Просто убей ее, Драко!

Лишь совсем недавно тьма опустилась на Магический мир и практически все давно лежали в кроватях и видели далеко не первый свой сон, даже и не задумываясь о раннем подъеме. Однако было еще некоторое количество людей, которые в столь поздний час еще не спали, занимаясь своими делами и не чувствуя желания поспать. Но даже это были не все люди — оставалась небольшая, — даже нет, маленькая, — группка людей, что уже покидали свои постели. Таких отчаянных людей было действительно очень мало, потому что мало кто захочет потратить на сон лишь каких-то пару часов. И сейчас, к этому сообществу слишком ранних жаворонков относились пару молодых людей, что пребывали в поместье на окраине небольшого городка в Англии. В одном из темных готических окон на втором этаже мелькнул маленький огонек. Маленький, отливающий серебром, еле заметный источник света. Не такой, как у свечи, а скорее, как… магия. Долго не задерживаясь на втором этаже, огонек перескочил в окно этажом ниже и, пробравшись в соседнее окошко, замер. Через некоторое время он исчез, а на замену ему пришел уже теплый уютный свет свечки. Или даже нескольких. За столом в просторной комнате расположился парень, разложив перед собой на поверхности несколько пергаментов, испещренных какими-то схемами и короткими записями. Сонно рассматривая их, он иногда широко зевал, после чего руками взъерошивал волосы цвета платины, видимо, пытаясь проснуться. Раздался слишком громкий в ночной тишине хлопок, какой бывает лишь при трансгрессии волшебного существа. — Ваш кофе, хозяин Драко, — в столовой, естественно, материализовался Блуди, осторожно держа в костлявых руках чашку с горячим напитком. Казалось, что он даже вздохнул от облегчения, когда поставил его перед волшебником, будто он боялся нести чашку. — Спасибо, Блуди, — поблагодарил Малфой, с наслаждением делая глоток бодрящего напитка. — Гермиона уже проснулась? — Да, хозяйка уже собирается, — эльф смотрел на парня возбужденным взглядом преданного пса, радуясь благодарности от хозяина и тем фактом, что он может ему чем-то помочь. — Хорошо, приготовь ей тоже кофе, и можешь быть свободен, — кивнул Драко, и домовик тут же испарился, не оставив и следа своего пребывания здесь. Драко остался один в столовой, сидя в тишине и умиротворенно попивая кофе. В голове металось множество мыслей на счет предстоящего дела, но они, к его удивлению, ни капли не беспокоили. Казалось, что сейчас, что бы они не натворили, все получится именно так, как надо. Может, это было из-за того, что он был уверен в своих силах благодаря древней книге заклинаний, или же просто потому, что он чувствовал удачу на их стороне — не важно. Ведь если бы ему досаждали его собственные мысли, было бы не слишком хорошо, и это уж точно не повлияло бы на настроение в лучшую сторону. — О чем задумался, — послышалось со стороны двери. Не нужно было даже оборачиваться, чтобы понять, кто это — в дверном проеме стояла, гордо выпрямив спину и вздернув подбородок. На ее лице не было ни капли усталости или желания спать. Быть может, она даже и не ложилась спать. — Доброе утро. Ты хоть поспала? — еле сдержав очередной зевок при виде ее бодрости, поинтересовался Драко. — Конечно, — волшебница прошла мимо своего привычного места за столом, напротив парня, и села рядом с ним, взглянув в пергаменты, что горкой лежали перед ним. Малфой чуть приподнял брови от этой наглости, но все же оставил свое мнение при себе. Как раз в этот момент раздался еще одним холопок, и всего через несколько мгновений перед Грейнджер также стояла чашка с кофе. — Надо повторить схему здания лечебницы Святого Мунго, чтобы, когда мы будем там, не тратить лишнее время на поиски нужного места. А также надо будет заранее проверить заклинания камуфляжа, чтобы не было всяких неприятных неожиданностей, — произнес Драко, чуть нахмурившись. Гермиона кивнула, внимательно всматриваясь в одну из схем, начерченных на желтоватом пергаменте. Следующие несколько секунд они провели в тишине, изучая схемы и пытаясь их запомнить как можно лучше. Времени для подготовки было не так уж и много, так что, когда в чашках осталась лишь кофейная гуща на дне, Гермиона поднялась из-за стола, поправив свою дорожную мантию, и проверив наличие