Просто убей ее, Драко!

Ветер шумел в ушах, задувал под одежду, сгибал деревья своей невидимой силой, срывал дорожные знаки со столбов. Не щадящий ничего, и никого на своем пути. В том числе и юношу, кутающегося в черную мантию, колышущуюся на ветру. Он быстрыми шагами мерил гравиевую дорожку, ведущую к старому, полуразрушенному домику. Ветер не оставлял в покое его белесые волосы, и без него ужасно растрепанные. Если стоять к парню достаточно близко, можно услышать тихие ругательства, которые он бормочет себе под нос, пиная маленькие камушки ногой. Даже если не видеть его покрасневший кончик носа и покрасневшие тонкие пальцы, было понятно, что он сильно – просто зверски! – замерз. А тот, кого он ждет, явно не спешит облегчить его страдания и, наконец, прийти. Но вот, замерзший юноша поднял голову от земли и обернулся к ветхой покосившейся калитке, жалобно поскрипывающей под неумолимыми порывами ветра. Будто что-то почувствовав в темноте за ней, он так же тихо, как бормотал ругательства, буркнул: - Ну наконец-то! Из холодной темноты тенью выскользнул высокий мужчина в такой же черной мантии, что и парень. Неспешной скользящей походкой он подошел к нему и остановился, буквально, в шаге. Черные сальные волосы спадали мужчине на лицо, и он раздраженно откинул прядь назад. - Здравствуй, Драко, - размеренным голосом произнес он, прищурив блестящие в сумерках глаза. Настолько холодный и безразличный голос мог принадлежать только единственному человеку в мире. - Вы не торопились, профессор Снейп, - скрипнув зубами, ответил Драко, поежившись. Вопреки всеобщему мнению, этот профессор не отличался особой пунктуальностью, что не сильно нравилось Драко. - Умерьте свой раздраженный тон, мистер Малфой, - под прищуренным взглядом этого человека по коже начинали бегать мурашки. – Пройдем в дом. Драко лишь хмыкнул. Эту развалину и домом-то назвать язык не поворачивался: в покошенной двери не хватало доски, крыши практически не было, фундамент дома осел, отовсюду капала вода и по полу бегали крысы. Такое себе местечко. Но он, повинуясь, зашел в дом вслед за Снейпом. Война – это не то место, где приходится воротить нос хоть от какого-то укрытия. Найдя более-менее сухую комнату, где даже остался прогнувшийся диван с пятнами непонятного происхождения, Снейп тут же перешел к делу. - С твоей стороны было весьма не рационально просить меня о встрече, когда ты в бегах от Темного лорда, Драко. Преподавательские наставления заставили парня чуть поморщить нос. - Дело срочное, - лишь сказал он, отведя глаза в сторону. Взглядом он наткнулся на какую-то книжку, валяющуюся на полу. Она вся размокла от влаги, а название на переплете уже нельзя было разобрать. Наверняка, чернила внутри растеклись, так что прочитать ее тоже не представлялось возможным. – Ты знаешь, что я спас Грейнджер, - отвлекся Драко от созерцания книги. - Верно. Об этом знают все приближенные Темного лорда, - кивнул Снейп. Холодный взгляд неотрывно следил за парнем, изучал. - И я, полагаю, вы догадываетесь, что она захочет увидеться с Поттером. - Чего и следовало ожидать от одной из Золотого Трио, - презрительно фыркнул профессор. Он был прав. Так что Темный лорд – весьма неглупый человек, если он таковым еще являлся, - тоже об этом догадался. Так что не стоило даже и думать о том, что они с легкостью попадут в лечебницу Святого Мунго и вернутся в поместье Драко живыми и невредимыми. - Насколько сильная охрана у больницы? – перестал ходить вокруг, да около, Драко, встретившись, наконец, взглядом со Снейпом. - Это, можно сказать, нынешний штаб Ордена Феникса. - Вы сказали им, что Гермиона жива? Профессор замялся. - Не сказали, - поджал губы Драко. Это была не самая хорошая новость. Если они думают, что она мертва, а тут он, Пожиратель Смерти, заявится с живехонькой Гермионой, то этот поступок можно будет назвать самым опрометчивым в его жизни. В мире магии существовало много способов поменять облик, так что вряд ли кто-то поверит ему, что это действительно Грейнджер, а