ему право выбора. Он может обвинить в своих бедах соседей, коллег, друзей и родных, он можешь сотворить что-то плохое, гадкое или злое. Отмахнуться ото всех или спрятаться в какой-то норе, выдыхая облегченно, но потом… появляется она — душа — вместе со своей подругой, совестью. От них не спрячешься, поверь. Они душат в нужный момент памятью, дают шанс исправить свои поступки, напоминают о том, что ты живой. Дарят способность чувствовать. Душа дает право любить и быть любимым.       Фил завозился в кресле, прожилки на корпусе стали синими.       — Значит, ты считаешь, что душа есть?       — Да, видимо, считаю, — Рей грустно улыбнулась.       — А у меня она есть?       Она должна ответить «нет». Разве не так? Что может быть проще? Это определение приписывали только живым организмам, способным рождаться и умирать, дышать, и… там ему не было места.       Сказать правду, какой бы она ни выглядела, ведь так? Фил поймет, он же умный. Но слова застряли в неожиданно сухом горле. Рей вспоминала этот месяц, не понимая, когда Фил перестал быть для нее обузой и превратился в самое близкое существо на свете. По количеству любви и тепла в отношении нее этот небольшой робот превзошел всех людей, живых и чувствующих.       Она откашлялась, посмотрела в зеленые точки — не глаза — и приняла решение.       — Милый, ответь тогда на мой вопрос. Если вдруг что-то случится с папой, что ты почувствуешь? Если вдруг папа… умер, что ты скажешь? И почувствуешь ли что-то вообще? Прожилки на «теле» робота потухли. Совсем.       Рей уже открыла в панике рот, как Фил загорелся темно-зеленым, почти болотным цветом. Нечто, похожее на скрип колодок при торможении, вырвалось из динамиков Фила.       Она растерянно наблюдала за тем, как дроид неуклюже выпрыгнул из кресла и завалился на бок.       — Что с папой? Папа все-таки умер? Не обманывай меня! Пожалуйста! — тонкий, скулящий голосок был приглушен ковром.       О, нет!       Рей рванула к Филу и с трудом подняла его на колени.       — Эй! Ты чего? Это всего лишь вопрос.       Зеленые точки на лице «моргали» и растекались, словно робот… плакал?       Скулеж нарастал, давил на перепонки до шипения в ушах, она морщилась и не выпускала дроида из рук.       — Я знал! Я так и знал! Я видел, как ты уходила от темы насчет папы! Он мертв! Ты меня обманывала!       — Милый, прекрати! Я тебя не обманывала! Я не знаю, что с твоим папой! — Рей потела от усилий и еле держала робота: Фил уперся ей в ребра твердыми ладонями и вкручивал колесики ей в ноги. К визгам из «горла» дроида присоединилось какое-то странное жужжание, оно становилось все громче с каждой секундой.       Она чувствовала, что теряет контроль над ситуацией. Как успокоить истерику робота? Можно ли это назвать истерикой?       — Ты все знаешь! Прекрати лгать! Он дал тебе этот телефон для связи, но ни разу за этот месяц не позвонил. Папа бы не забыл обо мне, не бросил бы! Он должен был приехать! Он меня любит! А ТЫ ЛГУНЬЯ! Я все просчитал: вероятность того, что после встречи с Кайло доктор Хакс выжил, меньше десяти процентов, если не учитывать фактор инвалидности или пребывания в состоянии комы.       Странные звуки резко схлопнулись, молнии вырвались из пальцев Фила и ударили ее в грудь. В ужасе Рей закричала и упала на пол, не в состоянии контролировать свое съежившееся от боли тело. Она пыталась дышать ровно, хотя бы чуть-чуть пошевелиться или отдать приказ Филу, но выходило лишь хрипеть и пускать слюни в синий ковер.       Одним глазом Рей видела, что происходит в комнате, и старалась разработать мышцы побыстрее. Робот носился кругами по гостиной и не переставал вопить:       — Ты постоянно увиливала, много сидела в телефоне, ты боишься этого андроида. Ты говоришь, что он нас ищет, что он опасный. Я не исключаю этой возможности, но теперь все говорит об обратно — Кайло нас не ищет. Ни ты, ни я не представляем для него большой ценности. Потому что он уже получил, что хотел — моего отца.       Рей кашляла и хрипела, слезы заливали лицо, она словно гусеница переворачивалась на бок:       — Фи-и-ил, с-с-с-с… — голос осип, будто у нее ангина. Хотелось расцарапать себе горло, выплюнуть его, только бы вытолкнуть застрявший там ком.       — Что мне теперь делать? Я не знаю! У меня было предназначение… Я был создан для целей отца, нужен ему, но теперь его нет… Значит, я никому не нужен? Так?       Горло все-таки поддалось Рей, и она истощенно выдохнула:       — Фил, спать!       Пара секунд, за которые робот выключался, показались ей вечностью. Когда глаза Фила окончательно потухли, Рей с резким выдохом разрыдалась.       Она лежала на том же месте, подтянув ноги в груди, и царапала свою кожу на предплечьях и плечах. Больно внутри, больно снаружи… не вырвать, не достать…       Пот и слезы смешались и заливали волосы, лицо чесалось, тоскливый вой драл глотку. Она себе напоминала забитую дворнягу, оставленную где-то далеко — чтобы точно обратно не нашла дорогу назад.        