волшебной палочки за поясом. Следом за ней встал Драко, оставив схемы лежать на столе — Блуди приберет позже. И этот момент, когда двое молодых людей покидали поместье, оставляя его пустым и бездушно темным, будто там никогда более не загорится теплый огонек и не будут слышны оживленные беседы, был невыносимо тоскливым. Этот момент, когда они оба понимали, что с этой минуты дороги назад с войны нет — так и сквозил печалью. Слишком взрослые решения и проблемы, взвалившиеся на плечи подростков, не давали еще хоть пару секунд понежиться у согревающего камина и подумать ни о чем. Драко взял одну из приготовленных домашним эльфом метел и взглянул через плечо на свою спутницу. Грейнджер кинула прощальный взгляд на приютившее ее поместье, почему-то чувствуя, что ей не суждено более здесь оказаться, и встала рядом с парнем, взяв в руки оставшуюся метлу. — Абскон! — одновременно с ним произнесла заклинание волшебница, наведя палочку на себя. Все тело будто покрыла пленка, переливающаяся всеми цветами радуги. Подняв глаза на Драко, Гермиона, вопреки всем своим ожиданиям, не увидела там никого. — Работает!? — удивленно прошептала она, смотря на то место, где, предположительно должен находиться Малфой, но наблюдая лишь метлу, вертикально застывшую в воздухе. — Да. А теперь заклинание, которое позволит нам видеть друг друга, — ответил парень, тоже смотря лишь на метлу собеседницы. — Социус! Гермиона, убедившись, что хорошо видит Драко, забралась на свою метлу и глубоко вдохнула прохладный ночной воздух. Пора. Словно по команде, обе метлы взлетели на пару метров над землей и зависли, слегка покачиваясь. Гермиона повернула голову в сторону парня и, получив утвердительный кивок, крепче сжала руки на рукоятке метлы. Предстоял путь не столь дальний, но напряженный и полный ледяного предвкушения. Они взмыли ввысь над верхушками деревьев, и приостановились где-то на их уровне. Осмотрели местность. Повернули ровно на север и, быстро рассекая воздух, полетели в сторону, где их должно было встретить мрачное здание лечебницы Святого Мунго. Они летели полчаса, час, два, и наконец лес начал редеть и появлялись различные постройки. Затем начали появляться плотно застроенные дома и узкие улочки Лондона. Даже ночью на дорогах было полно машин, но люди, сидящие в них, следуя своей природе, не замечали ничего вокруг, в том числе и две рассекающие небо метлы. Показался пыльный невзрачный кирпичный домик — универмаг «Чист и Лозоход лимитед», что и являлся больницей для магов. Сразу в нескольких метрах от него, за поворотом, можно было различить темную фигуру в черной мантии, прислонившуюся спиной к стене одного из соседних зданий и наклонившую голову. Очевидно, это был один из Пожирателей Смерти, решивший, что в это время никто даже и не подумает сунуться на временную базу Ордена Феникса, и позволивший себе прикорнуть ненадолго. Не мог ведь он знать, что кое-кто все-таки выберет именно это время для тайной вылазки, верно? Драко и Гермиона зависли над крышей небольшого здания напротив лечебницы Святого Мунго, и внимательно рыскали глазами по округе, ожидая найти еще кого-нибудь из прислужников Волдеморта, однако, вопреки всем своим ожиданиям, тот, что уснул, похоже, был единственным дозорным. — Северус был прав… — задумчиво протянул Драко, вспомнив слова профессора о том, что слежка за больницей снизилась в последнее время. — Как-то это подозрительно, — Гермиона, нахмурившись, наблюдала за тем Пожирателем Смерти, что уснул в подворотне. Слишком просто. — Следовало бы быть настороже. — Полностью согласен. Они переглянулись и, по молчаливому сигналу, плавно спустились ко входу в пыльный домик, взяв метлы в руки, и время от времени озираясь в ожидании ловушки. Но ничего не произошло. На улице Лондона висела ночная тишь, нарушаемая лишь изредка проезжающими машинами, что решили поехать окольными путями по малоизвестной улочке. О внезапном нападении не шло и речи — единственный дозорный продолжал похрапывать, а кроме него никого и не было видно. Облегченно выдохнув, Малфой повернулся к грязным витринам, в глубине которых находилось несколько манекенов с одеждой, что давно вышла из моды. Но среди них выделялся один женский манекен — слишком уродливый, с отклеившимися ресницами