Возвращение домой-2. Эта другая история

      Моя история очень длинная, но я начну с самого начала.       Меня зовут Лауриэль, что с эльфийского означает «золотая дочь», если честно, никакая я не золотая, а самая обыкновенная эльфийка. Мама называет меня странным, но очень красивым именем — Лаура. Мне 300 лет, по меркам эльфа, я еще ребенок, но я с этим не согласна, «категорически не согласна». Я из знатного рода эльфов, но это никому не интересно. Особенно мне. У меня очень большая семья. Мою маму зовут Натиэль, а папу Леголас, имеются два старших брата-близнеца Лафларион и Лаурендил, когда я родилась, им было по 500 лет. А также у меня два деда: Трандуил и Элронд, в Лориэне есть прабабушка Галадриэль и прадедушка Келеборн, два дяди в Ривенделле, еще была тетя Арвен, которая до моего рождения покинула Средиземье и отплыла в Валинор, по семейный обстоятельствам. Как вы понимаете, я самая маленькая и все пытаются меня воспитывать и учить, а особенно любят «наказывать» за какие-нибудь «шалости», семейка, я вам скажу, еще та… но и мне палец в рот не клади.       С детства только и слышу, Лауриэль, это неприлично, Лауриэль, это неправильно, так принцессы себя не ведут… А я не просила родить меня принцессой.       Родилась я в Мирквуде — это волшебный Лес моего деда Трандуила. Этот лес самый родной и прекрасный, его магия манит меня к себе, окутывает и зачаровывает, короче убалтывает. Прошло чуть больше 800 лет после войны против Саурона, мир тихими шагами восстанавливался, но не вся черная сила покинула Средиземье. Я пришла в этот мир в середине лета, когда деревья стояли в зеленых платьях, мои родители знали, что у них родится девочка и с нетерпением ждали, а особенно ждал дед. 300 лет тому назад в кабинете Трандуила.       Кабинет Владыки был просто огромным, четыре окна с легкими занавесками, дверь на террасу, большой стол, стулья, стеллажи с множеством бумаг и книг. Большой камин, возле которого стояла софа для отдыха и пара кресел. Столик, на котором стоял графин с вином, фужеры из хрусталя и ваза с фруктами.       Трандуил вольготно развалившись в кресле, нога на ногу, крутил в руках фужер с вином, разглядывая его в лучах солнца, которые проникали в комнату. Один из близнецов сидел рядом с дедом, другой стоял рядом возле него, сложив руки на груди, серьёзным видом наблюдал за отцом. — Пап, хватит ходить туда-сюда, уже в глазах темно от тебя, — сказал Лафларион, который, сидел в кресле рядом с Трандуилом. — Да, пап, успокойся, мама сильная, она справиться, — поддержал его Лаурендил. — Что вы понимаете в этом? — отозвался отец. — Лучше выпей, налить тебе? — оживился Трандуил. — Да, пап, выпей, может, легче будет, — продолжил Лафларион. — Все! Все советы дали…? — он остановился и посмотрел на отца и сыновей. — Я когда-то тоже так переживал, когда на свет ваш отец появился, — сказал Трандуил и посмотрел на близнецов. — Места не находил себе. Самое трудное в этом деле — это ждать… — А ну-ка, расскажи поподробнее, — попросил Лафларион, повернул голову в сторону деда. — Да вон на своего отца посмотрите и все поймете, — продолжил Трандуил. — Пап, на тебе лица нет, — обратился к отцу Лаурендил. — Я не могу слышать, как она кричит, — Леголас наматывал круги по кабинету. — Выпей, расслабься, — опять предложил отец сыну. — Пап, ты тоже так мучился, когда мы родились? — спросил Лаурендил у Леголаса. — Не то слово, в двойне мучился, — ответил он. — Нет, я никогда не женюсь, — сказал Лафларион и посмотрел на отца. — И я тоже, — поддержал его брат. — Зачем нам такие мучения…       Трандуил рассмеялся и отпил вина: — Ваш отец когда-то тоже так говорил.       В кабинет открылись двери и вошла Итилиэн. Мужчины тут же обернулись, Леголас замер, его лицо было белее мела. — Госпожа ждет вас, — сказала целительница и склонила голову. — Поздравляю, Ваше Высочество, вы стали отцом, — она подняла глаза на Леголаса.       