Как ей нравится

— Это была такая отличная идея! — глаза Козетты сияли, щеки порозовели от удовольствия. — Ох, это получилось так захватывающе! У меня аж ноги подкосились, когда ты замахнулся! — Если бы ещё этот придурок Санджи не вмешался… — процедил сквозь зубы Ниджи. — Ненавижу, когда что-то идёт не по плану! — Так даже лучше вышло, — Козетта преданно смотрела на него снизу вверх. — Иначе бы ты в меня только тарелкой швырнул, а так прямо с ног сбил! На глазах у всех! Фантастика! Она прильнула к его плечу, почти по-кошачьи потёрлась щекой, только что не промурлыкала: — И всё-таки твой брат такой наивный! — Не в наивности тут дело, — помотал головой Ниджи, осторожно обнимая её за плечи. — Кому вообще может в голову прийти, что ты сама попросила швырнуть в тебя тарелкой на глазах у всех. Я и сам не поверил. И до сих пор не верю, что согласился на это. — Но это же так волнительно! — округлила глаза Козетта. — Чувство беспомощности, боль от удара, порезы, капельки крови, и всё это под равнодушными взглядами… Ниджи нервно сглотнул и с удивлением осознал, что за вмешательство Санджи даже как-то благодарен. — Кажется, это всё-таки для меня слишком круто, — признался он. — Я ещё не отошёл от прошлого раза, когда об тебя стек сломал… — О да! — Козетта просияла. — Это было так возбуждающе! Но мне всегда хочется больше! — Куда тебе ещё больше? — проворчал Ниджи. Его неизменно в равной степени потрясали извращённость мышления Козетты и прочность её тела. Раньше ему казалось, что стоит только сжать её в объятиях чуть крепче, и хрустнут рёбра, но он неоднократно имел возможность убедиться, что возбуждённая Козетта по стойкости уделывает лучших солдат Джермы. Всухую. — Всегда может быть чуточку лучше, — мечтательно прикрыла глаза Козетта и тут же поправилась: — Нет, ты не подумай, милый, ты отлично справляешься, мне очень нравится всё, что ты делаешь! Просто можно же иногда пробовать что-то новенькое, правда? До этого уточнения Ниджи о своей возможной несостоятельности и не думал. А теперь вот что-то зашевелились нехорошие подозрения… — Секунду, — он отстранился и с подозрением посмотрел на Козетту. — Ты меня сейчас специально спровоцировать хотела? Всё ещё надеешься, что я разозлюсь и ударю в полную силу? Я же уже говорил… — Но это так заманчиво! — перебила его Козетта. — О силе принцев Джермы легенды ходят! Хотела бы я испытать её на себе… В конце концов, ты же бьёшь всяких чужих, посторонних… — …врагов, — закончил за неё Ниджи. — Как раз потому, что они враги. И они после этого обычно умирают. — Я точно выдержу, — Козетта вся излучала искреннюю уверенность в своих словах. — Ты же знаешь, я крепкая! Ниджи смотрел на неё и размышлял: ну как же так вышло? Он же принц, в конце концов, да все девушки должны в обморок падать и сами из трусов выпрыгивать от одной мысли, что принц обратит на них внимание! Нормальные, причём, девушки, а не мазохистки без тормозов! Угораздило же влюбиться… Он наклонился к Козетте, осторожно заправил выбившуюся из причёски прядь ей за ухо и предложил: — А как насчёт… ну… нежности? Чтобы я тебя, например, просто осторожно обнял. Или поцеловал. Если тебе так надо, можно даже на публике. — Или! — радостно предложила Козетта. — В следующий раз можешь запустить в меня не тарелкой, а раскалённой сковородкой! Брызги масла, ожоги, кровоподтёк останется просто замечательный… — Где я тебе сковородку найду? Я что, повар? — Можем пойти на кухню, там тоже полно народа, и никто не посмеет вмешаться! Нет, всё-таки она была неисправима. — Прекрати, — попросил Ниджи. — Слышать это больше не могу. Если сейчас же не перестанешь, я не сдержусь и просто тебя прибью. Козетта просияла и кинулась ему на шею: — Спасибо, милый! Ты всегда знаешь, что мне нужно и как мне нравится!