Месть Тёмного Лорда

В Большом Зале стоял всем привычный звонкий гул голосов студентов, что так давно не виделись. Целое лето — это немалый срок, для того, чтобы соскучиться даже по своим «милым и славным» врагам. Какое же это счастье — вновь окунаться в такой неизведанный мир магии, смотреть на почти прозрачные силуэты не злых, кроме, само собой, Пивза, призраков. Даже те, кто всю жизнь прожил в этой сказке, не упускают возможность погрузиться в неё снова. А что уж говорить о маглорождённых? Они совсем не подозревают, в какой паутине находятся… Профессор трансфигурации и декан Гриффиндора чинно прошла мимо столов факультетов, остановилась на небольшом возвышении перед столом преподавателей и стала дожидаться, когда нестройный ряд студентов первого курса остановится у основания возвышения. Женщина сделала жест рукой, призывая всех к тишине и порядку. В этот момент многие из сидящих профессоров выискивали в этой толпе одного единственного мальчика. Мальчика-который-выжил. Который просто должен, нет, обязан быть вылитой копией своего отца, по мнению одного директора, а также глупым и наивным слюнтяем. Главное, чтобы жаловаться бегал к правильным людям, которые смогут его направить в нужное, совсем не самому Гарри, русло. Кто-то его искал, предвкушая скорую интригу с главным его участием и большой выгодой для себя любимого. А кто-то молился, чтобы он хоть чуть-чуть был похож на свою матушку, а не на отца-оленя. Хотя бы характером, ладно уж внешне, и, самое главное, чтобы в Слизерин ни ногой, а остальное устроится. Наверное, он не уверен, но чем Мордред не шутит, а? Кто-то ещё просто из любопытства. Но присутствовали и те, кому было действительно интересно, каков Герой на самом деле. За такими нехитрыми думами и была проведена песня Распределяющей Шляпы. Хотя были ещё и те, кто ничего не знал и просто предвкушал новый учебный год, ещё не догадываясь, какой он будет суматошный. Уныло проведя взглядом по толпе первокурсников ещё раз, профессор зельеварения наткнулся на пронизывающий взгляд одного из учеников. Зелёные глаза смотрели прямо в душу. От них исходило чуть ли не физически ощутимое тепло, которое заставляло исходить трещинами многолетние блоки, что так сильно лелеял мрачный профессор. Мальчишка, мило улыбнувшись ему, отвернулся к МакГонагалл, которая начала распределение. А Северус Снейп продолжил осматривать этого смелого мальчишку, что не испугался его испепеляющего взора, заставляющего уж очень многих студентов биться в дрожи и пить успокоительное флакончиками, если не литрами. Мальчишка казался невинным ангелом. Длинные чёрные волосы, забранные в высокий хвост с двумя передними прядями навыпуск, обрамляющие круглое личико с пухлыми нежно розовыми губами и прямым носом. Через не застёгнутую мантию, виднелась гибкая, ладная фигура. Глаза его были самой яркой и заметной чертой лица, они были самого узнаваемого цвета, цвета авады, что погубила некогда его самую лучшую подругу, ту, которую он мог назвать частью своей семьи. Маленький ангел с аристократической осанкой и немного скучающим лицом следил за распределением учеников. Профессор долго бы ещё разглядывал этого юношу, но тут провозгласили имя его персональной будущей боли… и не только головной. — Поттер, Гарри, — громко проговорила Минерва, отрываясь от свитка и рассматривая толпу, ища в ней Героя, не уступая в любопытстве остальным, кто находился в Большом Зале. Правда, многие высматривают маленького заморенного «заботой родственников» мальчишку, но их ждал небольшой сюрприз. И как по щелчку тишину стали разрывать шепотки студентов почти всех факультетов, кроме одного — строгое воспитание и грозный взгляд декана не давали покоя. — Поттер? — Она сказала Поттер? — Тот самый Гарри Поттер?! Шёпот не прекращался, пока из толпы не вышел бодрой походкой тот самый ангелочек. От этого директор, на пару с зельеваром, одновременно подавились воздухом: такого Героя