Леголас вылетел быстрее стрелы и понесся в сторону своих покоев. Лафларион и Лаурендил также направились к двери… — Стоять, — раздался голос Владыки, он как сидел, так и сидел на своем месте, и даже не пошевелился. — Куда побежали? — обратился он к близнецам. — К маме, — в один голос сказали братья, оборачиваясь в сторону деда. — Пусть отец побудет с мамой, — продолжил он. — Дайте им время. — Дед, а тебе что, не интересно посмотреть? — спросил его Лаурендил. — Очень интересно, — отпив вина, сказал он. — Но надо иметь терпение, дать родителям время побыть вдвоем. — У них дети рождаются, от этого «побыть вдвоем»… — пошутил Лафларион и улыбнулся. — Чтобы я этого больше не слышал, — строго обратился к нему дед, нахмурив брови. — Прости, я пошутил, я же от счастья, — начал оправдываться он и опустил глаза.       Трандуил отпил еще вина и поставил фужер на столик. Он не спеша поднялся и с грацией хищной кошки направился к двери. — Слушай, дед, ты охоту обещал, — сказал Лаурендил, последовав за дедом. — Я свои обещания выполняю, — сказал Владыка, и посмотрел на близнецов. — Что застыли, вперед к родителям, — он указал рукой на дверь.       Трандуил не спеша шёл по коридору дворца. Близнецы рвались вперед, но не смели ослушаться или обогнать Владыку… В это время в спальне Натиэль и Леголаса       Натиэль сидела облокотившись о спинку кровати и держала в руках ребенка и нежно смотрела на неё. Это была девочка, с такими же волосами, как у её мужа и зелеными глазами, как у неё. — Ты мой ангелочек, — сказала она, улыбаясь ребенку. В это время помощницы прибрали покои, принесли детскую кроватку. — Ваше Высочество, мы оставим вас на время, — сказала Лириан. — Да, конечно, спасибо, — поблагодарила Натиэль. — Я самая счастливая, — подумала она, её душа была заполнена счастьем.       Двери открылись и вошел Леголас. — Милый, у нас девочка, — сказала она и расплылась в счастливой улыбке. — Натиэль, как ты себя чувствуешь? — он со счастливым лицом подошел к жене и сел рядом. Служанки присели в реверансе и вышли, оставив их наедине. — Леголас, — она протянула ему дочку.       Он с нежностью принял ее: — Натиэль, у неё твои глаза, — глядя на дитя он сиял от счастья, улыбка не покидала лица, нотки волнения обнимали сердце, а душа пела как соловей весной. — И твои белоснежные волосы, — сказала она ему. — Какое имя ты бы хотела дать ей? — спросил он жену. — Если ты не против, я хочу назвать ее Лауриэль, — ответила она. — Золотая дочь, — он посмотрел на малышку. — Ты права, она наше золото.       Леголас нежно коснулся рукой щеки Натиэль: — Я так тебя люблю. — Поцелуй меня, — попросила она.       Он наклонился над ней, его глаза встретились с ее, она тонула от такого взгляда. Он с нежностью губами коснулся ее губ.       По коридорам дворца, не спеша, держа руки за спиной, грациозно шел Владыка Трандуил, своей походкой он будто бы делал всему миру большое отложение, а возле него семенили два близнеца, которые рвались в бой. — Дед, давай быстрее, — попросил Лафларион. — Ты должен быть сдержаннее, — строго сказал Владыка и посмотрел на внука. — Вот когда нам будет по семь тысяч лет, может мы и будем сдержанными, а сейчас, извини… — он посмотрел на деда и расплылся в улыбке.       Владыка улыбнулся: — Узнаю себя, — подумал он.       Навстречу шли слуги, которые останавливались и склоняли головы перед Трандуилом. «И как могли эти мальчишки меня так изменить? Даже с Леголасом я не был таким мягким». Тут лицо у Владыки нахмурилась, придавая серьёзный вид. — Как ты можешь быть таким спокойным? — удивлялись внуки.       Дед только строго посмотрел на обоих, сводя брови на переносице. — Лаурендил — это годы, нет, века, — пошутил Лафларион и оба засмеялись, глядя на деда. Трандуил изменился в лице:  — Вам не кажется, что вы слишком распустились…? — Ладно, дед, не обижайся, мы тебя любим, — сказал Лафларион.       Перед дверью родительских покоев замерли оба принца. — Ну, — сказал Владыка. — И долго мы будем стоять возле дверей?       