That's How I Know

Июнь

Луи открывает глаза в непривычной спальне. Его мучает боль в мышцах, но совсем не такая приятная, какая бывает у вас после проведенной с кем-то ночи. Он хмурится. Прошло достаточно много времени с тех пор, как у него была такая боль. Нет, это боль кого-то, у кого есть всего несколько друзей, которые готовы были помочь с переездом вчера. Он смотрит на нераспакованные коробки в комнате и понимает, что сегодня действительно нужно потратить время на их распаковку. Парень садится со вздохом, закидывая руки за голову. Ему нужно быть в другом конце города через два часа, чтобы провести тренировку перед матчем, но времени вполне достаточно, чтобы пробежать несколько миль и узнать своего нового соседа. Он спускается через ступеньку, одновременно преодолевая препятствия в виде картонных коробок, засоряющих гостиную и кухню, делает глоток воды с крана, прежде чем отправиться в летнее утро с бутылкой воды в руке. Луи усвоил за десять лет проживания на Среднем Западе, что, если ты хочешь пойти на пробежку в июне, тебе нужно встать раньше, чем ты успеешь об этом пожалеть. К середине дня воздух становится настолько густым и влажным, что невольно начинаешь задыхаться. И это вдобавок к жаре — не самые лучшие условия для бега, согласитесь. Сейчас, когда он играет в футбол, можно забыть о температуре. Выйти на пробежку — не такое уж и большое дело. В любом случае, он привык адаптироваться к условиям, и если быть совсем уж честным, ему нравятся экстремальные смены сезонов здесь. Весна немного напоминает дом своими дождями и пышной зеленью. Лето согревает до самых костей, пока не забываешь, каково это — чувствовать прохладу. Осенние листья окрашиваются в вопиющие цвета, превращая хорошо знакомые места в восхитительно-вдохновляющие. Зима приносит с собой лютый холод, груды снега и лед, который точно мог бы остановить жизнь в Лондоне, но даже из-за этого уроки не отменяют. Да, ему действительно нравится жить здесь, вдоль берегов Миссисипи, даже если он чувствует болезненную тоску по дому в Донкастере, но, скорее, больше по семье, нежели чему-либо другому. Когда он бежит по своей улице и попадает в более широкие районы, прилегающие к кампусу, проверяет свое местоположение, убавляя звук песни Queen, играющей в наушниках. Отмечает, сколько времени занимает добраться до стадиона и тренировочных полей. Это место практически безлюдно в субботу, учитывая, что летом сюда ходят только студенты на курсы, и они явно не встают так рано. Кампус университета имени Августа действительно очень красивый. Старые кирпичные и каменные здания чередуются с более современными, которые, по его мнению, могут сойти за здания театрального искусства. Замысловатое озеленение через весь двор ведет к озеру, мосту и даже небольшой беседке прямо у берега. Он бегает в нескольких кварталах от кампуса на запад, в одной из окрестностей университета. Нужный дом начал виднеться и он замедлил шаг, замечая, что его сосед вышел во двор и подстригает куст. У него был шанс долго рассматривать соседа, пока тот не заметил его приближение. Похоже, что они примерно одногодки, длинные волосы этого высокого парня собраны в пучок. Сосед поднимается на носочки, чтобы сделать надрез, благодаря чему можно заметить мышцы на руках, будто абсолютно без жира, а также его очень длинные ноги. Отлично. Просто прекрасно. Он остановился перед калиткой в чужой двор, прежде чем незнакомец все же заметил его. — Привет, — дружелюбно произнес Луи. — Я твой новый сосед, переехал сюда вчера. Парень улыбнулся и вытер лоб рукавом футболки, прежде чем поспешно подойти к воротам. Он снял одну перчатку и протянул руку, все так же улыбаясь. Парень очень подтянутый, зеленые глаза, блестящие на солнце, полные розовые губы и ямочки. Ямочки — это действительно что-то особенное. — Привет, я Гарри. Приятно познакомиться… — Боже, у этого Гарри такой глубокий голос. — Луи. Томлинсон, — ответил он, пожимая чужую руку. — Это взаимно. Я новый тренер по футболу здесь. Ты тоже работаешь в этом университете, я прав? — Да, так и есть. Я — преподаватель английского. Мне нравится идти пешком до места работы, поэтому я и купил здесь дом. — Отлично, — ответил Луи, — мне тоже нравится, что все под боком. В случае, если могу понадобиться кому-то из команды спустя несколько часов после тренировки. — О, это очень мило с твоей стороны. Он пожал плечами. — Это зависит от места, я думаю. Невозможно быть тренером с девяти и до пяти. И я как раз вспомнил о том, что мне скоро нужно быть в футбольном клубе. Было действительно приятно познакомиться с тобой, Гарри. — Стой, подожди минутку, пожалуйста! — закричал Гарри и пошел вглубь двора. — У меня есть для тебя кое-что. Луи с любопытством обернулся, пока Гарри поднимался по ступенькам к себе домой. Через несколько минут он вернулся с декоративной оловянной коробкой, широко улыбаясь. — Я испек для тебя подарок на новоселье, — Гарри снял крышку с коробки, показывая печенье. У Луи во рту пересохло. Он даже не завтракал, поэтому незамедлительно взял коробку из чужих рук и отправил печенье в рот. — Оу, — Гарри прочистил горло. — Надеюсь, тебе понравится. — Блять, это восхитительно, — сказал Томмо с набитым ртом. — Отлично, потому что я использовал необработанный овес и мадагаскарсую ваниль, которая, думаю, придает печенью особенный вкус. Гарри искоса смотрел на Луи, когда тот засовывал в рот еще одно печенье. — Прости, я действительно голоден, еще ничего не ел сегодня. — М-м-м, да, — Гарри кидает взгляд через плечо на дом Луи. — Надеюсь, ты намерен следить за своим домом лучше, чем предыдущие соседи. Как видишь, они не сильно заботились о сохранении ландшафтного дизайна. Луи переводит взгляд на свой дом и не видит ничего оскорбительного, о чем мог бы сказать. Разве что пару сорняков тут и там. — Да-да, конечно. Я не против подстригать траву каждый раз и еще что-нибудь. Гарри смотрит на него так, будто уже может сказать, будет ли Луи заботиться о своей лужайке надлежащим образом. — Хорошо, я уверен, что ты захочешь сделать что-то с этим длинным растением рядом с домом. Это так раздражает. Несомненно, ты сохранишь розовый куст, который пытается выжить в этой почве, наполненной сорняками, но, кроме того… Томлинсон начал пятиться к своему дому, — Да, мне уже действительно нужно идти, игра скоро начнется. Спасибо за печенье, Гарри! Как только Луи благополучно зашел в дом, он налил себе стакан молока и съел еще немного печенья, оно действительно очень вкусное. Он задается вопросом, что такое необработанный овес, но вскоре уже едет на игру в своем грузовике.

///

Гарри смотрит на своего соседа, бегущего обратно в дом, сжимая коробку печенья в руках, будто нашел сокровище. Он похож на тот тип людей, который совершенно не умеет готовить, не говоря уже о выпечке. Видеть, как он уплетал печенье и крошки разлетались повсюду, немного шокирующее зрелище и полное отсутствие манер. Ну, по крайне мере, он поблагодарил. Гарри уже был насторожен, зная, что его новый сосед тренер. Одно дело, если бы он был семейным человеком, но, судя по всему, он — единственный житель этого дома. Остается только надеяться, что он не слишком грубый. Он сужает глаза, глядя на дом. У Гарри есть сомнения насчет того, будет ли Луи содержать общий вид дома в порядке. Возможно, если он даст ему несколько подсказок тут и там. Парень нахмурился, но вскоре решил вернуться к садоводству. Здесь становится жарко слишком быстро, поэтому лучше сделать все запланированное этим утром как можно скорее. Он закончил обрезать кусты возле дома, а затем начал поливать цветы. Их яркие цвета вызывали улыбку на лице. Но она тускнеет, когда на глаза попадается сорняк, и он быстро выдергивает его и все снова обретает былые краски. В эту субботу у него не так много планов. Он преподает на летних курсах английского, но решает воздержаться от подготовки заданий на следующую неделю в пользу приготовления желтого чая. Он проверяет приложение с прогнозом погоды на всякий случай, и да, сегодня будет прекрасная погода для этого. Много солнечного света. Он моет свои инструменты водой из шланга и аккуратно относит их на заднюю часть дома, в гараж, прежде чем остановиться перед дверью в испачканной одежде. Он снимает старые кроссовки, которые использует, когда занимается садоводством и направляется в прачечную, кидает перчатки в корзину с грязным бельем, возле стиральной машины. Гарри выходит на кухню, когда слышит, как Дарси постукивает по прутьям клетки. — Привет, Дарси. Хочешь вылезти? — Ты и сам знаешь, — отвечает попугай. Стайлс улыбается и выпускает попугая из клетки. Она стоит на жердочке снаружи и наблюдает, как парень вытаскивает большую чашку объемом в пол галлона* для чая. Он начинает наполнять ее водой и спрашивает: — Хочешь винограда? — Банан, — отвечает Дарси. Гарри кидает взгляд на вазу с фруктами. Там остался только один банан, он и сам не против съесть его. Закончив наливать воду и поставив банку на стол, открыл холодильник, чтобы проверить наличие винограда. Он достал горсть ягод и тщательно ополоснул их. Пусть они и считаются органическими, они недостаточно чисты, чтобы есть, даже если в обычной среде дикие птицы едят фрукты с небольшим количеством грязи на них. Хм, есть повод подумать. Он протягивает Дарси виноград, а она берет его своей лапкой, прежде чем он замечает, что она осуждающе смотрит на него, взъерошивая серые перья и склоняет голову набок. — Ну, отлично. Что сейчас? — спрашивает Гарри. — Банан! — кричит Дарси, кидая в него виноград. Кудрявый вздыхает и поднимает с пола виноград, кидая его в урну для мусора. Он задается вопросом, как все дошло до этого, но все же делится с ней бананом. Попугай все еще смотрит на него с неким недовольством, и он знает, что она не будет общаться с ним целый день. — Я смотрю, твои манеры будут по-хуже, чем у нашего нового соседа. По крайне мере, Луи не кидался в меня печеньем, — ругает ее Гарри. — Хоть ты и оставляешь меньше крошек. Он отворачивается, чтобы заварить желтый чай, кидая несколько чайных пакетиков в воду, помешивая, перед тем, как закрыть крышкой и вернуться на улицу в поисках солнечной точки. Когда он возвращается, Дарси, похоже, улетела куда-то со своей жердочки. Она должна быть где-то в доме. Он знает, что стоило бы обрезать ее крылья, но это слишком бессердечно. Он очень осторожен, поэтому Дарси никогда не пыталась сбежать. Стайлс пожимает плечами и направляется в душ. Должно быть, она появится, ведь они любят петь дуэтом, поэтому оставляет дверь открытой. Он встает под струйки горячей воды и позволяет им стекать с волос, когда начинает мычать. В голове появляется мелодия, но он не может вспомнить начало, поэтому мычит еще несколько куплетов, прежде чем песня, которую он слушал в течение нескольких лет, начала слетать с губ.

