Мальчик с картины

Roy Kim — You belong to my world

POV Тэхён       Успокоить? Почему он так уверен в том, что я переживал из-за этого?  — Зачем? — спросил я, немного вздрогнув от его прикосновения, — Все в порядке.  — В порядке? — удивленно произнес Гук, — Тогда почему ты так быстро убежал в тот день, даже не дав мне сказать ни слова? — Потому что я не хотел вам мешать.  — Тогда почему не отвечал на мои звонки все это время?  — Я спал, либо был занят, — я внезапно почувствовал какой-то комок в горле.        Я не могу сейчас снова заплакать.        «Нельзя, Тэхён, ты не должен», — повторял у себя в голове.  — Занят чем? — продолжил Чонгук, но уже более агрессивно, — Зависанием в интернете? Неужели это, черт возьми, важнее меня?        Его голос немного дрожал. Не думаю, что он часто повышает голос на людей. В это же время я чувствовал, как холодные слезы вот-вот покатятся по моим полыхающим от нервов щекам. Да, я никогда не умел сдерживать свои эмоции и вряд ли научусь этому. Я привык быть самим собой и никогда не стыдился своих чувств, но сейчас я не хочу проявлять свою слабость перед Чонгуком. У меня тоже есть гордость, он не может так просто контролировать мной.  — Тэхен, ответь мне, — настаивал Чон, еще сильнее сжимая мой мизинец своим пальцем, — Ответь хоть что-нибудь. Скажи мне уйти, если не хочешь видеть и говорить со мной, не хочешь узнать правду. Всего одно слово, и меня здесь уже не будет.  — Чонгук, ты не обязан оправдываться передо мной. Я рад, что у тебя есть человек, с которым твоя любовь взаимна…       Я выдавливал эти слова через силу. Я не рад. Мне нужно время, чтобы смириться с этим фактом. Я знаю, что прошло не слишком много времени с нашего знакомства, но я в тот же день будто сразу почувствовал, что этот человек особенный. Мы так быстро нашли общий язык, словно мы были знакомы и раньше. Из-за этого я так же быстро привязался к хёну. Мне сложно принять то, что подобные чувства он испытывает не ко мне, а к кому-то другому.  -...все было бы иначе, если бы ты сказал мне об этом сразу, — продолжил я, смахивая уже выступившие слезы с ресниц, — Я не должен так реагировать, но я ничего не могу поделать с собой. Ты же понимаешь, что я… — Что ты глупенький Ким Тэхён, — закончил за меня Чонгук.  На его лице проскочила лёгкая улыбка. Что это было? — Разве это смешно? — спросил я, посмотрев на Чонгука пустым взглядом.  — Очень.        Чон коснулся сначала моей щеки, легко проводя пальцем по мокрому следу, а затем смахнул слезы с уголков моих глаз. Если раньше его прикосновения казались такими нежными, будто меня касались лепестки опадающей сакуры, то сейчас они сильно обжигали меня, как спички. И я чувствовал, как тлею внутри из-за этого пламени, как каждый уголёк внутри меня сгорает, и от моей надежды остается только серый пепел.  — Тэхён, — он продолжал гладить меня по щеке, — Неужели ты думаешь, что за все то время, пока мы знакомы, я бы ни разу не упомянул о своей девушке, если бы она у меня была? Неужели у меня был бы такой беспорядок в квартире? И я стал бы искать вдохновение не в ней, а в ком-то другом?       Я вдруг перестал плакать и поднял взгляд на Чонгука. Его лицо было таким спокойным, вряд ли он стал бы лгать сейчас. Его слова действительно звучали логично.  — Не думаешь, что это было бы странно? — спросил он, продолжая смотреть в мои глаза.  — Думаю…       Гук снова тихо хихикнул, чтобы не смущать меня, и прижал к себе. Я, наконец, смог почувствовать его запах. Несмотря на то, что Чонгук выглядит достаточно дерзко, от него пахло чем-то похожим на лесные ягоды. На ягодное мороженое. Этот аромат и приятные поглаживания по голове успокаивали меня. Хотелось простоять так, уткнувшись в его шею, вечность.  — Прости меня, Гук…- тихо прошептал я.  — Все в порядке, — он ответил так же тихо мне на ухо, -…давай, постоим так еще немного?        Я прижался к нему еще сильнее, схватившись руками за тонкую футболку.  — Я только этого и хочу.       Мы стояли, залитые последними теплыми лучами уходящего солнца, но мне казалось, что объятия Чонгука согревают сильнее. Его руки так крепко обнимали мою талию, и я чувствовал, как спокойно бьется его сердце, в то время как мое уже готово было выпрыгнуть из груди. Казалось, что именно этих нежных объятий я и хотел с самого момента нашего знакомства.       Вскоре мы переместились на мою кровать. Мы лежали на сиреневом покрывале, и я рассказывал Чонгуку про последний экзамен. — В тот день я получил «отлично», поэтому хотел прийти к тебе домой, чтобы выпить. Извини, мне нужно было предупредить. Тогда бы я не стал прерывать ваше сви-… — Это было не свидание, — прервал меня Гук, — Ну…то есть, свидание, но не такое, о котором ты мог подумать. Моя мама отчаянно пытается меня с кем-нибудь поженить, поэтому устроила это все. Я видел эту девушку впервые и после времени, проведенного с ней, я совсем ничего не почувствовал. Она показалась мне интересной, мы могли бы дружить, но не более. После этих слов мне стало намного легче на душе, так что я даже рассмеялся из-за того, что уже вообразил себе. — Я такой дурак, — произнёс я, закрывая лицо ладонями от стыда. — Ну, а я тебе о чем.       Гук повис над моим лицом и убрал с него руки, начиная разглядывать каждую деталь. Я сразу же смутился, сжал губы и опустил взгляд. — Я не хотел рассказывать тебе про это свидание, потому что оно для меня ничего не значило. А вот ты так распереживался, — ухмыльнулся Чон, не сводя с меня глаз. Я все-таки тоже поднял свой взгляд на него. Было такое чувство, что я вот-вот утону в его прекрасных карих глазах — Конечно, потому что ты мне нр-…       Ааа, черт возьми, я только что чуть не признался ему. И это все из-за того, что ты такой красивый чертовски красивый, Чон Чонгук. Однако я надеялся на то, что он не расслышал моих слов. — Что ты сказал? — удивленно спросил Гук. — А? Да ничего. Я переживал, потому что ты мне не сказал, вот, да, — постарался выкрутиться я. — Ты врешь. Ты сказал что-то другое. Твои предательски красные щёчки и быстрое сердцебиение выдают тебя. — Да нет же…       Он так внимателен к каждой мелочи и все точно подмечает…       Внезапно Гук повис сверху надо мной, взялся за мои запястья и прижал их к кровати. — Если ты сейчас не скажешь правду своему хёну, то он будет очень зол, — говорил он, не слезая с меня и улыбаясь.       Может, это действительно правильный момент, чтобы признаться ему? Ведь, наверное, я и так веду себя слишком очевидно, и он уже обо всем догадывается. — Я боюсь, хён, — тихо произнёс я. — Почему? Это может расстроить меня? — Не знаю… — Ну так скажи, чтобы проверить это. — Тогда обещай, что не уйдешь. — Обещаю.       Он обещает. Я должен сделать это прямо сейчас. Нам обоим станет легче, если скажу. И я наконец узнаю, взаимны ли мои чувства. Я буду продолжать так сильно любить его, если да, и бороться до конца, если нет.       Я сделал глубокий вдох и посмотрел на такое вечно спокойное лицо Чонгука. Я надеюсь, что оно не изменится после моих слов.       И эти ясные глаза будут продолжать сверкать. — Ты…       И эта солнечная улыбка никогда не исчезнет. — Мне…       И я смогу сделать их только ярче. — Нравишься.