Как долго я еще должен за тобой гоняться, Черноглазик?

Одиннадцать тридцать семь.

— Ммм, как же это фкусно, — промямлил Торд с набитым ртом. — Не говори, когда жуешь. Вот, тут ещё немного сырников. Тебе со сметаной? — Конефчно, — всё с таким же ртом говорил рогатый. Том достал из холодильника сметану и положил на тарелку Торда. — Держи добавку, — черноглазый поставил на стол тарелку, на которой лежало два сырника в форме сердечка. — Это так мило, Томми. Ты обязан это попробовать. Скажи «ам», — Торд протянул к губам Тома один сырник и засунул ему в ротик. «— Что меня тревожит долгое время? Так это то, что у нас с Томом ничего дальше обнимашек и поцелуйчиков не продвинулось… С момента признания прошло уже целых два месяца, осталась всего неделя до отъезда… Время летит так незаметно, когда проводишь его рядом с любимым человеком. Что же мне нужно сделать, чтобы он полностью стал моим? Весь, мне нужен он весь, я хочу его тело. Но против воли Тома я идти не хочу и не буду, однако, подтолкнуть его можно, ну уж точно не таблетками. Осталась неделя, и он нужен мне сейчас… Никто ведь не запрещал кино? Очень страшное кино. Вот и замечательно…» — Том, ты не забыл, что у нас сегодня вылазка в город? — Конечно нет, а что? — Ну просто, как на счёт того, чтобы сходить в кино? — Я не против, вот только фильм нужно выбрать. И не порнушку, пожалуйста, Торд. И очень стрёмных тоже. — Да-да, конечно, — Торд скрестил пальцы за спиной, бедный Томми.