Лаурендил открыл двери, впуская деда и брата, и зашёл сам. Натиэль улыбнулась своим мальчикам и склонила голову перед Владыкой. Леголас сидел рядом с Натиэль и держал новорожденного младенца. Когда троица вошла, он поднялся, уступив место сыновьям. — Пап, кто? — не удержался Лафларион. — Девочка, — ответил он и посмотрел на малышку. — Я знал, — сказал Трандуил. — Дед, кто бы сомневался, — продолжил Лафларион и подошел к отцу, чтобы взглянуть на нее. — Мам, как ты? — к ней подошел Лаурендил и обнял мать. — Я переживал. — Милый мой, ты самый чувствительный мой мальчик, — тихо сказала она на ушко сына. Лаурендил, действительно по характеру отличался от брата, он был более ласковый и внимательный. — Мам, как ты её назвала? — спросил Лаурендил. — Лаура, — ответила мать. — Как? —  переспросил Лафларион. — Лауриэль, — ответил ему Леголас. — Леголас, позволь мне подержать мою внучку, — протянул руки Трандуил к ребенку. Леголас с нежностью, поддерживая головку малышки, передал ее отцу. — Натиэль, у нее твои глаза, — он удивленно смотрел на ребенка. — Вы же хотели такую внучку, — тепло улыбнулась она. — Спасибо, — он склонил голову перед ней.       Вот так я пришла в свой мир. Мои родители были счастливы. А я???…. я не давала им спать по ночам, я была еще та заноза, как называл меня дед. Стоило мне подрасти, я везде совала свой нос, няньки плакали от меня, так как я вечно играла с ними в прятки, от которых они были не восторге. Самое излюбленное место для пряток была спальня деда, там никто не смел меня искать. Я забиралась в его гардеробную комнату и попадала в волшебный мир своих фантазий. Мне всегда казалось, что вот сейчас, я отодвину мантию деда и откроется дверь в другую сказочную страну, где меня ждут приключения.       Пару раз я засыпала там, пока весь дворец стоял на ушах, ища несносного ребенка, а я мирно спала на камзолах Трандуила, сложив ручки под щекой. Но зато, когда меня находили… наказания было неизбежно. Папа ругал, а дед защищал. Мама в это время держалась за сердце и умирала от страха за меня. А я непонимающе хлопала глазами.       Большую часть своей жизни я прожила в Лихолесье, в зелёном лесу, которого считала своим другом, но иногда меня отправляли в Ривенделл и Лориэн, как говорит мама, «на каникулы».       Вы бы хотели знать как я выгляжу? У меня зеленые глаза, как у мамы, и длинные белые волосы, как у папы, высокая, стройная, красивая… и самое главное «скромная», что даже самой страшно. От скромности я не умру, скорее, умрут все вокруг… а так я белая и пушистая.       Ещё у меня есть дар, я могу говорить с животными и слышать деревья. А олень деда, мой первый и верный друг и соратник, его имя Филравилорнис — такое длинное, что не выговорить, я называю его Фил, несмотря на то, что он очень старый, мы с ним столько наворотили, что жутко вспоминать. Он мне рассказывал о своей молодости, о том, как они с королем ходили к одинокой горе на битву…       Как сейчас помню, когда мне было пять лет, я пробралась в мастерскую Ладроса, королевского портного, и «одолжила» у него разноцветные ленточки, ими я украсила рога дедовского оленя, это было наше первое знакомство с ним, ему нравилась причёска, которую я соорудила на его рогах. Просто шик! — Ты такой красивый, — сделала я комплимент оленю, который склонив голову, подставлял рога для моих бантиков.       Конечно, когда его увидел дед, он был в шоке от «счастья», от восторга даже рот открыл, и брови поднялись куда-то на макушку. Моя попа долго болела, это я утрирую, а стражники полдня развязывали мою красоту. А Фил яростно сопротивлялся и фыркал на них. И правильно, так им и надо.       Мы часто с ним гуляли по лесу, да так, что нас искали с «собаками». После наших прогулок я долго сидела запертой в своих покоях, а мама называла меня Рапунцель. Я знаю, кто это Рапунцель, она с детства рассказывала много сказок и про принцесс, и про русалок, и про золотую рыбку, и многие другие… и я, также как она, ждала своего принца, который придет и спасет меня из моей «башни» (дедовского дворца), жаль, что драконов не осталось… — Лаура, — позвала меня мама, она вывела из моих фантазий и воспоминаний. — Иди ужинать, тебя только ждем. — Лечу как птица, — ответила я. — Фантазерка ты, а не птица, — улыбалась мама.       