и лишь с потускневшим нейлоновым фартуком из одежды. Переглянувшись с Гермионой, парень, чуть прищурившись, обратился к манекену, напряженно сжав в руке волшебную палочку: — Кикеро. Манекен, услышав пароль, еле заметно кивнул и поманил суставчатым пальцем. Тем временем стекло витрин пошло легкой рябью, как бывает, когда кинешь камешек в воду. Волшебники, чуть поколебавшись, шагнули в стекло, обернувшись напоследок и все еще не наблюдая на улице абсолютно никого. Ни безобразного манекена, ни грязной витрины не было и в помине. Лишь стерильно-чистое помещение с высокими потолками и шаткими деревянными стульями вдоль белых стен. — Здесь все стало… — начала было Гермиона, но ошеломленно замолкла. — По-другому, — продолжил за нее Малфой, тоже удивленно осматриваясь. Та пустынная тишина, что царила сейчас в приемной, ни за что не сравниться с той оживленной шумихой и гулом, что стояли тут раньше. На стульях сидели волшебники и волшебницы, подвергшиеся разного рода заклинаниям и проклятиям, издающие звуки, будто не от мира сего или читая газеты, старясь не обращать внимание на то и дело дергающиеся конечности. Сейчас же, обветшавшие стулья одиноко стояли, и не было слышно даже шепота, хоть намека на то, что здесь кто-нибудь есть. — Гермиона! В дверном проеме на другом конце комнаты появился Римус Люпин и, быстрыми широкими шагами преодолев это расстояние, крепко сжал девушку в своих объятиях. — Профессор! — удивленно воскликнула та, ответив на объятие и вдруг почувствовав разливающееся тепло в груди. Римус оказался именно тем человеком, кого ей не хватало столь долгое время — всегда спокойный и рассудительный, способный поддержать и успокоить. Однако и он изменился. Когда он отдалился, Гермиона не могла не заметить усталость в его глазах, новые морщины вокруг глаз и на лбу, чуть сероватая кожа и лохматые волосы. Война нехило всех потрепала, и не только внешне. Римус кинул настороженный взгляд на Драко — в нем уже не было той радости, что при виде волшебницы. — Северус сказал, что ты сделал. Несмотря на то, что ты был Пожирателем Смерти, тебя не презирают. Это был достойный мага поступок. — Спасибо, — почтительно кивнул парень, чуть расслабившись. Здесь его не считают врагом, а значит, это уже успех. И он может сражаться в их ряду. — Пока вас не было, много чего успело произойти, — потускневшим голосом произнес профессор, мрачно поведя головой, чтобы они следовали за ним к двери, ведущей на лестничную площадку. — О Гарри и Роне, подозреваю, вы уже знаете… Мужчина стрельнул взглядом в сторону Гермионы, не упустив из виду то, как сжалась в ее руке палочка. Грусть давно уступила место ярости и это было хорошо, с одной стороны. А с другой стороны не совсем. — Что ж, помимо них, директор МакГонагалл была довольно сильно ранена, от Хагрида никаких вестей с тех пор, как он сделал вылазку в одно из своих убежищ и Помона Стебль… была убита. Гермиона резко остановилась, выронив доселе крепко сжимающейся в ее руке палочку, чуть приоткрыв в ужасе рот. — Неужели… все действительно плохо? — ее голос чуть дрогнул. — С тех пор как тебя поймали, а с Роном и Гарри случилось то, что случилось, Орден Феникса начал проигрывать. У людей больше нет веры, нет сил бороться. Столь серьезные раны Мальчика-Который-Выжил, что вселял надежду, подкосили людей. Этим и воспользовался Тот-Кого-Нельзя-Называть. Драко, хранящий мрачное молчание, поднял с пола палочку Гермионы и сунул ей в руку. — Соберись, Грейнджер, ты знаешь, что это война. И ты знаешь, что значат слова профессора, — произнес он, заглянув девушке в глаза и не отрывая взгляда холодных серых глаз. Волшебница недоуменно посмотрела на него. — Ты единственная из Золотого Трио, кто осталась. — Не говори так, словно Гарри мертв, — прошипела Гермиона, зло прищурившись. — Успокойся, — холодно ответил парень, — я не говорю, что Поттер мертв. Но он в тяжелом состоянии и не может сражаться. Ты сама в этом сейчас убедишься. Волшебница замолкла, кинув напоследок злобный взгляд карих глаз на Драко. Профессор Люпин удивленно переводил взгляд с него на Гермиону, и обратно, и от чего-то их склока вызвала у него легкую улыбку на губах. — Нам на пятый этаж. Они поднялись по лестнице и зашли в двойные двери с круглыми окошками. Сбоку