Просто убей ее, Драко!

Сколько бы раз Гермиона не обещала самой себе, что станет сильнее и никому не придется помогать ей, спасать, в итоге - все равно оставалась слабой. Просто была не в силах так скоро изменить свою природу и вот, в очередной раз, когда она не смогла постоять за себя как следует, Драко явился ее выручать. Ей было очень - просто невероятно, - стыдно за то, что, пусть сама того до конца не осознавая, но Гермиона довольно сильно полагалась на парня. И постоянно надеялась на то, что он придет и спасет ее. Да. Глупо и невообразимо наивно, но, стоило признать, Грейнджер всегда была такой. Эдакая наивная дурочка, что сначала полагалась на родителей, после – на Гарри с Роном, а потом, и на Драко. И сейчас, пока слезы безостановочно льются из глаз, а теплые руки крепко обнимают ее, Гермиона просто была благодарна. Не осталось ни гордости, ни высокого самомнения, ни храбрости, в теории присущей гриффиндорцам. Иногда волшебнице даже казалось, что ее распределили не на тот факультет, потому что порой она вообще не ощущала себя хоть каплю храброй. Как в данный момент, например. И предыдущие несколько мучительных месяцев. - Хей… - раздался в тишине негромкий шепот. Драко наклонился к ней, обдавая дыханием ухо, заставив миллионы мурашек пробежаться по коже девушки. – Все будет хорошо. Кто бы мог подумать, что она – Гермиона Грейнджер, грязнокровка, по словам Драко на втором курсе, - услышит о него же такие слова. От чего-то даже стало невыносимо смешно и Гермиона, не сдержавшись, тихо фыркнула ему в плечо. - Так тебе уже смешно? – возмущенно хмыкнул парень, чуть отстранив от себя ее. На заплаканном лице играла легкая ухмылка, а глаза весело поблескивали. Не совсем сочетающаяся картина в этой ситуации. - Даже не подозревала, что ты умеешь поддерживать людей… - прищурив глаза, протянула Гермиона. - За кого ты меня принимаешь… - буркнул Малфой, засунув руки в карманы и отведя взгляд в сторону. Повисла неловкая тишина. Никто не знал, что сказать, и что дальше делать. Было очевидно, что как прежде быть не может, но никто даже понятия не имеет, как по-другому..? - Что ж… - снова первым начал Драко. – Раз ты уже немного успокоилась, тогда я пойду, что ли… - Л-ладно… А с ним что делать? Перс все еще лежал без сознания близь письменного стола, позабытый молодыми людьми. Хотя, до такого мусора никому не было и дела. - Я с ним разберусь, - задумчиво кивнул блондин, наклонившись к дяде, и вытащив его волшебную палочку. И тут же спохватился, вспомнив кое-что. – Твоя, кстати. Гермиона забрала из его протянутой руки свою палочку, которой воспользовался Драко, чтобы спасти ее. На лице волшебнице проскользнула печальная полуулыбка, пока она крутила в руке предмет. С секунду понаблюдав за ее странной реакцией, Малфой взмахнул палочкой Перса и тот, слегка дернувшись, взмыл ввысь. Драко, особо не церемонясь о конечностях этого человека, что ударялись обо все углы, направил его к выходу, а сам побрел следом. - Спасибо, Драко. Парень резко замер. С каких пор… - Когда ты начала меня называть по имени? – спросил он, обернувшись. Но Гермиона лишь улыбнулась, оставив его вопрос без ответа. И уже через несколько странных секунд, девушка осталась в комнате совершенно одна. Хотя, если бы мысли считались за какую-никакую компанию, то даже можно было сказать, что тут много чего было. Гермиона аккуратно присела на самый краешек кровати, что-то глубоко внутри не давало окончательно расслабиться, почувствовать себя в безопасности. Тем более теперь, когда ее взгляд неумолимо цеплялся за письменный стол, заставляя сердце в страхе биться быстрее только от одной мысли о том, что было каких-то пять минут назад. Сможет ли она это забыть когда-нибудь. Нет, скорее всего. Такие вещи навсегда клеймом остаются в памяти, и практически ничему не под силу избавить от этого. И никому. Конечно, бывают случаи, но не в ее жизни. Грейнджер слишком много всего повидала и пережила с тех пор, как началась война. Нет, даже с тех пор, как пошла в Хогвартс, школу Чародейства и Волшебства. Как бы она ни пыталась быть там примерной девочкой, отличницей и старостой, появившиеся друзья смогли утянуть ее за собой в бездну опасных для жизни приключений. Приключений, что заставили их так рано повзрослеть, так рано познать вкус темноты, что пожирала многих людей, которые успели им повстречаться, и, в конце концов, познакомиться со Смертью. Как много вы знаете подростков, которым в столь юном возрасте увидели смерть? Даже не каких-то незнакомых людей, но друзей? А скольким из них «посчастливилось» убивать? Самих заставлять Смерть являться на поле битвы? Это