Я слезла с дерева и направилась во дворец. — Ты опять весь день на дереве сидела? — спросила мама и посмотрела на испачканное платье. — Мам… — Ты сегодня пропустила занятия по этикету и танцам. — Мам, мне так скучно на этих занятиях, я лучше с Лесом пообщаюсь, — ответила я мило улыбнулась. — Но ты должна уметь танцевать, — грустно продолжила она. В эти минутки Натиэль вспомнила себя в ее возрасте, а ведь сейчас она сама исполняет роль Арвен, которая когда-то вылавливала несносную девчонку для занятий этикета. — Да не переживай, умею я танцевать, Лаурендил сам давал мне уроки танцев, — мне хотелось успокоить маму. Она только вздохнула и ласково посмотрела на меня. — Что случилось, мам? — Все хорошо. Иди быстро переоденься, а то нехорошо заставлять всю семью ждать, — строго сказала она. — А ты знаешь, что мне сегодня клен рассказал? — продолжила я, смотря в мамины глаза. — И что же? — мамины глаза загорелись интересом. — Он сказал, что ты самая красивая, — я хитро улыбнулась. — Какая ты хитрюга, — сказала мама и обняла меня. — Это правда. — Иди уже, правда, мы тебя ждем, — сказала мама, поцеловав меня в лоб.       Я стрелой помчалась в свои покои, чтобы привести себя в порядок. Моя комната находилась на верхнем ярусе, там, где располагались спальни мамы и папы, братьев, а в западном крыле находились покои Трандуила, его кабинет и личная библиотека.       В моей комнате была большая кровать, небольшой камин, для отопительного сезона, возле которого стояло одно кресло и маленький столик, над камином висело старинное зеркало в позолоченной раме. На столике всегда была ваза с цветами, а зимой хвойные веточки. Пара тумбочек, на которых стояли красивые подсвечники. Над кроватью висел нежно-зеленого цвета балдахин, а на кровати сидел белый плюшевый медвежонок, который мне в детстве шила мама, вместо глаз у него были две черные пуговки, на полу цветастый ковер, в углу небольшой стеллаж с книгами. В моей спальне была смежная комната, которой была купальня.       Я влетела в покои, захлопывая ногой за собой двери. — О, привет Коготь, какими ветрами? — обратилась я к птице.       На подоконнике окна сидел мой друг-сокол. Зоркий и сильный охотник, способный увидеть добычу за километр. Массивные крылья и округлый хвост. У него был пестрый окрас, оперения темно-серого цвета, широкая белая грудь с пересекающими темными полосками, голова черная, глаза, как будто обведены подводкой. Клюв очень интересной формы, похожий на крючок, и мощные желтые лапы с длинными когтями. — Северным ветром, — ответил он мне. — И давно ты тут? — Недавно, — ответил он. — Где летал, что видел? — продолжила я. — Я на Севере был, — ответил он. — Ты потом мне все расскажешь? — А как же, — ответил он. — Я так по тебе скучала. — И я, — коротко ответил он. — Слушай, Коготь, ты прости, я сейчас так тороплюсь, а то моя семейка меня под арест посадит, — я подошла к птице и прикоснулась к его оперению, нежно рукой поглаживая их. — Хорошо, я поохочусь, а потом тебя навещу, — он взмахнул крыльями и улетел.       Как только он улетел, в двери постучали, и вошла служанка. — Лауриэль, тебя ждут в трапезном зале, — сказала она. — Спасибо, Эльвиэн, я уже лечу быстрее ветра, — пошутила я и улыбнулась ей.       Я сразу направилась в туалетную комнату, чтобы умыться и расчесать волосы. Переоделась в чистое платье и побежала в трапезный зал, он располагался на ярус ниже. Перед дверьми я на секунду остановилась и восстановила дыхание. Вдох-выдох, вдох-выдох. Перед дверью стояли два стражника, в золотых доспехах из личной охраны деда. Они мило мне улыбнулись. — Привет Талос, — я улыбнулась одному из стражников. — Опять опаздываешь? — спросил другой страж. — Миледи не опаздывают, они задерживаются, — я улыбнулась Герону.       Это были очень красивые молодые эльфы, им, примерно, по одной тысячи лет. Оба темноволосые, высокие и статные. У Талоса глаза цвета осенней листвы, а у Герона цвета пасмурного неба. — Может, мы сегодня погуляем? — спросил Талос и протянул мне руку. — Талос, я не знаю, после ужина я скажу, хорошо? — ответила я другу, и протянула ему руку, он нежно сжал мои пальчики: — Меня ждут, — сказала я и опустила глаза. Он кивнул в знак согласия.       