Просто убей ее, Драко!

Небо над поместьем постепенно начинало приобретать серовато-голубой оттенок, солнце лишь только задумывалось над тем, чтобы неспешно выкатиться из-за горизонта на смену луне, роса на траве еле заметно поблескивала при тусклом свете, а птицы начали пробуждаться, чтобы разбудить всех своим прекрасным пением. В столь раннее время уже нашлись те, кто разлепил глаза и сонно рассматривал потолок своей комнаты. К таким отнеслась и Гермиона Грейнджер. Она, пытаясь сфокусировать сонных взгляд на потолке комнаты, широко зевнула. Прошло не менее минуты, прежде чем она осознала, что это был потолок не ее комнаты, и лежала она отнюдь не в своей постели. - Точно… Осторожно повернувшись, девушка наткнулась на мирно сопящего Драко. Его грудь мерно вздымалась и опускалась, серебристые волосы растрепались, а лицо выглядело крайне умиротворенным. Хотя, каким же еще должно быть лицо спящего человека. Смотря на эту картину, Гермионе резко пришло осознание, что в данный момент им нужно было отнюдь не валяться в постели, а уже собираться отбывать в «Кабанью голову». - Драко, - Грейнджер легонько потрясла парня за плечо, - эй, Драко, проснись! Но парень лишь слегка поморщил нос, явно недовольный каким-то посторонним звуком, мешающим его сну, и перевернулся на бок. - Эй! – возмутилась волшебница, - нам нужно вставать, Драко! Гермиона налегла на него всем своим весом, произнеся эти слова прямо в ухо блондину. - Гермиона, Мерлина ради, отстань… - хрипло пробурчал тот, нахмурившись, но все-таки приоткрыв глаза. - Нам нужно в «Кабанью голову», не забыл? Несколько секунд Малфой непонимающе смотрел в глаза девушке, как вдруг резко сел, негромко воскликнув: - Черт! - Ну наконец-то дошло. Откинув в сторону одеяло и уже планируя вставать, Грейнджер вдруг осознала, что на ней совершенно нет одежды. А ведь и точно, вчера ведь… лицо девушки начало потихоньку заливаться краской, и, как только Драко это заметил, то не смог удержать легкий смешок. - Нет ничего такого, чего я бы не разглядел вчера, уж поверь. Так что не время играть в стеснительную девочку, - собственно, после таких слов парню пришлось ловить подушку, которая летела прямо в его лицо. - Да иди ты, - фыркнула Гермиона, гордо приподняв подбородок и, взяв со стула толстовку Драко, быстро напялила ее на себя. Благо, она доходила ей почти до колен, спасибо разнице в росте с этим невыносимым слизеринцем. – Я иду к себе, надо приготовиться. Встречаемся через десять минут в холле, мы итак потеряли много времени, валяясь в кровати. - А тебе идет! – весело крикнул ей напоследок Драко. Вид девушки, облаченной в его одежду до жути ему нравился. События вчерашней ночи казались Драко какими-то… нереальными. Будто это был один из его крайне извращённых снов, или же вообще бред, навязанный выпитым алкоголем. Он не мог и представить, что когда-нибудь наступит день, когда Гермиона сможет принять его, хотя бы как друга, перестать питать к нему неприязнь, а уж о том, что он будет ей симпатичен, и мечтать не смел. Но, однако, как-то так вышло, что Гермиона смогла проникнуться к нему симпатией. И в это верилось еще меньше. Проснувшись и увидев ее лицо, Драко окончательно убедился в том, что все происходящее – не сон. И от этого становилось так спокойно на душе, что даже предстоящая битва казалось какой-то… далекой. Будто ее не будет вовсе. Проведя эту последнюю ночь перед ней вот так, просто как люди, которые нравятся друг другу, так, будто нет никакой войны, вселяло надежду на то, что ничего еще не потеряно. Они не потеряны. Война не смогла отобрать у них их самих. Быстро надев черные джинсы и черную толстовку Драко, захватив волшебную палочку и дорожную мантию, покинул комнату, наперекор своим привычкам оставив кровать не застеленной. Времени на подобные вещи просто не было. Быстро развернувшись на месте, парень трансгрессировал в холл, что находился возле столовой, где они должны встретиться с Гермионой, чтобы отправляться в путь. Видимо, услышав приглушенный хлопок, сопутствующий трансгрессии, в дверном проеме, ведущем из столовой, появился профессор Люпин. В его руках покоилась чашка кофе, от которой исходил приятный пряный аромат и еле заметный пар. - Доброе