не какой-то Пожиратель. - С того момента, как Темный Лорд стал… побеждать, он стал больше времени держать меня у себя под рукой. После твоего побега я еще ни разу не был в штабе, - глубоко вдохнув холодный воздух, ответил Снейп. Показалось – или в его глазах мелькнуло беспокойство? – Тем более, что сейчас за ним идет постоянная слежка, Темный Лорд не спускает глаз с этого места. Слишком большое значение имеет в этой войне состояние Мальчика-Который-Выжил. Драко потер переносицу. Все, что сказал Снейп – именно то, что он не хотел бы слышать. Если дела действительно обстоят так, пробраться в штаб незамеченными и без жертв почти невозможно. - Что ж… - протянул Драко, поправляя мантию. – Когда попадете в штаб, не забудьте упомянуть о том, что Грейнджер жива. И что мы с ней появимся там, как только сможем. - Обязательно. - Как отец и мать? – как бы между делом спросил Драко. Но это было далеко не так – этот вопрос терзал его с тех пор, как он покинул Малфой-мэнор. - Живы. А теперь, если позволите, мистер Малфой, - перейдя на официальный тон, Снейп поднялся с дивана, тоскливо скрипнувшего в ответ, и прошел мимо Драко. – Я передам вашей матушке, что у вас все хорошо. - Спасибо, профессор Снейп.

***

- Где ты был? Гермиона сидела у камина в гостиной с огромной древней книгой на коленях, прикрытых пледом. Судя по перелистанным страницам, прочла она уже больше половины, что было, как всегда, не особо удивительно. На полу рядом с ней стояла кружка с горячим шоколадом – волшебница предпочла сидеть на полу, нежели в кресле, как все обычные люди, - и небольшая тарелка с нетронутым печеньем. - А с чего это я должен отчитываться тебе? – холодно произнес Драко, снимая намокшую от внезапно начавшегося дождя мантию и кидая ее на кресло. Блуди все равно ее найдет и высушит. - Действительно, - хмыкнула Гермиона и продолжила читать. Немного понаблюдав за тем, как ее глаза быстро бегают по строчкам, Драко взял печенье и сел в кресло недалеко от нее. - Я встречался со Снейпом, - зачем-то сказал он. Гермиона, видимо, тоже не ожидавшая этого, удивленно вскинула голову. - В Ордене Феникса никто не знает, что ты жива, а за больницей следят Пожиратели Смерти, из-за чего в ближайшее время мы не сможем туда попасть. Как бы ты ни хотела, - кратко пересказал их с профессором разговор Малфой, откусывая кусок печенья. Шоколадное. - Должны же быть какие-то способы… - Их нет. Остынь, Грейнджер, - перебил ее Драко. Спорить совершенно не хотелось. - Но… - Никаких «но». Даже если бы сама-знаешь-кто не следил за больницей так, будто это какое-то сокровище, вряд ли нас приняли бы с распростертыми объятиями. Пожирателя Смерти и тебя, пропавшую без вести, предположительно, уже мертвую. - Ты прав, - нехотя согласилась Гермиона, поджав губы. Да, она не была глупой, и то, что говорил Драко тоже не было глупостью. Все логично, даже возразить нельзя было и придраться не к чему. – Когда Снейп сможет попасть в штаб? - Постарается в ближайшее время. А пока у меня есть вопрос на повестке дня, - взяв еще одно печенье – предыдущее было уже благополучно съедено, - сказал Малфой. - Внимательно слушаю, - кинула волшебница, откладывая книгу в сторону и сверля его взглядом. Враждебность, что была между ними изначально, после тренировки лишь усилилась, а напряжение возросло на несколько вольт. - Что за крестражи упомянул Поттер? Повисла тишина. Естественно, Гермиона надеялась, что он забудет обо всем, что увидел и не будет упоминать. Но как же она ошиблась. Придав голосу хладнокровия – даже несмотря на то, что в глазах плясала ярость, - Гермиона ответила: - Кто обучал тебя легилименции? Чуть приподняв брови на такую смену темы и прищурив глаза, Драко лишь откусил очередной кусок от печенья. Вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском дров в камине. - Я сам научился, - сказал наконец Драко, наклонившись и сложив локти на коленях так, чтобы его лицо было наравне с лицом Грейнджер. – А теперь, ответь на мой вопрос: Что за крестражи упоминал