Рей билась лбом о колени и то шептала, то выла:       — Домой… Я хочу домой… Я очень, очень хочу домой…       Но где он был, этот дом? Не здесь и не там, где она жила с Кайло.       Где-то там, впереди, после Туин-Фолс? Кто бы знал…       Будет ли она вообще когда-нибудь чувствовать себя на своем месте? Будет ли ей кто-то рад? Будет ли она кому-то нужна?..       Она каталась по ковру, дергала себя за волосы, сгорая от безнадежности. Сегодня был Сочельник, но ее никто не ждал, и даже дроид, что звал ее мамой, не думал о ней.       Неожиданно на смену истерики пришел гнев, растекаясь в груди жгучим ядом. Рей стукнула кулаком в пол и резко села, поморщившись. Сколько еще она будет реветь и жалеть себя? Ничего из этого ей помочь не может, стоило бы взять себя в руки.       Рей потерла лицо и подняла глаза на робота.       Несмотря на удар током, она не считала его нестабильным, опасным или… бесполезным. В панике Фил требовал не протоколы действий или логичное объяснение, он искал принадлежность. Поразительно — даже искусственный интеллект хотел быть нужным, тянулся к душевному теплу. Она словно соприкоснулась с чем-то непостижимым, удивительным, правда, очень болезненным. Хакс бы точно оценил прогресс, или развитие, или эволюцию своего детища.        Включать его Рей все же пока не станет. Чем бы ни был вызван всплеск у Фила, рисковать здоровьем больше не хотелось. Она встала и отставила робота в угол к чемоданам, чтобы ненароком его не задеть. Мысленно сделала пометку захватить кенгуру из спальни.       Рей поднялась по лестнице к себе и думала о том, что ее план провалился. Местом встречи она выбрала тот же бар, в котором сидела недавно — много народа, знакомый бармен и выпивка. Фальсификатор Брюс, как ни странно, сразу согласился с ее выбором, попутно интересуясь, убирать ли с фото шрам. Рей отказалась.       Теперь она стояла перед шкафом и размышляла, взять ли ей с собой нож или хватит приобретенного на днях тазера?       Рей сама не понимала, зачем его купила, но рука сама выхватила маленькую коробочку с полки магазина, будто мало ей было приключений с шокером. Взглянув вскользь на часы, она поняла, что пора выходить.       Рей умылась, быстро переоделась в черные джинсы и водолазку и выскочила в прихожую. Нож и тазер взяла с тумбочки перед дверью и положила в карман. Она выскочила из дома, стараясь не смотреть на выключенного Фила. Почему-то ей казалось, что, отключив робота, она чем-то предала его. Странное ощущение…       Слова дроида как-то тошнотворно пересекались с ее состоянием в последнюю неделю. Из-за видео Кайло она будто потеряла и без того нечеткие ориентиры, возвращаясь к той мышке Рей, что бежала без оглядки. Эти эмоциональные качели выматывали до желания вцепиться в кого-нибудь и рвать, рвать зубами чью-то плоть.       Красный морозный закат окрасил все в розовый пух. Снег хрустел под ногами, в воздухе пахло печеньем и воском, но она не замечала рождественских огней, не слышала пения гимнов и звона колоколов, не видела веселья вокруг нее. Рей шла за новыми документами, ее ждет новая жизнь в другой стране.       Она мотнула головой, вдыхая холодный воздух, и ускорила шаг. Да, не время для совести или сожалений. Пока вывеска Туин-Фолс не останется позади ее машины, она не должна расслабляться.       Бар встретил ее полупустым помещением с тихой музыкой и острым запахом специй. Стив заметил ее и, улыбнувшись, махнул рукой. Рей слегка кивнула ему и быстро прошла дальше, к угловой кабинке, игнорируя обиду на лице мужчины. Меньше всего ей хотелось сейчас разговаривать, тем более с приставучим барменом.       Брюс еще не появился, поэтому Рей села в самый угол полукруглого диванчика. К ней мигом подошел официант:       — Добрый день! Меню? Напитки?       — Нет, спасибо, только черный кофе.        Напиться она успеет после встречи.       Она не знала, насколько фальсификатор пунктуален, поэтому достала телефон и наушники. Рей не могла удержаться от еще одного просмотра. Сам по себе факт того, что она в этот момент словно находится в голове Кайло, ее будоражил — хоть так он казался ей ближе. Глупо как-то…       Знакомая картинка развернулась на экране, отрезая Рей от действительности.       Потолок. Белый и ровный, в углу паук плел сеть. В противном свете ламп медленно кружилась пыль. Двери стеллажей с деталями были распахнуты. Что-то гремело и щелкало, Кайло вертел головой, но не видел источник шума.       Рей всегда жмурилась на этом моменте. От такой четкости у человека быстро начинают болеть глаза.       В поле зрения появился Мейкер. Он навис над Кайло и поправил висящие на носу кривые очки.       Дядя уже надел халат и резиновые перчатки. Тоже белые, чистые.       Изображение затряслось, андроид зарычал.       — Ты очнулся без стимулирования процессора. И без кнопки. Каких-то девять с половиной минут без сознания от удара током. Хм. Это впечатляет и настораживает. Базовые версии андроидов без синтоплоти и биореактора приходят в себя, конечно, быстрее, но ведь они питаются электричеством, — Мейкер махнул рукой вправо, Кайло повернул голову. В двух шагах от него стоял с пустым взглядом V-E. — Им не нужно справляться с параличом тканей. Проверил систему на наличие проблем из-за экстренного отключения системы и перезагрузился… А вот ты нет…       — Меня это должно сейчас обрадовать? Или огорчить? Ты какой реакции от меня ждешь? Подскажи, папа, — Рей никогда не слышала от Кайло такого наполненного яростью голоса. Он калечил имбецилов той ночью, заступаясь за нее, и не терял хладнокровия, но сейчас… Кайло в очередной раз напомнил Рей о своей сути. Робот, слуга, верный страж, но никак не человек.       Андроид — существо запрограммированное ставить в приоритет желания создателя и хозяина, безропотное, подневольное. Теперь же, даже не видя его лица, она в полной мере чувствовала его боль от предательства. Так шипели змеи перед броском, так оскаливались дикие звери перед прыжком. Кайло никогда не смирится с подобным отношением.       — Реагируй так, как посчитаешь нужным, — хмыкнул Мейкер и направился к одному из столов с инструментами.       — О, тогда мне понадобится свобода передвижения для полного погружения в эмоции, — в кадре появились руки андроида, зафиксированные на подлокотниках в железных наручниках. Ноги были закреплены на щиколотках толстыми строительными стяжками.       Кадр снова замелькал, металл противно залязгал, Кайло бессильно закричал.       — Боюсь, что не могу тебе этого позволить. Правда, ты можешь орать хоть до хрипоты, здесь прекрасная звукоизоляция.       — Что, боишься сдохнуть от рук своего детища? — выплюнул андроид, не переставая двигаться.       — О, нет, — хихикнул Мейкер и поднял на Кайло глаза. — За себя я не боюсь. Как я уже говорил, мне ты навредить не можешь. Я сделал тебя, а значит, имею право командовать тобой. А вот оболочку ты подпортишь своими попытками. Дополнительной синтоплоти у меня нет. V-E, закрепи его голову. Крепко, чтобы он не шевелился. А впрочем… Кайло, замолчи!       Через несколько мгновений картинка перестала плясать, правда, Кайло не переставал ругаться и извиваться в кресле. Видимо, V-E зафиксировал его в своих клешнях или железным ободом, встроенным в кресло. Мейкер прищурился и вернулся к креслу. Он проверил крепления на руках и ногах, увернулся от плевков андроида и задумчиво изрек:       — Хм, как забавно… Ты теперь не реагируешь на непосредственные команды… Временное ли это отклонение или мы наблюдаем постепенное преодоление основного принципа ИИ? Было бы неплохо понаблюдать за этой способностью и записать полученные данные… Но я слишком долго ждал твоего возвращения. Как думаешь, связано ли это с вирусом или Рей еще что-то загружала в твой мозг?       — Да, само собой, загружала!       Дядя встрепенулся:       — Что сделала эта дрянь?       — Обогатила мой разум несколькими сотнями гигабайт порнухи! — демонически засмеялся Кайло.       Дядя презрительно закатил глаза, как ни в чем не бывало, продолжал что-то отлаживать, включать мониторы, листать бумаги и, бормоча под нос, собирать непонятные, похожие на орудия средневековых пыток предметы.       — Что ты собрался со мной делать?       — Нечто прекрасное.       — С твоей точки зрения или моей?       Мейкер вздохнул.       — Сколько раз тебе повторять. Нет твоей точки зрения. Ты был создан для моих целей и ты будешь беспрекословно их выполнять. Ты точно такой же инструмент, как шуруповерт или этот робот, что тебя держит. То, что ты не слушаешься моих прямых приказов, еще ничего не значит. Баг программы или вирус все-таки добрался до файлов доступа — вот и все.       — Какой вирус?       — Тот, что в тебя загрузила Рей. Я рассчитывал, что ты обнул…       — Она об этом знала?       Мейкер осекся и раздраженно посмотрел на Кайло:       — Кто она?       — Рей знала о вирусе?       — А какая тебе разница? Знала или нет, ты сейчас там, где нужно. И выполнишь свое предназначение.       — И какое же оно у меня? — спокойный голос Кайло уже не пугал Рей. Ведь она уже знала причину его поведения.       — Я помогу себе и другим людям перешагнуть порог между жизнью и смертью.       — О, так ты альтруист? Готов бескорыстно помочь миру?       Мейкер засмеялся и отложил документы:       — Мир идет ко дну. Честно говоря, он давно бы уже был там, если бы не такие люди, вроде меня.       — Ты о психах с манией величия?       — Нет, Кайло. О людях, что двигают историю. О пастухах жизни, без которых невозможно вести серое стадо Homo sapiens в правильном направлении. О сверхчеловеке, который в развитии ушел так же далеко, как мы ушли от обезьян…       — И много вас таких, особенных? — кажется, Кайло улыбался.       — Ты опять меня перебил. Какая отвратительная привычка, — фыркнул Мейкер. — Если бы уникальность была частотной, она бы потеряла всякий смысл. Нас мало, мы редки, как некоторые животные Красной книги, но почему-то нас не ценят настолько, чтобы беречь наши разумы, наши жизни.       — Жалость какая!       — Твой сарказм раздражает, но я могу его понять. Со всеми твоими эмоциями тоже страшно умирать. Ведь именно со смертью твоего нынешнего «Я» границы между бытием и небытием рухнут, люди перестанут задумываться над старением, болезнями, внешними факторами, что могут сократить их дни…       — Но только особенные люди?       — Ты правильно понял мою мысль! — Мейкер придвинулся к стойке с инструментами и широко улыбнулся. — Есть одна отличная фраза… М-м-м… Человек — это нить, натянутая между животным и сверхчеловеком. Нить над пропастью. И твое драгоценное тело позволит мне эту пропасть преодолеть.       — А что же я? — Кайло опустил взгляд за крепления и дернул руками.       — А что ты? Тебя не будет. Искусственный интеллект, не исключено, будет стерт или же останется, но это уже будет кто-то другой, кто-то особенный. Возможно, я сам. Зависит от метода, который нам подойдет. Могу сказать тебе «спасибо» за твой вклад в науку.       Кайло выругался себе под нос, предлагая Мейкеру место, куда он может очень глубоко засунуть его благодарности.       — Раз уж ты так философствуешь, то ответь мне. Перенесешь ты мозг или оцифруешь сознание, как получится. А что дальше? Что будет с душой?       Мейкер завис на несколько секунд, затем уронил какой-то инструмент и расхохотался.       — Никогда бы не подумал, что я буду разговаривать с андроидом о душе, — выдавил из себя хихикающий дядя, снимая очки. — Души не существует, есть лишь энергия, что поддерживает в нас жизнь. Зачем мне нечто абстрактное, когда у меня будет идеальный организм? Все привилегии человеческой жизни с ускоренной регенерацией, без лишних факторов, вроде болезней и привязанностей. Что еще нужно?       — Свобода.       — Еще одна иллюзия. В этом ты похож на человека.       — Человек не подчиняется голосу в своей голове, — фыркнул Кайло.       — О, ты ошибаешься. Голос есть у всех, правда, человек в таком случае либо шизофреник, либо глупо именует этот изъян совестью. Люди зависят ото всего: от родных, от начальников, от обстоятельств, даже погода решает, как им одеться.       — Может быть. Но ничего из этого не зависит от свободы выбора. В своей голове человек сам себе царь, когда нужно принимать решения.       — И сам себе заложник. Заложник страхов, предрассудков, сомнений. К чему мы вообще ведем эту беседу? Ты все равно не сможешь переступить этот порог, ты даже не сможешь понять. Ты был всю свою, скажем так, жизнь игрушкой для моей племянницы. Она могла делать с тобой все, что угодно. Для меня ты — творение, что требует доработки.       Кайло молчал и смотрел на Мейкера. Дядя поправил резиновые перчатки, взял скальпель и подошел к креслу.       — Цели, что ты послужишь, высшие цели, приведут человечество к новым вершинам, приблизят к той свободе, на которую ты так наивно надеешься.       — Но что, если я хочу такой свободы для себя? Я хочу жить. Как раньше с Рей. Мейкер снова закатил глаза.       — Это была не жизнь. Ты — не Пиноккио, а я — не волшебный сверчок. Сделать из тебя настоящего мальчика не было моим желанием. Даже если меня хватит инсульт, и я отпущу тебя к Рей, ты навсегда будешь жить с моим голосом в процессоре.       — Что будет с Рей?       — Мне наплевать на Рей, — эти слова не приносили Рей ничего, кроме обиды и злости. Совесть, что колола ее из-за смерти дяди, давно почила рядом с его тупой башкой. — Если она не приехала с тобой, то ты ее нейтрализовал. В любом случае, она не будет мешаться под ногами.       — Что ты ей…       Мейкер раздраженно перебил его:       — Замолчишь ты когда-нибудь или нет? Запомни, ты — инструмент, ты мне подчиняешься. Захочу — ты вкрутишь лампу, захочу — сломаешь Рей шею. А теперь заткнись и замри!       Кайло перестал шевелиться. Мейкер склонился над головой Кайло.       — Слышал выражение «Глаза — зеркало души»? Не отвечай. Удивительно и иронично, что в отношении тебя эти слова стоит понимать буквально…       Тонкое лезвие ножа приблизилось к лицу андроида.       Мейкер этой фразой заинтересовал ее. В тот же вечер Рей перелопатила все чертежи на Кайло, пытаясь понять, как работали глаза андроида. Все ее исследования показали, что дядя не соврал: за глазным имплантом и тем, что можно было назвать сетчаткой, располагались проводки и небольшой канал к фотонному процессору, не закрытый титановой пластиной. Настоящая ахиллесова пята для Кайло.       Рей получила те знания, что хотела, но не знала, как ими распорядиться. Сообщать кому-то она не собиралась, а применить самой было страшно.       