утро, профессор, уже не спите? - Доброе утро, Драко. Не мог отправить вас в двоих так просто, не сказав хоть что-то в напутствие. Драко легко улыбнулся. Римус Люпин все-таки невероятный человек, вызывающий у него искреннее уважение. Один из немногих. - Благодарю, профессор. Воцарилось уютное молчание. Они понимали друг друга и без каких-либо слов. Такого взаимопонимания они смогли достичь только благодаря той сплоченности, которая появилась вместе с войной. Они все знали слова, что не были не разу произнесены вслух, им не нужно было слушать сова поддержки друг от друга, потому что они итак знали о них. Все они, все те, кто все еще сражается, кто не сдался. Малфой натягивал свою мантию, когда раздался хлопок и в холле, наконец, материализовалась Гермиона. Она держала в руках какой-то сверток, в котором блондин признал мантию-невидимку Поттера. - Профессор, вы тоже встали? – удивилась девушка, заметив в дверном проеме Люпина. - Хотел пожелать вам удачи, - мягко улыбнулся мужчина, с долей грусти смотря на своих студентов. Не всем было просто вот так отправлять своих воспитанников на столь опасные задания. - Спасибо, - улыбнулась в ответ Гермиона. – Тогда, мы пойдем. Драко коротко кивнул, соглашаясь с ней. В кармане, будто поддерживая их, издали тихий звон монеты, которые помогали им связываться со всеми членами Ордена Феникса. Гермиона накинула на себя и на Драко мантию, которая тут же скрыла их из виду, и они вышли из поместья, плотно прикрыв за собой дверь. - Готова? – спросил Драко, ощущая волнение, которое волнами исходило от девушки. - Это уже не важно, пошли. Развернувшись на месте и крепко сжав ее руку, парень начал трансгрессию. Если бы не мантия-невидимка, то было бы видно, как они исчезли в водовороте магии, оставив после себя лишь пустое крыльцо. Они оказались в тесном переулке. Драко узнал бы эти стены из булыжника из тысячи, ведь Хогсмид был одним из немногих мест, где он любил проводить свое свободное время. Эти до боли знакомые гравиевые дорожки, дубовые двери, разнообразные вывески. Он скучал по это месту. Повернувшись в Гермионе, парень прочитал на ее лице, что она чувствовала тоже самое. С минуту после трансгрессии они просто стояли в переулке, выжидая. Время было слишком раннее, чтобы кто-то мог находиться на улице, но, раз Воющие Чары не сработали, комендантский час уже не действовал. Это упрощало задачу. Драко, задержав дыхание, прислушался – звука шагов, или же каких-либо голосов не было слышно. - Никого, - выдохнул он. Проблемой оставался тот факт, что они никак не могли попасть в таверну так, чтобы не привлечь чье-нибудь внимание. Согласитесь, будет странно, если вдруг, рано утром, дверь в «Кабанью голову» сама собой откроется, а потом закроется, будто кто-то вошел. Тем более, не гарантированно, что в таверне сейчас не засели какие-то Пожиратели смерти, ведь они дежурили практически везде в Хогсмиде. Вдруг, дверь в таверну немного приоткрылась. Драко сразу же схватился за волшебную палочку, прицелившись на дверь, тоже самое сделала и Гермиона. Эта мантия, что являлась Даром Смерти, никак не могла выдать их присутствия, только если они бы громко разговаривали, чего точно не было. - Быстрее, заходите, - раздался из-за двери хриплый приглушенный голос. Лишь на долю секунды задержавшись, чтобы обменяться взглядом друг с другом, волшебники проскользнули в «Кабанью голову». – Дуйте наверх. Драко никак не мог рассмотреть говорящего из-за полнейшей темноты, царящей внутри, но, предположил, что это все-таки Аберфорт. Точнее, надеялся и решил довериться. Аккуратно преодолев расстояние до лестницы и ступеньки, осторожно передвигаясь в этой тьме, они оказались в гостиной с потертым старым ковром и камином, над которым висела большая картина маслом. Комната освещалась одной единственной тусклой свечей, так что Малфой, даже если бы хотел, не смог бы рассмотреть, кто же изображен на картине. С нижнего этажа раздался звук, похожий на тот, что издает задвижка засова, а через несколько секунд и грузные шаги по скрипучей лестнице. Аберфорт зашел в гостиную, плотно затворив за собой дверь. - Какого черта вы вытворяете?! Зачем вы – самые разыскиваемые за всю историю магов подростки, - заявились сюда, в место, где