Я расправила платье, Герон и Талос открыли передо мной двери, и я вплыла в зал, словно лебедь.       Трапезный зал был большим помещением: столы стулья, на стенах висели осветительные лампы, картины в серебряных рамах, за столами сидели моя семья и придворные эльфы. Слуги уже подавали ужин. Я присела в лёгком реверансе и прошла на свое место. — Добрый вечер, — обратилась я к окружающим. Я села на свое место, которое было возле деда и напротив моих братьев. — Лаура, почему так долго? — мягким голосом, спросила мама. — Мам, прости, — тихо ответила я. — Лауриэль, что тебе предложить? — над моим ухом, ласковый голос Трандуила и нежный взгляд.       Как я тебя люблю деда, только он один терпит мои шалости, и самое главное скрывает их. Хоть я и выросла, но осталась такой же. Такого деда как у меня, нет ни у кого. — Овощи, и вон ту булочку, — я кивнула на тарелку с булочками возле него. — Чем сегодня занималась? — продолжил он. — Гуляла, — я подняла голову и посмотрела в его глаза.       Дед так посмотрел в мои глаза, что я тут же растаяла. — Деда, ты обещал рассказать про одинокую гору, — напомнила я ему и сделала жалостливый глаза. — Опять? Ладно, расскажу, но не за столом, — он тут же строго нахмурил брови. — Да ладно тебе, дед. — Лауриэль… — строго обратился ко мне отец. — Да, папа? — я повернула голову в сторону отца и подняла на него глаза. — После ужина мы бы хотели поговорить с тобой, — сказал Леголас. — Что-то случилось? — Все узнаешь после ужина, — он внимательно смотрел на меня. — Мам, что происходит? — я посмотрела на нее. — Леголас, я против… — она посмотрела на него. — Милая, все хорошо, — сказал дед и коснулся своей рукой моей. — Ладно, — успокоилась я и принялась есть. Братья сидели и молча ели, не поднимая глаз. — Что тут происходит? — подумала я, поднеся вилку с овощами ко рту. — Лаурендил, ты не знаешь, что пращурам надо от меня, — я тихо обратилась к брату. — Я не в курсе, — сухо ответил он мне. — Дед, ты не знаешь, о чем разговор пойдет, а то мне что-то этот расклад не нравится, — шепнула я ему. — Не переживай, это не страшно, — ответил он мне. — Что не страшно? — я замерла. — Ты меня пугаешь… — От этого еще никто не умирал.       Мой аппетит испарился, как туман в лесу, и я ждала экзекуции от предков. Что они задумали? Хотят меня в Лориэн отправить? А может я что и натворила, и сама не в курсе. Да. Загадка. После ужина в кабинете Трандуила.       Дед как всегда сидел, развалившись в кресле, нога на ногу и не торопясь потягивал вино. Папа ходил туда-сюда, это меня насторожило, а мама стояла возле окна и смотрела вдаль, когда я вошла, она повернулась, ее лицо было бледное, что-то ее тревожило, и я это чувствовала. — Что тут происходит? — спросила я, пытаясь прочесть их мысли. — Мам, ты себя хорошо чувствуешь? — я беспокоилась за ее состояние. — Лауриэль, — ко мне подошел отец и взял меня за руки. — Леголас… — позвала его мама, он повернул голову к ней и с нежностью посмотрел на нее. — Натиэль, так надо, — сказал он. — Я против, — сказала она и подошла к папе. — Да что тут у вас происходит, объясните уже, наконец, — я смотрела то на отца, то на маму. — Мам, ты заболела? — я испуганно смотрела на нее. — Давайте я объясню, — сказал Трандуил, рассматривая свой фужер с вином, как вино играет в лучиках заходящего солнца. — Дед, а мы тебе не мешаем дегустировать вино? — я с прищуром посмотрела на него. — Лаурель, — строго сказал папа. — Пап… — я посмотрела на него и улыбнулась. — Я могу начать? Так вот, милая моя внучка, — продолжил он, ставя фужер на столик и поднимаясь со своего места. — Хватит тянуть зайца за уши, — сказала я. — Лаура, — сказала мама. — Хорошо, я вся во внимании, — я сделала серьезное лицо. — Так вот… — продолжил Трандуил. — Я это уже слышала, — пошутила я, а у самой пятая точка предчувствовала неладное.       