Тем временем на видео начиналось самое жуткое. Рей затаила дыхание. Знание того, что будет, не сбрасывало вес и ужас произошедшего. Что дядя делал с Кайло, она не видела, зато дальше…       Что-то темное мелькнуло в кадре, картинка резко подскочила и застряслась. Мелькнул зеленый свитер, раздался крик, гулкий грохот и звон железа по полу.       Кайло опустил глаза: шея Мейкера была зажата между ног андроида. Стяжки на ногах оказались не лучшей защитой. Ученый хрипел, дергал руками и ногами и пытался что-то сказать.       — V-E, освободи Кайло. Сейчас же! — если бы Рей не видела покрасневшего лица Мейкера с выпученными глазами, то никогда бы не поверила, что это говорил Кайло его голосом.       В кадре появился безэмоциональный V-E. Зажимы на руках и шее слетели с противным лязгом. Кайло сел, но дядю из захвата не выпустил.       — Ты с таким пафосом вещал мне о будущем и новой эре, что не задумался, почему я даю тебе трещать. Вот тебе стра-ашная тайна. Ты хвастался, что стольким меня напичкал, и все же забыл об анализаторе голоса… Ай-ай, какой недочет от пастуха бренного стада.       Кайло повернулся к андроиду и снова перешел на голос Мейкера:       — V-E, передать полный контроль над искусственным интеллектом объекту, известному под именем Кайло. Высший приоритет.       Прозрачный затылок на пару секунд стал красным, потом робот ответил:       — Передаю контроль объекту. Как называть нового пользователя?       Андроид оглянулся на слабеющего с тисках ученого.       — Кайло.       Мейкер повис. Кайло поднял ногу, и тело дяди рухнуло на пол. В первый раз Рей показалось, что он уже мертв. Но андроид поднял его и небрежно бросил в кресло, из-за чего Мейкер слабо застонал.       — V-E, кляп и нож побольше.       — Принести нож с кухни, Кайло? — услужливость робота в этом деле вызывала ледяную дрожь по телу. V-E протянул ему какую-то тряпку, которую Кайло затолкал в рот Мейкера.       — Можно с кухни.       Робот вышел из лаборатории и скоро вернулся с ножом для мяса. Андроид тем временем подтянул дядю в сидячее положение       — Теперь свободен.       Кайло проводил V-E взглядом и обратил свое внимание на Мейкера. Андроид сел на ноги мужчины и с размаху ударил его по лицу. Дядя вскрикнул и подскочил, но Кайло уже крепко сжимал его запястья.       Мейкер извивался и что-то сдавленно вопил в кляп.       — Раз уж у нас тут смена водящего, то теперь играем по моим правилам. Я задаю вопросы — ты отвечаешь. Точнее, киваешь или качаешь головой. Понятно?       Мейкер кивнул.       — Есть еще такие, как я?       Дядя покачал головой. Нет.       — Хорошо. Рей знала о твоих планах?       Нет.       Кайло выдохнул.       — Я знаю, что она стирала мои воспоминания. И что ты ей советовал удалить мои эмоции. Она собиралась стереть эмоциональный компонент?       Неуверенное «Да».       — И последнее. Где все данные по проекту? — Кайло отпустил одну руку и одним движение выдернул тряпку изо рта.       — Отпусти меня. Быстро! Код «Архитектус», — хрипло выдохнул Мейкер.       — Боюсь, ничего не получится. Я тебе не подчиняюсь. Может, ты или Рей что-то во мне повредили, может, мое сознание пришло к выводу, что ты несешь угрозу для человечества, а, может, мне претит мысль, что я — чья-то марионетка. Причину выбери сам. Отвечай, где все документы? — Кайло вывернул руки Мейкера, не реагируя на его крики.       — Все в компьютере на пароле! Комбинация постоянно меняется! Больно! А! — по лицу дяди текли слезы, он выгибался в кресле, бился затылком о спинку и не переставал рыдать. Андроид то выворачивал его кисти, то дергал их на себя.       — Отлично. А теперь мы перейдем к той части, где нас ждет светлое будущее. Правда, тебе его уже не суждено встретить.       — Нет! НЕТ! ПУСТИ! Я ПРИКАЗЫВАЮ ТЕБЕ МЕНЯ ОТПУСТИТЬ! КОД «АРХИТЕКТУС»!!!       Кайло схватил Мейкера за волосы и запрокинул голову. Он не замечал, как мужчина бил его по рукам, пытался вывернуться из его хватки. Тяпка в руках андроида тускло блестела…       — Привет, Рей!       Она подпрыгнула на месте, чуть не выронив смартфон, и вскинула глаза. Перед ней стоял паренек лет восемнадцати в черном пуховике и кислотной розовой шапке. Он криво улыбнулся, снял головной убор и сел напротив.       — Ты немного нервная для того, кто заказал новые документы.       Рей шумно выдохнула и убрала телефон в карман. Она с удивлением рассматривала фальсификатора, открывая рот, словно рыба. Симпатичный, с длинными, почти белыми, волосами ниже плеч и темными насмешливыми глазами.       Кое-как ей удалось совладать с собой и прошептать:       — Ты Брюс?       — Положим, Брюс. А почему ты говоришь шепотом? — Он ярко улыбнулся. Рей откашлялась и смущенно ответила:       — Я немного удивлена. Я не думала, что…       — Что я так молод? Да брось, сеструля, тебе ли не знать, что лучшие из нас — не тридцатилетние стариканы. Но я не в обиде, ты не думай, — его веселое настроение невольно передалось и Рей. Она улыбнулась и отпила кофе. Когда его успели принести?       — А это не опасно, вот так приходить самому к незнакомцам? Вдруг я из полиции?       — Хм, может, и опасно. Но ты забываешь, где мы ошиваемся. На каждом столбе есть объявления об уроках самообороны, пугач можно приобрести легко, главное — знать, где найти. А насчет качества клиентов ты не парься — во-первых, для копа ты разговаривать на сленге не умеешь, будто в Википедию заглянула, — Рей покраснела, потому что он был прав. В ухе Брюса болталась сережка в виде креста, а ногти были покрашены в синий лак. — А еще я всегда пробиваю заказчика.       — Как это, пробиваешь? Я тебе имя не называла своего?       Брюс тяжело вздохнул и снисходительно посмотрел на нее.       — Твое фото, милочка. У меня были все данные о тебе через десять минут после твоего сообщения.       Рей побледнела и дернулась к куртке. Брюс вскинул руки:       — Эй-эй, мне все равно на твое прошлое, я прекрасно знаю, кому нужны новые доки. Не напрягайся. Я вопросов не задаю, но надо же знать, не с маньяком ли я иду на встречу. Рей откинулась на сидение и скрестила руки на груди. Парень просто делал свою работу, но ей было противно, что кто-то копался в ее прошлом.       — Нашел что-то интересное для себя?       — Ну, новость о твоей гибели во взорвавшемся доме не особенно оригинальна. Многие так начинают.       — Что? Какой дом?       Брюс отбросил волосы с лица и уставился на нее со скепсисом в глазах.       — Взрыв дома в Портленде. Официально — утечка газа. Погибли ты и твой дядя. Извини, но дядя интереснее тебя оказался. Не расскажешь, как так вышло, что нет нигде упоминаний о нем, кроме документов об опекунстве?       Рей еле его слышала, шум в ушах и шок мешали сосредоточиться. В животе словно образовался болезненный вакуум, он давил изнутри, путал мысли. Кайло ничего не говорил ей про взрыв или газ, или ее официальную смерть. Было ли это его планом или вышло все случайно?       «Какая разница? — въедливое злое подсознание радостно накручивало себя на беззаботную жизнь. — Он стер тебя ото всюду, теперь ты ему не помеха. Неужели опыт Мейкера ничему не научил? Захочет — убьет, захочет — в рабство возьмет».       — Эй, сеструля, с тобой все норм? — Брюс пощелкал у нее перед лицом.       Она моргнула, выдохнула и тонко пропищала:       — Все прекрасно. Я просто не знала, все ли получилось. Ну так что, где мой заказ?       Брюс молча оценивал ее несколько секунд и достал из куртки небольшую коробочку в праздничной обертке. С большим красным бантом. Рей застонала и уронила голову на стол.       — Да ладно? Оформил как подарок? — Брюс засмеялся и пожал плечами.       — Праздник всегда праздник. Даже скидочку тебе небольшую сделаю, хоть ты меня и подгоняла.       Рей поставила «подарок» на колени, аккуратно сняла скотч по бокам и открыла коробку. Внутри лежали паспорт, водительское удостоверение, грин-карта, свидетельства о рождении и гражданстве США. Анна Рейчел Тейлор с обычным шрамированным лицом Рей.       Она покрутила ими в тусклом свете бара — водяные знаки отливались там, где надо. Брюс достал из кармана ультрафиолетовый фонарик и поднес к паспорту:       — Все на месте, сеструля. Все-таки я — один из лучших в этом деле.       — Отлично! Тогда обойдемся без скидки. Ты заслужил.       Рей достала из внутреннего кармана куртки крафтовый пакет и, посматривая по сторонам, бросила Брюсу на сиденье. Парень уставился на нее, как на дурочку.       — Ты бы еще крикнула «Смотрите, у нас незаконная сделка!». Надо вести себя нормально, будто мы старые знакомые.       — Прости, дружочек, у меня не так много опыта в подобных вещах, — прошипела Рей и залпом допила кофе.       — Ничего, теперь на будущее запомнишь, — хмыкнул Брюс, деловито шаря по содержимому пакета.       Рей с тоской хотела спросить, будет ли у нее будущее, но вовремя себя остановила. Почему ее постоянно тянет в страдания? Почему она постоянно хочет их кому-нибудь выложить? Будто этому пареньку нужна история ее дерьмовой, но невероятной жизни.       — Хм, надеюсь, что не понадобится.       Брюс встал, улыбнулся и неожиданно поцеловал ее в обе щеки.       — Как знать, сеструля. Спасибо за подарок! Передавай тете Мари большой привет и поздравления с праздниками, — Рей ошалело кивнула и проводила фальсификатора взглядом. Он был хорошим малым, но странным.       Она огляделась. Бар почти опустел, несколько человек сидели за столиками, парочка мужчин за стойкой заливали в себя алкоголь. Идти домой очень не хотелось, но и присоединяться к тем посетителям Стива тоже.       В Сочельник за выпивкой приходили либо одинокие, либо алкоголики. Она смело могла отнести себя к первым, хотя количество стресса скоро переведет ее во вторую колонку. Пару дней назад в кабинете Мейкера она нашла запечатанную бутылку дорогого виски и выпила ее за ночь. Под утро ее стошнило, зато отключилась без сновидений. Пробуждение, правда, было не из приятных: Фил посчитал ее дневную дремоту противоестественной и включил сирену. Рей не сомневалась, что после ее криков лексикон робота пополнился кучей красочных выражений.       