больше всего Пожирателей?! Это новый способ самоубийства?! – взорвался трактирщик, сердито задернув шторы, чтобы не было возможности что-либо увидеть снаружи в запыленное окно и встав напротив Драко и Гермионы, что сняли мантию, сурово сложив руки на груди. Спутанные седые волосы, длинная борода, заляпанные линзы очков, пронзительно голубые глаза, морщинистое старческое лицо… он был слишком похож на директора Дамблдора, только тон его голоса, взгляд, походка, эмоции – по ним сразу было понятно, что это, все-таки, другой человек. - Мы знаем, что из вашего трактира мы можем попасть в замок, - произнес Драко заметив, что Гермиона слегка опешила от сердитых слов старика, градом посыпавшихся на них. - Так значит, вы хотите попасть в замок? – нахмурился Аберфорт. – Вы совсем с головой не дружите, детишки? Что за бред вам взбрел в голову? - Нам нужно в замок, - стоял на своем Драко, полностью игнорируя вопросы. – Даже если вам это не нравится. - А ты больно смелый, раз так разговариваешь, - Аберфорт приблизился к блондину, наклонившись к его лицу. Его пронзительный взгляд будто пробирал до костей. - Аберфорт, почему вы так этого не хотите? – осторожно подала голос Гермиона, наконец вернув свое самообладание. Казалось, Аберфорт даже немного удивился ее резкому появлению в разговоре. - Почему? – мрачно усмехнулся он, - потому что мы проиграли. Я не обманываюсь, как вы, убеждая себя в том, что борьба еще не окончена. Передо мной факты, а не розовая занавесь каких-либо грез о нашей волшебной победе над силами Тьмы. Так что я могу вам дать один дельный совет: спасайтесь. Бегите как можно дальше, уезжайте из этой страны, но живите. Вы подростки и не должны думать о таких вещах. Все уже кончено, и ваши предсмертные потуги точно ничего не изменят. - Вы и правда сдались… - негромко протянула Гермиона. В ее голосе мимолетно проскользнуло разочарование. Драко тоже почувствовал его, слушая эту занудную речь. Конечно, если бы он услышал ее какое-то время назад, когда еще не решил спасти Гермиону, подставив свою собственную жизнь под угрозу, то, возможно, даже и согласился бы со словами старика. Но сейчас они казались парню сплошным бредом. - Верно. И вам советую тоже самое. Не в том вы возрасте, чтобы разбрасываться так своей жизнью, - Аберфорт, короткими взмахами волшебной палочки стал зажигать небольшие лампы с толстым слоем пыли. - Нет, мы не пойдем той же трусливой дорожкой, что и вы, - спокойно ответила Гермиона, стойко отвечая на сверлящий взгляд Аберфорта. – Мы не можем сдаться, не попытавшись сделать хоть что-нибудь, даже если нам придется отдать за это жизнь. Бежать, спасаться, всю жизнь прятаться где-то за границей – по-вашему, лучший исход? Влачить жалкое существование без возможности жить как нормальный человек? Оставить тоже самое на других людей? Вы не думаете, что очень большая ответственность, разрушить чужие жизни собственными руками? – Гермиона, с каждым предложением подходила все ближе к Аберфорту, не отводя взгляд от его ледяных голубых глаз. – Если мы не сделаем чего-то, а от этого умрут десятки, сотни, тысячи людей? Я согласна, бы еще подростки и слишком молоды для того, чтобы принимать серьезные решения, но от тех, кто еще может сражаться, осталось слишком мало людей, чтобы нам сейчас играть в детей. Если вы отдаете себе отчет в том, что вы взрослый, здоровый и способный сражаться до конца человек, то вам должно быть стыдно, что за вашу жизнь сражаются детишки. Так что, если не готовы сражаться до последнего, то хотя бы не мешайте нам. Драко слегка улыбнулся. Пускай Гермиона сама не верила до конца, что она способна кому-либо вставить мозги на место, но она это сделала. И очень даже хорошо. От ее слов даже Малфою, пусть они и были предназначены ему, захотелось тут же сорваться в бой. Не отрывая своего взгляда от Гермионы, Аберфорт молча возвышался перед ней, как прежде скрестив на груди руки. В воцарившейся тишине было слышно лишь тихий треск свечи да завывание на улице ветра. - Хорошо, делайте, что хотите, - наконец произнес Аберфорт, слегка дернув плечом. Казалось, черты его лица немного расслабились, пусть это и не было сильно заметно из-за кустистой бороды. - Спасибо. Наконец выдохнув, Гермиона