Голубые глаза У него прекрасные голубые глаза О, у него прекрасные голубые глаза Увидеть его снова Я хочу увидеть его снова*

Это не совсем правильно, но он поет эти строки еще несколько раз, когда Дарси наконец-то присоединяется. Он улыбается, услышав ее, пока не понимает, что неправильно пел слова. Похоже, он перепутал местоимения, вероятно, из-за нового соседа. Луи. У него голубые глаза. Очень красивые голубые глаза. — Луи, — говорит Дарси. — Что? — восклицает Гарри, глядя на попугая из-за занавески. — Как ты… Я сказал это вслух? — Луи? — спрашивает она, невинно глядя на него. Очень странно. Он тратит остаток послеобеденного времени на то, чтобы высушить волосы на свежем воздухе, неспешно оценивая несколько заданий. Приносит желтый чай и выпивает стакан, подает Дарси миску подсолнечных семян с кусочками яблока и капусты. Затем одевается для ужина с Зейном. Он очень рад, что продолжает общаться с друзьями со старшей школы. Зейн сейчас работает учителем рисования в их старой школе, и это всегда приятно — слушать сплетни о том, что сейчас там происходит. Действительно с нетерпением ждет этого. Он находит Дарси в гостиной и позволяет ей вернуться в свою клетку. — Пока, Дарси, — кричит он. — Я люблю тебя, — она говорит с характерными щелчками. — Я тоже люблю тебя, Дарси, — ответил он, прежде чем выключить свет и отправиться навстречу летнему вечеру. Вернувшись позднее этим вечером, он почти задел оловянную коробку, в которой дал печенье Луи ранее. Гарри поднимает ее и замечает прикрепленную записку. Он вносит ее внутрь осторожно, не включая свет, чтобы не побеспокоить Дарси в ее клетке, на цыпочках проходит через кухню в гостиную. Он включает лампу и видит, что записка нацарапана на обратной стороне разорванного конверта. «Спасибо за печенье! Оно было очень вкусным. Извини за тот беспорядок из крошек, что я устроил. Был очень голодным.» Записка не была подписана, вместо этого в конце был маленький улыбающийся смайлик, вместо глаз которого были крестики. Он насупил брови в раздумьях. Конверт был немного помят, но парень ведь только въехал. Возможно, он просто не смог найти свои поздравительные открытки или подходящий кусочек бумаги. Он кидает взгляд на смайлик и его губы немного дергаются. Ну, это довольно очаровательные каракули. В течение следующих нескольких дней Гарри замечает, что его сосед не покидает дом слишком часто. Ранним утром он, кажется, ходит на пробежку. Иногда даже в майках, всегда в футбольных шортах. Гарри убеждает себя, что это абсолютно натурально, что он восхищается мускулистыми ногами и тем, как хорошо сидят на нем шорты. Смотреть на парня — просто эстетическое удовольствие, в конце концов. Он знает все это, потому что, оказывается, находится на переднем дворе, обрезая растения или занимаясь прополкой земли, когда Луи спрыгивает с крыльца утром, быстро улыбается и машет Гарри, прежде чем бежит по улице. Однако, лучшая часть всего этого маленького ритуала — охлаждение, которое Луи делает на виду у Гарри. Этот парень, растягивающий свои мышцы, довольно… соблазнителен. На следующий день Гарри стоит перед своим домом и замечает, что дел в саду очень мало. Возможно, это потому, что он начал уделять этому слишком много времени. Стайлс хмурится и смотрит на дом Луи, думая, скоро ли он выбежит. Не то, чтобы он ждал или что-то в этом роде. Внезапно Луи появляется со своего заднего двора из задней части дома со старой ржавой лопатой, оставшейся, похоже, от прежних хозяев. Он использует ее против сорняков, которыми наполнено большое растение возле его дома, а затем идет обратно и возвращается с небольшой тачкой. Луи, похоже, о чем-то задумался и действительно не замечает, как Гарри за ним наблюдает. — Привет, — крикнул Гарри. Парень только поднял лопату, но поставил рядом с собой, чтобы улыбнуться и поздороваться с соседом. — Наконец решил поработать во дворе? — интересуется тот. Луи выглядит немного раздраженным этим вопросом. — Да, был немного занят распаковкой вещей внутри дома, чтобы волноваться о его внешнем виде. — Конечно, — отвечает кудрявый, — что же, я очень рад, что ты решил начать с этого устрашающего растения. Это было ужасное бельмо на глазу долгое время. Я не знаю, насколько ты хорош в садоводстве… Он ждал, что Луи подтвердит или опровергнет свой опыт в этом деле, но он не сделал ничего, просто как-то странно глядя на него. Возможно, он не может решить, что делать. — Ну, как только ты закончишь с этим и нанесешь больше почвы для защиты розового куста, возможно, ты сможешь посадить сад родных видов! — Чего? — спросил тот. — Сад родных видов! Тот, в котором есть растения, которые когда-либо разрастались в этой дикой среде. Однако, есть разные мысли на этот счет. Кто-то считает родной сад «родным» только потому, что он из Соединенных Штатов, другие предпочитают думать об общей области, например, Среднем Западе. Я бы действительно сказал, что это родной вид, но если бы ты взял растение из Иллинойса…, но было бы просто интересно найти растения из это местности, не так ли? Луи снова странно смотрит на него. Возможно, сад родных видов — это немного слишком. Ему нужно что-то, за чем проще следить. Это был хороший сон, пока он продолжался. — Или ты мог бы рассмотреть многолетники. За ними намного легче следить, — мягко добавляет он. — Многолетники? Он даже не знает, что такое многолетники? Отлично. — Это растение, которое не нужно пересаживать каждый год, — констатирует кудрявый. Луи продолжает тупо смотреть на него. — Это растение, которое растет само по себе, — Гарри может чувствовать, как его губы поджимаются. — Оу, — отвечает Луи, — Ох, окей. Я запомню это. Хорошо, мне, наверное, стоит начать. — Да. Да, конечно. Тогда, не буду тебе мешать, — Гарри улыбается ему. По крайне мере, ему не придется смотреть на все эти сорняки независимо от того, какие растения Луи посадит вместо них. Следующим утром Гарри с ужасом смотрит из окна на верхнем этаже, как Луи убирает остатки последнего растения, убивая розовый куст и наполняя землю речными камушками.

///

Перекапывать камни — не шутка. Луи считает себя человеком в хорошей физической форме. Он должен идти в ногу со своими коллегами по футболу, но тратит большую часть утреннего времени на перекапывание речных камушков на этой чертовой тропинке возле дома, обливаясь потом, вдобавок к мышцам, протестующим против их чрезмерного использования. Он плюхнулся на диван и опустил баночку с напитком, когда переключил на ESPN*. Бейсбол не будет продолжаться до позднего вечера, поэтому у него будет время принять душ и, возможно, даже поспать. Новая работа, переезд и садоводство намного более утомительно, чем можно было представить. Он смотрит на несколько все еще запакованных коробок, засоряющих гостиную. Он вот-вот заставит себя встать с дивана и пойдет принимать душ, когда улавливает какое-то движение краем глаза. Повернувшись к окну, Луи видит серую птицу, сидящую на его подоконнике, внимательно глядя на него. О, Боже. Снова эта птица. В последний раз оно пялилось на него через окно на кухне, пока парень не открыл окно, чтобы прогнать птицу, но вместо этого она залетела внутрь и спросила его имя, сказала, что у него нет манер и он оставляет слишком много крошек, когда ест. Должно быть, какой-то вид попугая. Но разве попугаи не должны быть разноцветные? Или, по крайне мере, зеленые. Не то, чтобы он знал слишком много о птицах, но он думал, что они все либо зеленые, либо радужные. Эта же явно серая. И все еще смотрит на него. Луи смотрит, как попугай стучит своим клювом в окно. Господи. Отлично. Он открывает окно и, конечно же, попугай залетает внутрь. Он приземляется на кофейный столик, как будто у себя дома. — Не принимаешь хороший совет, когда слышишь его, — говорит птица. Такой странный голос для попугая. Он говорит странно-глубоким голосом, к тому же, медленно. И почему это он такой осуждающий? Вот черт. Парень не знает, стоит ему отвечать или нет. Можно ли вести беседы с попугаями? — Какой совет? — все же интересуется с некой осторожностью. — Не принимаешь хороший совет. Заполнил все камнями. И в этот момент Луи понимает, где слышал этот медленный, протяжный голос. Гарри. Этот попугай, или что это за птица, принадлежит его соседу. Томлинсон хмурится. Так его сосед думает, что он грязный обжора и не принимает его советы относительно дерьмового садоводства. И у его нового соседа, видимо, есть птица, которая еще более шумная, чем он сам. — Почему бы тебе не полететь домой, птичка? — он приоткрыл окно шире, но попугай не сдвинулся с места. — Хорошо. Я оставлю окно открытым. Лучше тебе улететь, прежде чем я вернусь, — предупредил парень. Он поднялся по ступенькам наверх, чтобы принять душ, а когда возвращается, птица, похоже, улетела. Игра начнется с минуты на минуту, поэтому Луи приносит некоторые закуски и напитки. Закрывает окно, поскольку попугай, должно быть, улетел, но он все же оглядывается, чтобы быть уверенным. У его друзей есть постоянное приглашение смотреть игры Чикаго Кабс* вместе, но никто не написал сегодня, что придет, кроме Найла. Поэтому он немного удивился, услышав голоса снаружи. Он пристально слушает с минуту, но не может понять, о чем они говорят, затем раздается короткий стук в дверь. — Впусти меня, Томмо. Тут какая-то стремная птица разговаривает со мной снаружи. Он встал и впустил друга, задаваясь вопросом, где же может быть птица, если она должна была направляться домой к Гарри. — Что, блять, не так с этой птицей? — спросил Найл, выглядя взъерошенным. — Она говорила мне, что я припарковался слишком близко к каким-то камням. Луи засмеялся. — Это птица моего соседа, я думаю. Она любит покомандовать. Где она? — Сидит на тех камнях, которые ты, должно быть, только разложил. Парень вышел на из дома босиком и нашел птицу сидящей на его камешках. Она смотрит на него. — Хорошие камни. — Оу, спасибо, — окей, по крайне мере, птице нравятся камни. — Эм, может, тебе пора домой? Она склонила голову набок и уставилась на него. У него появилось странно чувство, что птица будет пререкаться с ним. — Ты иди домой. Блять. Ебаная нахальная птица. — Хорошо, я уйду. Проваливай с моих камней. Но она просто искоса смотрела на то, как Луи сузил глаза. Он оставил все, как есть и ушел обратно в дом. Не прошло и двух минут с начала игры, как послышался стук в окно гостиной. Сначала он попытался игнорировать этот звук. Он знал, что это снова гребаная птица, но и она ведь не сдается. — Чувак, мне кажется, что эта птица стучится к тебе в окно, — говорит Хоран, глядя широко раскрытыми глазами туда. — Просто игнорируй это. Она скоро сдастся, — он надеялся, что так и есть. Но нет. После нескольких минут непрерывного стучания, Найл наконец заговорил: — Приятель, пожалуйста, впусти эту чертову птицу или отправь ее домой. Это сводит меня с ума. Луи подошел к окну и постучал по стеклу. — Немедленно лети домой! Попугай перестал стучать, просто глядя на парня. — Отлично, — он вздохнул и открыл окно, давая птице влететь. Она садится на край кофейного столика и сидит там в течение всего первого тайма; похоже, следит за игрой. К четвертому тайму птица повторяет большую часть того, что парни кричали в экран. — Ризззззооооо! — кричит она подозрительно похоже на Найла. — Чертовы Кардиналы! — говорит она насмешливым, практически идентичным голосом Луи. Крис Брайант выходит с битой в седьмом тайме. — Надеюсь, твой бойфренд даст нам возможность убежать, Лу. — Заткнись, Найл! Как долго ты еще собираешься припоминать это дерьмо? Один раз. Один раз я сказал, что мне нравятся его голубые глаза, — Луи переводит взгляд на экран и внезапно птица начинает петь.

