Тесная связь

      Поминки Евгения Фёдоровича закончились, и в небольшой трёхкомнатной квартире практически в центре Новосибирска остались только Миша и соседка его покойного дедушки — Раиса Павловна. Старушка убирала со стола грязную посуду и относила её на кухню. После, закончив с уборкой, взялась за её мытьё. Миша всё это время сидел в комнате почившего, не удосуживаясь выходить оттуда даже для того, чтобы поприветствовать гостей, которые, как он считал, пришли только ради халявной еды. Ему абсолютно не хотелось выслушивать все эти лицемерные и неискренние соболезнования, как на похоронах родителей, — смерть всех его родных сильно подкосила мальчика. Раньше он держался благодаря дедушке, но после его ухода он совсем закрылся в себе, перестал разговаривать и ничего не ел.       «Бедный парнишка. Мало того, что в свои пятнадцать лет один остался, так ещё и в детский дом попадёт. Женечка, как же ты мог своего единственного внучка одного оставить?» — причитала про себя старушка, намывая очередную грязную тарелку.       Неожиданный короткий звонок в дверь вывел Раису Павловну из раздумий. «Кого там ещё принесло? Поминки закончились, а органы опеки только завтра должны за Мишуткой приехать», — недоумевала соседка. Дойдя до двери, женщина посмотрела в глазок, но никого там не увидела. «Опять кто-то балуется. Ещё раз позвонят — выйду и уши оторву!»        Только Раиса Павловна хотела развернуться, как раздался ещё один звонок, но в этот раз более продолжительный. Вернувшись ко входной двери, старушка, повернув ключ в замке, открыла её.       На пороге стоял красивый высокий мужчина на вид двадцати пяти-тридцати лет, одетый в обычные синие джинсы, чёрную футболку, облегавшую его торс и подчёркивавшую подтянутую фигуру, и чёрные кроссовки. В руках он держал большой подарочный пакет. Мужчина удивлённо посмотрел на старушку, открывшую ему дверь, ведь обычно это всегда делал его бывший преподаватель и по совместительству друг и преданный товарищ. — Здравствуйте, а вы к кому? — поинтересовалась Раиса Павловна. — Здравствуйте, я к Евгению Фёдоровичу. Он дома? — улыбаясь во все тридцать два белоснежных зуба, спросил незнакомец. — К сожалению, он скончался три дня назад, — сообщила старушка слегка дрогнувшим голосом.       Повисла неловкая тишина. Оба собеседника смотрели в пол, не осмеливаясь поднимать взгляд. Отчасти хорошо начавшийся день потихоньку начал приносить ужасные новости, что заставляло приподнятое настроение мужчины вмиг опуститься примерно до нуля. — Что произошло? — тихо поинтересовался он, разрушая молчание. — Заходите внутрь, что же я вас на пороге-то держу! — вдруг спохватилась женщина. — Спасибо. — Поблагодарив её, мужчина зашёл внутрь квартиры и, сняв обувь, прошёл в гостиную вслед за старушкой.       Раиса Павловна уселась на диван и похлопала около себя, как бы приглашая присесть. Когда тот удобно устроился на нём и всем своим видом показал, что готов слушать, она начала рассказывать о произошедшем: — Так получилось, что чуть больше недели назад в их собственной квартире были убиты его единственный сын и жена сына. Повезло, что внук в это время был на море со своими одноклассниками и классной руководительницей, а как только ему сообщили, мальчик сорвался домой к дедушке. Евгений Фёдорович ужасно переживал и горевал, но при внуке этого не показывал. Потратив практически все свои сбережения, он устроил шикарные похороны для своих детей, а на следующий день его увезли на скорой помощи с инфарктом. К сожалению, довезти до больницы его не успели… — А что теперь с парнишкой будет? — Такой хороший мальчик и, можно сказать, лишился всего за одну неделю. Сначала родители, потом дедушка, бедный паренёк… Родственников у Мишеньки не осталось, поэтому завтра за ним приедут органы опеки и отвезут в детский дом, — грустно вздохнув, ответила старушка. — Я могу с ним поговорить? — поинтересовался он. У него появилось странное желание помочь парнишке, как-то поддержать, ибо на своей собственной шкуре пережил практически то же самое, что и он, и понимал, каково