Командир

Напряжение путалось с тихой злобой. Физик вынужденно, но совершенно неохотно вышел из дома и осмотрелся. Опасности он по-прежнему не чувствовал — ни от кого и ни от чего. Но ощущение, что на участке что-то изменилось, прочно закрепилось в голове, поэтому он решил пройтись до машины. Однако замер на полпути и настороженно покосился на следы от обуви на сырой земле. Легкие, узкие, не слишком отчетливые — они резко уходили в сторону в нескольких метрах от крыльца, а начинались, кажется, у дороги. «Значит, привезли на машине…» — подумал Серега и повернул назад. В визит Руслана он не верил, а вот водителя — вполне, но играть с ним в догонялки желания не было. Интуиция подсказывала, что покойный Рахимов нашел весомые слова по телефону, и водитель просто не отважился бы наплевать на просьбу явиться. Пока Серега медленно и бесшумно шел обратно к дому, из-за двери выглянул Смагин и поманил его пальцем, мол, быстрее, и пришлось ускориться. Когда они сравнялись, Марги схватил его за куртку и потянул за собой — в комнату, а оттуда — еще и к окну. — Слышишь? — едва разборчиво шепнул он и ткнул пальцем в деревянный подоконник. Физик слышал, но не мог понять, что: какое-то необъяснимое шуршание и хлюпанье. Звук шел с улицы, так, словно, кто-то неумело крался под окнами, согнувшись в три погибели. — Там следы, похоже, водитель, — еще тише прошептал Серега и махнул рукой в сторону. — Хорошо. Я только не пойму, что он делает? В шпионов в детстве не наигрался? — язвительно и уже громче, будто специально, спросил Вячеслав Егорович. — Наверное, машину мою увидел и испугался, — предположил Физик по-прежнему тихо. И оба принялись ждать, когда неведомый гость вконец продрогнет в дождь и ветер и сдастся сам. Выходить на улицу ни тому, ни другому совсем не хотелось. Да и интерес к делу стремительно мерк: Рахима нет, организатор так называемого похищения вычислен, Смагин свободен, — а остальное казалось второстепенным. — Раз враги повержены. Почти. Можно наконец-то поговорить. Так что за вопросы у тебя? — напомнил полковник и жестом предложил ждать не стоя, а сидя. — Про тебя, — Серега немного смутился, но мгновение спустя начал: — Куда ты делся тогда? Ну, после своей просьбы? — Да никуда не делся, — усмехнулся Марги. — Как обещал, стал искать варианты, как тебя поскорее вытащить. А параллельно следил, кто к тебе ходит, да и не прирезали ли тебя ненароком. Видел твоих… — он замялся в поисках подходящего слова, — сослуживцев, генерала такого щупленького. Позже узнал, что тебя выпустили, — Смагин развел руками, — и успокоился, раз сам выкрутился. Не идти же к твоим и грызться за тебя. Хотя признаюсь, планы на тебя были… Физик кивнул. Не то чтобы он рассчитывал на другое объяснение, но остался немного разочарован. Хотя не стал отметать вариант, что командир просто не обо всем сказал — по профессиональной привычке, впитавшейся в кровь. В целом, ответ его устроил, и он перешел ко второму вопросу: — Давно хотел спросить, все не было подходящего случая. Почему «Марги»? Слегка печальный смешок Смагина стал для него сюрпризом. В ожидании ответа он припомнил, как сам получил позывной — нежданно и негаданно, с руки не совсем трезвого Соловьева.