Поттер? - Что до крестража, наипрочнейшего из всех волховских измышлений, мы о нем ни говорить не станем, ни указаний никаких не дадим… Книга «Волхование всех презлейшее», - ответила Гермиона. - По-подробнее, - внимательно смотря прямо в глаза девушке, потребовал Драко. Цитата, несомненно, очень информативная, но этого мало. Гермиона возвела глаза к потолку, но продолжила – ей всегда была приятна мысль, что она знает что-то, чего не знает другой. - Волшебный артефакт, созданный с помощью темной магии. Раскалывает душу надвое, одна половина сохраняется в предмете. Чтобы создать крестраж, нужно предварительно убить кого-то, но после уничтожения крестража, доверенная ему часть души тоже погибает. В истории только два человека смогло создать крестраж: первым был Герпий Злостный, в вторым… Тот-кого-нельзя-назвать. Но кроме него не было никого, кто бы расколол душу более, чем на двое. - И насколько частей он расколол ее? - Он настолько желал избежать смерти, что был готов убивать раз за разом, рвать и рвать свою душу на куски. И в итоге он создал семь крестражей, - Драко удивленно приподнял брови. – Два из них уничтожено: дневник Тома Реддла и кольцо Марволо Мракса. Мы с Гарри и Роном… - Гермиона запнулась, чуть поджав губы. Свыкнуться с мыслью, что последнего уже нет, было не так просто. – Мы нашли третий – медальон Слизерина, но уничтожить крестраж можно лишь мечом Гриффиндора или ядом Василиска, а ни того, ни другого, у нас не было. А после того, как Рон ушел, а я… Медальон был у Гарри. Гермиона замолчала. Она, задумавшись о чем-то, смотрела на огонь в камине, поджав губы. Зная ее привычки, можно было сказать, что она сдерживает слезы. - О каких крестражах еще известно? Если мы хотим покончить с ним, нам надо найти все, - чуть поразмыслив, произнес Драко. Насколько нужно бояться смерти, чтобы разорвать свою душу на столько частей? Ему никогда не понять Волдеморта, да ему и не нужно. Он, некогда человек, Том Реддл, стал чудовищем, и его надо было убить. Необходимо было убить. - Скорее всего, он хотел собрать у себя коллекцию, так что еще два крестража находятся в чаше Пенелопы Пуффендуй и диадеме Кандиды Когтевран. Об оставшихся двух я ничего не знаю, - оторвавшись от созерцания огня, ответила Гермиона, передернув плечом. – Это все, что ты хотел знать? Грейнджер поднялась с пола и, захватив кружку с горячим шоколадом, вышла из гостиной, оставив Драко наедине со своими мыслями. Чаша Пуффендуй и диадема Когтевран… Резко поднявшись с кресла и чуть не опрокинув тарелку с остатками печенья, он развернулся на каблуках и трансгрессировал. В библиотеке по-прежнему лежала нетронутая Гермионой стопка книг на столе – девушка о ней забыла, после того, как Драко вручил ей книгу по окклюменции. Быстро промчавшись мимо многочисленных полок с книгами, он вытащил огромный фолиант в бардовом переплете и большим гербом Хогвартса. На корешке было выгравировано золотыми буквами: «История Хогвартса». Положив томик на письменный стол, рядом с неустойчивой стопкой книг, Драко быстро пролистал страницы, остановившись на главе про факультет трудолюбивых. На второй странице описывалась чаша основательницы факультета и имелся рисунок. Внимательно рассмотрев его, Малфой шумно выдохнул. - Черт, - протянул он, со стуком захлопнув фолиант. Даже и не подумав очередной раз трансгрессировать, Драко вышел из библиотеки и, быстрым шагом преодолев коридор, постучал в дверь Гермиониной спальни. - И минуты не можешь пережить без моего общества? – раздраженно спросила та, открыв дверь. Она только дошла до комнаты – для трансгрессии у нее пока было маловато сил, да и поместье она еще хорошо не знала, не хватало еще трансгрессировать в какой-нибудь подвал. - Я знаю, где находится чаша Пенелопы Пуффендуй, - сказал Драко, не обратив должного внимания на раздражение собеседницы. - И откуда же, не соизволишь поделиться? – не без яда в голосе поинтересовалась Гермиона, подперев дверной косяк. - Сама-знаешь-кто дал ее на хранение Беллатрисе Лейстрендж.