ненормально. Хотя сама по себе Война – явление обыденное в мире, прогнившем насквозь от алчности, только вот когда она переходит на плечи совсем еще молодых людей… такого не должно было случиться. Но случилось. А значит, именно им предстояло это закончить. Завершить этот непрерывный поток убийств, борьбы за власть, перешагивание моральных устоев. Однако в одиночку Гермиона ни за что не сможет такое осуществить. Теперь-то, после этого инцидента с Персом, который не являлся особо сильным магом, у нее не хватит сил даже на то, чтобы сказать, будто она может закончить войну, убить Волдеморта. И много времени у нее не было. Не было лишних нескольких лет, чтобы научиться сражаться, стать могущественной чародейкой. В запасе имелись лишь считанные недели, пока жадный до власти, когда-то являющийся подростком, Том Реддл, все-таки придет к ней. - Нужно собрать Орден Феникса, - вырвался ответ из уст Гермионы. Пускай она не была сильной. Пускай она не была храброй или непревзойденной волшебницей. Но у нее был ее ум, а значит, девушка могла придумать что-то, какой-то план, что приведет их к победе на этой войне. И Орден Феникса ей в этом поможет. И тогда девушка встала с кровати, на коей не пробыла и пятнадцати минут, и решительными шагами сократила расстояние от нее до двери. Схватившись за дверную ручку, кинула прощальный взгляд на комнату, на злосчастный письменный стол. Определенно, это не было самым лучшим местом для стратегических мыслей, раз уж есть что-то, что может от этого отвлечь, а значит оставалось лишь одно. Библиотека. Гермиона все тем же быстрым шагом вышла в коридор. Как обычно, много времени на то, чтобы добраться до святилища всех книг, не понадобилось, и уже вскоре она зарылась с головой в множестве старых книг, делая многочисленные пометки и чертежи на пергаментах. На лбу появилась напряженная складочка, густые брови нахмурены, глаза бегают по страницам с невероятной скоростью. Уж в чем, в чем, а в чтении книг Грейнджер было сложно превзойти. Драко, особо не церемонясь с телом своего дяди, неспешно, но с некой напряженностью выхаживал по лестницам и коридорам поместья, направляясь к подвалу. Точнее, это место должно было им быть, но как обычно это бывает в поместьях старинных волшебных семей, - хотя, к не волшебным это тоже могло относиться, - подвал давно превратился в некого рода подземелье. С этими сырыми мрачными камерами из холодного камня, в которых приветствовалось нахождение недоброжелателей семейства. Конечно, Драко всегда надеялся на то, что ему не придется пользоваться подобным местом, однако этот случай был вопиющим исключением. Кем бы этот человек не приходился Малфою, подобное отношение, в первую очередь, к девушкам, было просто отвратительно. Конечно, он сам не отличался особой прилежностью в этом плане, но все особы, которые с ним были, давали на то свое согласие. А то, что вытворял Перс… естественно, это не первый случай. Еще когда Перс не сбежал из Малфой-Мэнора, на его счету было множество изнасилований. Но поскольку семья Малфоев отличалась особой жестокостью по отношению к людям с «грязной» кровью, то даже по своей воле отдавали «нечистых» в руки таких, как Перс. Именно по этой причине, еще с самого раннего детства, их с ним отношения не сложились. Потому что у Драко было не столь плохое воспитание, и он всей душой ненавидел прогнившего насквозь дядю. И сейчас он просто не мог простить себя за то, что не рассказал всего Гермионе. В мельчайших подробностях. Что бы он знала, что за человека впустила в этот дом, чтобы испытывала такое же сильное отвращение. И, конечно страх. Драко не желал ей плохого, но если бы эта волшебница хоть каплю боялась Перса с самого начала, то вела бы себя предусмотрительней. И возможно, ничего бы не случилось. Но что было – то прошло, и пустыми мыслями «а если бы», ничего не изменить. Но кое-что изменить все-таки было возможно. Например, память одного аморального ублюдка, который явно не понимает и не принимает такое понятие, как «честь». - Да ты так во мне дыру прожжешь… - послышался хриплый надменный смешок. А он очнулся немного раньше, чем парень планировал. - Ты не в том положении, чтобы язвить. Драко не имел ни малейшего желания вести разговор с подобного рода человеком, но без этого, судя по всему, было не обойтись. Как только они оказались в одной из многочисленных камер подземелья, Перс оказался связанным заклятием, так что ничем не мог навредить ему. Тем более, его палочка была у Драко, а значит, плюс ко всему, он был еще и безоружным. Все, что осталось у Перса – это его грязный язык, который и являлся единственной оставшейся защитой. - Что с