Личный водитель

— Как вас зовут? — Ох. Простите за то, что не представился. Меня зовут Мин Юнги. — Где-то я это имя уже слышал, — шепчет Хосок и мотает головой, говоря уже Мину, — Да ничего. Со всеми бывает. Еще раз до свидания.

***

Всю дорогу домой Чон, пытаясь отвлечься от мыслей о его новом боссе, вспоминает, где мог раньше услышать это имя, но всё не может это сделать. В квартире он сразу садится за ноутбук, искать информацию о компании, только находится ее немного: Название: Golden Entertainment. Основатель: Мин Юн Шик. Президент: Мин Юнги. Специализация: Музыка. Продукция: Музыка. Известные исполнители: Группы: 2JMK. Солисты: RM. Agust D. JK. Хосок слышал обо всех солистах. Двое из них часто выступают и появляются на публике, но Агуста Ди так никто не видел. Чон часто танцевал под его песни, потому что под эти биты тело начинает двигаться само, а про голос можно говорить вечно. Особенно ему нравится последняя песня — The Last, на которую он даже свою хореографию поставил. Удовлетворив свое любопытство, парень отправляется на кухню. Поставив чайник на плиту, Хосок решает прогнать танец, но, включив песню, застывает как вкопанный. Этот голос. Он узнал его. «Этого не может быть. Я просто ошибся. Это не он. Просто голоса похожи. Но как? КАК?! Не могут же настолько они быть похожими!» — думает Чон, скатываясь по стенке. — Устроился, блять, на работу… — стонет парень, зарываясь пальцами в волосы и сжимая их. Он не окунается в депрессивные мысли только благодаря чайнику, который свистит так вовремя, оповещая о том, что вода кипит. Чон встаёт и идёт на кухню, только вместо чая заваривает кофе и садится раздумывать над тем, что ему теперь делать. Условие приема на работу было таким, что водитель не может быть геем. Хосок ни капельки не гей, но влюбился в голос Агуста Ди с первых услышанных строк. Идя в компанию, он и представить не мог, что встретит там его. Ладно, встретил, но ему теперь каждый день придётся с ним говорить и не по разу.

***

Утро выдаётся ужасным под стать настроению. Дождь, начавшийся вечером, не перестаёт лить и сейчас. Встав с кровати совершенно разбитым, Хосок идёт в ванную. Приведя себя в относительный порядок после почти бессонной ночи, парень отправляется на кухню, надеясь, что хотя бы кофе сможет вернуть его в прежнее состояние. Ночью он не мог перестать думать. У него просто в голове не укладывается, что Агуст Ди и Мин Юнги — один и тот же человек. Чон представлял себе репера крутым парнем, с татуировками по всему телу и всего такого на свэге, но никак не президентом компании, с хищной красотой и великолепными глазами. Вот только, что делать с работой, он так и не придумал. Выпив кофе, Хосок смотрит на время и сразу же бежит на работу. Опаздывать, ой, как не хотелось, особенно в первый день. Подумав, что примет решение сегодня вечером, он вздыхает и заходит в здание. Пройдя уже до знакомого кабинета, постучавшись, входит. — Добрым утро, Господин Мин, — здоровается Чон, надеясь, что голос его не дрожит. — А? Ах, да. Доброе утро. Подождите меня 15 минут. Мне еще надо некоторые документы приготовить, — говорит Юнги, копошась в бумагах и торопливо их перебирая. Хосок кивает и садится в кресло, что стоит в углу. Из этого места хорошо видно кабинет, но его самого было трудно разглядеть. На таких обычно в фильмах убийцы сидят и дожидаются своих жертв. За такими размышлениями он пропускает тот момент, как в кабинет врывается какой-то парень с темно-русыми волосами и крепкой мускулатурой, хоть и с юношеским лицом. — Какого черта, хен? Тебя не было дома три дня! ТРИ! — кричит тот, подходя к президенту и сжимая кулаки. — У меня просто полно работы, Гук-и. Не стоит волноваться. И прекрати кричать, мы не одни, — кивнув в сторону Хосока, говорит Юнги и откладывает бумаги. Чон весь этот разговор еле дышит, закусывая незаметно губу. Он, конечно, понимал, что у его начальника может быть кто-то, но и подумать не мог, насколько сильна будет боль. Вроде влюблён в Агуста Ди, а не Мин Юнги, но почему тогда больно? Может, потому, что успел соединить эти две личности в одну в своём воображении? Или от того, что голос все равно один, а полюбил он именно его? Причина не важна. Важно лишь то, что внутри лавой растекается боль, затапливая собой все его тело, приближаясь к сердцу. Не дав ей это сделать, Чон поднимается на ноги и наигранно спокойно говорит: — Я вас на улице, около машины, подожду, — и, не оборачиваясь, направляется к двери, но на полпути слышит то, чего точно не ожидал. — Чон Чонгук, сколько раз я должен сказать, чтобы до тебя дошло? — сердитым, но мягким голосом сказал Юнги. — Но, брат! Я же переживал!.. Дальше Хосока уже не слышит, так как закрывает дверь кабинета и проходит к лифту. Это происшествие, хоть и принесло немало боли, но помогло ему осознать, что он точно влюблен в своего начальника. Только Чон ни капельки не гей, просто Мин особенный. В этот день президенту надо было только на две встречи в результате чего, Хосок был свободен к половине пятого. Приехав домой и переодевшись, Чон ложится смотреть какую-то дораму, не вникая в её суть. Он думает лишь о том, хватит ли у него сил скрыть свою влюбленность от шефа хотя бы на месяц, а там и не важно. На аппаратуру накопит, и тогда самому можно будет идти с повинной к нему. Решив, что так и сделает, Хосок не замечает, как засыпает…