Пирожное со сливками

После очередного трудного учебно-боевого дня Джозеф и Цезарь устало плелись к своим комнатам.       — Через два дня у нас будет спарринг с кем-то из учителей. Как думаешь, Цезарь, справишься?       — Думаю, если сегодня мне удалось победить тебя дважды, то с учителем я тоже справлюсь.       — Эй, твоя победа была случайностью, я отвлёкся! — начал оправдываться Джоджо.       — Значит, твоё поражение будет тебе уроком.       — Ты злой, — картинно надув губки, констатировал Джозеф.       — Да… Потому что голодный. Пошли на кухню, попросим Сьюзи нам что-нибудь приготовить.       — О, я только за! — весело сказал парень. Оказавшись на кухне, хамонюзеры никого не нашли. Вместо этого нашли кое-что: свежеиспеченные пирожные со взбитыми сливками и клубничкой на верхушке, скорее всего, приготовленные Сьюзи Кью. Джозеф сразу же хотел накинуться на них, но Цезарь его остановил, многозначительно взяв за плечо, сказал:       — Мы не знаем, для кого они. Будет неудобно, если пирожные предназначались не нам, что вероятнее всего.       — Да ладно тебе! Для кого они, как не для нас? Я думаю, мы можем взять парочку, тем более, что никого нет.       — Я сказал нет! — произнеся это, Цезарь оттолкнул Джоджо от стола. Он пошатнулся, чуть не упав. Поворчав на Цезаря ещё некоторое время, Джозеф всё-таки нашёл, чем можно перекусить.       — Похоже, на целом острове сейчас никого нет. Странно, что Лиза-Лиза ушла, забрав с собой Сьюзи Кью, учителей и ничего нам не сказала. Видимо, она готовит что-то необычное для спарринга.       — М-м, наверно, — доедая свой ужин произнёс Джоджо. Уже смеркалось. Солнце скрылось за горизонтом, предварительно окрасив замок Лизы-Лизы в яркий оранжевый цвет. Парни уже разбрелись по своим комнатам и легли спать. Однако Цезарю не спалось. Он ворочался с боку на бок до двух часов ночи и ему почти удалось заснуть, но приглушённые шаги по коридору отбили его и так никакое желание спать. Кто это мог быть? Человек направлялся с конца коридора в холл. А чья комната находится в конце коридора? «Джозеф! Куда это он так поздно? Наверняка задумал что-нибудь в своём духе. Надо проследить за ним» — таковыми были мысли Цезаря. Цеппели бесшумно встал с кровати, дождался когда Джоджо завернёт в соседний коридор и также бесшумно открыл дверь и проследовал за ним. Повернув в холл, парень заметил силуэт Джозефа на входе в… кухню?! «Да он издевается! Сказано же было — не трогать! Тоже мне, сотрудник Ночного Дожора. Собрался все пирожные умять! Не позволю!» Джозеф аккуратно открыл дверь на кухню и вошёл. Свет включать не стал, ибо «слишком палевно».       — Попался, засранец! — громогласно объявил Цезарь, врываясь в тишину комнаты. — Я же сказал тебе не…?! Только войдя на кухню он уже оказался в объятьях Джоджо, и тот незамедлительно заткнул его рот поцелуем. Со вкусом сливок и клубники. Засранец. И когда это он уже успел умять? Сначала Цеппели не понимал, что происходит, но мягкие и настойчивые губы Джозефа дали ему знать, что он сам попался. Цезарь оттолкнул от себя парня, пытаясь отдышаться, но Джоджо не дал ему такой возможности.       — Ты что дела… ешь? — попытался снова сказать что-то невразумительное растерянный Цезарь, но Джозеф уже прильнул к нему, закрывая спиной Цеппели дверь на кухню. Теперь они оказались в полностью тёмном помещении. Джозеф не желал останавливаться, одной рукой придерживал парня, а вторую запустил под его футболку.       — П-прекрат-ти… не делай этого! — оторвавшись от сладких губ друга произнёс Цезарь. — Это отвратительно!       —Ты действительно так думаешь? — изогнул бровь Джозеф.       — Д-да, конечно! — сказал парень, пытаясь избавиться от его рук.       — Ну, — ухмыльнулся Джоджо, — если бы ты действительно так считал, то уже смог бы высвободиться или ударить меня хамоном, но ты этого не сделал, из чего следует… — он многозначительно посмотрел на залившегося краской Цезаря. — Тем более, ты ответил на мой поцелуй… После этих слов он одним движением снял футболку с парня и принялся целовать его шею, отчего Цезарь невольно прогнулся. Затем он пошёл дальше, даже не представляя, насколько далеко позволит зайти ему Цезарь. Он опускался ниже, покрывая тело парня горячими поцелуями и оставляя кое-где отметины, которые к утру обязательно превратятся в засосы. Когда Джозеф дошёл до самого интересного, он неожиданно встал, схватил Цезаря и посадил того на стол рядом с дверью. Теперь Цеппели оказался чуть выше пояса самого Джозефа и глядел на него потемневшими от похоти глазами, которые, понятное дело, хотели ещё. Тогда Джозеф снова поцеловал Цезаря и проник языком в него. Параллельно с этим Джоджо дотронулся до бугорка в его штанах.       — Ничего себе, он уже такой твёрдый… а говорил «отвратительно», — он усмехнулся.       — Заткнись, придурок… — сказал Цезарь, откинув голову назад, чтобы как следует отдышаться и успокоиться. И тут он краем глаза увидел, что Джозеф опускается перед ним.       — Ты что творишь, мы же парни… Извращенец…       — Сказал тот, у кого встал только из-за того, что его целует парень, — с этими словами он высвободил член Цезаря, которому было уже тесно в штанах и он сам просился на свободу. Цезарь ахнул и залился краской ещё больше. Джозеф приблизился к нему и робко лизнул головку. После чего он, уже смелее, взялся за весь член ладонью и теперь лизал головку полностью. Цеппели пришел в восторг от вида друга в подобной позе и еле сдержался, чтобы не схватить того за волосы и заставить принять себя полностью. Джоджо будто издевался над ним: медленно, смакуя каждый миллиметр желанной плоти, он специально не опускался до конца. И вот, когда Джостар сделал что-то совершенно невероятное языком, Цезарь всё-таки не удержался и запустил ладонь в волосы друга, с силой стараясь насадить его до конца, однако Джозеф вовремя уперся руками, чтобы не закашляться. Стянутые в кулак собственные волосы ещё больше раззадорили хамонюзера, и тот старался с каждым толчком принять Цеппели как можно глубже. Цезарь старался сдерживать просящиеся наружу стоны, но как только это заметил Джоджо, тут же поднял руки к соскам парня и чувственно начал играть с ними, говоря тем самым Цезарю не сдерживаться. Тот понял его неоднозначный намек и судорожно выдохнул. В то же мгновение Джозеф сильно сжал затвердевшие от его ласк комочки плоти, и Цеппели громко вскрикнул от неожиданности и боли.       — Идиот! Больно же… Мх-х!.. — тот загладил вину, глубоко вобрав в себя член друга. Цезарь издавал тихие стоны, однако с увеличением темпа Джостара, увеличивалась и громкость его возгласов… ..Парень умолял Джозефа остановиться, похоже, слишком настойчиво, потому что вскоре ему это очень надоело: Джоджо остановился, поднял на него взгляд и, нахмурившись, выдал:       — Цезарь Антонио Цеппели, — деловито сказал он, — если ты сейчас же не заткнёшься с этими просьбами, то я сделаю так, что твои мучения продолжатся всю ночь, и я даже не посмотрю на твоё умоляющее личико! Затем Джозеф принялся ещё упорнее сосать Цезарю, подключив к этому делу руку.       — Я… я сейчас… — сбивчивое дыхание не позволило парню произнести то, что он хотел.       — Хочешь сказать, кончишь, да? А я тебе не позволю! — резко оторвавшись от члена Цеппели, произнёс подлый Джозеф. — Слышишь, какое у тебя дыхание? Сейчас ты беззащитен, ведь не можешь использовать хамон. А значит, я могу спокойно съесть пирожные!       — Придурок… — усталым голосом произнёс Цезарь. А Джозеф тем временем взял одно пирожное и слизнул чуть-чуть сливок.       — Вкуснятина… хочешь, Цезарь? — не получив ответа, он подошёл к парню, взял клубничку с верхушки пироженки и засунул в рот Цезаря вместе с парой пальцев, испачкавшихся в сливках, после чего сам лизнул пальцы, которыми угощал Цезаря.       — Наверно, ты хочешь попробовать всё пирожное? Возьми… — он протянул сладость Цезарю, но она как будто случайно упала, и сливки размазались по его торсу.       — Упс… Какая жалость. Не пропадать же такой вкуснятине? — с ухмылкой сказал Джоджо и принялся слизывать всё, что испачкал. По телу Цезаря пробежали мурашки, и он стал призывно извиваться под другом. Джозеф плавно возвращался от его торса к члену, тоже оказавшегося испачканным в сливках. Стоны и пошлые влажные звуки вновь возобновились.       — А-а-ах, — Джозеф случайно задел зубами головку и тут же почувствовал, как всё тело Цезаря начинает сводить судорогой оргазма. Он хочет вытащить его член изо рта, но Цезарь сильнее сжимает волосы, толкая голову Джоджо на себя и кончает тому прямо в горло. Тот послушно проглатывает горьковатую субстанцию и поднимает глаза на хамонюзера.       — Цезарь… — хотел было начать Джозеф, но парень наклоняется и целует его так же, как до этого целовали его. Поцелуй был долгим и нежным, а когда Джоджо всё же удалось избавиться от напористых губ Цеппели, он сказал:       — Хей, Цезарь, тут ещё осталось много пирожных, хочешь?.. To be continued…