Возвращение домой-2. Эта другая история

      Я присмотрелась, это были стрелы лесных эльфов…       Треск веток, моё сердце сжалось от страха или от счастья, что остались живы, все мысли пробежали в моей голове, я уже представила строгие взгляды деда и отца, слезы мамы и еще неодобрительные взгляды кучи родственников… Но я ошибалась к нам вышла рыжеволосая стройная дева, ее волосы струились по спине, переплетаясь в эльфийских косичках, большие карие глаза пристально рассматривали нас, в руках она держала лук. То, что эта была эльфийка, я ни секунды не сомневалась, она была одеты в зеленовато-коричневый костюм, очень похожий на лихолесских лучников. — Хотелось бы узнать, что эльфийка делает в компании двух полуросликов так далеко от дома? Она говорила на эльфийском, её голос был жестким, ни капли жалости и сострадания к убитым, она медленной походкой приближалась к нам. — Откуда вам знать, где мой дом? — так же ответила я. — Ты очень похожа на отца. — Вы знаете моего отца? — моему удивлению не было придела. — Не просто знаю, он мой друг.       Она была уже совсем рядом. Хоббиты раскрыв рты рассматривали эльфийку. — Лауреэль, что она говорит? — спросил Френк. — Я спросила, что вы делаете в этом лесу, — она посмотрела на хоббита. — Это вы их так? — спросил Килл, не отрывая своего взгляда. — А ты еще тут кого-то видишь? — ее строгий взгляд прожигал насквозь. — Ну, я просто спросил, мало ли вас в лесу. — Это не эльфийский лес, — продолжила она. — Тут полно разбойников. Хоббит почесал затылок и тяжело вздохнул: — Это точно. — Ну, так я повторю свой вопрос, что эльфийка делает в компании двух полуросликов? — Отдыхаем, — ответила я. Оба хоббита обернулись в мою сторону и удивленно уставились. — Лучшего ты придумать не могла, — голос сокола в моей голове. — Нехорошо врать, — эльфийка просто улыбнулась. Её улыбка была очаровательной, вся строгость куда-то вмиг улетучилась. — А вы хотели, чтобы я первой встречной все рассказала? Возле меня на ветку сел сокол: — Я слежу за ней, — он пристально, даже с угрозой следил за лучницей. — Твоя птица? — Эй, что значит «твоя»? — сокол был возмущении, недовольно расправил крылья. — Он не моя собственность, — ответила я, хотя я понимала о чём она просила. — Ты ранена?! — спросила, вернее утвердительно сказала. Я прижала рану другой рукой, боль прошла по всему телу, я тихо простонала. — Это всего лишь зарапина. — Позволь мне посмотреть? — Не стоит беспокоиться. — Я только что спасла тебя, ну и этих доблестных воинов. От слов «доблестные воины» оба хоббита покраснели. — Упрямая, как дед. — Да мы в Шир направляемся, — не выдержал нашего диалога Френк. — В Шир? Эльфийка обошла нас со всех сторон внимательно разглядывая. — Твой отец знает, где ты? Хотя можешь и не отвечать. — Простите, а вы могли бы говорить не на эльфийском. Тауриэль строго взглянула на Френка: — Конечно друг мой.       Она настояла на осмотре раны, которую обработала и перевязала, сказав, что упрямство до добра не доведет, потом долго расспрашивала про отца и деда, удивленно поднимала брови и мило улыбалась, улавливая каждое слово. Но когда она назвала свое имя, тут мне пришлось удивляться. — Так вы та самая Тауриэль… — Что значит та самая? — Та, что влюбилась в гнома. — В гнома? — в один голос воскликнули хоббиты. — Прошло много столетий, его больше нет и мне больно об этом вспоминать. — Простите, я просто так много о вас слышала, вы были лучшей лучницей Лихолесья.       Потом она пригласила нас в свой дом, который находился в пару часов пути от нашего места привала. Когда я спросила, что она делает так далеко от дома? Она только звонко засмеялась и ответила, что «охотилась». На кого? Я думаю, мне не надо было спрашивать. Я свистнула и на мой свист прискакал Эльбус, а за ним и пони, которые разбежались во время нападения. Все же лошади очень умные животные, он не позволил пони раствориться в лесу. Мы всю дорогу болтали, а хоббиты внимательно нас слушали, Коготь улетел, сказав, что скоро вернется. Мне хотелось побольше узнать о той битве под горой, о пламени дракона. У Элронда, в Имладрисе были пару книг о драконах, вернее о битвах с ними, о их мощи и могуществе, и я с детства представляла их себе, как только я навещала его, я забиралась в его библиотеку и сутками пропадала в ней. А вот Трандуил не любил говорить о них, хотя я с детства его пытала расспросами. Но я была упрямая и с этим вопросом приставала к другому деду, ах, как хорошо когда их у тебя много... Вспомнив о доме, я тяжело вздохнула. — Что-то