Мальчик с картины

POV Тэхён       Я быстро добежал до квартиры Чонгука и стал нервно стучать в дверь. — Гук, открой!       Никто не открывал. Мне было очень страшно, и внутри всё болело. Вдруг с ним что-то случилось, почему он не подходит к двери? Я чувствовал, как вот-вот начну плакать из-за паники и переживаний.       Я стал дёргать ручку, и дверь открылась. В квартире было очень темно, он даже не включил ночник. Не разуваясь, я побежал к кровати, где лежал Чонгук, свернувшись калачиком, словно кот. — Гук, что случилось? — я прилёг рядом, заключая парня в свои объятия.       Он ничего не ответил, только уткнулся в мою толстовку, крепко схватив ткань. Он действительно плакал, я не ошибался. — Пожалуйста, милый, ответь мне, я очень сильно беспокоюсь, — тихо произнёс я, хотя чувствовал, что сдержать слёзы становится всё тяжелее.       Я гладил его по спине, чтобы хоть как-то остановить его слёзы. Но это не помогало. Чонгук продолжал плакать, громко всхлипывая и вздыхая от нехватки воздуха. Как бы я хотел прочитать его мысли, чтобы не заставлять его говорить вслух что-то, что так сильно расстроило его. Мне было плохо от того, что я действительно не могу ничего поделать. Всё, на что я способен, — это быть рядом. Но я не чувствую, что этого достаточно.       Ещё несколько минут мы лежали в обнимку в полной тишине, которую разрезали такие больные для меня всхлипы. — Тэхён…- внезапно произнёс Гук.       Он посмотрел на меня, и хоть слабый свет поступал только от уличного фонаря через окно, я все равно увидел его красные и опухшие от слёз глаза. — Расскажи мне, — я стал вытирать мокрые следы на его лице, а затем взял за руку. — Мой брат…- шмыгнул носом и закрыл лицо ладонью, — Он…умер.       В моей голове что-то будто очень громко зазвенело.       Что? Нет. Этого не может быть.       Почему он? Почему? Он был самым близким человеком для Чонгука. Он повлиял на то, чтобы Чонгук стал таким, каким он является сейчас.       Я не смог больше сдерживаться и громко закричал сквозь слёзы.       Чонгук. Он не заслуживает таких ударов от судьбы. Это должен был быть не он, не его семья, не его брат. Этот человек был единственным, кто понимал его. Это слишком жестоко.       Я еще крепче обнял Гука. Даже представить сложно, как ему больно сейчас. Мне слишком сложно было найти правильные слова в такой ситуации, так что какое-то время я позволил ему еще выпустить свои эмоции. — Пожалуйста, Гук, — прошептал я ему на ухо, — Я знаю, что тебе очень тяжело. Я…совсем не умею подбирать нужные слова, но… Тебе нужно оставаться сильным, Гук. Жизнь отвратительно несправедлива к каждому из нас, но мы не должны дать судьбе сломать нас трудными временами. Твой брат хотел, чтобы ты был счастлив. Он делал все для этого. Поэтому ты не должен подвести его.       Чонгук заплакал ещё сильнее и крепче сжал мою руку. — Я не смогу, Тэхён. Не смогу. Его больше нет рядом, — кричал он сквозь слёзы. — Это неправда, Гук. Он всегда будет с тобой, будет охранять тебя. Знай, что ты не один. Я всегда буду здесь, буду держать твою руку и вытирать слёзы, когда тебе будет трудно. Мы преодолеем все сложности вместе. Я обещаю.       Я не был уверен, что Чонгук сквозь плач смог воспринять все мои слова. Но я чувствовал, будто мне необходимо было это сказать. Теперь я обязательно должен сделать его счастливым. Чего бы мне это не стоило, я не позволю ему плакать так сильно ещё раз. — Спасибо, Тэхён, спасибо, — тихо произнёс он, тяжело дыша, — Спасибо, что устроился работать в эту кофейню. Спасибо, что согласился со мной работать. Спасибо, что стал моим парнем. Спасибо что ты сейчас здесь и будешь здесь всегда.       Я улыбнулся сквозь слёзы и поцеловал его в макушку. — Всё нормально, Чонгук. Это должно было случиться. Нам предназначено быть вместе.