"Терпение будет вознаграждено".

Читая журнал, который ему недавно всучил Тэхен, Юнги не видел направленный на него пристальный и ревностный взгляд. Макнэ едва терпел, чтобы не подойти и не вырвать у хена глянцевую вещицу, данную другим парнем, а после отвлечь любимого хена на себя. Вместо этого он сдерживается и смотрит. Ждет. Прежде, чем уйти с головой в чтение, Юнги должен был как-то ненадолго отвадить от себя крайне настойчивого из-за накатывавшего на него возбуждения парня. Наконец, после долгих и глубоких поцелуев макнэ, Мин кое-что придумал. — Есть предложение. — сказал он, прижав пальцы к губам Чонгука, чтобы тот не увлек его в очередной поцелуй, после которого уже и раздразненный донельзя Юнги бы не смог остановиться. Чонгук вопросительно поднял брови. — Если сможешь посидеть тихо, как хороший мальчик, в течение часа, то… — он приблизился к уху младшего и тихо произнес. — терпение будет вознаграждено. Обещаю, ты не пожалеешь. Чон прищурился и испытующе посмотрел на хена, убеждаясь в его честности. Хотя он никогда не был пустословом. Чонгук очень заинтересовался этим предложением. Его хен не был активным пассивом с тех пор, как два месяца назад начал первым в порыве страсти. — Только час. - сказал макнэ, приподняв бровь. - Ни секундой больше. И вот сейчас парень искренне поражался, как старший может так спокойно читать «этот паршивый журнальчик», ведь сам он то и дело нервно поглядывает на таймер в телефоне. Еще двадцать минут… Чонгук делает глубокий вдох и прикрывает глаза ненадолго, чтобы спокойно сделать выдох. Вспоминает жар от прикосновений к молочной коже. Еще двенадцать минут… В голове всплывают воспоминания о хриплых тихих стонах Юнги. Внизу живота сладко и раздражающе завязывается узел. Еще пять минут… Джинсы неумолимо давят на паховую область после того, как вспомнился образ обнаженного хена с сексуально растрепанными волосами, сидящего сверху и двигающегося в ускоренном темпе. Чонгук медленно, но верно сходит с ума. Таймер зазвенел, вырывая макнэ из состояния близкого к помешательству. Он встал и серьезно взглянул на хена, говоря: — Время истекло. Юнги захлопнул журнал, немного сожалея о времени, которое заставил выждать Чонгука, мысленно говоря себе: «Молодец, Юнги, ты — мастер усугублять». Поднял сомневающийся взгляд на Чонгука и сходу завелся, видя его «выпирающее желание». Встал, подошел, приобняв младшего за шею, нагло усмехнулся, дразня его, заставляя сексуально скривить рот и сдвинуть брови. Впился в его губы, резко прервал поцелуй, схватил за ворот рубашки и потащил в спальню со словами: — Идем, оголодавший. Чонгук и не знал, что в тот раз его хен показал далеко не все, на что способен. В итоге, оба лежали, стараясь перевести дыхание после такой «жары» и разрядки. Немного отдышавшись, младший сказал: — Хен, я снова голоден. Юнги глянул на него, не веря своим ушам и сказал: — Да иди ты в зад. — О, прекрасно, хен. — с ухмылкой сказал Чонгук и сел. — Б@я-я, не буквально и не в мой. Но было поздно, ведь этого парня не остановишь…