МагМир не ожидал увидеть. Абсолютно не похожего на родителей как пророчили и были уверенны. Особенно директор, который точно помнил мальчишку, перед тем как бросить его на крыльцо дома №4, Тисовой улицы. Поттер, сев на табурет, ослепительно улыбнулся всему залу. МакГонагалл, выйдя из шокового состояния и слегка откашливавшись, надела на его голову Шляпу. Зал затих в предвкушении… минут на десять, пока бедный кусок фетра не выкрикнул в отчаянье на весь зал: — ИЗВЕРГ! Как так можно?! — И после немного тише продолжила: — Слизерин! Другие тебя просто не выдержат, малыш. Маленький ангел, пожав плечами и ехидно оскалившись, отдал находящейся в глубоком шоке профессору трансфигурации Распределяющую шляпу в руки, и, под глубокое молчание всего зала, пошёл, как ни в чём не бывало, за слизеринский стол, сел рядом с Малфоем, что-то шепнув ему при этом. После поднялся староста змеиного факультета и стал хлопать, к нему постепенно стали присоединятся и остальные. В стороне остался только львиный факультет — недовольный потерей Героя. Сказка про истинного Гриффиндорца была разрушена в одночасье. Дальнейшее распределение почти для всех прошло как в тумане и не так захватывающе. И только Снейп заметил оскал голодной акулы на личике ангелочка, который он поспешил прикрыть рукавом своей мантии. Для профессора начались долгие семь лет мучений, по крайней мере, он так думал. У Поттера же на этот счёт было своё мнение. И всё равно, что оно не совпадало с мнением многих. По окончании распределения, профессор МакГонагалл свернула свиток и унесла из зала Волшебную шляпу. Директор, сменив гримасу разочарования и глубокой задумчивости на ослепительную улыбку, поднялся со своего места. — Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде, чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо! На такое Гарри только закатил глаза к заколдованному потолку и раздумывал руками развести, но сдержался: зельевар сверлит подозрительным взглядом. Но хотелось паясничать, так хотелось, но этикет требовал полное отсутствие реакции. Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Всё как всегда, ничего не меняется. Пир начался, как и плетение новой паутины, вот только паук ещё не знает, что паутинка выйдет немного иной. Не той, которую он задумал изначально. Поттер, посмотрев на кубок с тыквенным сок, заметил пару примесей, хмыкнул и начал пить содержимое, отмечая, как его в этот момент жадно оглядывал директор. После, удовлетворённо кивнув самому себе, Дамблдор переключился на еду и, самое главное для Гарри, питьё, отвлекаясь на разговоры с МакГонагалл, которая иногда поглядывала на невозмутимого Героя. Пир проходил точно, как помнил Гарри. Хагрид что-то пил из большого кубка, Спраут вместе с Вектор о чём-то своём девичьем шептались, как и директор с Минервой, только не о таком уж приближённом. Только Снейп игнорировал все поползновения Квиррелла поговорить. Он был задумчив и иногда посматривал на Поттера, что разговорился с Малфоем, Ноттом и Забини. Что-то для себя решив, Северус принялся за еду, но всё равно иногда кидал задумчивые взгляды на странного Героя. Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок, и Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все моментально затихли. — Хм-м-м! — Громко прокашлялся директор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам, для их же блага, тоже следует помнить об этом… — его сияющие глаза на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли. — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Хуч. И, наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правое крыло коридора на третьем этаже закрыто для всех, кто не хочет умереть самой мучительной смертью. «Это касается всех, кроме Героя» — додумал про себя ухмыляющийся Гарри. — А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — Прокричал напоследок Дамблдор. Поттер, лениво поднявшись, всё время, отведённое на