Как долго я еще должен за тобой гоняться, Черноглазик?

      Это был тёплый день. За окном светило яркое солнце, которое, казалось, уйдёт очень скоро. На его место придут дожди и осенние грозы, которые так любил Том. Начало осени, придётся немного подождать.        Парни разбирали вещи, проходя в новый дом. В город они вернулись ещё месяц назад и решили съехаться, купить новый дом. Он был не такой большой, но настолько уютный, что пара не смогла устоять.       После той ночи Торд предложил Тому встречаться, на что тот получил положительный ответ. Сказать то, что когда Эдд и Мэтт узнали об этом, у них отвисла челюсть— ничего не сказать. В последнее время Том стал намного нежнее относиться к Торду, что не могло не радовать. «Выходок» безумия Торда тоже пока не случались.       Положив последнюю коробку, Торд протянул: — Здравствуй, старый новый дом, — он вдохнул запах новизны. — Дурень, как он может быть и старым и новым? — Том изобразил непонятливую гримасу. — Не обращай внимания, пожилому человеку этого не понять, кряхтишь, как дед, — Торд говорил без всякого издевательского тона, приближаясь к лицу Тома. — Раз я старик, то ты моя старушка, — Том почувствовал прикосновение чужих губ к своим, проникновение языка. Как же хотелось продлить этот счастливый момент, чувствовать запах, дыхание партнера. Нежные руки прикасаются к спине Торда, проникают под толстовку, пробираются в сторону груди, беря в одну руку один сосок. Поцелуй был прерван из-за недостатка кислорода. Оба парня были красные, как раки. — Ах ты ж шалунишка! — еле проговорил Торд, прикусывая нижнюю губу, чтобы не выдать стон, убирая руку Тома из-под толстовки — Давай продолжим после. У меня скоро деловая встреча, после я весь твой. — И на сколько ты? — Часа на три, может четыре. — Так долго ждать, — протянул Том, заглядывая в серые глаза. — Ничего страшного, время пролетит быстро, даже не заметишь, как окажешься у меня в объятиях. Том лишь кивнул и отстранился от Торда. — Тогда я пока разберу вещи, и попробую что-нибудь состряпать. — Хорошо, хозяюшка моя, — их прервал звонок телефона. — Это мой, я сейчас, — Торд поднялся на второй этаж, чтобы его не слышали. Тому стало любопытно, кто же звонит его любимому, поэтому он тихо пробрался за ним. — Да, привет Мари. Да, все хорошо, ты то как? Встреча.? Ах да, конечно же она в силе. Договорились, прихвачу с собой. Да, да, конечно. Я тоже буду ждать нашей встречи, пока, глупышка, — последние слова насторожили черноглазого. Глупышка? Буду ждать встречи? Разве это похоже на деловые отношения? Однако Том поспешил и спустился вниз, дабы его не заметили. — Томми, извини, но планы меняются, я сейчас переоденусь и сразу выхожу, — прокричал Торд сверху. — Ты не мог бы бросить сумку с моими вещами? — Секундочку, — Том быстро нашёл нужную сумку и отнёс рогатому. — Держи. — Угусь, спасибо.       Том переместился вниз и направился в сторону пакета с продуктами. Нужно ведь ещё готовить. Быстро настрогав салат и поставив курицу в духовку, Том услышал шаги сзади, кто-то нежно обнял его со спины. — Я ушёл, милый, не спали дом, пока меня не будет, — в ответ черноглазый усмехнулся. Кто сказал, что он будет дома? Вот именно, он собирался проследить за Тордом и узнать, что это за Мари. Фу, даже имя противно звучит в голове Тома. Где-то в глубине сердца он понимал, что это не правильно, но любопытство взяло вверх. Том шагал за рогатиком минут двадцать, специально переодевшись так, что его трудно было бы узнать. «— Он свернул за угол, нужно как можно менее заметно пройти мимо.»       Пройдя вперед и оглянувшись, он видит такую картину: Торд стоит и пожимает руку, достаточно молодой, красиво разодетой девушке. После они мило улыбнувшись друг другу, пошли прямо. Том не спускал с них глаз. «— Торд даже рядом со мной не одевал такие облегающие джинсы, даже галстук напялил, сука.»       Пара знакомых свернула и вошла в ресторан, Том стал следить с улицы, просматривая в огромное окошко. Торд и Мари подошли к столику, мило поболтав с официантом, заказав еду, они принялись что-то обсуждать. Торд достал из сумки документы. Может, это и вправду деловая встреча? Так думал Том, пока эта «сука», как выразился черноглазый, не взяла за руку рогатика. Она наклонила голову и сказала что-то Торду, что заставило его закраснеть. «— Ах ты ж сука, ну все, зырить на это я не намерен больше. Будь ты проклята, сучка Мари, которая ковырнулась в носу, так мерзко. Будь ты проклят, любимый мне Торд Ларссон.»       Том в гневе отправился в сторону дома. Может, его поведение покажется вам странным, но поверьте мне, если какая-то баба (мужик) флиртовала с твоим любимым человеком, вы бы тоже разозлились.       Демонстративно хлопнув дверью, Томас выключил плиту, взял пакет с бухлом, любимую Сьюзан и отправился в свой любимый уголок.

