М о е солнышко.

У всех есть секреты. Маленькие и большие, серьезные и не очень. Но ведь есть! Кто-то может их хранить, а кто-то может раскрыть сразу же, как узнал о них. Второй тип людей самый раздражающий, конечно. Таких многие не выносят. Но ведь приятно, когда тебе доверяют какие-либо секреты. В особенности, если знаешь о нем только ты. Когда это твой личный секрет. Маленький. Но важный. Доверять самому себе неплохо, так ведь? Многим этого не хватает. Вот и у нашего героя сего рассказа есть секрет. И тоже маленький! Вот так совпадение, не правда ли? А этот секрет хранится в виде маленького блондинистого чуда. В этих прекрасных синих глазах. Конечно, уже давно потухших и пустых. В этих тощих запястьях. Конечно, уже не таких белоснежных. В этих чуть пухлых губах. Конечно, уже потрескавшихся. Он всегда был прекрасен! Как же ему хотелось увековечить эту красоту. Присвоить его себе. Смотрите, меня зовут Крейг Такер, и этот прекрасный мальчик является м о и м. Только м о и м. Часто брюнет может спросить у вас: "Тебе нравится Твик?" Странно улыбаясь при этом. Конечно, вы посчитаете, что правильный ответ: "конечно!". Ошибочка. Тут его попусту нет. Наконец-то, закончился учебный день. Многие школьники уже быстрее собирались домой отдохнуть, поиграть в приставку, сходить к другу. Но Такер это же Такер. У него совсем другое развлечение. Хотя, развлечением это не назовешь. Устало скинув сумку с плеча, брюнет проводит длинными костлявыми пальцами по челке. Четко чувствовались капли моросящего дождя. Погода не из приятных. Надеюсь, Твик не замёрз. Первым делом, Крэйг медленным шагом направляется к кухне. По комнате раздавался шум от тяжёлого шага. Как же раздражает этот звук. Лишь бы перебить эту плитку. Но последствия будут лишь сильнее раздражать. Врубив кофеварку, сам Крэйг томно оглядывается. Веки с каждым днём всё тяжели. Он плохо спал. А зачем ему вообще этот сон? Его голова забита лишь одним. Твиком. Только им. Ничего более ему не надо. Твик, Твик, Твик, Твик, Твик. Хах, неужели уже свихнулся? Как бы на стенах это имя писать не начал. Скандальные фотографии в СМИ явно не обрадуют фотографии родителей блондина. Ох, как не обрадуют. Они сразу же огорожат дом от него. Эти чёртовы ублюдки возьмут и запрут его Солнышко. Никто не смеет этого делать. Н и к т о не смеет заставлять его гаснуть. Только не пока жив Крейг. Пока его ещё не упекли в четыре мягких белых стены. Взяв кружку крепкого кофе, тот отпивает из нее. Какой же противный вкус. Настолько горько, что хотелось просто выплюнуть эту дрянь на пол. Но Крейг глотал. Глотал по несколько кружек. Все ради Твика. Чтобы показать, хэй, я разделяю твои вкусы! Ну же, посмотри на меня! Все тщетно. Твик избегает его. Увиливает как может, присоединяется к незнакомым людям, лишь бы он отстал. Прячется за людьми, вещами. Спешит из класса первый. Его Солнышко делает всё, лишь бы уйти от этого психа. Хах, сам Такер назвал себя психом. Как сложно разделять мнение двоих в одном теле. Один уже кричит, что тот свихнулся, что он скоро навредит Твику. Навредит так, что не вернёт обратно ту лучезарную улыбку. Другая половина лишь ухлымылясь стремится к задуманному. Да, сегодня он решился. Сделает это. Тихо и незаметно. Допив из кружки и сдерживая новый приступ тошноты из-за этого черного напитка смерти, брюнет все так же шатаясь доходит до двери. Еле как надев свои изношенные кеды, которые уже были словно как тряпки, он выходит из дома. Уже сегодня. Сегодня, сегодня, сегодня. До дома Твика не было так долго. Или же Крейг задумался настолько, что даже не знал, насколько быстро идёт. А может и бежит? Неважно. Важно одно. Т в и к. Вот они, заветные окна второго этажа. Уже давно излюбленные взглядом зеленоглазого. Он мог даже перечислить некоторые вещи, которые подчерпнул от этих часов...