Отец строго посмотрел на меня, у меня сердце упало в пятки, хотя оно у меня никогда не падало, сколько я всего вытворяла и серьезно меня никогда не наказывали, так, по мелочам, ну посадят под арест или накажут танцами, или этими дурацкими занятиями по этикету и всё… — По эльфийским законам, принцесса какого-либо государства, обязана выйти замуж за принца или эльфа из знатного рода, — продолжил свою пламенную речь дед и внимательно наблюдал за моим выражением лица. Как мои глаза расширились, и зрачки увеличились в два раза. Про рот я молчу. — Что? За кого надо выйти замуж? — За принца, — повторил дед, прохаживаясь мимо меня, сложив руки за спиной. — Боюсь спросить, это вы меня имеете ввиду? — я отошла от отца, прошла на середину кабинета, развернувшись в их сторону, и уставилась на трех эльфов, которые стояли и внимательно наблюдали за моей реакцией. — Но я не хочу замуж, я еще молода. — Конечно, замуж тебе еще рановато, — продолжил диалог дед. — Но договор мы должны заключить сейчас. — Вы серьёзно? — Вполне, — сказал отец. — И с кем, хотелось бы мне узнать? — я была в шоке от услышанного. — Я уже сказал, с потомком знатного рода, — сказал дед. — Дед, ты это сам придумал?       Отец кашлянул и я посмотрела на него: — Нет, это вы вместе придумали, — утвердительно сказала я. — Таковы законы, — ответил дед, сделав при этом серьезное лицо. — Так вот!!! Значит так, мои дорогие родственники! Я не собираюсь заключать никаких договоренностей и замуж за так называемого потомка знатного рода я не пойду. А если вам так приспичило, то сами выходите за кого хотите, а меня не вмешивайте. И вообще, тебе, дед, и самому, можно жениться на какой-нибудь принцессе, ты же у нас холостой, — я просто кипела возмущением и хамила в открытую. — Лауриэль, не смей так говорить с дедом, — строго сказал отец.       Трандуил стоял в ступоре от моей пламенной речи. Он думал я буду благодарна за то, что он там напридумывал. Ага, щас. — Вам, значит, можно… а мне нет… — Лауриэль я прошу тебя, милая, — нежно сказала мама и протянула ко мне руки. — Мам, прости, — я подошла к ней и обняла, больше всего я не хотела ее расстраивать. Но и судьбу свою я не позволю решать им за меня. — Ты обязана подчиняться законам семьи, — сказал Трандуил. — Что, нашли козла отпущения? Нет, козу отпущения…. — Лауриэль, веди себя прилично, — строгий голос отца и такой же взгляд. — Дед, я тебе так мешаю, что ты решил меня сбагрить кому попало, — я злилась. — Я считала тебя своим другом, а ты? — Я желаю тебе добра, — ответил он и строго посмотрел на меня. — Хватит, дед, — я злилась всерьез. — Со мной этот номер не пройдет, вам ясно! — Лауриэль, — сказал папа. — Разговор окончен, — я отошла от мамы и строго посмотрела на деда и отца. — Я свое слово сказала, и вы меня знаете, — во мне проснулась прабабка Галадриэль, я конечно превращаться в белую колдунью не умею, как она, но я тоже не дурочка с переулочка.       Я как торнадо вылетела из кабинета, при этом с силой хлопнула дверью. Я бежала в свои покои, только бы не заплакать, не хотелось, чтобы видели мою слабость. На встречу шли служанки, которые присели в реверансе, я пролетела мимо них. — Почему я, почему нельзя просто жить и радоваться солнцу, лесу, обязательно надо настроение испортить, — думала я. — Ладно, я вам еще устрою, родственнички. А кто жених?       Возле дверей в мои покои меня ждал Талос. — Привет, крошка, — сказал он и обнял меня и мило улыбнулся. — Я ждал тебя. — Отпусти меня, — и тут я не выдержала и из глаз скатилась слеза. — Что случилось? — спросил он. — Все просто чудесно, — ответила я ему, пытаясь вырваться из его рук. — Может, мы пройдемся, и ты мне все расскажешь. — Прости, не сегодня, я хочу побыть одна, — я отстранилась от него. — Сегодня не мой день, — я вошла в покои и заперлась. — Лауриэль, я хочу помочь, — послышался его голос за дверью. — Прости, не сегодня.       