***

      Тёплый ветер раздувал волосы Тома, чёрные, как ночь, глаза пялились в одну точку. Внизу красовались обломки здания, ноги свисали вниз. Да, Томас был на крыше завершенного здания. Именно сюда приходил каждый раз, когда был морально подавлен. Черноглазый был достаточно ревнивой личностью, хоть с виду и не скажешь, но он собственник.       Сердце болело, рука сжимала бутылку с алкоголем, пить перехотелось. Он осторожно поставил бутылку на место, закрыв ее крышкой. Сколько Том уже здесь сидит. Часа четыре? Пять? Он давно потерял ход времени. Небо разливалось оранжевыми оттенками, с проблесками нежно розового. Слышались напевания птиц неподалеку, деревья колыхались на ветру.       Сыграв пару аккордов, Том начал играть свою очередную песню. Через пару секунд из звуков сложилась мелодия, черноглазый проводил правой рукой по струнам, держа их левой рукой. Мы с тобой — два белых облака, и для чего мы рождены? Лететь куда ни попадя, или идти путём иным? Заполнять вагоны под землёй, или покинуть города? Тебе конечно будут говорить: «Выхода нет», но, выход есть! Всегда!       Голос Тома звучал плавно, его плюс это то, что он сливался с песней, подстраивался под мелодию. Чувствовал слова песни, словно прожил всё то, что написано в ней. Сзади появилась знакомая фигура, это был никто иной, как Торд. Однако черноглазый его не видел, глаза были закрыты, он полностью погрузился в песню. В темноте, летай, — летай со мной. В темноте летай, — летай со мной. В темноте летай, — летай со мной. Выход ищи там, где солнце…       Торд стоял сзади, наслаждаясь каждой ноткой, каждым словом, которые пропевал Риджелл. Его голос был приятным, настолько чистым и красивым, что хотелось прижать его к себе и никому не отдавать.

Никому

Что бы он играл свои песни только ему. Ему одному. Где деньги — там и зло. Где успех — там и зависть. Не слушай никого, лишь твоё сердце — оно всё знает. Оберегай свою мечту, навещай её во снах. Тебе, конечно, будут говорить, как надо жить. Но, можно жить не так!       Торд задел железную балку рядом со стеной, около которой стоял. Том обратил на это внимания, он понял, что пожаловал незваный гость. Однако не прекратил своего чудесного выступления. Каждая нотка была пропета им с любовью, лаской. Он сделал эту мелодию своей. В темноте летай, — летай со мной. В темноте летай, — летай со мной. В темноте летай, — летай со мной. Выход ищи там, там где солнце видно… Кто-то «на уши» всё время «вяжет». Ты, добра от них — не жди, не жди. «Далеко не улетишь», — тебе скажут. Но, ты: лети, лети, лети, лети в темноте.  В темноте. В темноте.  Там, где солнце.*       Том открыл глаза, проиграл последние аккорды и тихо сказал: — Как ты сюда попал? — Эдд сказал, что ты часто зависаешь здесь, — Торд подошёл к Тому и сел рядом с ним, свесив ноги — это из-за Мари? — Том промолчал — У нас с ней нет ничего и быть не может. В тот раз она сказала, что кое-кто — сделав на этом акцент — следит за нами. Я не стал смотреть на тебя и спрашивать, почему ты здесь. И ты даже не знаешь, кто такая Мари для меня. Она моя сестра, Том. Ты действительно думал, что я могу тебя бросить? Променять? — Торд взял за скулы черноглазого, заставив его смотреть в свои глаза — Я люблю тебя, старый, глупый Том. И никогда, да, слышишь, никогда не променяю тебя на самую красивую бабу в мире, даже на самого сексуального парня на целом свете, — Он дотронулся до алых губ Тома, таких желанных и нужных ему. — Ведь ты— мой космос, который я хочу исследовать и дальше. — Прости меня, Торд. Я тоже люблю тебя, — теперь Том потянулся к губам рогатого, который пустил в дело язык. Он ласкал каждый сантиметр рта черноглазого, воздуха стало не хватать, они опять отстранились. Между ними была тонкая ниточка слюны, которая соединяла их. Том осторожно убрал ее и взял за плечи Торда, прижимая к себе.       Теперь они оба наслаждались таким красивым зрелищем, как закат, в то время, как ветер развивал их непослушные волосы. — Никогда не променяю тебя ни на кого другого, Черноглазик. Прошу, играй мне свою мелодию любви вечно. — С удовольствием, любимый.       Над крышами заброшенных зданий проносилась мелодия, которая ласкала уши случайно прошедшим людям, которые спешили пройти заброшенный район. Все они гадали, кто же этот таинственный музыкант, который приходит сюда уже который раз. Но впервые за это время он играл песню о любви, взаимной и сказочной. The end.?