Голубые глаза У него прекрасные голубые глаза О, у него прекрасные голубые глаза Увидеть его снова Я хочу увидеть его снова

Оба уставились на нее. — Эта птица только что… спела песню о голубых глазах? — спрашивает Луи. Он просто хочет убедиться, что в данный момент все это выглядит немного странно. — Ага. Что, блять, не так с этой птицей, Томмо? — Без понятия. Сплошная боль в заднице. Такая же, как и ее хозяин. Найл резко развернулся к другу, чувствуя, что сейчас будет интересная история. — Да ладно? Кто же тогда хозяин? Я понял, что это сосед, но ты уже встречал его? Луи просто кивнул в сторону дома Гарри. — Преподаватель английского. Живет в соседнем доме. Немного слишком увлечен садоводством. Похоже, я должен делать все, что он говорит. Хоран начинает хохотать. — Могу предположить, что ты делаешь все противоположно его словам? Он улыбается. — Ты слишком хорошо меня знаешь, Найлер. — Луи, — зовет попугай. — Что? Найл недоверчиво смотрит на этих двоих. — Она еще и имя твое знает? — Ну, когда она в последний раз прилетала, спросила мое имя, я сказал. Видимо, запомнила. — Луи, — снова повторила она. — Что?

Голубые глаза У него прекрасные голубые глаза О, у него прекрасные голубые глаза Увидеть его снова Я хочу увидеть его снова

Найл со смехом начал аплодировать птице, как только она закончила петь. — Думаю, она поет о твоих глазах, приятель. Луи посмотрел на попугая с подозрением. Это и правда странно, что его сосед со столь необычным голосом поет песни про его голубые глаза. Их внимание переходит обратно к игре, когда Брайант отбил мяч за пределы поля. Достаточно, чтобы Найл не сразу заметил, как птица клюет его капкейк. — Эй, ты! — крикнул Хоран, от чего птица полетела в другую часть гостиной. — Хорошо, ты можешь съесть его теперь, потому что я не буду есть то, что клевала птица. — Хлеб, — сказала она. — Вкусный хлеб. — Да, это был действительно вкусный хлеб, — ответил парень, глядя на свой капкейк. Луи закатил глаза. — Так пойди и возьми другой. Такая, блять, драма из-за еды. Блондин встал и пошел в сторону кухни. — По крайне мере, у тебя не украли вкусный хлеб. — И прекрати называть капкейки вкусным хлебом! Птица сидит с ними до девяти часов, после чего вынуждена покинуть вкусный хлеб и бейсбол, вылетая в открытое окно. На следующий день Луи не видит птицу, зато видит ее хозяина. Они с Найлом провели почти весь день на его лодке, но когда парень находится у задней двери своего дома, слышит стук в переднюю. Это Гарри. — Эм, привет. Похоже, что я по ошибке получил твою почту, — Гарри протягивает несколько писем и пялится на голую грудь Луи. Он припоминает, что на нем только адидасовские шорты. Конечно, ему нечего стесняться, но под пристальным взглядом кудрявого он чувствует себя более обнаженным, чем есть на самом деле. — Спасибо, приятель, — отвечает он и забирает письма. Взгляд Стайлса встречается с его собственным, и Луи замечает их зеленый цвет. Не голубые. Не такие, как в песне птицы. Нет, глаза Гарри прекрасно-зеленые, будто покрытые янтарем. Они очень завораживают, на самом деле. Томмо качает головой, словно пытается отогнать затяжное заклинание, которое создают глаза этого парня. Похоже, он оказывает такое же влияние на Гарри, потому что тот поспешно уходит. Примерно неделя прошла без визитов птицы. Они с соседом видятся практически ежедневно. Почти каждый раз, когда он выходит на пробежку, Гарри занимается садоводством. Они обмениваются приветствиями и машут друг другу, на этом все. Луи самую малость рад, что не сближается с этим парнем. Его немного встряхнуло тогда на пороге. Возможно, было даже несколько снов с этим загадочным взором зеленых глаз. Он увидел птицу снова сидящей на камнях. — Я рад, что кому-то все равно нравятся камни, — заметил Луи перед тем, как зайти. Несколько минут спустя послышался знакомый стук в окно. Как только окно открылось, птица залетела внутрь и села на кофейный столик. — Вкусный хлеб. — Вкусный хлеб? — Луи внезапно вспомнил, как она ела капкейк Найла. — Ты хочешь капкейк? Прилетела украсть у меня еду? — Вкусный хлеб. — Слушай, ты. Я не знаю, можно ли тебе есть капкейки. Ты птица. Разве ты не должна есть семена для птиц или что-то типа этого? — Вкусный хлеб. Луи смотрел на нее несколько секунд. — Хорошо. Я сейчас проверю, можно ли тебе есть такое. Знаешь, ты не голубь или кто-то типа этого. Всегда вижу, как они едят все подряд, но ты выглядишь иначе, как шикарная птица. Парень схватил телефон и внезапно почувствовал себя идиотом. Что он собрался гуглить? В итоге, он просто написал «говорящие птицы». Первое, что появилось по запросу — страничка в википедии, которая начиналась с маркированного списка: амазонский попугай, африканский серый попугай, какаду, длиннохвостый попугай. Африканский серый попугай. Он посмотрел на птицу. Кто знал, что существуют африканские серые попугаи? Он ввел в строку поиска эту породу и появилась куча картинок, очень похожих на попугая перед ним. — Смотри, они выглядят, прям как ты! — сказал Луи птице, быстро листая результаты поиска. Африканский серый попугай славится своим интеллектом и способностью имитировать человеческую речь. Да. Это определенно она. Он добавляет «что они едят» в строку поиска. — Оу, тебе действительно можно есть только овощи, фрукты и орехи. — Никаких флагов, слава Богу, — сказал попугай. — Никаких флагов? О чем ты, серый попугай? — Отвратительные люди с большими флагами. — Оу. Это мнение твоего хозяина, да? Я сам не являюсь тем, кто любит флаги, но есть один, который я бы присвоил. Хм. Луи начинает думать о флагах и это стоит того. Для пранка, разве что. — Вкусный хлеб. — Ах, точно. Капкейки. — Он насколько одержим идеей флага, что на автомате берет капкейк и ставит его рядом с птицей, пока ищет изображение определенного флага на телефоне. Флаг пришел по почте примерно через неделю. Луи практически в головокружительном восторге, будто научился летать. У него есть стенд, соединенный с передней частью дома. Единственное, что ему нужно — чтобы Кабс сегодня выиграли. Несколько его друзей пришли посмотреть игру вместе, и как только происходит хоум ран, Луи бежит наружу, чтобы вытащить свой флаг — гигантская синяя W на белом фоне — означающий победу Кабс. Так же, как восхищается он этим, кое-кто еще придет и… «восхитится». Гарри припарковал свою машину на подъездной дорожке между их домами, теперь он вышел и смотрит на гигантский флаг Луи с изумлением на лице. Тот наблюдает за тем, как Гарри, похоже, не в силах контролировать себя, подходит к дому Луи, глядя на ужасающий флаг, а его челюсть отвисает. Тогда Луи отмечает, что его сосед носит облегающие скинни для йоги и длинную майку. — Как тебе мой новый флаг? Кабсы только что выиграли! — произносит Луи с самодовольной усмешкой. — Отлично выглядит, не так ли? Кажется, Гарри случайно поднялся по лестнице, чтобы быть ближе к флагу. Он стремительно краснеет, но ничего не говорит. Похоже, он даже не замечает, как Луи оценивает, насколько хорошо штаны для йоги подходят длинным ногам. Томмо определенно нравится то, что он видит. Видимо, Гарри заинтересован только в этом чудовищно большом флаге; он отступает по ступенькам и идет обратно к машине, не сказав ни слова. На следующий день он возвращается из бакалейного магазина, чтобы увидеть Гарри, ждущего его на заднем дворе. На этот раз речь идет о деревьях. — Привет. Просто интересно, что ты думаешь насчет этих деревьев. Гарри уставился на них критически, будто ожидая, что Луи будет хорошо разбираться в каких-то чертовых деревьях, о которых даже никогда не слышал. — Э-э… Я думаю, что это… деревья, — произносит Луи, глядя на них. — Думаю, это первый раз, когда я обращаю на них внимание. Гарри нахмурился. — Это Брэдфорские груши, как известно, сложные в уходе растения, но это как раз то время года, когда ты можешь их обрезать. Поэтому ты должен это сделать. Это весеннее цветущее дерево, так что теперь, когда плоды отцвели, можно подрезать. — Эти деревья цветут? Кудрявый вздыхает. — Да. У них красивое цветение, разве что… есть немного неприятный запах. — Хочешь сказать, на этом дереве растут вонючие цветы? — Ну, да, но я… Луи пожимает плечами. — Я их просто срублю, в таком случае. У Гарри рот открылся от удивления. — Извини? Ты собираешься срубить их только из-за этого? — Ага. — Ну, очевидно, моему совету здесь не рады, — сказал Гарри, направляясь обратно к себе домой, но развернулся, прежде чем зайти туда. — Если ты хочешь срубить эти деревья, у тебя должны быть резонные причины. Томлинсон качает головой. Этот человек действительно сводит его с ума. Неудивительно, что предыдущие хозяева съехали отсюда. — Окей, и какие же это «резонные причины»? — Они конструктивно слабые, мешают расти траве, становятся слишком большими, а еще скрещивают опыление с другими видами. — Похоже, я и правда должен их срубить, — ответил Луи с ухмылкой, когда Гарри немного напрягся, прежде чем подняться по ступенькам к заднему входу в свой дом.

Июль

Когда Гарри возвращается с фермерского рынка в следующую субботу, он слышит ругань Луи, еще не выйдя из машины. Он берет пакеты с продуктами и другими находками с рынка, оглядываясь на задний двор соседа, пока он пробирается к своей задней двери. Похоже, у этого парня проблемы с мангалом. Из внутреннего дворика доносится много громких звуков и грубых слов, связанных с этим. Стайлс осторожно смотрит на него, пока тот направляется в дом. Проходит всего несколько мгновений между тем, что Гарри открывает дверь к себе домой и Луи выпускает еще несколько ругательств, по-видимому, достаточно громких, чтобы Дарси услышала. — Луи, Луи, Луи, — говорит она, а затем, по-видимому, решает повторить несколько ранее сказанных ругательств. — Вот блять. Нахуй этот кусок дерьма. Нахуй! Он не нуждался в том, чтобы Дарси указывала на его плохие привычки. Гарри как раз вышел из дома. — Не мог бы ты ругаться потише, потому что я слышу это в своем доме? — Оу. Извини, приятель. — У Луи, по крайне мере, есть изящество выглядеть очень смущенным. — У меня проблемы с грилем. Я не использовал еще такой. Гарри вздыхает и подходит ближе, чтобы оценить проблему. — Мне кажется, отверстие для вентилятора не до конца открыто. Он приседает и осторожно открывает это отверстие, а затем смотрит на древесные брикеты внутри. — Обычно он хорошо работает в форме пирамиды, а затем добавь побольше горючего для зажигалок, чтобы они выглядели блестящими, когда ты заглянешь сюда. — Горючее для зажигалок? Гарри хмурится. Он уверен, что сосед знает ответ на этот вопрос, но все равно переспрашивает. — Да. У тебя есть? Луи раздраженно улыбается. — Нет. У тебя можно одолжить? — Конечно. — Он идет обратно в свой гараж, где его собственный гриль аккуратно хранится в углу с инструментами и оборудованием, висящим чуть выше. Он возвращается с небольшой баночкой горючего, протягивая его Томмо, но тот поднимает руки вверх. — Ой. Нет, давай лучше ты. Гарри покорно подготавливает уголь, а затем поднимает коробку спичек, которую уронил Луи. Гриль освещается огнем, когда Стайлс смотрит на него. — Тебе нужно подождать пятнадцать минут, прежде чем он нагреется достаточно для того, чтобы готовить на нем. Луи посылает ему очаровательную улыбку, отчего сердце второго парня начинает забавно ускорять ритм. — Спасибо, Гарри! Знаешь, мы собрались с ребятами посмотреть игру Кабс. Не хочешь к нам присоединиться? Будут гамбургеры и хот-доги! Гарри морщит нос. — Нет, спасибо. Я не ем мясо. Луи смотрит так, будто у него две головы. — Ты не ешь мясо, — повторяет он. — Тогда что же ты ешь? Кудрявый почти смеется от ужаса в голосе соседа. — Ну, Луи, есть много других видов еды, помимо мяса, много других способов получить протеины: бобовые, орехи, растительные белки, орех… — Нет, нет! Не важно! Остановись! — он драматично затыкает уши. — Пожалуйста, я не могу слушать это сумасшествие! — Гарри позволил улыбке тронуть свои губы. — У меня есть кое-что для тебя. Подожди секунду, — сказал он, возвращаясь в свой дом. Дарси издает несколько щелчков, пока Гарри ищет что-то в пакетах и достает большой помидор, быстро помыв его вместе с васаби и рукколой. Он кладет все это на тарелку и возвращается к Луи. Зеленоглазый с улыбкой подает ему тарелку. — Отлично подходит к мясу. Салат латук, на самом деле, представляет собой необычную, пряную смесь. Думаю, это хорошо подойдет к вашим гамбургерам. Луи смотрит на овощи так, будто это что-то совершенно чуждое ему. — Ты хочешь, чтобы я положил овощи на свое мясо? — голубоглазый качает головой. — О, Гарри, нет. — О, Гарри, да. — Хм. Звучит не совсем правильно. Он прочищает горло. — Эм, ты должен есть овощи хотя бы в качестве добавок. Луи смотрит на него широко раскрытыми глазами. — Будет сделано, Гарри. Эм, спасибо. Гарри махнул рукой. — Нет проблем.