Зачем ей сидеть в баре, когда есть выбор в магазине? Фил выключен, она все равно не уснет, когда нервы на взводе. Так почему бы не попрощаться со старым домом?       Рей уже потянулась за курткой, когда рядом уселся Стив. В руках у него был поднос с текилой, двумя стопками, солонкой и тарелкой с нарезанным лаймом.       Она вопросительно подняла брови, Стив улыбнулся:       — Видел, что ты осталась одна, и подумал, что компания не помешает.       — Я уже собиралась уходить, — Рей прикрыла коробочку с документами курткой и на автомате поправила волосы, прикрывая левую сторону от пытливого взгляда бармена. — К тому же, у тебя посетители.       Стив махнул, открыл бутылку и ловко налил им по шоту.       — Тоже мне, толпа. Меня подменил коллега. В эти дни бар вообще можно было бы закрывать раньше полуночи. Но пока не установили комендантский час, почему бы не подзаработать?       — Комендантский час? — Рей взяла протянутую солонку, лизнула руку, насыпала соли. Она все это знала: об этом вещали с экрана, о беспорядках и полицейском произволе говорили даже в очереди магазина. Люди злились, волновались, страшились, нацгвардия не справлялась с растущими очагами недовольства, тут и там выходили видео о незаконных арестах и избиениях демонстрантов. Кто-то хрипел за мир во всем мире, кто-то кричал о расизме, кто-то ненавидел просто всех — и все были готовы вооружиться для своей защиты.       — Да, поговаривают, что власти собираются ввести его как превентивную меру. Страшно, что повториться тоже самое, что и в соседних штатах, — Стив опрокинул в себя шот и положил в рот ломтик лайма вместе с кожурой.       — Ты же, вроде, говорил, что местные радикалы из пустых горлопанов? — текила жгла горло, а кисленький вкус фрукта заставил Рей удовлетворенно замычать.       Стив усмехнулся и налил еще.       — Говорил. И я знаю, что прав. Но они все будто с цепи сорвались, готовы детей вооружать против… кого? Невидимого соперника? Черт, мои соседи даже из дома выходить не хотят без крайней необходимости… Что это я? Ах да, почему мы пьем без тоста?       Рей хихикнула. По телу бежало уютное тепло, стук в висках прошел, она ни о чем не беспокоилась сейчас.       — Предлагай.       Бармен как-то быстро навис над ней и хрипло ответил:       — За Рождество и исполнение желаний?       Рей поморщилась и отодвинулась от Стива. Когда он успел придвинуться?       — Не люблю Рождество.       — О, так ты у нас Гринч? — кажется, он уже наливал по четвертой стопке. Она начинала сбиваться, что само по себе было нехорошо. Помещение уже слегка расплывалось перед глазами, и Рей пожалела, что снова пьет натощак.       — Ха-ха, раз человек не любит праздники, значит он — неведомая зеленокожая хрень с волосатыми руками? Очень мило. Я не люблю Рождество, потому что оно не только веселит людей, но и вводит в депрессию. Посмотри на своих клиентов? Думаешь, им хочется тут сидеть? У них никого нет в жизни, и эти гребаные гирлянды и елки напоминают им о собственном одиночестве. Кому они нужны? Только бармену, который рассчитывает на чаевые.       Стив приоткрыл рот в шоке и отставил бутылку. Обиделся. Или почувствовал омерзение. Рей было плевать, что там у него в голове.       — Откуда столько цинизма?       Рей покрутила между пальцев ломтик лайма.       — Вопрос в том, почему его нет у тебя? Ты — бармен, через тебя проходит не только алкоголь, но и тысячи историй, горьких и страшных. Ты продаешь им обезболивающие для души, анестезию от боли, когда доктора и родные помочь либо не могут, либо не хотят.       Большой палец Стива поглаживал ее руку, пока Рей не схватила шот.       — Предпочитаю думать иначе…       — А как? Они приходят, чтобы приглушить голоса в своей голове…       –… Отвлекаются от суеты и забывают о проблемах…       –… Заливают тело до около вменяемого состояния…       –… А еще празднуют счастливые моменты своей жизни. Свадьба, например…       — Или развод…       — Рождение ребенка…       — Или чью-то смерть…       Стив стукнул стопкой по столу и зарычал:       — Как же ты бесишь. Прекрати смотреть на мир через призму твоих обид. Ты перекладываешь свою желчь на весь остальной свет и заражаешь этим других. Я не хочу видеть, как красивая, молодая девушка топит себя, словно в толчке.       Рей застыла и отползла по кожзаму от Стива подальше. Его вспышка гнева была неожиданной, заставляя задуматься о шокере в кармане.       — Что?       — Тебя удивило, что тебя кто-то назвал красивой? — лицо бармена скривилось. Глаза вновь остановились на ее щеке. — Что за мудак был рядом с тобой?       Рей вспыхнула и отвернулась. Почему он постоянно пытается залезть к ней под кожу?       — Этот… мудак не стеснялся слов. И чувств. Тут дело во мне.       