от них висела табличка: «Недуги от заклятий, 5 этаж». Оказавшись в пустынном длинном коридоре, они проследовали за Римусом почти до конца и завернули в палату, находящуюся справа. Она оказалась маленькой и невзрачной, с небольшим квадратным окошком в стене напротив двери. Под потолком, в центре, висела гроздь хрустальных шариков, что давала мягкий приятный глазу свет. В этой комнатке была лишь одна кровать, прямо под квадратным окном. На ней, под несколькими одеялами лежал Гарри. Гермиона с ужасом заметила, насколько бледной выглядит его кожа, даже в сравнении с профессором Люпином. У изголовья кровати, прислонившись к стене, на табуретке дремала миссис Уизли, у нее на коленях лежала какая-то волшебная книга, страницы который тихо перелистывались сами. — Молли, — тихо позвал Римус, положив руку на плечо женщины. Она, чуть вздрогнув, испуганно распахнула глаза, а ее рука машинально потянулась к палочке, что выглядывала из кармана фартука. — Ох, ты меня на… — вдруг, Молли заметила нервно переминающуюся Гермиону и Драко, что стоял за ее спиной. — Гермиона! Женщина тут же вскочила с табуретки, сжав в крепких материнских объятиях волшебницу. Грейнджер мягко уткнулась ей в плечо, еле сдерживая слезы. — Как ты, деточка? — отстранив ее, спросила Молли, осматривая с головы до ног. — Ты так исхудала, бедняжка! — Все в порядке, миссис Уизли, — замялась девушка. Она была очень — невероятно, — рада видеть миссис Уизли, но тут, буквально в паре метров лежал Гарри и он… Молли, увидев это желание поскорее увидеть друга, понимающе отступила, на секунду задержав свой взгляд на Драко. В ее голове сразу же мелькнуло несколько мыслей, быстро сменяющих одна другую. — Пойдемте, оставим их, — обратилась она к Римусу и Драко, кивнув на дверь. Они молча вышли, тактично не задавая излишних вопросов. Гермиона осталась наедине с больным в палате, и, больше не в силах себя сдерживать она, со слезами на глазах, села на табуретку, где несколькими секундами ранее сидела миссис Уизли, и взяла в свои ладони руку волшебника. Она была холодной. — Гарри… — скорбно прошептала она, вспоминая слова Драко и понимая, насколько он был прав. Во всем. — Хей, ты что, плачешь.? — послышался хриплый, еле узнаваемый голос. Девушка ошеломленно наткнулась на чуть рассеянный из-за отсутствия очков взгляд карих глаз. — Гарри, ты.! Парень нащупал на тумбочке очки и, нацепив их, не без помощи волшебницы, чуть приподнялся на подушках. — Пусть я и не выгляжу больно здоровым, но говорить я, по крайней мере, в состоянии, — усмехнулся он. Но тут же все следы веселья исчезли. — Ты ведь знаешь, что… — Да. Я знаю все, — Гермиона не хотела слышать это еще раз. Только не от Гарри. — Знаешь, я обычно не очень долго могу находиться в сознании, так что хочу успеть сказать, — сделав глубокий вдох, начал тот. — Я не могу сражаться. Да и тех, кто может, остались единицы. И я знаю, что ты в их числе. И Малфой тоже. Вы должны дать понять людям, что шанс на победу еще есть, что мы еще не закончили и можем продолжать битву. Ты должна дать им надежду, ради меня. Этот взгляд, что был сейчас у Гарри. Она слишком хорошо его знала. Каждый раз, когда случалось что-то, каждый раз, когда кто-то был готов сдаться, у него появлялся этот взгляд. И он твердо внушал этому человеку, что это еще не конец. И именно благодаря этому взгляду до сих пор остаются люди, которые готовы сражаться. Ради Мальчика-Который-Выжил. Ради Гарри. — Мог бы и не напоминать об этом. Я давно все решила, — придав своему голосу как можно большую твердость, ответила Гермиона. Гарри кивнул, слегка улыбнувшись одними уголками губ. — Тогда… — он сунул руку под подушку и, нащупав что-то, тут же высунул обратно. — Я верю, что она послужит тебе так же, как служила мне. Даже если ты не будешь ее использовать, она будет еще одним доказательством того, что мы не проиграем, пока живы. На коленях у Гермионы лежала волшебная палочка. Та самая, что выбрала Гарри в его первый день, в тот, что он узнал о магии. Изящная, длинной одиннадцать дюймов, из остролиста, с сердцевиной из пера феникса. Девушка ошеломленно взяла ее в руку, почувствовав при этом приятное покалывание в кончиках пальцев. — Ты уверен? — Да. Я верю в тебя, и я верю в то, что ты справишься.