это — потерять родных тебе людей. — А вы кто, собственно, будете? — До женщины только что дошло, что она впервые видела этого мужчину. — Соколов Константин Олегович, — представился мужчина. — Приятно с вами познакомиться, только жаль, что при таких обстоятельствах. Я — бывший студент Евгения Фёдоровича. Мы с ним каждый год в этот день встречались и играли в шахматы за чашечкой зелёного чая и приятной беседой. — А я Раиса Павловна, соседка и по совместительству подруга Жени, пусть земля ему будет пухом, — в свою очередь сказала старушка. — Так я могу поговорить с мальчиком? — переспросил Константин. — Да, конечно, только вы вряд ли сможете это сделать, — предупредила его женщина. — Это ещё почему? — не понял он. — Миша после смерти дедушки ни с кем не разговаривает, — объяснила Раиса Павловна. — Я всё же попытаюсь. Где он? — Он в комнате Евгения Фёдоровича, — ответила ему старушка. — Надеюсь, дорогу знаете? — Да, спасибо.        Встав с мягкого дивана, Костя вышел в коридор и, постучавшись, вошёл в большую и светлую комнату, в углу которой стояла двуспальная кровать с резными спинками. Одну из стен украшал такой же резной шкаф из красного дерева. Из-за того, что комната была угловой, её освещали не только светильники с люстрой, но и уличный свет из окон, расположённых по обе стороны от кровати. На подоконнике Константин заметил симпатичного паренька лет пятнадцати, который ничем не пах, что было очень странно: обычно в этом возрасте люди уже сформированы и делятся на омег со сладким и приторным ароматом, бет, которые имеют нейтральный запах, и альф с сильным и возбуждающим ароматом, к которым и относился Костя.       Когда Миша повернул голову в его сторону, на него уставились немного красные и опухшие от слёз глаза, пленившие мужчину. — Привет, меня зовут Константин. А тебя? — примерно через минуту заговорил он.       Мальчик ничего ему не ответил — только кивнул в знак приветствия и отвернулся обратно к окну. — Хорошо, не хочешь говорить — тогда слушай.        Миша немного поёрзал на подоконнике, по всей видимости, чтобы устроиться поудобнее, а затем вновь перевёл взгляд на мужчину, который, пройдя до кровати, сел на неё и, прочистив горло, начал свой рассказ: — Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, — сказал Константин, а мальчишка усмехнулся и хотел было уже отвернуться, но мужчина продолжил: — Так получилось, что когда я учился в университете, в котором преподавал твой дедушка, в ужасной автокатастрофе погибли не только мои родственники, но и все, кто был мне дорог. Я, как и ты, перестал со всеми разговаривать и ушёл в себя. Забросил универ, целый день лежал на своей кровати и пялился в потолок. А потом ко мне пришёл Евгений Фёдорович и вставил мне по первое число! Он объяснил мне, что жизнь не заканчивается, я могу и дальше продолжать наматывать сопли на кулак или встать с этой чёртовой кровати, привести себя в порядок и жить дальше! — Получилось? — неожиданно спросил Миша. — Что — получилось? — До Кости не сразу дошла суть вопроса, заданного этим пареньком. — Жить дальше получилось? Получилось забыть о том, что вы теперь одиноки, что рядом нет никого, кто бы поддержал вас в трудную минуту или дал полезный совет, и в ближайшее время такой человек не появится? — снова спросил он, а его глаза заблестели из-за подступивших слёз. — Получилось. Благодаря твоему дедушке я не забросил университет, стал успешным бизнесменом и сейчас наслаждаюсь жизнью! Не буду врать, что всё забудется и твоя жизнь станет сказкой, потому что мне тоже иногда так одиноко без них, хоть вешайся. Но кто сказал, что будет легко? Евгений Фёдорович научил меня многому, поэтому я до конца своих дней буду ему благодарен. Я нашёл верных друзей, которые со мной и в огонь и в воду, поэтому чувство одиночества со временем исчезло, — закончил альфа. — Вы рассказали про друзей. А семья? — поинтересовался Новиков. — Честно говоря, у меня сейчас нет времени на отношения, поэтому моя семья состоит из меня и моего ротвейлера Зевса, — ответил Костя. — А фотография