Месть Тёмного Лорда

Войдя через тяжёлые дубовые двери, Гарри первым делом ощутил уже отчасти приевшийся хлорированный запах Больничного крыла. Громко выдохнув и слегка покачав головой, парень по заученному направлению направился к определённой койке, прикрытой ширмой, не особо обращая внимание на то, идут ли за ним гриффиндорцы. Зайдя за ширму и присев рядом со скучающей девочкой, Поттер начал рассказывать, как прошёл день и что было на уроках. Подошедшие мальчишки стали дополнять, пока Гермиона не опустила слегка голову и серьёзно на них уставилась.  — У вас нет ничего нового? — спросила она шёпотом, чтобы не услышала ходившая недалеко мадам Помфри. — Ничего, — уныло ответил Невилл, покачав головой. — Я был так уверен, что это Малфой, — в сотый раз посетовал Рон, поджав губы. — А это что у тебя? — спросил Гарри, увидев обрамлённую золотой каймой карточку, торчащую из-под подушки. На его губах расцвела провокационная улыбка. — Просто поздравительная открытка, — поспешно ответила Грейнджер, пытаясь затолкать её подальше, но Рон со своим любопытством оказался намного проворнее. Он извлёк открытку из-под подушки, раскрыл и прочёл вслух, ни капли при этом не чувствуя угрызения совести: — «Мисс Грейнджер с пожеланиями скорейшего выздоровления от преисполненного сочувствием профессора Златопуста Локонса, Кавалера ордена Мерлина третьей степени, почётного члена Лиги защиты от Тёмных сил и пятикратного победителя конкурса журнала «Магический еженедельник» на самую обворожительную улыбку». — Уизли укоризненно посмотрел на Гермиону. — И ты хранишь это под подушкой? — Герми-и, — протянул Гарри, хрюкнув в рукав мантии. Ему, конечно, было неприятно, что Локонс вернулся и вновь забрался в профессорское кресло, но ради такого выражения лица смущённой девочки он мог простить этот поступок Златопусту. От дальнейшего разговора Гермиону избавила мадам Помфри, явившаяся с вечерней порцией лекарств. Девочка одарила её настолько благодарным взглядом, что медиведьма даже на долю секунды растерялась.