слежки? Ха-ха, какая слежка. Это просто наблюдения. Он же не какой-то ненормальный подросток, который сталкерит за любовью. Правда ведь? Вот и светлая макушка видна в окне. Видимо, сел за домашнее задание. Осталось ещё немного. Ещё чуть-чуть. Твик всегда быстро делает уроки. Он очень умный! Хороший мальчик. Всегда успевает делать домашку, сидит на уроках тихо, не считая вечные подёргивания и тики. Смышлёный малый. Учителя ценят его ответственность. Но ценит больше всего, конечно же, Крейг. Никто больше. Наконец, гаснет яркий свет лампы в окне. Твик последний, кто засыпал в доме. Однако, сегодня родителей его нет дома. Это точно. Пятница, они уехали к родственникам. Примерно в воскресение вернутся. Подойдя к входной двери, он легонько дёргает за ручку. Заперто. Ну конечно. Паранойя Твика никогда не даст ему не запереть дом. Достав украденные невидимки у Бебе, парень простыми движениями взламывает замок. Ох, так просто? Он думал, что так только в фильмах. Как чудесно. Даже дверь не скрипнула, когда "сталкер" вошёл в дом, который полностью потонул в тишине. Сняв обувь, тот проходит медленно к лестнице. Тихо и аккуратно. Как же ему хочется увидеть спящего Твика. Это маленькое чудо. Каждый шаг давался с большим трудом. Дыхание учащалось. Зрачки расширялись. Кажется, даже слюна начала течь. Но ему уже не важно. Ничего не важно. Кроме одной детали! И вы прекрасно поняли какой. Прекрасной детали, не правда ли? Ноги были как вата, когда он в полу присяде был у двери в комнату. Ох, Твик спал. Но беспокойно. Было слышно лёгкое шуршание его теплого и большого одеяла. Примерно год назад, Крейг мечтал просто сидеть и держаться за руки рядом с этим чудом. Сегодня он сможет не только это. Крейг уже не мог терпеть. Возбуждение нарастало. В висках циркулировала кровь, создавая тиски вокруг головы. Казалось, что он сейчас потеряет сознание от той эйфории, которая была у него. Температура тела постепенно поднималась и была уже, наверное, под 38? Крейг плохо мог описывать свое состояние. Совсем плохо. Обычно он мог лишь выдавить из себя: "Никак". Потому что так себя и чувствовал. Никак. Но сейчас его переполняли чувства. Вот он. Чудо. Солнышко. Твик. Прямо перед ним. На кровати. На лице застыло чуть прищуренное выражение лица. И вот, глаза открываются. Раскрываются так широко, что кажется, будто они выпадут. Но Такер не мог допустить этого. Он не хотел бы любоваться на глаза в отдельности от полного комплекта. Твик издает приглушённый писк. Можно было услышать, как он ударяется об стену. Неужели, его так испугал Крейг? Блондин притягивает к себе тощие ноги. Он бы отбивался. Так сильно как мог. Избивал бы нарушителя покоя. Но страх сковал его полностью. Его лицо. Лицо Крейга. Широкая улыбка застыла на нем, текла слюна, оставляя еле видные следы, глаза так округлились, что даже расширенные зрачки развидеть не составило труда. Он не мог пошевелиться. Тело не слушалось совсем. Помогите. Помогите. Помогите. ПОМОГИТЕ. Из глаз невольно потекли слезы. Море слез. А этот псих положил свою костлявую руку на округлую щеку Твика и большим пальцем смахивал текущие слезы. — У-уйди, уйди, уйди...– Твик мог лишь шептать. Каждое слово, каждое движение. Все было опасно в данное ситуации. Он совсем не знал, что сейчас на уме Крейга. Совсем. Что у этого ебанного психа в голове прямо сейчас? ЧТО БЛЯТЬ? Как же хотелось кричать. Громко и пронзительно. Чтобы каждый услышал. Чтобы кто-нибудь прибежал сюда. Спас его. Как бывает в сериалах. Но не с е г о д н я. Крейг взял запястья рук Твика и нежно поцеловал выпирающию, на одном из запястий, костяшку. Твику противно. Как же хотелось ударить его. Внезапно, в запястьях появилась резкая боль. Этот мудак сжал так сильно его запястья, что раздался непроизвольный глубоких вздох. — Отпусти...– он не отпускал. — ООтпусти..– повторил Твик. Четно. — ДА ОПУСТИ ЖЕ ТЫ БЛЯТЬ! – вскрикивает тот и ударяет в живот брюнета ногой. Такер ослабевает хватку и сгибается в коленях. Блондин сразу же пользуется этим и спрыгивает с кровати. Быстрее, полиция. Быстрее, мать его! Надо, надо быстрее спуститься вниз. Но у Крейга была хорошая реакция. Настолько, что он сразу же после вскока Твика повернулся к двери. Когда тот побежал, он сразу ринулся за ним. Любой ценой. Любой он заберёт у всех это солнышко. Твик чертовски хорошо бегает. Но не с е г о д н я. Нервы дают о себе знать. Волнение подбивает настолько, что тот запинается на лестнице и уже ползя пытается добраться до телефона. Почти. ПОЧТИ. Мрак. Головная боль. Учащается сердцебиение. Наконец, Твик приходит в сознание. После минуты пустого взгляда в потолок, окружение все