Я слышала удаляющие шаги от моей двери. Не хочу никого видеть и слышать, пусть все оставят меня в покое. Я легла на свою кровать, подтянула ноги к груди и спрятала голову под подушкой. Минут через тридцать ко мне в покои постучали. — Лаурочка, прошу, открой, милая, я хочу поговорить, — послышался ласковый голос мамы. Я поднялась и открыла ей двери, она вошла и сразу обняла меня. — Мам, за что они так со мной? — я зарылась носом в мамины волосы. — Они желают тебе добра. — Что-то я не уловила, в чем тут заключается «добро», — я посмотрела в мамины глаза и из глаз скатились слезинки. — Лаура, это всего лишь договоренность, если он тебе не приглянется, ты всегда можешь отказаться, — она вытерла слезинки с моих щек. — Правда? — Ну конечно, глупышка, никто насильно замуж тебя не отдаст, мы же тебя любим. — И все равно, я не желаю заключать ни с кем договор. Мам, пожалуйста, — я посмотрела на нее жалостливыми глазами. — Хорошо, милая, мы учтем твое мнение, — она обнимала меня и гладила по волосам. В ее руках я чувствовала себя маленькой девочкой. Той девочкой, которая лежала в обнимку на родительской кровати и слушала мамины сказки. — Мам, я тебя так люблю. — И я тебя, ты моя любимая, ты моя жизнь. — А как же Лауриндил и Лафларион… им тоже должны найти принцесс? — Они мужчины, — сказала мама и пожала плечиками. — Мужчины? Где справедливость…???? Натиэль.       Нашу комнату освещали свечи и свет звёзд, которые заглядывали в окна. Время было около полуночи, дворец готовился ко сну. Я вернулась от дочери, с которой полежала на ее кровати и нежно обнимала ее, вспоминая, как я в свое время узнала, что помолвлена и самое главное с кем. Я хорошо понимала свою дочь, но разница в том, что она его еще не видела, а я уже знала о нем. О том эльфе, который вот уже 800 лет спит со мной рядом и я счастлива с ним.       Леголас лежал в постели, сложа руки за головой, и ждал меня. Я была в туалетной комнате, стояла возле зеркала и смотрела на свое отражение. Как время летит, моя дочь уже взрослая и характером очень похожа на меня. Как уговорить Леголаса и Трандуила, отказаться от договоренности. Такая глупость все это. Почему мы — девы, как разменная монета у мужчин? — Натиэль, ты еще долго? — позвал меня муж. — Я скоро, — ответила я ему.       Я привела себя в порядок, переодевшись в ночное платье, расчесав волосы, вышла к мужу.  Боже, сколько всего было в этой спальне, я пробежалась взглядом по комнате, за 800 лет ничего не изменилось, если только цветов стало больше, тут родились наши близнецы, потом нам Эру подарил доченьку… я летала в воспоминаниях. Сколько бессонных ночей я провела с ней, она была беспокойным и болезненным ребенком, с раннего возраста она чувствовала Лес, я не отходила ни на секунду от нее и вот сейчас эти два эльфа возомнили себя хозяевами ее жизни… — О чем ты задумалась? — вывел меня из размышления Леголас.       Я подняла на мужа глаза и внимательно разглядывала его выражение лица. — Леголас, я же говорила, что не надо было затевать этот разговор, — я не на шутку сердилась. — Милая, иди сюда, — он протянул ко мне руки. — Прекрати, я же серьезно, вы с Владыкой расстроили Лауру и мне это не нравится.       Мой муж мило улыбнулся. — Ты меня вообще слышишь? — я смотрела на мужа. — Ну, пойми, она не может выйти замуж за простого эльфа. — Это еще почему? Что, мир остановиться или перевернется? Что вы вообще выдумали с этим договором? Мы же не в каменном веке живем. Вот влюбиться в какого-нибудь эльфа, и ничего вы не сделаете. А любовь — это священно. — А ты знаешь, что она уже встречается со стражником из личной охраны отца. — Ты про Талоса? Конечно, я знаю, — я улыбнулась ему. — Он очень порядочный эльф и по возрасту подходит нашей дочери. — Только по возрасту, но не по статусу. — Дался вам этот статус, — я ходила по комнате, не могла успокоиться. — Натиэль, ну иди сюда, — он сделал милую рожу. — Ну пойми. В наших семьях это не принято. — А мне наплевать, что у вас принято, это мой ребенок, и я в обиду ее не дам, — я злилась в открытую. (И тут проснулась Галадриэль). — Ты ругаешься как гном, — сказал он и улыбнулся. — Я еще могу быть злой, как сам Саурон, ты меня знаешь, — я строго посмотрела на Леголаса. — Иди поцелуй меня, мой упрямый гном, — протянул ко мне руки. — Иди в Мордор, — сказала я и надулась. — С тобой хоть на край света, — подарил мне свою прекрасную улыбку, за