***

— Не пойму: Локонс самый умный, что ли? — спросил Рон по дороге в гриффиндорскую башню. Гарри, конечно, сказал, что его там не жалуют, но твердолобость и упрямство сразу двоих не оставило никаких шансов слегка уставшему морально Поттеру. Пора было сесть за уроки. Как бы Уизли того не хотел, но Снейп столько им задал — дай Мерлин выполнить к шестому курсу. Рон заметил вслух, что надо было спросить у Гермионы, сколько крысиных хвостов добавляют в Дыбоволосое зелье. Вдруг с третьего этажа долетел гневный вопль. — Это Филч, — узнал голос Гарри, даже не отрывая взгляд от пола. Видя, что Поттер сейчас абсолютно индифферентен, его с двух сторон схватили за локти и бросились с ним вверх по лестнице, напряжённо прислушиваясь, что там такое интересное случилось. — Думаешь, ещё на кого-то напали? — немного испуганно спросил Рон, остановившись на полдороги. — Если тебе страшно, то надо было внизу остаться, — буркнул не очень довольный Гарри, чувствуя себя балластом, что прикрепили к моторной лодке. Филч тем временно продолжал бушевать: — …опять для меня работа! Убираться здесь всю ночь! Как будто других дел нет! Нет уж, дудки, всему есть предел. Немедленно иду к Дамблдору! Шаги его затихли, и было слышно, как где-то вдалеке хлопнула дверь. Компания студентов завернула за угол. Завхоз, похоже, только что покинул свой наблюдательный пост. Они опять стояли на том месте, где кто-то напал на Миссис Норрис и Амбридж. Гриффы сразу поняли, почему так разошелся сквиб, что даже начал чуть ли не молнии метать от гнева: в коридоре стоял настоящий потоп, и вода, кажется, всё прибывала. Текло из-под двери туалета Плаксы Миртл. Вопли Филча стихли, их сменили стенания призрачной девочки, эхом отражавшиеся от каменных стен. — А с ней-то что? — вздохнул Рон, понимая, что ничего такого важного не произошло. По крайней мере, не то, чего он ожидал. — Пойдём посмотрим, — предложил закативший глаза Гарри. Что-то смутно билось на периферии его памяти, но что именно — вспомнить не удавалось. Приподняв полы мантий выше щиколоток, студенты перебрались по воде к двери с табличкой «Туалет не работает» и, как обычно, не обратив на неё внимания, вошли. Плакса Миртл рыдала громко, надрывно, как никогда. В туалете царила тьма, свечи смыло потоками воды, заливающей стены и пол, из-за чего пришлось применить слабый Люмос. — В чём дело, Миртл?! — громко спросил Поттер, пройдясь немного. — Кто там?! — отозвалась несчастный призрак, громко всхлипнув. — Пришли швырнуть в меня чем-нибудь ещё?! Невилл подошёл к кабинке, где пряталась Миртл быстрее остальных. — Это почему мы должны в тебя чем-то швырять? — спросил он без задней мысли. — Откуда я знаю! — заголосила Миртл, появляясь из сливного бачка с очередной волной, обрушившейся на пол. Полупрозрачное лицо исказилось в ярости на всех вокруг. — Я тут сижу, занимаюсь своими делами, никому не мешаю! И вдруг в меня начинают швыряться книгами! В меня! Книгами! — била руками она воздух. — Но с тобой же ничего не случится, — резонно возразил Гарри, приподняв одну бровь, и скрестил руки на груди, выпустив мантию, — всё равно чарами сушится. — Привидение с комплексом жизни, она пролетела сквозь тебя. Тебе ничего не стало, разве что получила моральный щелчок по носу. Сказав это, Гарри тут же пожалел: весь туалет наполнился грохотом рёва Миртл, что взмыла вверх. — Значит надо швыряться в бедную Миртл?! Она всё равно ничего не чувствует! Десять баллов тому, кто попадёт ей в живот! Пятьдесят — кто угодит в голову! Чудесная игра! Но мне она что-то не по нутру! — Чудесно! — распалился сам Поттер. — В следующий приду с толпой и шариками, устроим соревнования, если ты сейчас-же не замолчишь! — его голос напоминал по большей части шипение с ярко выделенными «ш» и «ж», что заставили призрака зажать себе рот руками и со священным ужасом посмотреть на Поттера. Они смотрели друг на друга, будто кролик с удавом, и последний решал его судьбу, пока не заговорил Невилл, что решился разорвать гнетущую тишину. — А кто всё-таки в тебя швырялся? — выдавил он робко из себя, глядя на призрачную девочку. — Понятия не имею, — слегка нервно одёрнула она юбку и поджала губы. — Я здесь расположилась в колене сифона, предавалась мыслям о смерти, а эта штука пронзила мою макушку. — Миртл сконфуженно посмотрела на студентов. — Вон она, под раковиной, её туда смыло. — Указала она рукой. Проследив за её жестом, они увидели тонкую книжечку, что сиротливо валялась в отдалении, и была еле заметна при таком освещении. Без подсказки вряд ли бы они обратили на неё внимание. Она была в потрёпанной чёрной обложке и мокрая насквозь, впрочем, как и всё в туалете. В голове Гарри будто щёлкнуло, и он наконец-то вспомнил эту ситуацию. Невилл в это время хотел было поднять дневник, но Рон схватил его за руку. — Ты что — спятил? Это опасно, — строго уставился он на слегка порозовевшего Лонгботтома. — Опасно? — удивился тот. — Что тут опасного? — Ты ещё спрашиваешь! — Уизли боязливо поглядывал на находку. — Папа говорит, есть даже книги, которые Министерство конфискует. — Особенно когда эти книги могут проклясть тебя каким-нибудь жалящим или язвами, а могут и заставить говорить до смерти в рифму, — дополнил его Поттер, стоя в отдалении от них. — Вот-вот, — закивал рыжий и упёрся страшными глазами в друга. — Одна, например, выжигала людям глаза. А у одной старой ведьмы в Бате нашли знаешь какую книгу? Откроешь её, да так и будешь всю жизнь читать. Ходишь и читаешь, ешь — читаешь. И всё приходится делать одной рукой — в другой-то книга. — Надо же, — рассеянно кивнул Лонгботтом, передёрнув плечами, и уже совершенно другими глазами посмотрел на лежащий на полу дневник. Поттер в этот момент задумчиво уставился на него. Разве могла Августа не научить такому простому правилу единственного внука? Гарри уже начинает подумывать сунуться в чужой разум и проверить теорию на закладки или барьеры. Убирать их или как-то поправлять он, само-собой, ничего не будет, но из чистого любопытства залезть хотелось. Пока Поттер предавался мыслительному процессу, Невилл как заворожённый смотрел на книжечку, что лежала на полу, намокшая, неразгаданная и такая манящая. Он обошёл Рона. — У меня предчувствие: заглянем в неё и разгадаем все тайны. — С этими словами он нагнулся и поднял дневник. Мальчик открыл его дрожащими руками. На первой странице ещё можно разобрать имя — Т. М. Реддл, написанное расплывшимися чернилами. — Стой-ка, — Рон с опаской подошёл сзади и заглянул через плечо гриффиндорца. Гарри подошёл к ним. — Мне это имя знакомо… Пятьдесят лет назад Т. М. Реддл получил награду за особые заслуги перед школой. — Откуда ты знаешь? — склонил голову набок Поттер. — Оттуда, что Филч заставил меня целый час полировать его памятную табличку. Ну, когда из меня полезли слизняки. Ты бы стирал столько времени слизь с чьей-нибудь фамилии, тоже бы небось запомнил. Лонгботтом тем временем разлеплял набухшие от воды страницы. Они были совершенно чистые. Нигде ни одного слова, ни одной самой обычной записи, вроде «День рождения тетушки Мэйбл» или «Зубной в 15.30». — Он в нём никогда ничего не писал, — сказал Невилл разочарованно. Гарри забрал из его рук дневник с видом будто хочет сам всё осмотреть. Но на самом деле слизеринец, отвернувшись, проверил, не сбились ли какие настройки его артефакта, а то он не совсем рассчитывал, что его топить и швырять будут. — Но почему его кто-то выкинул? — почесал в затылке Рон. Поттер, пожав плечами, вернул дневник Невиллу. Тот перевернул чёрную обложку и увидел на внутренней стороне адрес магазина на Воксхолл-Роуд в Лондоне. — А владелец дневника, наверное, был магглом, — подумав, заметил мальчик. — Иначе он не смог бы его там купить. — Да? А магглорождённым быть не может? — скептически спросил Поттер, но его проигнорировали, привыкнув к таким высказываниям за год. — Нам это всё равно ничего не дает, — Рон пожал плечами. Невилл всё же спрятал дневник в карман мантии, и они снова пошли в сторону гриффиндорской башни