есть? — Да, конечно. — Он протянул свой смартфон мальчику. На экране появилось фото, на котором был изображён он в обнимку с Зевсом — прекрасным псом, у которого имелись пятнистая чёрно-коричневая шерсть и огромная пасть с острыми зубами и на шее которого красовался ошейник в виде прочной серебряной цепи. — Красивый, — рассматривая фотографию, восхищённо произнёс Михаил. — Спасибо. — Я про собаку, если что, — уточнил он. — Я понял, — улыбнулся Костя. — Но вы тоже ничего, — добавил мальчик. — Ничего себе, мне первый раз в жизни сделал комплимент мальчик! Миша, давай перейдём на ты, пожалуйста, — предложил Соколов. — Хорошо, — согласился Михаил, а после неожиданно спросил: — Когда ты уезжаешь из города? — Завтра вечером. А что? — Я сейчас. — Спрыгнув с подоконника, Новиков подбежал к большому письменному столу, заваленному различными документами, и принялся что-то писать на двойном тетрадном листе. — Что ты там делаешь? — спросил мужчина. — Вот держи, это адрес кладбища и карта, как добраться до дедушкиной могилы, — протянул ему лист парень. — Спасибо. Может, мы завтра вместе сходим туда? — рассматривая хорошо начерченную схему, предложил Костя. — Я бы с радостью, но меня завтра утром забирают в детский дом, поэтому не судьба, — грустно улыбнулся он. — Мне… — Мишенька, выйди в гостиную, пожалуйста, — попросила Раиса Павловна, а сама ушла на кухню.       Мальчик ничего не ответил — лишь кивнул и пошёл к двери. Константин последовал за ним. Зайдя в гостиную, он увидел красивую блондинку лет тридцати пяти, которая сидела на кресле и смотрела в их сторону. — Здравствуйте, меня зовут Мария, и я из органов опеки. — Представившись, женщина спросила: — Михаил, ты ведь помнишь, что завтра за тобой приедут ровно в восемь часов утра?       Миша, как всегда, только кивнул. — Простите, что я пришла без предупреждения, просто часто бывает, что сироты забывают об этом или сбегают из дома, чтобы не отправляться в детский дом, — пояснила Мария. — Не могли бы вы выбирать выражения? — упрекнул её Костя, когда увидел вновь подступавшие слёзы на Мишином лице. — А вы вообще кто такой? И почему заступаетесь за этого неполноценного? — прошипела женщина. Сейчас она выглядела как змея, увидевшая угрозу и брызгавшая ядом, что немного смешило Новикова, из-за чего он перестал плакать и только улыбнулся, наблюдая за всем происходящим перед ним.  — Я — Константин Олегович, его крёстный, поэтому не позволю вам с ним так разговаривать и уж тем более называть неполноценным! — взорвался альфа. — Не извергайся, вулканчик, — улыбнувшись, произнёс Миша. — Тоже мне — крёстный! Где ты был, когда мы искали его родственников или близких друзей его родителей? — разъярённо говорила Мария Васильевна. Её глаза буквально наполнились неприкрытым гневом, а из ушей и носа рано или поздно должен был пойти пар. — Во-первых, когда это мы перешли на ты? Во-вторых, я целый месяц провёл в Италии и только вчера вернулся в Россию, — посмотрев на женщину испепеляющим взглядом, ответил Константин.       Она вмиг заткнулась, стиснув зубы. Она попыталась скрыть свою злость, сделала вид, будто бы ничего пару секунд назад не происходило, и направилась в прихожую с чуть приподнятой головой, напоследок бросив: — Миша, увидимся завтра в восемь. До свидания.       Послышался громкий хлопок двери.       Они так и стояли посреди комнаты, переглядываясь, а потом громко засмеялись, неизвестно отчего. Грусть как рукой сняло. В гостиную зашла Раиса Павловна и, смотря на них, с улыбкой на лице спросила: — Хотите чаю? — С удовольствием, — произнёс Костя, успокаиваясь и присаживаясь на диван. — Спасибо, что заступился за меня, — поблагодарил Миша, размещаясь рядом. — Не за что! Кстати, что за вулканчик? — подняв брови, поинтересовался Константин. — Просто ты такой тихий и спокойный, но если тебя разозлить, то начинаешь вскипать, — объяснил Новиков. — А ты? — Я раньше был морем, а сейчас скорее озеро, — снова грустно ответил мальчик. От того весёлого парня, на миг появившегося тут и недавно смеявшегося вовсю, не осталось и капли.