///

В течение последних нескольких недель Луи пил чай по утрам после пробежки на крыльце. Утром все еще достаточно прохладно, чтоб сидеть на ступеньках, тыкать пальцем в телефоне, прерываясь, чтобы сделать глоток чая. Ему стоит задуматься над покупкой качели-скамейки. Или, хотя бы, стула. Он обнаруживает, что время его утреннего чаепития случайно совпало с тем, как его сосед с отличным телосложением покидает свой дом и уходит в сторону университета. Гарри всегда ходит с рюкзаком и носит в руках побитый временем коричневый блокнот. Большую часть дней его волосы собраны в милый пучок. Первые несколько раз Гарри не замечал соседа, сидящего на ступеньках. В третий раз он, должно быть, заметил краем глаза, потому что обернулся и поздоровался, а после этого раза оборачивается каждый раз, чтобы увидеть, есть ли там Луи. Он задается вопросом, преподает ли Гарри на летних курсах и какой у него класс. Не то, чтобы он действительно волновался, просто ему скучно и каждый раз появляется этот вопрос, когда Гарри уходит от него каждое утро. Это действительно единственный раз, когда они пересекаются взглядами, исключая выходные, когда их графики более свободные. Это летний и не футбольный сезон, но это не значит, что у Луи нет кучи обязанностей, особенно после того, как он устроился в новый университет. Он проводит весь вечер над организационными моментами и звонками насчет грядущего благотворительного сбора средств, а вернувшись домой, снова находит попугая, сидящим на его камушках. — Хорошие камни. — Тебе правда они нравятся, не так ли? Наверное, потому что твой хозяин ненавидит их. Он не купит тебе камни, да? — Луи щелкает языком с сочувствием, направляясь к двери. — Длинная трава. — Что? — спрашивает парень, оглядываясь на попугая. — Длинная трава. Длинная, длинная трава. Луи смотрит со вздохом на свой двор. Да, трава стала немного длинной. — Предполагаю, кое-кто снова жаловался на меня, — сказал он попугаю. — Трава слишком длинная. — Да, да, я услышал тебя, — Луи качает головой и мысленно делает заметку, чтобы переставить несколько дел на другой день; теперь у него есть время скосить траву. На следующий день Луи находится в полуденной жаре июля, кося проклятую траву. Двор не очень большой, но сегодня так жарко, что пот начал с него капать с первых минут. Как только он заканчивает косить последний ярд, выключает мотор, снимая рубашку и вытирая ею лоб. Томлинсон собирается перебраться на задний двор, когда слышит странный шум. Он поворачивается и видит Гарри, застывшего на месте, наблюдающего за ним с подъездной дороги, отделяющей передние дворы, а его рот слегка приоткрыт. Луи пытается противостоять желанию ухмыляться при разговоре. — Привет, Гарри. Как дела? — интересуется парень. Его голос, кажется, вырвал Гарри из пелены того, что он видел. Гарри выглядит немного покрасневшим, и Луи даже задается вопросом, это из-за жары или чего-либо еще. — О, эм… привет. Я был… я просто… учил. — Летние курсы? — спрашивает Томмо. Его сосед, похоже, рассматривает татуировку, проходящую через всю грудь. — Да. — Курс для кого? — М-м-м… Что? — переспрашивает он. — Прости, что ты спросил? — Я спросил, у кого ты преподаешь. — Оу. Эм, Театр и Политика. Одна из моих любимых групп, честно говоря. — Звучит интересно. — Да, я решил загрузить себя этим летом, — Гарри показал соответствующий жест. — Не все хорошо справляются с месяцами отсутствия работы летом. Луи сжал челюсть. Люди всегда считают, что его работа очень простая и не занимает много времени. — Моя работа не прекращается летом, так что мне не понять. При этих словах он тянет шнур стартера в газонокосилке, возвращая ее к ревущей жизни, направляясь на задний двор.

///

Гарри распахивает входную дверь и практически хлопает ею за собою в спешке, лишь бы поскорее оказаться дома. Он может чувствовать, как стремительно краснеет от смущения или даже чего-то большего, собирающегося внизу живота. Он прислоняется к двери, пытаясь остановить поток мыслей, но все же сдается и позволяет себе остановиться на самых первых: что Луи, похоже, разозлился на его предположение о работе, или как он смутился, будучи пойманным на разглядывании голого торса Луи. Лицо снова приобретает красный оттенок от этих мыслей, но они все равно приводят к главной, чего так хочет тело. Эта мысль заставляет парня поспешно провести рукой по растущей эрекции; он даже не уверен, как долго стоял там, пялясь на Луи, работающего с газонокосилкой, пока он не выключил мотор из-за унизительного звука из уст Стайлса. Даже сейчас он думает, что это того стоило. Стоило опозориться ради Луи, снимающего с себя рубашку, а влажная от пота кожа блестела на солнце, особенно мышцы. И, о Боже, эта татуировка. Чернила, проходящие вдоль всей груди соседа, вызывают у Гарри желание облизать каждый сантиметр. Блять, эта татуировка такая горячая. И эта ухмылка на его губах, будто он знал о каждой грязной мысли в кудрявой голове. Он запускает руку в штаны со скулежом. Зеленоглазый думает о том, что было бы неплохо пойти наверх в спальню, чтобы вдоволь насладиться этим фантастическим образом Луи, воплощенным в жизнь, но даже не может подняться по лестнице. Он быстро расстегивает штаны и освобождает твердый, истекающий смазкой член. Громкий стон срывается с губ, когда он водит большим пальцем по крайней плоти и сжимает руку сильнее, когда прокручивает в голове момент, как Луи вытирает пот собственной рубашкой. Он хочет, чтобы Томлинсон вдавил его в какую-то поверхность своими крепкими, мускулистыми бедрами. Гарри даже может представить себе это: как Луи лежит на кровати, говоря, что тоже хочет этого, рассказывая, как ему хорошо. Он хочет видеть лицо парня, когда будет брать его член в рот. Черты лица смягчатся или, наоборот, заострятся? Это именно те вопросы, на которые он хотел бы знать ответы. Когда кудрявый представляет, как будет опускаться на этот член, он двигает рукой быстрее и быстрее. Трение становится почти болезненным, но отчаяние подавляет это. Он кончает, прокричав имя соседа, а затем падает на пол и тяжело дышит. Он сидит с минуту в шоке. Это не то, как Гарри мастурбирует. Он обычно делает это в душе, где все можно быстро смыть, не устраивая бардак. Или, если у него хорошее настроение, то создает отличное развлечение. Хорошие игрушки, смазка, свечи, эротическая фантастика… вот так это происходит. Но он никогда не дрочит возле входной двери, потому что даже по лестнице подняться не в состоянии. Стайлс поднимается и направляется в кухню, чтобы помыть руки и выпить стакан воды. Как только он входит, слышит Дарси. — Оу, м-м-м, блять, ох, ох, Луи. Гарри застыл. — О Боже. — Ох, ох, м-м-м, Луи, да. Он начал шикать на нее, как будто это чем-то поможет, но она начала стонать еще громче. Окей, унижение теперь выполнено на все сто процентов. Его птица слышала, как он дрочит, а теперь имитирует это. И почему он думал, что иметь умную птицу — это хорошо? По крайне мере, собака не бросила бы ему это в лицо. — Дарси, нет. Пожалуйста, остановись. Пожалуйста, — начал просить он. — Почему Луи должен быть таким несправедливо горячим, отвратительным футбольным хулиганом? Он умывается, прежде чем побежать наверх, слишком стыдящийся даже посмотреть птице в глаза.