так же оставалось мутным. Внезапно, блондин услышал тихой лязг цепи. Вот тут сознание полностью пришло в себя. Сев, он понял, что не может пошевелить руками. Посмотрев на правую руку, тот увидел то, чего не хотел бы видеть никогда. Серые цепи, крепко сжимающие запястья. Нет, цепи были достаточно длинными, чтобы, например, достать рукой до головы. Но он попусту не мог. Его тело было так ослаблено, что Твик и не заметил сам, как уже был не в сидячем положении, а полулежачем. Внезапно, раздается звук открытия двери. Томные и медленные шаги были прямо по слуху. Это был тот самый ублюдок. Тот самый псих. Тот самый Крейг Такер. В руках у него был поднос. Твик не мог разобрать, что на нём. Лишь запах крепкого кофе был хорошо ощутим. — Поешь, я не хочу, чтобы ты изголодал, – подойдя поближе, он увидел ещё и чистую, большую и широкую кофту на плече брюнета. – тебе нужно переодеться, тут холодно. Положив поднос перед ним, Крейг сел так же, сев в позу лотоса. Твик почувствовал, как его взгляд скользил по нему, изучая каждый сантиметр. — Я не буду принимать от тебя еды. Она противна. Как и ты. – проговаривает Твик полушепотом. Он знал, что собеседник услышит. Знал, что тот его всегда внимательно слушает. — В твоём случае, я бы хотя бы выпил, что дают. Я не подсыпал туда снотворного. Или яда. Пей спокойно. – и почему сейчас он такой спокойный? Буквально..пару часов..назад он готов был потопить того в своей слюне. А сейчас, просто сидит прямо перед ним и равнодушно предлагает поесть? Двуличная сука. Твик отвел взгляд в сторону. Крейг лишь так же томно поглядывал на блондина. — Уйди. Я не хочу тебя видеть. – с неким отвращением в голосе сказал блондин. — Выгони меня сам. — Ах? Так? Да с удовольствием! – гнев начал потихоньку распирать его. Воспоминания о той ночи четко начали проясняться в памяти. Встав, Твик подошёл к Крейгу и накидывается на того. Накидывается со всей яростью, которая копилась в нем. Руки тянутся к шее брюнета. Как же хочется сжать. Свернуть. А лучше вообще вырезать. Чтобы он никогда не дышал тем же воздухом, что и сам он. Внезапно, он почувствовал на своих руках капли чего-то. Чего-то мокрого. И он понял. Это слезы. Слезы брюнета. На лице все так же читалось равнодушее, но слезы большим потоком лили из этих ярко-зеленых глаз. — Т-ты плачешь? – хватка ослабеватся настолько, что Твик даже убирает руки. — Я..Ты меня ненавидишь? Да? Я не хотел этого. Я так хотел просто быть с тобой. Но в итоге разорвался на две части. Я не смог ни усмирить себя, ни нормально высказать свои чувства. Я полнейший мудак. И поэтому, – он глубоко вздыхает, можно было услышать хрип – убей меня прямо сейчас. Задуши, избей, найди ключ, найди оружие и обезглавь. Все, что хочешь. Крейг закрывает глаза. Слезы больше не текут. Лишь лёгкое сопение было слышно отчётливым эхом по комнате. — Нет..Нет..Я...Я не дойду до убийства человека! — у Твика так же начали течь слезы. Он просто уже не мог разобраться, что чувствует по отношению к этому парню, с которым так долго учился в школе. — Тебе..тебе просто нужна была помощь...да, помощь! Я..я помогу! Мы сходим к психиатру, да...к нему! И тебе полегчает. Точно полегчает. Обещаю. – он опускается на Крейга и обхватывая спину приподнимает. — А теперь, высвободи меня. – он говорил крайне осторожно. Не надрывая голос. Такер достает ключ и освобождает того. — Ты правда мне поможешь, Твик? Ты же не обманул меня, ради побега? – шепчет тот. — Обещаю. – он решил не озвучивать вторую часть. Наконец-то, свобода. Запястья начали резко ныть от боли из-за многочасового заключения. Но сейчас он свободен. Он поможет Крейгу. Да, поможет... Поможет очень хорошо. Так, что больше не увидит его. Может никогда. Может вообще. Вот он стоит, держа за руку своего больного Крейга Такера. Да, е г о больного. Да.. Сейчас, он запишет его сюда. В это место. И е г о Крейг будет в безопасности. — Твик, ты обманул меня. – это были последние слова, которые он услышал от е г о Крейга. Перед тем, как полиция забрала е г о. Забрала навсегда от него. — Теперь ты будешь счастлив. – широко улыбаясь отвечает ему Твик. Его увели. Навсегда. Навсегда. Навсегда, навсегда, навсегда, навсегда. Но тот ли человек, был отправлен в нужное место?