глянула в сторону Драко, будто спрашивая, все ли она верно сказала. Парень улыбнулся, еле заметно кивнув. Теперь нужно было следовать дальше, вместе с Орденом Феникса. Драко крепко сжал в руке заветную монету, которая привычно покоилась в кармане, до тех пор, пока не почувствовал легкий жар, исходящий от нее. Спустя буквально пару секунд, в комнате, сопровождаемые приглушенными хлопками, начали появляться волшебники Ордена Феникса. Под чуть удивленным взглядом Аберфорта в крохотной комнатке становилось все больше людей, и все меньше места. - Аберфорт, рад снова видеть тебя, - пожал ему руку только что появившийся мистер Уизли, следом за ним проделал тоже самое и профессор Люпин. - Э-э-э, да, - рассеянно произнес Аберфорт, отвечая на рукопожатия. - Ты проделала хорошую работу, Гермиона, - мягко произнесла профессор Макгонагалл, обращаясь к ученице. - Спасибо, профессор, - улыбнулась в ответ волшебница. - Вам не кажется, что сейчас самое время показать, как нам пробраться в замок? А то скоро нам тут дышать нечем будет… - подал голос Драко. В комнате действительно почти не было место, а ведь здесь еще не появился Хагрид и Тонкс. - Да, конечно, - все еще рассеянно кивнул Аберфорт, повернувшись к картине, что висела над камином, - ты знаешь, что делать. Только сейчас Драко наконец смог разглядеть, что, - а точнее, кто, - был изображен на полотне. Это была маленькая светловолосая девочка, она рассеянно глядела в пространство голубыми глазами и ласково улыбалась. - А это… - Младшая сестра, Ариана. Она погибла в юном возрасте по нашей вине, - мрачно ответил Аберфорт, не дождавшись, пока Драко задаст свой вопрос до конца. Ариана улыбнулась, повернулась и пошла прочь по дорожке вглубь картины, пока ее силуэт не скрылся. Она будто шла по длинному коридору, что было довольно необычно, ведь все картины в Хогвартсе обычно просто выходили сбоку. Все собравшиеся напряженно сверлили взглядами картину, в ожидании, пока на горизонте вновь появится девочка. Спустя некоторое время наконец стало видно светлую макушку, а потом уже и ее целиком. Только вот она была не одна. Рядом с ее фигуркой возвышалась еще одна, повыше. И прежде чем Драко смог понять, кто же шел рядом с Арианой, картина вдруг распахнулась, и из открывшегося их взору туннеля выбрался Невилл Долгопупс. Правда узнать его было довольно непросто – волосы сильно отрасли, одежда была изорвана и неопрятно висела на теле, лицо все в ранах и шрамах. Но все-таки эта широкая улыбка, что сияла на его лице, точно принадлежала Невиллу. - Невилл! – удивленно воскликнула Гермиона, бросившись к другу в объятия. Парень не мог до конца понять, происходит ли это на самом деле, или же ему кажется. Долгопупс долгое время не виделся с Золотой Троицей и не слышал никаких новостей о них, или же от них, так что уже готов был принять тот факт, что они могут быть убиты. - Гермиона, ты жива! – воскликнул Невилл, обняв волшебницу в ответ. – Но… где Гарри и Рон? Все присутствующие замялись, так что Драко решил облегчить им всем задачу, выступив вперед и сказав это за них. - Рон мертв, Гарри в лечебнице Святого Мунго в тяжелом состоянии. Невилл шокировано посмотрел на блондина. - Драко Малфой? Но что ты… - Он с нами, не беспокойся. Драко не раз спас мне жизнь, рискуя своей, и присоединился к Ордену Феникса. Он не враг, - выбравшись из объятий друга-гриффиндорца, ответила Гермиона. – И… то, что он сказал – правда. - Вот как… что ж, я рад, что ты теперь наш союзник, - Невилл протянул Драко руку. Немного опешив, Малфой все-таки ответил на рукопожатие, удивленно смотря на гриффиндорца. Он изменился. Всегда пухленький и неуклюжий Невилл Долгопупс, у которого ничего не получалось, возмужал. Его лицо вытянулось, он прибавил в росте, появилась щетина и, конечно же, многочисленные шрамы. - В глубине души я надеялся, что с вами все в порядке, и что скоро вы появитесь здесь. Но я понимал, что в такое время может случиться все что угодно. Я счастлив, что вы живы и пришли сюда. Сейчас, как никогда раньше, людям нужна поддержка и надежда, а вы – именно те, кто могут им ее дать, - и все-таки столь серьезный Невилл – не слишком привычно. Однако это было отнюдь не плохо. – Все уже заждались, пойдемте.