///

На следующий день после той встречи с соседом Луи все равно сидит на крыльце в привычное время, чтобы посмотреть, как Гарри уходит на работу. Нет, это просто удобное время для чаепития. По крайне мере, это то, в чем он себя убеждает. Часть его знает, что это не единственная причина быть тут, даже если он раздражен тем, что его сосед, похоже, считает, что работать футбольным тренером — пара пустяков. Он стал настолько одержимым мыслями о звонках по поводу сбора средств, которые ему еще надо сделать, а еще тем, что им с Найлом нужно доработать свое расписание для предстоящих футбольных курсов, над которыми нужно поработать на следующей неделе, что почти пропускает, как Гарри выходит из своего дома. Он не оборачивается и не здоровается. Луи хмурится. Гарри всегда оборачивается и говорит «привет». Может, он просто не заметил? — Привет, Гарри! — кричит он прежде, чем успевает подумать, зачем и почему. Парень замирает, но после этого медленно поворачивается к Луи. Он улыбается ему странной, вымученной улыбкой. Почему он покраснел? — Привет, — отвечает сосед, его голос даже глубже, чем обычно. Обычно кудрявый машет и говорит «привет» на ходу, сейчас же он неловко стоит на месте. Томмо чувствует, что должен сказать что-то, чтобы разрядить эту гнетущую обстановку. — Эм, удачного рабочего дня. Кажется, этого достаточно, чтобы разрушить странное напряжение, и Гарри внезапно обернулся и помахал, быстро направляясь к университету. Луи же остается на своем крыльце, наблюдая за исчезающей фигурой соседа и думая, что, черт возьми, сейчас произошло. Когда Луи возвращается с работы часами позднее, занимаясь планированием сбора средств и курсов, птица, что неудивительно, снова сидит на камнях. Он проходит мимо попугая и качает головой. — Что с тобой такое? Твой хозяин ненавидит эти камни, а ты все время сидишь на них, я полагаю, любишь делать все наоборот? — Луууууиии, — стонет птица. Он уставился на птицу. Обычно она говорит его имя иначе. Парень отступает и поспешно направляется к входной двери. Он только что представил, как попугай стонет его имя? Куда катится его жизнь? Он пытается выкинуть это из своей головы и занимается приготовлением ужина, а точнее, просто делает тосты. Стоило где-то поесть перед тем, как идти домой. Томлинсон устраивается на диване и включает канал ESPN, откусывая кусок бутерброда, когда раздался стук в окно. Игнорировать это не получилось, так как птица слишком настойчивая. После пяти минут он все же сдался. — Ладно, ладно! Ты можешь зайти, но я пытаюсь расслабиться, окей? — Окей, — ответила она. Луи уже не впервые удивляется, насколько умна эта птица. Похоже, она необыкновенно умная. Вскоре ему придется узнать больше о ней. Он смотрит SportsCenter, пока оно не подходит к концу, понимая, насколько тихая птица в этот вечер. — Ну, и как же тебя зовут? — спрашивает он. — Ты знаешь свое имя? — Дарси. Вот это имя. Вероятно, Дарси действительно знает свое имя. — Отлично, Дарси, ты хочешь чего-нибудь поесть? Сейчас я немного разбираюсь в том, что тебе можно есть. — Банан! — Оу, у меня, кажется, даже есть бананы, — Луи встает, убирает все с подноса, нарезает банан в маленькую миску и возвращается в гостиную. — Вот. — Вкусный банан, — сказала птица перед тем, как начать клевать его. — Вообще, я не любитель бананов, поэтому это все тебе, — он вытаскивает из кармана телефон и садится на диван, чтобы узнать что-нибудь еще об Африканских серых попугаях, когда Дарси его прерывает. — Луууи, — стонет она. — М-м-м-м, ах, Луи… Ладно, он определенно не думал, что Дарси стонет для него сейчас. Что за хуйня? Она просто клюет банан и стонет его имя голосом Гарри. Боже, это самое странное, что только может быть. Затем попугай поднимает голову и смотрит прямо в его глаза. — Почему Луи должен быть таким несправедливо горячим, отвратительным футбольным хулиганом? Челюсть Томлинсона падает на пол. — Так вот, что обо мне думает Гарри, а? Он считает меня горячим. Черт. — Луи размышляет о полученной информации и хмурится. — Ну и, конечно, он думает, что я отвратительный. Дарси вернулась к поеданию своего банана. Господь. Что все эти стоны означают? Это явно не то, о чем он думает… или то? С места на диване он всматривается в окна дома Гарри, будто это даст ему ответы на интересующие вопросы. Как только Дарси заканчивает есть банан, она перелетает на подоконник и ждет, пока ее выпустят на улицу. Она улетает с очередным стоном, когда Луи захлопывает окно. Он поднимается наверх, чтобы принять душ и смыть весь этот странный день. Голова уже не соображает. Вместо того, чтобы перестать обо всем думать, в голове вертится мысль, что сосед считает горячим, а еще одна о том, что его птица слышала, как он стонет имя Луи. Не только мысли перестали подчиняться, а еще и тело. Перед глазами проносится прекрасный образ Стайлса в обтягивающих штанах для йоги. Его ноги неприлично длинные и подтянутые. Томмо опускает голову и позволяет струйкам воды стекать по спине; одна рука упирается в стену душа, другая же оборачивается вокруг возбужденного члена. Он помнит, как выглядит кудрявый в длинной майке, его бицепсы так хорошо видны. Луи позволяет себе представить, как Гарри прижимает его к стене, медленно поглаживая себя. Боже, как давно он не был с кем-то. Поэтому он представляет, как парень несет его в спальню и кидает на кровать, именно поэтому рука скользит вниз и он ведет кончиком пальца по входу, двигая кулаком по члену. Интересно, какого это — быть с кем-то вроде Гарри. С кем-то таким же особенным. Должно быть, прекрасно быть с кем-то, кто уделяет столько внимания деталям. Должно быть, приятно разрушить того, кто слишком сильно держится за какие-то вещи. Луи двигает рукой быстрее от этих мыслей, черт, он действительно хотел бы разрушить зеленоглазого, кусочек за кусочком. И вдруг он представляет, как спадают волосы Гарри с плеч, когда он сидит на его члене, и это то, что доводит парня до края, заставляя кончить в кулак с именем кудрявого на губах.

Август

Июльская жара, сопровождаемая ветром, превратилась в более жаркий и влажный август. Воздух чувствуется застойным и уже через несколько минут рубашка Луи прилипает к спине от пота. Последнюю неделю он избегал своего соседа. Говорил себе, что уже слишком жарко пить чай на крыльце, но он знает, что есть еще та его часть, которая просто не готова снова посмотреть ему в глаза. С тех пор, как он понял, что физическое влечение между ними может быть взаимным, не мог перестать думать о Гарри. Особенно, когда он один, а член просто каменный. Все немного запутанно — что есть, то есть. Он однозначно заинтересован в том, чтобы увидеть Гарри голым, его содрогающееся тело, и понял, что тот, возможно, думает о том же. Опять же, он так же знает, что не очень-то нравится ему и это взаимно. Но он так же признает, что причуды Гарри очаровательны. Парень испек печенье, хотя они только встретились. А еще, он специально подружился с птицей Стайлса, так что она прилетает несколько раз в неделю, чтобы поесть бананов, поэтому Луи следит за тем, чтобы они всегда были дома. У него будет теперь намного меньше времени думать об этом, потому что уже август, а это значит, что скоро начнется осенний сезон и в университетский городок приедет его новая футбольная команда. В то время, как большая часть лета проводилась на курсах и благотворительных сборах денег, в основном, сейчас он сможет сконцентрироваться на своей главной страсти. Преданность игре и тренировкам гарантирует, что его игроки будут находиться в прекрасном физическом состоянии, и, конечно же, интенсивность и конкуренция в игре. Это только начало. Он планирует остаться здесь надолго и создать конкурентоспособную команду. Он позволяет этим мыслям захлестнуть себя, пока доедает хлопья. Так как это субботнее утро, он идет посмотреть, как играет футбольная команда Найла. В команде есть несколько новичков, на которых стоит обратить внимание в следующем году. Луи закрывает за собой заднюю дверь, свистит и думает о своей доминирующей карьере в их футбольном сообществе. К его свисту присоединяется еще один. Он поворачивает голову и видит, как Гарри выходит через заднюю дверь, также со свистом. Он умирает на его губах, когда их взгляды сталкиваются. — Привет, — Луи надеется, что улыбка не выглядит слишком натянутой. — Привет, — отвечает Гарри. Он машет рукой, в которой держит сумку. — Так долго не видел тебя. Как только слова покидают рот парня, Луи может видеть, как он съежился, будто не это имел в виду. — Да, стало немного пыльно, чтобы снова пить чай на крыльце. Гарри сразу же оживился. — О, так ты пьешь чай? Я всегда думал, что это кофе. — Нет, вообще не переношу это, — Луи морщит нос. — Я в любом случае предпочту чашечку чая. — Ох, я делаю просто потрясающий кофе! — воскликнул Гарри. — Не знаю, слышал ли ты о пуленепробиваемом кофе, но ты смешиваешь высококачественное масло, либо же можешь использовать кокосовое. Даже не нужно добавлять сливки, и это просто… — Масло? В кофе? — он скептически поднимает одну бровь. — Знаю, звучит немного странно, но я использую органическое масло из молока коров, питающихся только травой, мне кажется, это имеет значение. — О, я уверен в этом. Думаю, ты можешь ощутить привкус той травы, которую они переварили. Гарри взрывается громким смехом с вибрацией где-то в груди, и теперь они оба смеются. Зеленоглазый ударил себя по губам, будто это помогло бы затолкать все обратно. Момент легкости скоротечен. Похоже, Гарри пытается придумать новую тему для разговора, потому что говорит первый: — Итак, когда начинается твой футбольный сезон? — На самом-то деле, через пару недель, — Луи и сам может слышать волнение в своем голосе. — Ну, парни будут здесь для практики и тренировок до того, как начнется семестр, а еще мы сыграем в нескольких играх перед этим. — Так что именно ты делаешь, когда начинается сезон? Я помню, что ты говорил, что твоя работа не прекращается даже летом, но кажется, что тебе нечего делать. Луи ощущает, как злость внутри него стремительно растет. — Ну, Гарри, я провожу практически все свои выходные летом и весной на турнирах старшеклассников, чтобы следить за вербовкой. Много лет я помогаю тренировать одну или две команды, так как это отличный способ проверить, кто может быть сильным игроком в моей команде. Я также управляю успешными курсами с местным тренером летом, мы с ним дружим, что также полезно при наборе игроков, признаю, это даже довольно весело. Зимой я запускаю закрытые футбольные курсы для своей собственной команды, а также составляю график тренировок. И это уже не говоря о сборах средств, которые я устраиваю и грантах, которые пишу, чтобы обеспечить надлежащим финансированием наших парней. Лето, как правило, лучшее время для меня, чтобы спланировать и организовать события в течение всего года. Знаешь, если мы хотим, чтобы наши спортсмены были увлечены игрой и тратили время на нее, мы, тренера, должны делать то же самое. Это хорошо — оставаться в форме во время сессий, узнавать новые стратегии обучения, развивать отношения с игроками… Томлинсон проводит рукой по волосам и резко останавливается. Гарри не может понять, что он только что сказал. — Ты спросил, что я делаю в межсезонье. Ответ — я продолжаю работать. Луи шагает в свой гараж и кидает сумку мячей в свой грузовик для команды Найла, чтобы пользоваться ими между играми. Он слышит покашливание и поднимает глаза, чтобы увидеть Гарри, неловко стоящего возле открытой двери гаража. — Я не хотел звучать пренебрежительно. Это что-то вроде дурацкой привычки — говорить так. Но «частое извинение за недостатки делает их только хуже». Поэтому я не хочу оправдывать свою грубость. Луи ухмыляется. — Цитата звучит: «Но часто извинение за вину ухудшает повинность». Но, конечно, Гарри. Я понимаю что ты хотел сказать этой цитатой Шекспира. Это действительно помогает тебе не звучать так пренебрежительно. Луи машет соседу, когда открывает дверь со стороны водителя. Он случайно смотрит на Гарри и видит не совсем то, что ожидал. Огорчение? Сожаление? Он вздыхает. Можно признать, что ему больше нравилось, когда тот смеялся. Он искренне улыбается Стайлсу. — Пока, Гарри. Увидимся. Когда он залезает в свой грузовик, замечает, что Гарри улыбается ему в ответ немного криво, отчего на лице появляется глубокая ямочка. Господи. Кто знал, что улыбка и ямочка смогут заставить его разум взорваться непристойными мыслями? Он уезжает со странным трепетом в животе и это возвращается каждый раз, когда в памяти всплывает эта улыбка. Во время футбольной игры, дороги назад, когда он видит слабые блики света в доме Гарри, когда заезжает в гараж и пытается уснуть. Когда он получает письмо на почту о том, что может увидеть «Гамильтон»* в Чикаго с летней группой Гарри, незамедлительно соглашается. Ну, у него есть причины.