***

— Серег-га-а, — несколько нескладно протянул Макс и с помятой, но хитрой физиономией уставился на напарника. — У меня к тебя важный… Нет, очень важный вопрос! Он полулежал на узком диване и прижимал к груди, как нечто чрезвычайно ценное, потертую книгу в коричневой обложке. Продолжая таращиться на товарища по оружию, Максим суетливо раскрыл книгу примерно на половине, ткнул пальцем в страницу и еще пуще вытаращил мутные после бессонной ночи глаза. Серега наблюдал за ним сверху вниз и изредка косился на дверь, в которую вот-вот мог войти Смагин. Состояние товарища оставляло желать лучшего, но Серега не стал читать нотаций, просто сжалился и легкомысленно произнес: — Говори уж. — Ты из холопов или из… как это… — Соловьев вновь с прищуром заглянул в книгу и попытался прочитать: — приге… привелир… привилегированного общества? В общем, из баринов-толстосумов? На пару секунд Серега завис и усомнился, не пришла ли к товарищу белочка с подарком в виде подозрительной книги. Но тут же опомнился, никак не смог скрыть удивления и осторожно присел рядом. Пока любопытство и настороженность остервенело сражались у него в голове, сам он безуспешно — сквозь цепкие пальцы Соловьева — пытался прочитать, что написано на обложке, чтобы хотя бы понять, в связи с чем такой вопрос. Но Макс опять обнял книгу и закрыл всякие буквы. Пришлось спросить прямо: — В какой умной книжке ты вычитал такие слова? — Исторической, — с гордостью ответил Максим. — Ну так как? Кем были твои предки? Прадедушка, например? Или прапрапра… — Я понял, понял, — Серега прервал его, почувствовав, что того немного заклинило, и честно, не без щепотки стыда, признался: — Не знаю, не копал так глубоко. У меня, понимаешь ли, чуток другой круг интересов. — Жалко, — горестно вздохнул товарищ. — А я уж обрадовался, что родственника твоего нашел, — и как специально замолчал для подогрева интереса. Разумеется, Серега не остался равнодушным, попытался вырвать книгу и запоздало решил, что у друга появилась очередная девушка, на этот раз каким-то боком причастная к истории, вот Макс и грыз пыльный гранит науки. С похмелья Соловьев, на счастье Сереги, был заторможен, поэтому почти без боя отдал книгу. На одной из страниц он аккуратно загнул уголок, и Серега стал читать. — Долго искать будешь, там совсем чуть-чуть. Я лучше перескажу, — вяло возразил Максим. — Написано про какого-то барина Мыцика… Льва… отчество не помню. Согласись, нищего крестьянина так называть не будут. Чего душу травить? Акакий там или Агейка — нормально, а Лев — ну точно барин! — от нахлынувшего задора он заерзал на диване и чуть не свалился. — Характер, пишут, был гадкий, сам тощий, злой, высокой. Чем не ты? Жаль, фотки нет. Его, кстати, потом крестьяне камнями забили… вроде… Бодрая чушь товарища никак не давала Сереге сосредоточиться и найти кусок про возможного родственника. Чем больше Соловьев говорил, тараща глазищи, тем явственнее Серега чувствовал, что вот-вот усмехнется и треснет того по голове. Но рукоприкладства не случилось. Речь Максима оборвал Марги, вошел он тихо, но оба сразу приосанились и приготовились к подвигам. — Сегодня будем давать вам позывные, — объявил Вячеслав Егорович. — А то ходите безымянные — непорядок. За мной! О том, как сослуживцы и командиры будут звать его на заданиях, да и вообще, между собой, Серега никогда особо не задумывался: как назовут, так назовут. Гораздо интереснее было узнать, почему Смагин — Марги, его заместитель — Кубик, а местный генерал — Плут, хотя на вранье ни разу не попадался. Но все они молчали и ни в какую не хотели приоткрывать завесу тайны. — Давайте Серегу Барином назовем! — тоном, не терпящим возражений, воскликнул Макс в кабинете командира и чуть было не стукнул кулаком по столу — сдержался в последний момент, зато получил болезненный тычок в бок от самого Сереги. Однако его было не остановить: — Я тут в книжке умной прочитал… — Ладно-ладно, — легко и быстро согласился Марги и сказал, что обязательно выслушает предысторию такого предложения, но позже, а пока… — Ты, Максим, будешь Птицей… — Почему?! — взвыл тот. — Я хочу быть Соловьем!.. — Во-первых, Соловьев у нас и так целый скворечник, уже нумеруем их, чтобы не запутаться. А во-вторых, тут никому не интересно, чего ты хочешь, ясно? — сурово произнес Смагин, но тут же подобрел: — Выучите позывные, чтобы ночью вас разбуди — мигом отозвались. А то был у меня один в Таджикистане, посреди важнейшей операции взял и забыл, орет в рацию фамилию, а на хрена мне фамилия? В общем, чтобы не было такого…