пение, притворялся рыбой. Открывал и закрывал рот, создавая видимость. Дамблдор начал дирижировать всеми, взмахивая своей палочкой, а когда они наконец допели, именно он и хлопал громче всех. «Позёр.» — Гарри закатил глаза к потолку. — О, музыка! — Воскликнул директор, вытирая глаза: похоже, он прослезился от умиления. — Её волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш! Первокурсники, возглавляемые своими старостами, прошли мимо ещё болтающих за своими столами старшекурсников и вышли из Большого зала. Первыми были, как стало этакой традицией, Слизерин. Пройдя немного по замку, староста остановилась перед входом в подземелья. — Мои поздравления! Я староста Джемма Фарли, и я рада приветствовать вас на факультете Слизерин. Наш талисман — змея, мудрейшее из животных. Цвета нашего факультета — изумрудно-зеленый и серебряный, а наша гостиная расположена за скрытым входом в подземелье. Как вы увидите, её окна выходят на глубины Хогвартского озера. Мы часто видим проплывающего мимо гигантского кальмара, а иногда и более интересных существ. Нам нравится, что в нашем пристанище царит атмосфера таинственного затонувшего корабля. А сейчас несколько вещей, которые вы должны запомнить о факультете Слизерин и несколько тех, что вы должны забыть. Во-первых, развеем некоторые мифы. Возможно, вы слышали сплетни о Слизерине — что мы все занимаемся темными искусствами, что мы будем разговаривать с вами, только если ваш прадедушка был знаменитым волшебником, и всякую подобную чушь. Вы же не собираетесь верить всему, что слышите от соперников? Я не отрицаю, мы выпустили свою долю тёмных волшебников, но и другие три факультета тоже, просто не любят это признавать. И да, по традиции мы были склонны принимать студентов из старинных волшебных родов, но в наше время вы встретите в Слизерине многих, кто имеет как минимум одного родителя-маггла. А вот малоизвестный факт, к которому другие три факультета не очень-то привлекают внимание: Мерлин был слизеринцем. Да, сам Мерлин, величайший волшебник в истории! Он научился всему, что знал, на этом самом факультете! Вы хотите пойти по стопам Мерлина? Или вы предпочтете занять место известного бывшего хаффлпаффца, Эглантина Пафетта, изобретателя самонамыливающейся губки для посуды? Я так не думаю. Но хватит о том, кем мы не являемся. Давайте поговорим о том, кто мы есть, о самом классном и крутом факультете в этой школе. Мы играем, чтобы побеждать, потому что заботимся о чести и традициях Слизерина. Наши сокурсники уважают нас. Да, порой это уважение, смешанное со страхом, но знаете, что? Это забавно — иметь репутацию ходящих по краю. Небрежно намекните, что имеете доступ к целой библиотеке проклятий, а потом посмотрите, рискнет ли кто-нибудь позаимствовать ваш пенал. Но мы не плохие люди. Мы, как и наш талисман, змея, — ловкие, сильные и часто неправильно понимаемые. Например, мы, слизеринцы, больше заботимся о своих, чем это можно сказать о Рейвенкло. Несмотря на то, что это самое большое сборище зубрил, что вы когда-либо видели, рейвенкловцы известны тем, что пойдут по головам друг друга, чтобы получить оценку получше, тогда как мы, слизеринцы, — семья. Коридоры Хогвартса могут подбросить неожиданные сюрпризы, и вы будете рады, что Змеи на вашей стороне, когда будете ходить по школе. Что касается нас, то теперь, когда вы стали одними из нас, вы стали элитой. А знаете ли вы, что искал в своих учениках Салазар Слизерин? Семена величия. Вы были выбраны на этот факультет, потому что имеете возможность стать великими, в настоящем смысле этого слова. Конечно, вы можете увидеть нескольких слоняющихся по гостиной людей, которые не покажутся вам предназначенными для чего-нибудь особенного — ну, тогда держите это при себе. Если Сортировочная шляпа отправила их сюда — в них есть что-то великое, не забывайте об этом. А теперь, мы спустимся в подземелья, где вы и проведёте свои незабываемые семь лет жизни!