///

Гарри заходит в последнюю группу летнего семестра с огромной усмешкой на лице. Ученики жужжат в предвкушении кульминационного события этих курсов. Гарри очень гордится тем, что организовал это. — Профессор Стайлс, автобус отъезжает в субботу в девять утра? Или это то время, когда мы должны все быть здесь? — спрашивает один из учеников, когда все заходят в класс. — Автобус отъезжает в восемь, — он повышает голос, чтобы даже болтуны услышали его. — А это значит, что все должны быть вовремя, будьте добры. Мне бы не хотелось никого оставлять позади. Группа притихла. Самая любимая группа для преподавания. Театр и политика имеют достаточно близкие и противоречивые отношения одновременно. Было бы очень полезно, чтобы его студенты активно осваивали значение отношений и видели, как находить сходства и различия отношений в современном мире и разными десятилетиями в прошлом. И теперь, имея возможность наблюдать за действиями невероятной современной игры, он уверен, что ученики еще долго будут помнить эти летние курсы. Но сначала, нужно сдать экзамен. Субботним утром Гарри достаточно рано приходит к большому автобусу, что они арендовали. У него была Синтия, секретарь департамента английского языка, которая разослала всем ученикам летних курсов и преподавателям письмо с приглашением поехать как способ компенсировать затраты на автобус, поэтому теперь у Стайлса есть список всех тех, кому Синтия написала вчера вечером, чтобы отметить, кто придет. Гарри знал, что очень рискует, скупив столько билетов, но, судя по списку, игра стоила свеч. Похоже, почти каждое место будет занято. Он поднимается на борт и ставит рюкзак на сиденье в первом ряду, сразу за водителем автобуса, чтобы дождаться преподавателей и учеников, которые скоро прибудут. Сначала приходят несколько преподавателей с факультета истории, а затем и несколько его учеников. Когда он ставит галочку напротив имени «Адди Томас», ручка опускается немного ниже по именам. Луи Томлинсон. Какого черта? Луи тоже поедет? Он поворачивает голову, чтобы увидеть новоприбывших на стоянку. Но внезапно он осознает, что в этом нет смысла, так как Луи будет идти со стороны их домов, которые находились сзади… — Так, так, так. Какое совпадение встретить тебя тут. Гарри поворачивается на сто восемьдесят градусов, чтобы увидеть стоящего позади Луи. Первое, что приходит в голову — этот парень выглядит невероятно горячо в черных узких джинсах и белой майке, демонстрируя великолепную загорелую кожу после лета, проведенного на свежем воздухе. Но первое, что он говорит, к сожалению, не соответствует этому образу. — Это мой курс, — резко отвечает Гарри. — Я имею в виду, что я организовал поездку. — Да, я понял, профессор Стайлс, — отвечает Луи. — Лучше отметь меня в своем списке. Похоже, у тебя небольшая проблема с ручкой. Немного грязно. Он с усмешкой садится в автобус. Луи назвал его профессором Стайлсом, немного склонив голову. Гарри поспешно отмечает его в списке и переходит к новоприбывшим. Когда последний человек из списка отмечен, он заходит за ней в автобус, удовлетворенный тем, что у них еще пять минут до назначенного времени, особенно учитывая, что он подстраховался и взял пятнадцать дополнительных минут. Он дает водителю знак, что они готовы и, поднявшись, встречается с парой голубых сверкающих глаз, задерживая дыхание на короткое мгновение. Луи сидит прямо рядом с его рюкзаком. Похоже, он отодвинул рюкзак с места у окна на то, что ближе к проходу. — Ты занял мое место, — говорит Гарри самый, что ни есть, очевидный факт. — Да, так и есть, просто я подумал, что ты предпочел бы, чтобы я сидел здесь, а не мучался с укачиванием и меня могло бы даже вырвать на твои туфли. Гарри берет рюкзак в руки и садится на сиденье рядом. — Хм, да, все нормально. В любом случае, я не против сидеть у прохода. — Я просто не хотел просить со мной поменяться кого-то незнакомого, зато узнал твой рюкзак. Я действительно надеюсь, что ты не против. — Ты узнал мой рюкзак? — оу, это, похоже, не главная вещь, на которой стоило бы фокусироваться. Сосредоточься, Стайлс. — Эм, я действительно не против. Теперь я смогу вытянуть ноги в проходе. Луи уставился на его ноги и прочистил горло. — Твои ноги такие… — он немного сдвинулся с места. — достаточно длинные. В голове Гарри мгновенно вспыхивает образ его ног, обернутых вокруг Луи, когда он оседлает его. Иисус. Остается только надеяться, что эти узкие джинсы немного сдержат его член. Ладно, не думай об этом, не думай, не думай… — О чем ты думаешь? — спросил голубоглазый. — Что? — вот дерьмо. — Ты выглядишь так, как будто думаешь о чем-то. Мне интересно, о чем. — Ни о чем, — быстро ответил тот. — Хорошо, теперь я знаю, что это что-то. Могу предположить, что это кое-что неуместное, — Луи откинулся на свое сидение, ухмыляясь. Гарри может чувствовать, как тепло ползет по задней части его шеи и это точно не из-за жары. Как, черт возьми, это могло произойти? — О Боже. Ты краснеешь? — Луи звучит удивленным. Он откидывает голову и начинает смеяться, и его глаза еще немного видно, пока они не закрываются полностью. Это — величайшая вещь, которую Гарри когда-либо видел. — Не могу поверить, что поймал тебя на мыслях о чем-то неприличном! — Луи машет перед ним пальцем. — Тс, тс-с-с, профессор, тут вокруг ученики! — Не мог бы ты заткнуться, пожалуйста? — Гарри нервно оглядывается. Хорошо, возможно, он не особо тревожится, что кто-то может подслушать, но им нужно сменить тему. Луи поднимает руки, сдаваясь. — Ладно, ладно. Я не буду спрашивать о твоих грязных фантазиях, даже если ты сидишь рядом со мной. Немного грубо не поделиться. Дразнящая улыбка Томлинсона оставляет следы в сердце Гарри настолько неожиданно, то он даже не знает, что сказать, но очень хочет, чтобы тот продолжал говорить. Если быть честным, в какой-то момент он хотел сгореть со стыда. — Эм, не совсем подходящая обстановка, чтобы говорить о фантазиях, — наконец говорит он. Гарри борется, хоть и останавливается на середине мысли. — Итак, что заставило тебя прийти* сегодня? Луи вопросительно поднимает брови и лицо Стайлса снова вспыхивает, ему приходится одной рукой закрыть глаза. — Боже. Ты знаешь, что я имел в виду. Что тебя заинтересовало в спектакле, который мы собираемся посмотреть? Томмо опускает голову на сиденье, чтобы встретиться с зелеными глазами. — Хотите узнать обо мне больше, профессор Стайлс? Гарри сглатывает. Действительно есть что-то такое в том, как он говорит его фамилию и это отдается прямо в член парня, но он пытается игнорировать это в пользу фактического общения с человеком. — Да, хочу, тренер Томлинсон. Луи играет бровями. — Хорошо, еще с тех пор, когда я был мальчиком, меня интересовала драма. Я сыграл в нескольких довольно разных спектаклях, у меня даже была небольшая роль в телевизионном сериале, но всегда приходится чем-то жертвовать. И даже не было вопроса в том, что это моя первая любовь и всегда ею будет. Поэтому я отказался от театра в пользу футбола. Ну, соккера*, я хотел сказать. Я привык называть его «соккером» в большинстве случаев. — Ты скучаешь по этому? По театру, я имею в виду? — Честно говоря, да. Моя мама была немного разочарована. Ей очень нравилось смотреть мои выступления, но она знала, что моя страсть — это футбол и работа с детьми, теперь уже со студентами. Я все еще тренирую в футбольном клубе, но когда только окончил университет, то тренировал в средней школе. — Твоя мама? Она все еще живет в Великобритании? — Да. Вся моя семья там. Самое сложное — быть вдалеке от того места, где я вырос, понимаешь? Скучаю по ним. Я стараюсь возвращаться настолько часто, насколько это возможно. Они тоже прилетают повидаться со мной. Мои сестры и брат любят навещать, а еще всегда есть в скайпе. Гарри наблюдает, как смягчается лицо парня, когда он рассказывает о своей семье. — Похоже, ты действительно близок к своей семье. — Да, так и есть. Сложно быть не с ними, но сейчас это мой дом. Я не мог пропустить те возможности, которые были у меня здесь, да? Что насчет тебя, Гарри? Ты со Среднего Запада? Гарри рассказывает о своей семье, о том, как рос в городе недалеко от этого. Рассказывает о своей маме, живущей рядом, с которой видится довольно часто, о сестре, живущей в Калифорнии, которую очень сильно любит, но они не так часто видятся. Луи думает, что ему повезло жить рядом с мамой, и Гарри сам видит, как ему повезло, думая об этом. Три часа, за которые они должны добраться до Чикаго, пролетают незаметно, пока они говорят о семьях и о том, как попали в университет имени Августа. Когда они прибывают в театр, мраморные полы манят их пройти вперед. Похоже, они с Луи сидят рядом, и их ноги соприкасаются, когда они садятся в глубокие красные бархатные сиденья. Дрожь пробегается по ноге Гарри от этого прикосновения. Он пытается сосредоточиться на позолоченных красотах театра, но это не сильно помогает отвлечься от человека рядом с ним. Как только спектакль начинается, без сомнений, он привлекает внимание, но это не значит, что они не подталкивают друг друга и не получают удовольствие