***

. Гарри, написав задание по зельям, проверяет свои записи на ошибки или на то, что можно ещё добавить, как слышит ехидное высказывание недалеко от того места, где они с Невиллом и Роном расположились для выполнения домашнего задания. — Посмотрите, наверное высматривает новых жертв, пусть только дёрнется… -…и тогда я ему врежу так, что звёздочки мерещатся начнут, — закончил за него Гарри, даже не оторвав взгляд от пергамента. — Можно было и пооригинальней что-то придумать. — Да как ты смеешь?! — возмущённо выкрикнул парень и, не слушая шепотки своих друзей, аж подпрыгнул, вставая с дивана. — Я смею, когда вы, молодой человек, уже пятый раз нелестно выражаетесь в мою сторону, — Поттер положил пергамент на столик и, удручённо вздохнув, оглянулся. — Так ещё при этом и без фантазии. Правда, такие высказывания я последний раз слышал в младших классах. На лице гриффиндорца, с виду старшекурсника, — заиграли жвалки, а в глазах загорелись гневные огоньки. Он срывающимся голосом заговорил: — Я вообще понять не могу: что такой слизняк здесь забыл? — По парню было заметно, что он еле сдерживается, чтобы не подойти и не начать самую банальную драку. — Так и вали в свои подземелья, если тебе тут не нравится! — Я такого не говорил, — выгнул одну бровь Гарри и ехидно улыбнулся. — Меня здесь всё устраивает, если только тот, кто берёт на себя смелость что-то высказывать в мой адрес, использует при этом хотя бы фантазию, — игнорируя то, как Невилл трясёт его за рукав мантии, договорил слизеринец. Пышущий гневом парень с громким рыком двинулся в сторону сидящего за журнальным столиком на полу Поттера. Кресло, что было перед слизеринцем, немного замедлило гриффиндорца, что дало Гарри больше времени, чтобы вскочить с места и отбежать чуть поодоль. — Я тут, — помахал он рукой в тот момент, когда парень собрался сдвинуть кресло. Невольные зрители перевели ошеломлённые взгляды в сторону провокационно улыбающегося юноши. На нём не было даже тени страха, скорее предвкушение, что передалось и зрителям. Тот же парень, что кинулся к Поттеру, взревел будто бык и понёсся на него снова. Гарри вёл себя как самый настоящий матадор: подгонял, завлекал и уходил в самый последний момент. Не хватало только алой ткани и соответствующей одежды. Зрители улюлюкали, болели во все голоса: — Давай, Дилан, врежь ему! — Гарри Поттер, мы за тебя! — Поттер, сбей всю с него спесь! — Бекер! Он с права! Бей снизу! Гарри заливисто смеялся, каждый раз уходя от противника и никак не отвечая на его пустые удары. — Стой, мерзкий ублюдок! — рычал от бессилия заведённый Бекер, который уже начал тяжело дышать, но всё больше ярился. — Не надо мне тут! — помотал Поттер указательным пальчиком, насупив в притворной строгости брови. — Меня мама в браке родила от папы. — Да хоть от Хагрида! Со всей дури парень понёсся на сгорбившегося от смеха Гарри. Слизеринец, состроил притворно-испуганное лицо, в самый последний момент сделал шаг в сторону и подставил подножку Дилану. Парень неуклюже пробежался и покатился кубарем со всего маха, чуть не задавив пару человек, но те успели в последний момент спрыгнуть с дивана, на который и приземлился обескураженный Бекер. — Хорошо размялся, — повёл плечами слизеринец. У него было немного сбившееся дыхание и раскрасневшаяся кожа, покрытая испариной. — Я наверное к себе пойду. — К чему-то прислушившись, быстро произнёс он, достав палочку и приманив к себе свои вещи. И именно в тот момент, как за ним закрылся портрет Полной дамы, раздался крик старосты. А через два дня стало известно, что шестикурсник Дилан Бекер окаменел рядом с заброшенным коридором у входа в подземелья.