которую я готова простить ему все что угодно. — А для Лаурендила и Лафлариона вы тоже невест уже подыскали? — Они еще молоды, — ответил Леголас. — Я так понимаю, мальчикам по 800 лет — это они молоды, а девочке 300 лет — пора замуж. — Во-первых, замуж мы ее не отдаем, это только договор на будущий брак. А во-вторых — она дева, а не муж. — А в чем разница? — я удивленно смотрела на мужа. — Мы хуже вас, или у нас прав меньше? — Милая, не злись, прошу, — он ласково посмотрел на меня. — Или у нас выбора нет? Может, дадим ей самой сделать свой выбор. — Любимая, он хороший кандидат на руку нашей дочери. — Ключевое слово «кандидат», и только на руку, — я кипела как чайник. — А как же насчет любви, или в вашей семье это не принято. Теперь я понимаю, почему ты так легко согласился на договор при моем рождении. Леголас — это ужасно, — я застыла и с болью посмотрела на него. — Я так понимаю, ты на мне женился потому, что я из знатного рода. — Ты же знаешь, что нет. — Я не знаю, — прищурив глаза, я уставилась на его удивленное лицо. Он так смотрел, что мне стало стыдно, от сказанных мною слов. — Ты готов спихнуть нашу дочь кому угодно, так нельзя, — продолжила я. — Я миллион раз говорил, что люблю тебя, я дышать без тебя не могу. — Милый, вот и я хочу, чтобы нашей дочери тоже говорили о любви, — чуть не плакала от обиды. — И я этого хочу. — Я не заметила этого сегодня, как вы с Владыкой навалились на ребенка. — Это отец и Владыка Лориэна, решили найти ей жениха, — огорошил он меня. — Ах, вот в чем дело, значит мой дед за старое, — я поменялась в лице. — Такккккк, давно я не навещала дедушку и бабушку. Когда мы поедем к ним? У меня нарисовалось срочное дело к Владыке Лориэна. Я устрою ему, будет знать, как заниматься «сводничеством». — Так я и хотел предложить отправиться в гости в Лориэн и Лауриэль взять с собой. Мы могли бы ее там оставить, а сами навестить твоего отца. — Так, значит наш жених из Лориэна?! — я поставила руки в бок. — Натиэль, ну дай этому эльфу шанс с ней хотя бы познакомиться. Прошу тебя. Обещаю, если она не примет его, я и слова не скажу. — Да? Зато твой отец скажет и мой дед, я его знаю, — я нахмурила брови. — Но мы же вместе, мы сможем защитить нашу дочь, — он одобряюще улыбнулся. — Хорошо, но говорить и пугать ее, что там живет ее жених, я запрещаю. Иначе она никогда не покинет Лихолесье.       Он только кивнул в знак согласия. — Но если вы с Трандуилом и Келеборном, будите настаивать, я вам устрою «Варфоломеевскую ночь». — Что за ночь? — Узнаете и мало вам не покажется. Я это обещаю…       Я только подошла к кровати и одно мгновение, и я лежала в объятиях мужа. — Я сам устрою тебе ночь, — ласково сказал он. — Наш разговор не окончен, — строго сказала я. — Я тебя так люблю, — сказал он мне и потянулся к моим губам. Я резко отвернулась. — Ну что еще? — У меня душа болит за нее. — Натиэль, прошу, давай поговорим об этом потом, — попросил он, нависая надо мной. Я подняла на него глаза. Он нежно рукой прикоснулся к моей щеке и провел по контуру лица, прикасаясь к моим губам, его взгляд остановился на них. Я сама потянулась к его теплым губам. Он закрыл глаза и наслаждался моим поцелуем, который скользил, еле касаясь его губ. — Я против вашего соглашения, — я смотрела, как он нехотя открывал свои глаза. — Натиэль… все потом, я не могу ни о чем думать сейчас, кроме тебя, — ласково сказал Леголас. — Это я не могу ни о чем думать, только о нашей девочке. — Поцелуй меня еще раз, — улыбнулся он. — О боже, твоя улыбка сводит меня с ума, — сказала я и потянулась к нему. — Ты знаешь мою слабость, это не честно.       Он притянул меня к себе и впился в мои губы. Он целовал так, что у меня крышу снесло, я с ним забывала обо всем на свете, его ласки просто уносили меня в другой мир. Я стонала и двигалась в такт мужу, и умирала от нашей близости. После этого я засыпала как младенец, уставшая и удовлетворенная, моя голова лежала на его груди, я слушала музыку биения его сердца. — Утро вечера мудренее, — мурлыкала я себе под нос. — Спи, мое счастье, — ласковый голос мужа.