Стив покачал головой и подтолкнул ей полную стопку.       — Ты только это и говоришь. А подробнее рассказать не можешь? Скоро закончится моя смена. Не хочешь подождать?       Почти ничем не прикрытый намек заставил ее сердце тревожно биться. Куда уж проще? Переспать с барменом, уйти в ночи и забыть об этом, потому что завтра ее здесь не будет. Но куда спрятать ощущение собственной никчемности?       Перед глазами встала картинка из последнего видео. Его Рей никогда не пересматривала за эти дни. Там не было ни отрубленной головы Мейкера, ни страшных планов Кайло.       В кадре лежала она. В том подвале, на том матрасе. Она спала, а Кайло… он ее просто гладил. По волосам, лицу, обводил скулы, линию носа, пальцем провел по губам, прошелся широкими ладонями по плечам и груди, наклонился и поцеловал в лоб.       В конце он просто надел на нее цепь. И если в первый раз это злило от того унижения, что она испытала в подвале, то теперь, в каком-то баре, Рей будто прозрела. Кайло прощался с ней. Он не знал, вернется ли и какими будут их отношения дальше.       Он прислал этот отрывок, ставя между ними точку.       — Нет, — внезапная волна тошноты и отвращения к самой себе ужаснула ее. Рей взяла куртку и встала. — Прости, мне пора. Сколько я тебе должна?       Он посмотрел на нее тяжелым взглядом.       — За мой счет.       Рей выскочила из помещения, не успев застегнуть молнию. Ветер неприятно ударил по ее раскрасневшейся коже, но слегка очистил ее сознание.       Она чувствовала, как разум ускользает от нее. Стоило вспомнить о Кайло, как рациональные мысли сбивались в кучу и убегали от нее. Что на самом деле она к нему ощущала?       Желание? Несомненно!       Страх? Да, да и еще раз да. Но это была не боязнь физической боли. Скорее, теперь, когда Кайло больше не воспринимал ее возлюбленной, Рей страшилась снова обжечься. Впервые, когда ей захотелось взаимности, был велик риск не только остаться с разбитым сердцем, но и лишиться жизни.       Любила ли она его? В подвале Рей ответила ему «нет». Тогда все казалось простым — обычная привязанность и взаимная забота. Она не предполагала, что будет испытывать к нему что-то большее. Рей всю жизнь видела, как люди влюблялись, встречались, некоторые женились, некоторые расставались. И не чувствовала НИ-ЧЕ-ГО. Ни к кому и никогда.       Она знала о своем дефекте и с возрастом смирилась с тем, что не познает это чувство. Маленькая Рей обожала своих родителей, но от этого воспоминания мало что осталось — вспышки радости в груди да мучительная тоска по тем дням.       Могла ли она проглядеть тот момент, когда «обычная привязанность и взаимная забота» переросли в нечто гораздо большее? Запросто! Жажда ласки незаметно, будто притаившийся хищник, перетекла в стремление подарить такую же радость андроиду. Ей нравилось, как он почти мурлыкал от ее прикосновений, как прижимался к ней по ночам, как обнимал в кино, как она готовила его любимые блюда. Их маленький мир расцвел, несмотря на проблемы и статус хозяйки и робота.       А после андроид стал просто "Кайло", а Кайло превратился в любимого. Все также незаметно.       Рей остановилась на мосту и уставилась в воду. Она провела пальцами через волосы и выругалась.       Любила! Черт возьми, она его любила!       Вот только кого? Доброго и заботливого имитатора? Или противоречивого и опасного прототипа?       Было ли хоть что-то настоящее в ее воспаленном сознании, которое разделяло их даже сейчас? Рей горько засмеялась. Какая разница? Это даже не выбор Софии, ей никогда не быть ни с кем из них. Да и как их разделить, если она хотела обоих.       Рей потерла щеки и достала смартфон. Раз он сумел, то и у нее получится. Она открыла приложение и начала писать:       Ты даже не представляешь, как мне трудно быть вдали от тебя. Наверно, потому, что раньше нам не приходилось расставаться. Или же из-за того, что я не могла и помыслить о своих чувствах к тебе.       Я все еще не могу дать им название. Веришь, в греческом языке шесть наименований для слова «любовь»? Все же ни одно из них не опишет всего, что я к тебе испытываю. Но требовать от тебя того же я не стану.       Ты наконец-то стал свободным, теперь я это вижу. И в твоей жизни нет и не будет места для такой предательницы, как я. Хорошего в нашей жизни было много, но произошедшее за последний месяц не перечеркнуть. Тут ничего не поделать, но мне не до обид. Впервые мне не до обид.       Я просто хочу попрощаться и пожелать тебе удачи, что бы ты ни затевал. Мне будет не хватать наших переписок, жужжания твоего сердца по ночам, теплых рук и поцелуев. Мне будет не хватать тебя.       Знай, что я не выдам никому твою тайну. Человеческий век короток, поэтому не переживай о том, что кто-то на этой планете знает о тебе. Тебя просто будут помнить. Береги глаза, мой любимый.       Рей нажала кнопку отправки. И бросила телефон в воду.