***

— Ну наконец-то, — елейно и немного устрашающе протянул полковник, чем выдернул Серегу из воспоминаний. — А мы уж заждались! Физик тряхнул головой и взглянул туда же, куда смотрел командир. Заляпанные в грязи узкие ботинки — это первое, что бросилось ему в глаза. Затем он посмотрел выше: на вымокшее и помятое легкое пальто… «Здравствуй, май!» — вдруг вклинилось в сознание. …на дрожащий подбородок и расквашенный явно от мощного удара нос, — и наконец оценил гостя целиком — среднего роста, не худого и не толстого, темного и сутулого. Нет, не таким Серега представлял выжившего водителя, душа требовала размаха, а этот на богатыря или хотя бы его тень никак не тянул. — Что вы хотели? — словно против воли выдавил водила. — Да уже, наверное, ничего, — несколько неожиданно для обоих — и гостя, и Физика — огорошил Марги. — Руслану передашь, что дедушка помер, вон в туалете пованивает, все деньжата переходят ему. Водитель ошалело кивнул. Серега подавился немым вопросом, а Смагин уставился на первого с тихой ненавистью и негромко спросил: — Была мышь на форме или это так, мальчик расфантазировался? Ответ, в общем-то, ему не требовался. Неестественно светлые глаза гостя говорили за него такое короткое и важное «была». — Военторг, что ли, ограбили? — вставил Физик, просто чтобы не молчать и тут же получил короткий кивок. — Измельчали бандиты, — разочарованно отозвался Марги и брезгливо сплюнул. — Сереж, дай ему в брюхо, пожалуйста. От нас двоих. Просить еще раз не пришлось, у Сереги давно чесались кулаки, да вот только постоянно приходилось сдерживаться. Он молча встал, подошел к водиле и не особо сильно ударил того в живот. А пока бедняга, согнувшись пополам, судорожно ловил ртом воздух и кашлял, как туберкулезник, Физик тихо шепнул: — Мы что, отпустим его? — Ну, можем и не отпускать. Только на кой он нам нужен? У меня к нему лично претензий нет, вот к Русланчику — море, но вряд ли он сюда сунется. А у тебя? — Нет вроде… — Так пни ему под зад и давай вернемся к разговору. Разговорчивым командир становился очень редко, поэтому Физик не стал спорить, от души отвесил водиле пинок и вернулся на диван. Хотя подозрение, что они делают ошибку, слабо колотилось в груди. — Да не боись ты. Внука я лично придушу. В самое ближайшее время, максимум через полгода, когда он явится к нотариусу, вступать в права наследования. Иначе же ему бабла не видать. А что, нормальный подарок к пенсии, как считаешь? В ответ Физик лишь хохотнул — это было в духе полковника. Пока он сидел с глупой улыбкой, Марги заговорил о Рахиме, мол, о моем похищении никто почти не знает. Сам обо всем расскажу, покажу труп. А потом обещал, если что, о Сереге вообще не распространяться. Такой вариант вполне того устроил — светиться он и правда не хотел, пусть и в отпуске. Под конец Смагин сменил тему и с прищуром поинтересовался: — Тебя-то твои нынешние как прозвали? — Физиком, — довольно сообщил Серега. — Я ж кандидат физико-математических. — А с тобой-то что? — ждать больше не было ни сил, ни терпения. — Случилось это уже в девяностых, в Таджикистане, после Кавказа, Рахима и прочего бреда, — издалека начал полковник. — Не поладил я там с одним… нехорошим человеком, ну и убил, чисто для самозащиты. Потом еще много кого убил… — И? — поторопил Физик. — Потому и прозвали. Переводчик тебе в помощь, Сережа, — Вячеслав Егорович снова не захотел отвечать прямо. Серега смирился и не стал лезть за телефоном. Решил, что раз жил в неведении столько лет, то до дома уж точно потерпит — не сломается. Вместо этого он попросил, зная, что не получит отказа: — Как Руслана найдешь, набери меня, хочу поприсутствовать.

***

До дома, несмотря на своеобразное завершение дела, Физик добрался ближе к полуночи. Что, правда, не помешало ему встрепенуться уже на подушке от внезапной трели телефона. «Только бы не Птица!» — про себя взмолился Серега, до сих пор ощущая, как восторженно-благодарный голос друга звучит в ушах. Что тут сделаешь: Макс, узнав о спасении полковника, готов был расцеловать и задушить в объятиях обоих, и накрыл стол в честь события. Уйти быстро Сереге не удалось, да и не очень-то хотелось. Высветившееся на экране «Кот» одновременно успокоило и напрягло. Ответил Физик с легкой предосторожностью и тут же услышал: — Что делаешь? — Спать собираюсь, — честно признался Серега. — А я тут икаю. Ты меня случайно, ну вдруг, не вспоминаешь? Если так, то задолбал! Заканчивай уже! Спорить с разъяренным Васей Серега не стал, буркнул в трубку «извини» и подумал про себя, что вспоминать-то вспоминал, но всего пару раз. Что такого? А затем, пока голова соображала, вбил в поисковик короткое «Марги», поглазел на найденных по запросу диких кошек, побродил по ссылкам и наконец зацепился за строчку из русско-таджикского словаря: «марги — смерть». Почему-то это его совсем не удивило.