***

      Тёмный вечер, ребята уже подходили к кинотеатру. Всю дорогу они шли молча, каждый думал о своём. — Том, подожди здесь, я за билетами. — Хорошо, я пока зайду за попкорном. — Угусь. — парни разошлись по разные стороны и через пять минут уже встретились. — Так что за кино? — спрашивает Том, садясь на его место в зале. — Скоро увидишь…— загадочно произнёс Торд, продолжая пожирать попкорн еще до начала.       Вдруг свет выключился, на экране стала крутится реклама, а затем показалось ограничение восемнадцать плюс. Как оказалось, это был навороченный ужастик. Довольно много расчлененки, крови, скримеров. Этот фильм отличался от остальных, он был намного страшнее других. Люди попросту уходили из зала. С каждой минутой Тому становилось все хуже и хуже, по телу бегали мурашки, парень вжался в кресло, ногти впились в красный подлокотник. «- Том, дыши спокойно. Всё хорошо. Главное, чтобы этот коммуняга ничего не увидел, вот и всё. Вдох-выдох, вдох-выдох, всё хорошо. Просто сиди так. Том Риджуэлл, возьми себя в руки, что ты как дитя то малое? Как будто это может быть страшно. Блять! Нахуя так пугать? Ебааать, а это то зачем? Фу, блять, Фу нахуй, какая мерзоооость, ужас! » Том и сам не заметил, как схватился за руку Торда. — Том, всё в порядке? — шепчет на ухо Торд черноглазому — Ты вроде не боялся ужастиков. — Все в порядке, — пробубнил Том и в тот же момент подпрыгнул. — Если хочешь, можем уйти. — Конечно же н-нет. Просто мы можем посидеть так? — Как скажешь, Томми. «— Он прижался ко мне еще сильнее, если честно, это даже приятно. Не думал, что Том сможет так сильно напугаться… Ну да и ладно, главное, чтобы он не так сильно боялся.»       И вот, спустя час страданий, Том буквально выбежал из зала и помчался в туалет. Торд ждал его рядом с выходом, спустя пять минут черноглазый подошёл к нему. — Идём домой, — сказал он с покерфейсом и пошёл в сторону выхода. — Что с тобой, Том? — Торд быстро догнал своего собеседника. — Ничего, все в порядке. — Том, тебе же было страшно, ведь так? В ответ Том лишь стал прожигать Торда своим смиренным взглядом. — Ну, может быть и так, — Том отвернулся от рогатого. — Я понимаю, Томми. Все хорошо. Но почему ты больше всего боялся за ту девочку, которую избивал отец? Черноглазый не удостоил ответом Торда. Парни добрались до отеля, но шли они молча. «— Что же мне делать? Может, рассказать ему… Мой отец домогался до меня, я же ещё в тот день из дома ушёл, и вроде в тот день я начал снимать сам квартиру. С одной стороны я готов, ведь я люблю Торда, но меня что-то сдерживает… Страх или что-то большее… Возможно, все-таки стоит рассказать Торду о моём прошлом, может, станет легче. Так и сделаю…»       Ребята зашли в номер и уселись смотреть телевизор. Торд был как всегда спокоен, однако Том чувствовал себя наоборот. Он чувствовал что-то странное, почти несвойственное ему… страх вспоминать это все. До сих пор прошлое не могло отпустить Тома, он часто вспоминал детство. То серое, страшное детство. И говорить об этом тоже не хотелось, но высказаться надо было… Торд ведь должен понять? Или же нет…? — Торд, помнишь, ты спрашивал как-то раз про моё прошлое? — Том попытался начать разговор — Если тебе это до сих пор интересно, я могу рассказать… — Если тебе не будет трудно, Том. Я уже понял, что оно не очень хорошее, — Рогатый уже понял, что это не самая лучшая тема для разговора, но любопытство взяло вверх. — Ну, начнём с того, что моя мать была плохим человеком, занималась продажей наркотиков. Она постоянного говорила, что я ничего не добьюсь, и всячески меня задирала. Когда мне стукнуло семь, она ушла из дому по неизвестной причине, я остался с отцом. Мне даже противно называть его «папой». Часто случались побои, потому что отец был пьян. Не редко мне «везло» его увидеть в нетрезвом состоянии. Со временем он потерял работу, мы погрязли в долгах. У нас даже отопление выключали, из-за неуплаты, — Том говорил дрожащим голосом, его глаза были опущены на пол — Кстати, у меня остался шрам на левом плече, благодаря отцу. Мне было страшно, очень страшно. Я не умел драться, не умел постоять за себя. Это тянуло меня ко дну, со временем я тоже стал пить и становился похожим на отца. За это я и ненавижу себя, — Торд взял Тома за руку и улыбнулся, показывая то, что он не ужасен — Один раз отец пришёл опять пьяным домой. В то время я вышел из ванной, и по его словам я очень вкусно пах. Он медленно подошёл ко мне, прижал к себе и начал снимать с меня толстовку, я нервно попятился, однако меня схватили за руку. Я быстро пнул его ногой в живот, убежал в комнату и закрылся там. Собрав вещи и взяв гитару, я выпрыгнул из окна комнаты, так как мы жили на первом этаже. После я его не видел. Слышал от Эдда, что Он однажды заходил к ним, узнать, где я проживаю, но его попытки свелись к нулю.       Каждую секунду рассказа Торд смотрел на выражение лица Тома, на его пухлые алые губы, глаза, которые были бездонны, как небо и непонятно куда направленный взгляд. Лицо было напуганным, временами, появлялась печаль в глазах, а сам Том нервно сглатывал ком в горле. Торд так и хотел его обнять, в конце рассказа он так и сделал. — Том, спасибо, что рассказал об этом. Не бойся, я всегда буду рядом и готов защищать тебя, — Торд нежно гладил волосы шатена. — Торд… — еле слышно прошептал Том— мне до сих пор страшно, что он найдёт меня. Он узнает, где я живу, придёт и что-нибудь сделает со мной… — Торд почувствовал что-то мокрое у себя на плече — Я не могу сдерживать слёзы. — Старый, глупый Томми. Я же сказал, всё будет хорошо, тебе не о чём беспокоиться. Я буду рядом, всегда-всегда. — Об-бещаешь? — Обещаю. — Я люблю тебя, Торд, — Том прижался к телу рогатого, который в свою очередь обнял черноглазого за талию. — Я не хочу тебя отпускать, хочу, чтобы ты был рядом. Чтобы это был ты, а не отец, как тогда… Я давно хотел тебе это сказать, но. .Давай попробуем это? — Старый, глупый Томми. Я то думал, сколько мне еще за тобой бегать, Черноглазик.