от этого. Когда пьеса заканчивается, у всех есть время поесть. Большинство уходит поесть пиццу, оставляя Стайлса стоять у входа в театр. Он знает, что Томлинсон стоит позади него, ожидая. Он только собирается развернуться, когда подходит один из студентов. — Профессор Стайлс? — Да, Мак? — Я просто хотел поблагодарить Вас за все это. Я знаю, Вы помогли заплатить за мой билет и еще за несколько, у кого не хватало денег. Было так прекрасно иметь возможность приехать сюда и посмотреть. — Ох, хорошо, Мак, всегда пожалуйста. Я очень рад, что каждый из вас смог пойти. — Вы действительно прекрасный учитель, профессор Стайлс, — продолжил Мак. — Я надеюсь, Вы знаете, как сильно мы все любили Ваши курсы и как сильно мы принимаем то, что вы организовали эту поездку. Мак уходит, чтобы присоединиться к группе, которая спускается по улице, оставив кудрявого с улыбкой на лице. Он собирает все мужество и поворачивается к Томмо с улыбкой на лице. — Ну, Луи, у меня есть на примете одно хорошее местечко недалеко отсюда. Не хочешь присоединиться ко мне? — Это пиццерия? — с надеждой спрашивает он. Дело в том, что Гарри не пошел с остальными в пиццерию не потому, что не любит пиццу. Он просто хочет пойти куда-нибудь с Луи, без лишних глаз. — Ну, нет. Но у них отличная еда и мы можем посидеть в баре. Думаю, один из моих университетских друзей работает этим вечером. Обычно он делает это по выходным. Гарри указывает в сторону озера, Луи приближается к парню и позволяет вести себя в сторону престижного паба, в котором работает друг парня — Лиам. — Что случилось с твоим другом, что он работает в баре с высшим образованием? Гарри смеется. — Ну, кто уже сейчас может предположить? Лиам вернулся в аспирантуру. Быть барменом в Чикаго — очень прибыльная временная работа. Если, конечно, выглядишь, как Лиам. Выражение лица Луи становится странным, а Гарри задумывается, что может значить этот взгляд, но решает не комментировать, пока они проходят несколько кварталов до Мичиган-авеню. Стайлс с облегчением замечает, что бар не переполнен с самого начала вечера, и он заводит парня в бар, положив руку на его поясницу. Они только зашли в паб, а Лиам сразу же их заметил бежит к другу, заключая Гарри в медвежьи объятия, почти сбивая его с ног. — Гарри! Какого черта, чувак? Ты не говорил мне, что будешь в городе! — Привет, Ли. Ну, я знал, что буду рядом, но не был уверен, что смогу зайти, так что ничего не говорил. — В любом случае, я рад, что ты тут! — Лиам посмотрел на Луи, приподнимая одну бровь. — Так ты не один, Стайлс? Кто это у нас тут? Кудрявый чувствует, как стремительно краснеет и он уверен, что может сказать больше, чем собирается. — Это мой… — Гарри и правда не знает, как закончить предложение. Сосед? Коллега? Удивительный человек, которого он хочет узнать получше? Горячий мужчина, которого он хочет видеть голым в своей кровати? -…Луи. — Твой Луи? — переспрашивает Пейн, восхищенно улыбаясь. — Что? Нет! Э-э, не мой Луи, просто Луи. Я его знаю. С работы. Он еще живет в моем районе, — быстро тараторит он. Луи протягивает руку, чтобы обменяться рукопожатиями с Лиамом. — Привет, я сосед Гарри, присоединился к его поездке с учениками, чтобы посмотреть «Гамильтон». Лиам все еще восхищен. — М-м-м. Гарри никогда не берет кого-либо с собой сюда. И он не был на свидании, насколько я помню… Боже, как давно это было, Гарри? Наверное, почти… Стайлс затыкает парню рот рукой. — Мы просто хотим поесть и, возможно, выпить, а потом мы садимся в автобус с кучей учеников и преподавателей, чтобы поехать обратно домой. Лиам начинает смеяться, возвращаясь за стойку. — Ладно, вы можете говорить, что ничего не происходит, но когда вы зашли, так не казалось. Они смотрят друг на друга с широко распахнутыми глазами и Гарри не знает, что сказать. — Эм, почему бы нам не сесть за столик и изучить меню? Он начал подводить Луи к стулу, но затем отдергивает руку, чтобы не касаться поясницы снова. Можно ли быть еще более очевидным? Блять. Гарри ловит себя на том, что все время, пока они ждут, чтобы Лиам принял у них заказ, смотрит поверх меню. То, как длинные ресницы Луи касаются щек, то, как он облизывает губы после того, как делает глоток пива, тени от острых углов лица, к которым очень хочется прикоснуться. Зеленоглазый в плену. Он начинает задумываться, было ли раздражение на поведение Томмо лишь защитным механизмом, помогая ему держаться по-дальше от кого-то столь интригующего. Лиам прав. Прошло довольно много времени с тех пор, как он заводил отношения, но теперь появилось чувство, что он готов. — Ну, Гарри… — Луи прерывает его ход мыслей. — Как ты, черт возьми, смог раздобыть билеты на «Гамильтон» на весь автобус? Если не возражаешь, хотелось бы узнать. — О, ну, один мой старый университетский друг — нидерландер. Это тот, кто владеет театром. — Гарри пожимает плечами и улыбается. — Я звонил ему всего несколько раз. — Это чертовски впечатляет, профессор Стайлс. — У меня есть хода, о которых Вы никогда не слышали, тренер Томлинсон. Глаза Луи открываются шире от этих слов. Внезапно, между ними появляется лицо Лиама. — Надеюсь, я не помешал, — говорит он с ухмылкой.- Но я могу принять заказ, если вы уже определились. Их разговор разносится по бару, пока они едят свои заказы. Они говорят о спектакле, о работе, немного больше о семьях и друзьях. Когда Пейн приносит счет, Гарри настаивает на том, чтобы оплатить его. Луи странно смотрит на него. — Гарри, тебе не нужно платить за мой обед, это же не сви… это необязательно, правда. Они сердечно прощаются с Ли и возвращаются к автобусу. Как только парни находятся на обратном пути к университетскому городку, темнота создает ощущение близости, которой не было раньше и Гарри понимает, что говорит о тех вещах, о которых не сказал бы при солнечном свете. Между ними находятся сходства. Оказывается, оба наслаждаются влажным летом Среднего Запада. Оба любят ездить по большой речной дороге на севере, вдоль Миссисипи, чтобы полюбоваться на окрашенные в яркие цвета деревья осенью. Оба едят мороженое зимой. Оба ходят на открытие зоопарка каждый год весной, и оба катаются на трамвайчике там. Это, пожалуй, самая лучшая часть. Когда парни возвращаются в университетский городок, Гарри следит за тем, чтобы все вышли из автобуса и отправились по домам. Краем глаза он отмечает, что Луи стоит рядом и ждет его. Как только все благополучно разошлись, он поворачивается к парню и его глаза блестят в свете уличных фонарей. Они ничего не говорят, просто идут к сторону своих домов. У Стайлса покалывает кончики пальцев, когда они идут достаточно близко, чтобы касаться друг друга. Между ними настолько маленькая дистанция, что, если Гарри протянет руку, то может коснуться Луи, переплести их руки, пока они идут по слабо освещенным тротуарам. Он поменял свое мнение насчет Луи и сегодня понял, что очень хотел бы ходить с ним на настоящие свидания, пригласить выпить, а еще разрушить его в своей постели. Хорошо, что темнота скрывает его смущение из-за этих мыслей, пока он идет рядом с человеком, играющим главную роль в них. Сначала они подходят к дому Гарри и стоят перед входом, глядя друг на друга. Ему так хочется, чтобы Томмо сказал что-нибудь, чтобы продлить момент. Он не хочет, чтобы связь, установленная ими сегодня, оборвалась и он напуган, что так и будет завтра. Слова, чтобы Луи остался, застряли в горле. Луи, по его мнению, обнадеживающе улыбается. — Спокойной ночи, Гарри, — его голос с хрипотцой, что посылает по позвоночнику кудрявого мурашки. Он удивлен, как глубоко звучит его собственный голос. — Спокойной ночи, Лу. Гарри не хотел давать ему прозвище. Они даже не обсуждали это. Он даже не знает, происходит ли его имя от «Лу», но когда они встречаются взглядами, ничто не кажется неправильным. Луи колеблется, будто собирается сделать что-то. Он протягивает руку и мягко проводит по руке Стайлса, сжимая ее. — Мне правда понравилось разговаривать с тобой сегодня. Нам стоит сделать это снова. Кажется, голос Гарри застрял где-то в горле, но он отчаянно кивает головой в знак согласия. Это, казалось бы, безобидное прикосновение отдается прямо в его член, и он знает, что нужно зайти домой быстрее, чем стояк станет таким заметным. Зеленоглазый улыбается и поспешно поворачивается к своему дому, поднимаясь по ступенькам. Он машет Луи, прежде чем оказаться дома, в безопасности, прислоняясь к двери с закрытыми глазами. Луи хочет увидеть его снова. Возможно, это даже было приглашение на свидание. Он слышит мягкие щелчки на кухне и подходит к клетке Дарси. — Почему ты не спишь? — он чувствует себя немного виноватым, потому что она целый день сидела в клетке. — Хорошо, я ненадолго выпущу тебя. Ты можешь немного полетать, пока я буду долго принимать душ. Наверное, очень долго. Я должен был попросить его зайти и трахнуть меня. Дарси склоняет голову набок. — О Боже, зачем я говорю это своей птице? Прости, Дарси. Мне стоило закончить на «Я должен был попросить его зайти». — Гарри выпускает ее и поднимается по лестнице, чтобы принять душ. Возможно, это очистит его мысли.