не так? — Тауриэль уловила мое настроение. — Да, нет, все в порядке, вспомнила маму. — Ты не думала, что ты расстраиваешь ее своим поступком? — спросила она, а вернее сказала это с упреком. — Да я знаю, но у меня были на то свои причины. — Я не буду расспрашивать о них, в свое время у меня самой были причины оставить родной дом. — А почему ты не вернулась обратно, когда осталась одна? — После утраты любимого, мое сердце превратилось в камень, а такой эльфийки как я нет места на этой земле. — Если вы про деда, то он давно простил уже. Она ничего не ответила, только мило улыбнулась, на мои наивные слова…       Уже из далека мне открылся вид на небольшой рубленый дом, на крыше с большой трубой. Привязав коня и пони, мы вошли в дом. В первую очередь в глаза бросился большой камин, в доме было пару, вернее три комнаты. Я с разрешения хозяйки прошлась по комнатам, в одной из спален была большая кровать и камин, маленькое окно со ставнями. В другой спальне стояли две кровати, аккуратно застеленные и одна тумбочка между ними, коротенькие занавески украшали маленькое окно. В главной комнате как я уже сказала, был камин, возле которого стояло одно кресло, стол и вокруг него стулья, но стулья были необычного размера, я имею ввиду не для эльфа, с его ростом. И этому было объяснение. Дом был маленьким, но уютным, в нем жила любовь, и когда-то счастье. Тауриэль по-хозяйски накормила нас и уложила стать, хоббитам досталась та самая комната с двумя кроватями, как я поняла эта была гостевая, мне же отдала комнату с большой кроватью. — А как же ты? — Я тут в кресле возле камина.       Ночь пролетела, эльфы привыкли рано вставать, с первыми лучами солнца, это наверно природой заложено. Я оделась и вышла из комнаты. — Доброе утро Тауриэль. — И тебе, завтрак готов, — она указала на стол. На столе стоял чайник с душистым чаем и хлеб, вазочки с вареньем и медом. — А хоббиты? — спросила я. — Они еще спят. Ты садись ешь пока. Я села за стол, она налила в кружку чаю, и села напротив. — Слушай Лауриэль, может тебя домой проводить? Леголас наверно всю округу перевернул, я его знаю. Я отломила кусок хлеба и макнула в варенье. — Я знаю, что меня ищут, но домой я не вернусь. — Не хочешь рассказать, что тебя побудило покинуть дом? — Тауриэль, то что и тебя, когда-то, только наоборот, — я ела и запивала горячим чаем. — Как это? — Ты ушла из дома вслед за любимым, а я из-за… — тут я замолчала. О, Эру, а я из-за любимого или нелюбимого? Что происходит в моем сердце. В этот момент перед глазами проплыли те моменты там в Лориэне, руки Айнурилна ласково прижимали меня к себе, я чувствовала его дыхание на своих губах. Мое сердце сжалось, мой разум сказал «Вернись», я закрыла глаза и тяжело вздохнула. Картинка поменялась и я в парке Лориэна на том самом дереве, от куда слышала разговор Гетрона с сыном, меня передернула… — Лауриэль… с тобой все хорошо? — голос эльфийки. Я открыла глаза и поймала ее встревоженный взгляд. — Так из-за чего… — она продолжила мою фразу. — Из-за… нелюбимого, — нахмурившись я. Тауриэль удивленно подняла брови: — Я не понимаю, зачем тебе из дома уходить? — В том-то и дело, что меня хотели выдать замуж за него против моей воли. — Я думаю, знаю, кто приложил к этому руку. — И я знаю, — я звонко засмеялась. — О, я вижу у вас с утра весело, — к нам из комнаты потягиваясь, вышел Френк. — Доброе утро, — сказала я. — Ох, простите и вам, — он сел рядом со мной, Тауриэль налила ему чаю и пододвинула кружку. — Так о чем это у вас беседа? — Да так о девичьем, — ответила я. — Ты лучше ешь, я пододвинула вазочку с мёдом. — Тауриэль ты могла бы нас проводить до Мглистых год, — я смотрела на нее в надежде, что она не откажет. — Я иду с вами, — резко ответила она и встала со своего места.       Моему удивлению не было придела, внутри пела душа, желание обнять её, эмоции били через край, но так как я все же эльф, и эльфу этого делать не позволительно, кроме моей мамы, свое желание я засунула глубоко вовнутрь, на время. О, Эру как я устала быть эльфийкой, так нельзя, это непристойно, это неприлично и так далее… Второрождённым детям Илуватара позволено всё, а нам? Эру, где справедливость? Хотя кто бы говорил… Моя душа пела.       Через минут 15 к нам вышел и Килл, поздоровавшись, сел завтракать. Я высказала свою точку зрения по поводу пути, о том, что сегодня мы должны продолжить свой путь. Все были согласны с моим решением.       