тобой? Неужели злишься из-за того, что я позволил себе воспользоваться девкой раньше тебя? – Перс криво улыбнулся, чуть прищурив глаза. - Заткнись. Злость начала разогреваться, заставляя кулаки неосознанно сжаться. Желание ударить дядю вскипало внутри Драко все сильнее, но пока что он должен был сдерживаться. Если он убьет его, даже после всего того, что случилось, Гермиона этого не одобрит. - Да ладно тебе, можешь не скрывать того, что эта Грейнджер для тебя просто развлечение. Должен признать, вкус у тебя хорош. Да и она на вкус ничего так… - голова Перса резко дернулась вправо, как только кулак Драко соприкоснулся с его лицом. Изо рта мужчины тоненькой струйкой потекла кровь, желтоватые зубы окрасились бордовым, когда тот попытался в очередной раз ехидно оскалиться. Перс сплюнул кровь, вновь подняв голову и ответив на разъярённый взгляд серых глаз. - Еще хоть слово, и ты пожалеешь, что не стал Пожирателем Смерти. Для тебя это явно было бы лучшим исходом, если ты не заткнешься, - Малфой вытер кулак от попавшей на него крови о футболку. - Угрожаешь? Ты слишком мягкотелый для того, чтобы сделать что-либо со мной… Ведь ты даже не смог защитить свою девчонку от меня, ведь если бы ты по чистой случайности не очнулся от комы так рано, мало ли, может быть, она давно стала бы моей… В этот раз голова Перса отлетела назад. Челюсть громко звякнула, когда по ней прошлось колено блондина. Глаза мужчины на несколько минут будто вылетели из орбит, а чуть больше. Вместе с кровью, он выплюнул несколько зубов. - С меня довольно твоих разговоров. Именно благодаря Гермионе ты не сдохнешь прямо здесь и прямо сейчас. Так что тебе лучше быть благодарным, что ты покусился не на такую же бездушную сволочь, которой являешься ты. Так что лучше запомни… Ах да, - на лице Драко появилась едкая ухмылка, он схватил дядю за подбородок, наблюдая за тем, как в его глазах появляется некое подобие страха, но очень тщательно скрываемого. – Ты ничего не вспомнишь. Потому что в чем тебе явно не повезло, так в том, что я хорошо владею заклятиями, отнимающими и искажающими память. Так что поверь мне, скоро ты сам будешь себя считать грязным беспомощным слизняком, что будет прислуживать нам. До конца своего жалкого существования. - Ты… - хотел было что-то сказать Перс, но благодаря одному быстрому невербальному заклинанию, его рот лишь беззвучно открывался и закрывался. - Так-то лучше, - довольно произнес Драко, покрутив в руках волшебную палочку, что раньше принадлежала его жертве. - Метатио Меморие. Глаза Перса медленно закатились, а тело обмякло. Сейчас его воспоминания изменялись так, как этого только пожелает Драко, так что некоторое время он пробудет без сознания. А потом проснется, и будет считать себя тем, кем того захочет парень. Некоторое время спустя. - Чем занята? Гермиона, несмотря на уже довольно поздний вечер, все еще сидела в библиотеке, склонившись над древней рукописью. Хотя, это не было как-то особенно удивительно, ведь она делала это каждый раз. Довольно быстро к такому привыкаешь. А вот привыкнуть к тому, что к тебе постоянно кто-то бесшумно подкрадывается со спины и нарушает тишину своим громким голосом, довольно-таки непросто. Поэтому Грейнджер, как обычно, не совсем этого ожидавшая, еле заметно вздрогнула. Капля чернил упала на один из пергаментов, что тщательно писала девушка, оставив безобразное, постепенно расползающееся черное пятно. - Ты когда-нибудь прекратишь так делать? – прошипела Гермиона, лишь на секунду обернувшись на только что пришедшего Драко, чтобы кинуть на него гневный взгляд, и тут же отвернулась. Нужно было поспешить и вывести пятно. - Да ладно тебе, я же просто спросил. Не моя вина, что ты не замечаешь ничего вокруг, - пожал плечами парень, и приземлился на кресло, недалеко от стола, за которым работала Гермиона. – Так ты ответишь на мой вопрос? - Изучаю древние источники, повествующие об истории Хогвартса немного в другом ключе, нежели стандартная «История Хогвартса». Нужно узнать местонахождение оставшихся крестражей Сам-Знаешь-Чьих, и оборонительную систему Хогвартса, которая могла бы помочь при сражении с Темными Силами. - Так ты уже в норме? И готова сражаться? – удивленно приподнял брови Драко. От этой девушки, конечно, много можно было ожидать, но, чтобы так мало времени спустя, а такая боеготовность… - Естественно, я могла бы сейчас заливаться слезами, сидя на кровати в своей спальне, только вот у нас нет времени на такие нежности. Я достаточно уже погоревала о своей тяжелой жизни ранее, так что пора бы прекращать. – Грейнджер подняла взгляд на собеседника. – Тем более, у меня созрел план действий.