Вирус

8 ноября 2038 год 06:44:56       Темные улочки Детройта постепенно освещались восходящим солнцем. Несмотря на раннее утро, город будто уже проснулся, может он вообще не спал. По крайней мере, сейчас тут больше андроидов: многие из них выгуливали собак, кого-то послали в магазин, другие же участвовали в пробежке со своими хозяевами. Будто и сами собачки… Слышится треск, создаваемый оградой, а за ним и тяжелый вздох. Есть места в этом городе, где ты прячешься от любопытных глаз и это одно из таких. Ряд заброшенных зданий, которые еще не снесли, чтобы соорудить новые постройки, это было несомненно к счастью. Парень, на вид лет двадцати, постоянно поправлял воротник куртки, а шапку пытался сильнее стянуть вниз, хотя этот элемент одежды успешно справлялся и скрывал уши от ветра. Да, тут никого не встретишь, но страх был, что тебя вот-вот поймают. Эта осторожность всегда будет к месту, нужно просчитывать вариации наперед, иначе не поймешь вероятность успеха. Парнишка взобрался на крышу какой-то невысокой постройки и оглянулся. Безмятежность. Затишье перед бурей. Называйте это как угодно. Поправляя на спине рюкзак, человек (?) идет дальше, снова проделывает трюки. Он шел к кое-чему важному, так просто не отступит от своей цели. С шумом он спрыгнул и замер, задерживая дыхание. Всё, что бы­ло слыш­но, — лишь просыпающийся город с этими проезжающими машинами и слышимой болтовней. Отчетливый шорох раздается где-то позади парня, поэтому тот сильнее напрягается. Осторожный, но торопливый топот и его шею окутывают детские ручки, притягивая к себе, тем самым обнимая.       — Рон! Ты вернулся!       Девочка смеялась, пока парень пытался к ней развернуться. Неудобно обниматься, когда за спиной рюкзак. Улыбается ей, когда уже нормально обнял. Малышка спокойно стянула с его головы шапку и надела на себя. Головной убор оказался ей великоват, но девочке это нравилось. Парень вздохнул, но улыбнулся. На его виске горел диод… 8 ноября 2038 год 08:14:07       Лейтенант Андерсон уже давно была на ногах. В отличие от отца, Амелия всегда приходила на работу вовремя. Ни единого опоздания за ней не было, что изрядно повышало к ней уважение. И на этом спасибо. Пока что, Амелия размышляла про последнего девианта. Коннор ей всё объяснил, так как допросил андроида, правда лейтенант отказалась там присутствовать. Ее серьезно сбивает с толку с чего андроид загорелся желанием жить. В них это не должно быть! Откинувшись на спинку стула, брюнетка пролистывала все дела о девиантах, которые только поступали. Машины сбегали из дома, просто пропадали, единичными случаями что-то воровали из дома своего же хозяина. И совсем недавно начали убивать людей, защищая свою задницы и интересы, отстаивали свои права. И это серьезно вызвало в Амелии борьбу, путало ее, отчего голова буквально закипала. Снова и снова пролистывает дела, вчитывается в каждое внимательно. Бред, да и только…       — Лейтенант Андерсон.       Девушка не сдерживается от шумного вздоха, ей даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, кто это. Но Амелии так же удалось понять, что Коннор чем-то обеспокоен. Так что кроткий жест руки и андроид садиться напротив нее, за пустой стол. Ему, в отличие от человека, не нужно заставлять стол хламом, который люди называют личными вещами. Ее же взор так и держался на мониторе, вчитываясь в дела. Хочет найти связь, возможную причину внезапных сбоев в их программах, может они знакомы и обменивались данными. Но тяжелый взор робота заставил ее нервно стукнуть ладошкой о стол, не сильно, поэтому и хлопок не такой громкий.       — Можно личный вопрос, лейтенант?       — Ох, если тебе это нужно, то прошу.       — Вы отказались быть на допросе девианта. Почему? Это как-то связано с моими действиями на месте преступления? Или же причина в менструальном цикле, что настиг вас в ту же ночь?       Андерсон снова стукнула по столу, более нервно, залившись краской. Он так спокойно может говорить о таких личных вещах?! О боже, зачем андроид смотрит на нее такими глазами? Наполненными вопросом, любопытством и непониманием. Девушка отворачивает от него голову, буркнув, чтобы занялся работой. Андроид блуждает глазами по монитору, а уже потом выполняет приказ и подключается к сети. Новые дела, сейчас он больше заинтересован этим, ведь прошлые изучил досконально.       — Лейтенант, поступило новое дело! Пропала девочка и семейный андроид. Есть информация, где их вдвоем видели в последний раз.       Оба встают, прекрасно понимая, что сидеть на булках не лучший вариант. Время на исходе, каждая секунда важна, чтобы понять, в чем дело. В этот раз машину вел Коннор, заметивший, что Амелия переусердствовала в тренировочном зале, буквально содрав кожу на костяшках. Ничто не помогло в пользу того, что всё в порядке и она сможет вести машину. Коннор буквально настоял на смене мест, пообещав, что как закончат расследование — отведет в медпункт. От места их пропажи пара была недалеко, но машину взять было необходимо. Коннор аккуратно припарковался и после Амелии покинул салон. Как утверждала мама девочки, ее чадо сама просилась пойти вместе с андроидом по магазинам. Никто не знал, что из этого выйдет…       — Думаешь, девочка заранее знала, что андроид сбежит?       — Как вариант. Андроид, по всей видимости, так же не мог отказаться от девочки. А там уже в порыве страха держит в заложницах, чтобы она его не выдавала.       — По твоим суждениям он ее мог и убить.       Девушка нахмурилась на его слова, поэтому эта фраза слетела на эмоциях. Семейный андроид… Черт, Даниэль так же мог застрелить девочку, с которой прекрасно ладил. Но Амелия просто хочет поверить. Она уже возложила надежду на Коннора, что докажет какие они хорошие, а выходит, что переубеждает сама себя.       — Не исключено.       Коннор кивает и вместе с лейтенантом заходит в магазин. Сканирует и рассчитывает вероятности. Камеры здесь нап­равле­ны в разные мест, что обеспечивает хороший обзор периметра, так что каким бы умным не был девиант, ему нельзя было избежать запечатления на камеры. Амелия уже успела перекинуться словами с директором, камеры девиант не взломал бы. Удача на их стороне. Просматривая кадры с камер, андроид отмечает, что девиант брал продукты на максимум три дня, то есть, этот срок давно прошел. Смог вычислить модель, номер, убедился, что эта девочка, та самая пропавшая.       — Если он набрал продукты для нее, значит, этот запас уже иссяк, и ему потребуется повторная вылазка… Вы уверены, что с утра к вам не заходили?       — Скорее всего, девиант предвидел риск попадания на камеры, поэтому смею предположить, что он совершил налет на склад.       Девушка согласилась, если андроид семейный, то у него точно останется программа к заботе о девочке. Он точно не захочет подвергать ее риску. На складе, в отличие от магазина, камер нет, лишь на входе. Это и была ошибка людей, именно такую камеру легко взломать. Коннор пробегается глазами по складу, каждый уголок. Да, девиант был здесь, на что указывает грязь с обуви. Нет отпечатков пальцев на вскрытых пачках. Еще немного времени и Амелия вместе с Коннором (поразително, что они вдвоем) находят зацепку. Это заколка девочки. Как она поможет? Коннор всунул ее в рот, чтобы облизать.       — Мать моя женщина, отец мой мужчина! Коннор, что ты, твою за ногу, творишь?!       — Это анализ, лейтенант. И я знаю примерное местоположение девианта и девочки.       Кто же знал, что такой маленький прокол будет стоит девианту его местоположения и разрушения безопасности для ребенка. Коннор, по при­ез­де на место, буквально слетел с катушек и рванул на поиски. Лейтенант же, фыркнув на него, пошла следом. Она чуть хуже него, немного медленней, но все равно не так сильно отставала. Даже тот проклятый цикл ей не мешал. Коннор шел по зацепкам, что оставил девиант, так спешивший к девочке. Та же грязь с обуви, тут он зацепился за торчащий гвоздь, оставляя кусок одежды.       — Рон, ты же никогда не оставишь меня?       Амелия, как и Коннор замерла. Они их нашли… И со своего местоположения она прекрасно видела как парочка обнимается. Как девиант трепетно обходится с ней, отчего ее сердце невольно сжалось. Разве так должно быть? Почему так рвется заботиться о ней? Мог же бросить ее, жить одному! Не одна она впала в замешательство… Коннор, исследующий пару, не видел никакой угрозы для ребенка. Девочка самолично не отпускала девианта из объятий, а показатели ее состояния не указывали на раны, лишь на то, что люди называют «счастье».       — И… что будешь делать?       Коннор от ее слов будто ожил. Посмотрел на нее слегка растерянно, вновь на парочку и решительно спрыгнул к ним. Амелия за ним, лишь чтобы не допустить ужасных последствий. Тот самый Рон закрыл собой девочку, которая крепко обняла его на это и робко выглядывала из-за спины.       — Мы не сделаем вам ничего плохого…       Она хотела в это верить, видя насколько стал решительным Коннор. Сейчас Андерсон волновалась о состоянии девочки, которая точно не хо­чет, что­бы забрали ее «папу». Именно так ей хочется сказать, смотря на них.       — Мы просто хотим жить. Ее мама, как бы банально вам не показалось, избивает ее, лишь за то, что малышка ходит гулять с подругами. Так еще и умело не оставляет на ней следов ударов.       Диод девианта принял красный цвет, но девочка взяла того за руку и цвет сменился желтым. Такой же как и у Коннора сейчас. В нем ссорятся два решения. Задержать или отпустить. Девиант просто отображает заложенные в его программу эмоции, верно? А девочка? Почему эта девочка привязана к андроиду, который просто похож на человека? На ее глазах сейчас выступили слезы и Коннор принимает решение.       — Ты… Может ты и правильно поступил. Я проверила информацию, мать этой девочки убила десять лет назад своего ребенка.       Диод Коннора все еще светился желтым, не может по­нять, по­чему же отпустил их. И чем дольше думает, тем сильнее сжимает пальцы на руле. Андерсон нахмурилась, идеальная модель сама нашла в себе изъян? Не понимая почему, та положила ладонь ему на плечо и диод невольно вернулся к синему.       — Можно личный вопрос, лейтенант?       Вздох:       — Ну, давай.       — Вы заметили, что ваш менструальный цикл стал интенсивным, и произошло, так называемое, «протекла»?       Девушка раздвинула ноги, уставившись между ними. Черт, теперь еще и ее лицо залилось красным цветом.       — Никому ни слова, иначе я точно сломаю в тебе пару биокомпонентов.