Заколотив ставни окон и заперев двери дома, мы отправились в путь. В небе парил мой друг, криком оповещая о своем присутствии. Эльбус с легкостью вез нас с Тауриэль, хоббиты на своих пони… Во дворце Лесного короля.       Отряды возвращались не с чем, проходя через главные ворота дворца, Натиэль и Галадриэль встречали на ступеньках прибывших воинов. Как только отряд Леголаса въехал, она подбежала к мужу и пристально, с болью в глазах посмотрела на него, пыталась глазами найти ответ на ее тяжелый вопрос. Ну? Леголас только вздохнул и обнял жену, с такой любовью прижимая ее к себе. — Натиэль прошу, мы найдем её. — Леголас… — Тише, милая. Пойдем к себе. Обнявший жену он повел в свои покои. К вечеру в её покои заглянул Элронд. — Я хотел поговорить с тобой, — он подошел и обнял дочь. — От тебя так же пахнет сиренью как от Келебриан, - он тяжело вздохнул. — Пап… — Мы собираемся домой, я надеюсь Лауриэль появится, может мы по дороге найдем хотя бы какие-нибудь следы, а может и её саму. На его слова эльфийка только тяжело вздохнула. — Пап, почему так трудно быть родителем? — Да неужели? — он посмотрел на неё и улыбнулся. — Ох, вспоминаю, одного своего ребенка, который никогда не задумывался о чувствах родителей. — Пап… - она с укором подняла на него свои глаза. — Как я переживал за него, — он хитро прищурил глаза и расплылся в доброй улыбке, сильнее прижимая дочь к себе. — Она вернется, я это знаю, я это видел. — Ты знаешь ее судьбу? — Я бы так не сказал, знать свою судьбу не дано никому, но то что она вернется я знаю. — Как ты умеешь успокоить меня. — На то я и отец.       Во дворце началась суета, два отряда собирались в дорогу. Келеборн и Трандуил все время проводили в его кабинете, решая проблемы с охраной своих границ. — Ты поговорил с Айнурионом? — Пока не найдется Лауриэль, я не желаю его видеть. — Не будь строг к нему, себя вспомни в молодости. — Этот мальчишка довел мою внучку, что она сбежала из дома, — Трандуил поднялся с кресла и подошел к столику, где стоял графин с вином и пара фужеров. — Тебе налить? — Не откажусь. Он налил в оба фужера и один протянул Келеборну. — Еще этот щенок, утверждает, что он не собирается отказываться от Лауриэль. — лесной король отпил вина и опустился в кресло. — Вот наглец, — при этом Трандуил улыбался. — Я же говорил, он её любит. — Я думаю, что любовь тут не причём. Она эльфийка благородных кровей. — Почему ты все видишь в мрачном цвете? Неужели ты тоже видел в Келебриан только благородную кровь? — Я любил её, — он тяжело вздохнул. — И поэтому моя дочь сбежала от тебя к Элронду. — Ты сам знаешь ответ на свой вопрос, — он сделал большой глоток вина и поставил на столик, который стоял между крестами. — Не стоит ворошить старое. — Ну, так пойми Айнуриона. — Я его давно понял, но я желаю, чтобы моя внучка, кстати и твоя правнучка была тут — дома, жива и здорова, мы её уже один раз нашли в лесу, после того как ВЫ не усмотрели за ней. — А сам? Как она могла покинуть дворец? — Я с этим разберусь, — резко ответил Трандуил. — Да она вся в тебя, — Келеборн поднял брови.       Двери открылись, в кабинет вошел Леголас. На нем не было лица, он думал только о дочери, где её искать, главное, чтобы с ней ничего не случилось. — Отряды готовы, завтра с утра все отправятся в путь. — Мне пора, Галадриэль наверно ждет. Спокойной ночи, — Келеборн поднялся с кресла и направился к входной двери. Леголас опустил голову в почтении перед Владыкой Лориэна. — Я думаю все наладиться, — продолжил свою речь возле двери, выходя из кабинета. Рано утром все было готово. Натиэль со слезами прощалась с отцом и братьями. — Эй, сестра, выше нос, — обнимая сказал Элладан. — Нас вспомни в молодости, — другой брат прижимал к себе уже обоих. — Элрохир, мы не были такими, — ответила она. — Ну, да, может стоит отцу знать как ты с Арагорном сбегала на охоту на орков. — Это шантаж? — Натиэль улыбалась сквозь слезы. — Это правда. — Тогда я расскажу, как вы в людские поселения ходили… — она прищурила глаза. — О, Эру испугала, думаешь отец не знает? Нашла чем пугать. — Вы как дети и как мне с вами хорошо, как будто детство окунулся, — еще сильнее прижал Элладан. — Нам пора, — строгий голос Элронда. Они прощались, и это было тяжело, сердце разрывалось на мелкие кусочки, тоска по родным ее мучала. - Все будет хорошо, - она услышала голос Владыки Ривендела в своей голове. Натиэль подняла глаза и встретилась с ласковым взглядом отца, по щеке скатилась слеза - маленького счастья. — Натиэль не надо, — Леголас обнял ее за талию и прижал к себе. Пока отряды выезжали со двора, эльфийка провожала взглядом и доброй улыбкой…