///

Луи заходит к себе домой, витая где-то в облаках. Возможно, он и правда пригласил Гарри на свидание, а его кивок мог означать, что он и правда хочет сходить на свидание с ним. Он на автомате идет на кухню, чтобы приготовить себе чашечку чая и ставит чайник на плиту. Нахуй чай. То, что он сейчас действительно хочет — это касаться себя, думая о Гарри. Длинные, восхитительные ноги Гарри, обернутые вокруг него. Его идеальные розовые губы на его собственных. Его большие руки, обернутые вокруг Томлинсона. На самом деле, любая часть Гарри на его собственной звучит отлично. Он щелкает по одной из кнопок на плите, выключая ее и собирается бежать в спальню, когда слышит очень знакомое стучание в окно. — Дарси? — он подходит, и да, это она. Черт возьми. — Лети домой, Дарси! — Но она все равно продолжает стучать. И смотрит на него, как на дурака. Непонятно, как ей это удается. Со вздохом он открывает окно и позволяет ей влететь. — Что ты делаешь тут ночью? Гарри вообще знает, где ты? Нет, конечно же, зачем я вообще спрашиваю? — Банан. Луи хмурится. — То есть, ты прилетела за бананом? Но после этого ты отправишься домой. У меня есть… дела. Она садится на край кофейного столика, пока он приносит ей банан в маленькой мисочке, а после наблюдает, как она его клюет. — Я должен был попросить его зайти, — говорит она. Иногда так волнительно слышать от птицы голос Гарри. — Кого должен был попросить? — Я должен был попросить его зайти и трахнуть меня. Рот Луи открывается в изумлении. — Что? — Я должен был попросить его зайти и трахнуть меня. — О, Боже. Он… Эм, Гарри… сказал это сегодня, Дарси? О, Боже. Нет, не отвечай. Просто… нет, я не должен собирать информацию от птицы. Какого черта я делаю? — Зачем я говорю это своей птице? — говорит Дарси. Окей, ему нужно выгнать Дарси из своего дома, тогда он сможет подрочить на мысль о том, что Гарри тоже его хочет. Когда птице надоело есть банан, она начала издавать тихие щелчки. — Тебе, наверное, пора домой, — от открывает окно и отходит, давая ей улететь. Но она лишь склоняет голову набок и Луи понимает, что означает ее взгляд. Она не собирается уходить. — Дарси, давай же. Будь благоразумной. Гарри уже ищет тебя! Он, наверное, думает, где же ты находишься! — Но она просто смотрит на него. — Блять. Мне надо было сказать ему, что ты прилетаешь ко мне. — Все, чего он хочет — спокойно подумать о Гарри, но нет, эта чертова птица не хочет возвращаться домой. — Ладно, Дарси. Тебе нужно домой сейчас же! — Ничего. Он никогда не пытался дотронуться до нее, но осматривает ее лапки и, похоже, у нее очень острые когти. Ладно, он не будет подставлять ей свою руку или палец. Он осматривает гостиную в поисках жердочки, но ничего такого нет. Но, внезапно, ему в голову приходит мысль, что у него есть куча жердочек для птицы. У него есть деревья, а на них есть ветки и палочки. Он выскакивает на задний двор и ломает палочку с, как он думает, маленькой яблони. Вернувшись, Томлинсон показывает ей палочку, осторожно приближается и держит палочку над столом, на случай, если упадет. Но она не упала и Дарси сразу же запрыгнула на нее. Оказывается, птица удивительно легкая. Он осторожно несет жердь с птицей к выходу из дома, пересекает двор и поднимается по ступенькам к двери соседа, постучав. Проходит целая вечность перед тем, как Гарри все же открывает. Луи хотел уж было постучать еще раз, но передняя дверь раскрылась, открывая вид на парня с мокрыми волосами после душа, в одних только низко посаженных серых спортивных штанах. У Томмо во рту пересохло от взгляда на точеный пресс и татуированную кожу. — Луи? ДАРСИ?! — Привет, Гарри. Эм, твоя птица не хотела улетать из моего дома, поэтому я принес ее тебе. Она прилетала все лето, но по какой-то причине этой ночью она не хочет улетать. — О, Боже. Мне так жаль. Я не знал. Я… даже не думал, что она может улетать из дома. Дарси! Ты непослушная птица! — Гарри ругает ее, забирая жердь из рук Луи. — Правда, мне очень жаль, что Дарси доставляла тебе неудобства. Эм, не хочешь зайти? Я могу заварить тебе чашку чая. Томмо кивает и направляется за парнем вглубь дома. Его первое впечатление — как здесь все эклектично. Довольно много книжных шкафов, переполненных книгами, на стенах висят картины и фотографии, и, как оказалось, еще небольшая коллекция фонариков над камином. Если присмотреться, в шкафах лежат не только книги, но и маленькие коробки ручной разрисовки и маленькие фигурки птиц. Еще есть фотографии с женщиной, очень похожей на Гарри. Они манили подойти ближе и рассмотреть, но вместо этого он следует за парнем на кухню, где тот засовывает Драси обратно в клетку. Гарри включает чайник и стоит перед ним. Напряжение преследует его весь путь сюда. Луи наклоняется к небольшому столику и рассматривает напряженные мышцы плеч Стайлса. Луи сжимает кулаки со всей силы, лишь бы не подойти к парню сзади и не начать целовать спину. Он практически уверен, что знает способ снять напряжение, которое видит. Когда Гарри внезапно поворачивается к нему лицом, у шатена нет времени контролировать свои эмоции, чтобы не выдать то, как сильно он хочет этого парня. Он был так занят рассматриванием, что ощущает, насколько твердеет его член. Он хочет незаметно привести себя в порядок, но Гарри смотрит на него и глаза расширяются. Голубоглазый даже не знает, почему он говорит что-то. — Гарри? — хрипло спрашивает он. Он даже не уверен, спрашивает ли. Гарри делает несколько шагов к нему навстречу, подталкивая его к столу, давая Луи упереться руками в столешницу, чтобы не упал. Вместо этого он решает поддаться вперед. Их губы сталкиваются, и месяцы воздержания заставляют их отчаянно цепляться друг за друга. Руки Луи бродят по мышцам спины Гарри, а тот впутывает свои длинные пальцы в чужие волосы. Этот поцелуй чувствуется таким очевидным, и Стайлс целует так, будто наверстывает упущенное. Луи прижимается всем телом к зеленоглазому, когда чайник начинает свистеть. — Нахуй чай, — рычит он в губы Гарри. Гарри отстранился, смутившись, будто и не слышал свиста. Должно быть, это чайник на плите. Свист утих, как только парень снова возвращается к поцелую. Он поднимает Луи на руки и он может чувствовать возбужденный член кудрявого, опуская руки на его задницу, чтобы сжать. — Луи, — выдыхает Гарри. — Луи, Господи, тебя так приятно чувствовать… — Тебя так приятно чувствовать, — повторяет Дарси из своей клетки, а затем издает небольшие стоны для большего сходства. Оба замирают. Томмо чувствует, как внутри него зарождается смех и позволяет ему вырваться наружу. Лицо Гарри приобрело такой же красный оттенок, как и губы, ему пришлось метнуться к клетке и накинуть на нее покрывало. Он улыбается, оборачиваясь и наблюдая за смеющимся парнем, затыкая его властным, коротким поцелуем. Он немного ошеломлен. — Пойдем, — Стайлс берет его за руку и быстро ведет по лестнице, но останавливается практически наверху, отчего шатен врезается в его спину. — Почему ты остановился? Гарри сглатывает. — Эм, я вел тебя в спальню и это… эм… ладно. Я не хочу давить на тебя или что-то еще, и я знаю, что согласился пойти с тобой на свидание. Но мы еще ни на одно даже не сходили! И я не совсем сказал «да», я знаю, но мои кивки значили именно это. Надеюсь, ты понял, что я действительно хотел пойти с тобой на свидание… — Гарри! — перебивает он. — Да, я как-то понял, что ты серьезен насчет свидания, когда ты прижимал меня к своему члену. Да, и еще все поцелуи. — Эм, да. Ну, я просто хотел все прояснить. А так же дать понять, что хочу тебя сейчас, но все в порядке, если ты… Луи не дал ему закончить. Он схватил его за руку и потащил вверх по лестнице. Здесь несколько дверей, но одна из них приоткрыта и видно кровать. Так как Гарри не сопротивлялся, когда они направлялись к этой двери, стало понятно, что это нужная комната. Томмо толкает его на кровать и стягивает штаны по длинным, великолепным ногам, которыми восхищался месяцами, и понимает, что это был единственный предмет одежды на нем. Луи останавливается, глядя на Гарри, лежащего перед ним. Кровать заправлена, белое одеяло украшено россыпью розовых цветов. Кудрявый, должно быть, знает, что это за цветы, но Томлинсон даже понятия не имеет. Все, что ему известно — Гарри выглядит, как развратный ангел, брошенный на кровать. Ноги раздвинуты, большой член прижимается к животу, бицепсы на руках напрягаются, когда он сжимает одеяло в кулаки, зубы кусают нижнюю губу, а волосы волнами рассыпаны по всей подушке. Честно говоря, у Луи нет и малейшего представления, как начать, видя такого восхитительного парня перед собой. Черт, он хочет быть в нем как можно скорее. Голубые глаза метнулись к тумбочке и он замечает там смазку, сразу же хватая ее и обращая внимание на бренд. — Хорошая чистая любовь, органический лубрикант, — читает он вслух и начинает смеяться. — Заткнись, Лу, — хнычет Гарри, выпуская из одного кулака одеяло, проводя рукой по стояку один раз. Смех Луи затихает так же резко, как и начинается. — Ты представлял себе это? Растягивал себя пальцами, трахал, представляя меня? — Блять, Луи, — скулит он. — Разденься, умоляю. Он слушается и поднимается, стягивая с себя рубашку, позволяя Гарри жадно рассматривать себя, и это намного важнее, чем касаться себя. Он внезапно садится и начинает расстегивать ремень на узких джинсах, стягивая их с бедер Луи. Стайлс стонет, когда касается чужого члена, твердого и готового. Как только с раздеванием покончено, Луи тянется к телу парня, опускаясь вниз поцелуями, пока не коснулся большого члена. Он берет его в рот, проталкивая один смазанный палец в дырочку, заставляя Гарри выкрикнуть его имя. — Пожалуйста. Луи, пожалуйста. Пожалуйста, пожалуйста, трахни меня. Томмо добавляет еще один палец, пока Гарри так красиво мечется на простынях, стонет его имя и умоляет о большем, будто это мантра. Как только три пальца оказываются внутри парня, он отчаянно клянется, что готов. Луи меняет их позу, так что теперь он лежит на спине, а кудрявый сидит на нем. — Хочешь оседлать меня, Гарри? — Да, Боже, да, да! Пожалуйста, Луи, — Гарри выглядит таким отчаянным, пока ищет в тумбочке презерватив. Он раскатывает его по члену голубоглазого, и он едва успевает смазать себя, когда Гарри насаживается на него и медленно опускается ниже. Гарри держится за богато украшенное металлическое изголовье кровати, отправляясь со своим партнером в забвение. — Блять, Гарри. Ты такой прекрасный, такой узкий. Хороший мальчик для меня. Хороший, хороший мальчик. Чем больше Луи хвалит его, тем более у Стайлса красные щеки, пока он двигается вверх и вниз, и парень продолжает восхищенно хвалить его, насколько он узок и как красиво выглядит на члене. Как только Томлинсон чувствует подступающий оргазм, он обхватывает член кудрявого и двигает по нему рукой в такт толчкам. Он вздрагивает еще раз, выкрикивает имя Гарри и кончает, заставляя того кончить в свою руку. Гарри лишь на мгновение падает на него сверху, прежде чем осторожно слезть и лечь рядом на кровати. Он, похоже, замечает, какой они устроили беспорядок и хмурится, быстро спрыгивая с кровати и возвращаясь с тряпкой, чтобы вытереть их. Они так и засыпают среди цветочных простыней. Луи просыпается со стояком, упираясь им между ягодиц Гарри, а его рот полон чужих кудрей. Черт, похоже, это действительно хороший способ проснуться. Он немного двигает бедрами, пока Гарри не начинает просыпаться. — М-м-м, — низкий стон парня отдается вибрацией и ему. — Боже, да. Пожалуйста, Луи. Он берет смазку и наносит на пальцы; это немного неудобная поза, но он заставит это работать в свою сторону. Гарри стонет и начинает поглаживать себя, пока Луи целует его шею и спину, вводя пальцы и двигая ими, пока кудрявый не умоляет о большем. Томмо подталкивает парня встать в коленно-локтевую позу, пока сам достает презерватив и раскатывает по члену. Внутри зеленоглазого так же узко и жарко, как и прошлой ночью. Гарри задыхается стонами, пока Луи толкается в него в быстром темпе, прижимая к себе так близко, что его грудь соприкасается со спиной парня. Ему трудно вспомнить, когда у него последний раз был настолько хороший секс. Возможно, никогда. В конце концов, у него никогда не было секса с кем-то таким, как Гарри. Он держит равновесие лишь одной рукой, вторую оборачивая вокруг члена Стайлса, двигая ею как можно быстрее, пока не чувствует, как он кончает ему в руку с его именем на губах. Луи толкается в чувствительное после оргазма тело еще несколько раз, прежде чем тоже кончить. Отойдя немного, он медленно выходит и они ложатся на кровать, восстанавливая дыхание и улыбаясь друг другу. — Нужно было сделать это еще тогда, когда твоя птица прилетела и сказала, что я «несправедливо горячий, отвратительный футбольный хулиган». Нужно было прийти и трахнуть тебя еще тогда. — О, Господи! Она действительно сделала это? — Гарри закрывает лицо большими руками. М-м-м, Луи хотел бы почувствовать эти пальцы в немного других местах, о чем сейчас и думает. — Я огорчен. Сейчас еще сильнее, если это возможно. — Думаю, она просто пыталась свести нас вместе. Она рассказывала мне твои секреты все лето. — Иисус, — Стайлс внезапно садится. — Ладно, ладно, что, если я приготовлю тебе завтрак и ты забудешь обо всем, что она говорила? — Не думаю, что действительно хочу забыть, Гарри, — злобная улыбка появляется на его лице, когда он поднимает бровь. — Определенно не хочу забыть, что она говорила прошлой ночью. — Боже мой. Не говори мне. — Кудрявый ударил его подушкой. — А теперь, составь мне компанию, пока я буду готовить тебе что-то вкусное, после чего ты больше не захочешь уходить. Гарри тащит его в ванную комнату рядом, стирает следы утреннего секса с их тел и чистит зубы, прежде чем снова позволит Луи поцеловать его. Это удивительно интимно и в то же время уютно. Создается впечатление, что они с Гарри на одной странице. Что бы это ни было. Он дает Томмо пару чистых боксеров и они спускаются вниз, чтобы приготовить завтрак. Как только Гарри снял покрывало с клетки Дарси, она начала издавать странные стонущие звуки. А потом: — Пожалуйста, пожалуйста, трахни меня, Луи, — Драси это сказала так невинно, что Томмо расхохотался. — Боже, — Гарри попытался утихомирить птицу. — Дарси, пожалуйста! Помолчи! Не думаешь, что уже сказала достаточно? — Все хорошо, Дарси. Мне нравится твоя честность, — сказал Луи, вытирая слезы в уголках глаз. — А теперь, где обещанный завтрак? Я немного голоден, если честно. — Нагулял аппетит, да? — с улыбкой интересуется Стайлс. — Что-то вроде этого, — он улыбается в ответ. Кудрявый приступил к измельчению овощей и сыра, пока Луи дразнит его тем, что он, должно быть, купил все продукты на фермерском рынке, и знает ли он имя коровы, из чьего молока сделан сыр. Гарри смеется и уверяет, что скоро Томлинсон заберет свои слова обратно, когда попробует омлет. И да, кстати, яйца с местной фермы, а хлеб для тостов вообще домашний. Омлет оказался самым лучшим из всех, что Луи пробовал, вдобавок с сыром, о котором он даже никогда не слышал. Грюйер? Вкус немного напоминает швейцарский сыр, но вкуснее. Омлет настолько маслянистый, что тает во рту. Его стон наслаждения вызывает Дарси на второй раунд, поэтому она сразу же копирует его, заставляя обоих хихикать. Луи смотрит на красивого парня, сидящего напротив него за столом, ямочки показываются на румяных щеках, а их ноги переплелись под столом. Он чувствует, что это только начало и он так счастлив, что все началось. — Гарри? — Да? — Не хочешь сходить со мной на свидание вечером? — Ужин? — спрашивает он с надеждой, а лицо засветилось. — Да, — Луи чувствует, как появляется улыбка на губах для Гарри. — А утром мы проснемся вместе и поедем на фермерский рынок! Луи продолжает улыбается. — Хорошо, а после этого, мы можем пойти в кино. — Да! А потом, в понедельник, нам нужно будет встать по-раньше, поэтому я поставлю будильник на достаточно раннее время для утренней дрочки. Ну, ты сам ведь понимаешь. — Блять, звучит прекрасно. — А потом, ты придешь с футбола и я приготовлю ужин… Луи перебивает. — Во вторник вечером будет игра Кабс. Все мои друзья придут и ты можешь с ними познакомиться. А когда Кабс выиграют, мы можем это отпраздновать тем, что ты трахнешь меня на том флаге. Гарри слишком сильно ставит чашку на стол. — Хорошо, на следующие выходные мы можем пойти к моей маме домой и она приготовит для нас ужин. И ты можешь встретиться с моим отчимом. Если все не происходит слишком быстро. — Не слишком. Я только что сказал, что хочу, чтобы ты трахнул меня на флаге моей любимой команды после того, как познакомишься с моими друзьями. Зеленые глаза загорелись. — Луи, поднимайся наверх, — зарычал он. — Зачем? — Будем практиковать меня, трахающего тебя. Луи чувствует, как его глаза расширяются. Он вылетает из-за стола и бежит по лестнице, пока Гарри следует за ним. Это только начало.